Филиппов А.Ф. (ред.) Теория общества. Фундаментальные проблемы - файл n1.doc

Филиппов А.Ф. (ред.) Теория общества. Фундаментальные проблемы
скачать (2828 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc2828kb.03.11.2012 12:53скачать

n1.doc

1   ...   19   20   21   22   23   24   25   26   27

ПРИНЦИПЫ ОФОРМЛЕНИЯ ТЕКСТА


Основную часть книги образуют переводы работ современных теоре­тиков.

Библиографическое оформление этих переводов было по возможности унифицировано. Списки используемой литературы размещаются в конце каж­дой статьи в алфавитном порядке. В ряде случаев они дополнены библио­графическими описаниями русских переводов цитируемых произведений. В переводах классических сочинений библиографическое оформление со­ответствует оригиналу.

В наиболее сложных теоретических работах необходимые для понима­ния по-русски, но отсутствующие в оригинале слова или фрагменты фраз заключены в квадратные скобки.

Отточия в квадратных скобках означают незначительные сокращения. В угловые скобки заключены слова на языке оригинала, если перевод пред­полагает возможные разночтения или нуждается в соответствующем уточ­нении.

ИСТОЧНИКИ ПУБЛИКАЦИЙ


Первоначальный замысел этой книги был связан с публикацией под од­ной обложкой ряда социологических работ, опубликованных в русских пе­реводах в альманахе THESIS. В конечном счете было отобрано только три из них, вошедших в выпуск № 4 за 1994 г. («Научный метод»):

Р. Коллинз. Социология: наука или антинаука? (CollinsR. Sociology: Pro-science or Antiscience? // American Sociological Review, 1989, vol. 54 (Feb­ruary). P. 124—139), THESIS. № 4. C. 71—96; Г. Терборн. Принадлежность к культуре, местоположение в структуре и человеческая деятельность: объ­яснение в социологии и социальной науке (Goran Therborn. Cultural Belong­ing, Structural Location and Human Action. Explanation in Sociology and in Social Science //Acta Sociologica. 1991. Vol. 34. No 3. P. 177—192). THESIS, № 4. C. 97—118; Дж. Тернер. Аналитическое теоретизирование (Jonathan Turner. Analytical Theorizing// Social Theory Today / Ed. by Giddens A., Turner J. Stanford: Polity Press, 1987. P. 156—194). THESIS. № 4. C. 119—157. Для данного издания эти переводы были заново сверены и отредактированы. Пе­чатаются с разрешения издателей THESIS'а.

РаботаМ Арчер «Реализм и морфогенез» (Realism and Morphogenesis) была получена в рукописи в 1994 г., еще до выхода книги: Archer Margaret S. Realist Social Theory: The Morphogenetic Approach. Cambridge: Cambridge University Press, 1995, в которой она должна была стать пятой главой. В рус­ском переводе частично опубликована в «Социологическом журнале». 1994. № 4. С. 50—68. Для данного издания редактором были частично перерабо­таны, а частично переведены заново некоторые фрагменты, выпущенные в первой публикации. Весь перевод был сверен и основательно отредактиро­ван.

Статья Г. Вагнера «Социология: к вопросу о единстве дисциплины» (Gerhard Wagner. Soziologie: Uberlegungen zur Einheit des Faches. Ms. 1995) была написана по моей просьбе и предоставлена в рукописи. В русском пе­реводе впервые опубликована в «Социологическом журнале», 1996, № ѕ. С. 60—83 Для настоящего издания перевод заново сверен.

Статья Ф. Макнотена и Дж. Урри «Социология природы» (PhilMacnagh-ten, John Urry. A Sociology of Nature) была предоставлена в рукописи по моей просьбе в 1995 г. специально для данного издания. Перевод публику­ется впервые.

Отдельная история связана с публикацией работы Н. Лумана «Теория общества» (Nik/as Luhmann. Theorie der Gesellschaft. Fassung San Foca' 89). Рукопись я получил от Лумана в феврале 1991 г. Он отнюдь не радовался возможной публикации на русском языке, потому что считал свое сочине­ние еще далеко не доработанном. Луман много раз перерабатывал руко­пись, использовал как основу для курсов лекций, читанных, прежде всего, в Билефельде, но также и в других университетах; в частности, он работал над ней в Италии (отсюда подзаголовок: «Вариант San Foca' 89»), с которой вообще связывал в это время много не сбывшихся позже планов. Поддав­шись на мои уговоры, он просил только предуведомить читателя, что это далеко еще не зрелый плод его труда. Однако, когда в 1997 г. вышла мону­ментальная монография Лумана «Общество общества» (Die Gesellschaft der Gesellschaft. Frankfurt a.M.: Suhrkamp), я сравнил тексты первой главы име­ющейся у меня рукописи и окончательного варианта. Мне показалось, что выбранные для перевода параграфы если и отличаются от книжного текста, то очень незначительно. Таким образом, не нарушая волю автора, я все-та­ки могу уверить читателя в том, что он держит в руках отнюдь не полуфаб­рикат теории. К сожалению, известить Лумана о готовящейся публикации я уже не смог. Он скончался в ноябре 1998 г.

Статья Гая Оукса «Прямой разговор об эксцентричной теории» (Guy Oakes. Straight Thinkinh about Queer Theorizing) была предоставлена в руко­писи по моей просьбе. Перевод публикуется впервые.

Работу над переводом «Философии денег» Георга Зиммеля я начал очень давно, перспективы ее завершения далеко не ясны. Между тем, интерес именно к этой книге Зиммеля заметно растет. Не имея возможности удовле­творить ожиданиям коллег полным текстом, я все-таки надеюсь, что этот не­большой фрагмент (представляющий собой две трети первой главы книги) окажется небесполезным. Перевод сделан по изданию: Georg Simmel. Philosophic des Geldes. Zweite, vermehrte Auflage. Leipzig: Verlag von Duncker und Humblot, 1907. S. in—ГХ, 3—61. Сверен по изданию: SimmelG. Philo­sophic des Geldes / Hrsgg. v. David P. Frisby und Klaus Christian Kohnke. Ge-org Simmel Gesamtausgabe / Hrsgg. v. Otthein Rammstedt. Bd. 6. Frankfurt a.M.: Suhrlamp, 1989. S. 9—14, 23—92.

Перевод статьи Робрета Парка «Экология человека» был выполнен спе­циально для настоящего издания и публикуется впервые. Перевод сделан по изданию: Robert E. Park. Human Ecology // Rober E. Park. On Social Control and Collective Behavior. Selected Papers / Edited and with an Introduction by Ralph H. Turner. Chicago and London: The University of Chicago Press, 1967. P. 69—84.

А. Филиппов
ОБ АВТОРАХ



Маргарет Арчер (Margaret Archer) — профессор университета Уорика (Warwick), Великобритания. Основные публикации: Social Origins of Edu­cational Systems. London: Sage, 1979; Culture and Agency. The Place of Culture in Social Theory. Cambridge: Cambridge University Press, 1988. Realist Social Theory: The Morphogenetic Approach. Cambridge: Cambridge University Press, 1995.

Герхард Вагнер (Gerhard Wagner) — приват-доцент Билефельдского университета (Bielefeld), ФРГ. Основные публикации: Geltung und normativer Zwang. Freiburg / Milnchen: Karl Alber, 1987; Gesellschaftstheorie als politische Theologie? Zur Kritik und Uberwindung der Theorien normativer Integration. Berlin: Duncker & Humblot, 1993.

Рэндал Коллинз (Randall Collins) — профессор Калифорнийского университета, Риверсайд (Riverside), США. Основные публикации: Collins R. Sociology since Midcentury. Essays in Theory Cumulation. N.Y.: Academic Press, 1981; Theoretical Sociology. San Diego: Harcourt Brace Jovanovich, 1988.

НикласЛуман (NiklasLuhmann) (1927—1998) — в 1968—1993 гг. — профессор Билефельдского университета, ФРГ. Основные публикации: Sozio-logische Aufklarung. Bde. 1—6. Opladen: Westdeutscher Verlag, 1970—1995; Gesellschaftstruktur und Semantik. Bde. 1—4. Frankfurt a.M.: Suhrkamp, 1980— 1995; Soziale Systeme. GrundriB einer allgemeinen Theorie. Frankfurt a.M.: Suhr­kamp, 1984 и др.

Фил Макнотен (PhilMacnaghten) — сотрудник Ланкаширского Центра исследований изменений окружающей среды, Ланкастерский университет (Lancaster), Великобритания. Основная публикация: Contested Natures (со­автор — J. Urry). London: SAGE, 1998.

Гай Оукс (Guy Oakes) — профессор Монмутского (Monmouth) универси­тета, США. Переводчик сочинений Зиммеля и Риккерта. Основные публика­ции, помимо переводов: Weber and Rickert. Concept Formation in the Cultural Sciences. Cambridge, Mass.: The MIT Press, 1988; The Imaginary War: Civil Defense and American cold war culture. N.Y.: Oxford University Press, 1994; The Soul of the Salesman : The Moral Ethos of Personal Sales. Atlantic Highlands, N.J. Humanities Press International, 1990.

Гёран Терборн (Goran Therborn) — профессор Уппсальского (Uppsala) университета, Швеция. Основные сочинения: The Ideology of Power and the Power of Ideology. London: NLB, 1980; What Does the Ruling Class Do When It Rules? London: Verso, 1980; European Modernity and Beyond: the Trajectory of European Societies, 1945—2000. London: Sage, 1995

Джонатан Тернер (Jonathan Turner) — Профессор Калифорнийского университета, Риверсайд (Riverside), США. Основные публикации: The Body and Society. Oxford: Blackwell, 1986; A Theory of Social Interaction. Stanford, Ca.: Stanford University Press, 1988; The Strcuture of Sociological Theory. 5th ed. Belmont, Ca.: Wadsworth, 1991.

Джон Урри (John Urry) — профессор Ланкастерского университета, Великобритания. Основные публикации: The Tourist Gaze: Leisure and Travel in Contemporary Society. London: Sage, 1990; Economies of Signs and Space (соавтор — S. Lash). London: Sage, 1994. Consuming Places. London: Routledge, 1995.

Памяти Никласа Лумана


Никлас ЛУМАН 8.12.1927—6.11.1999

Скончался Никлас Луман. Социологов такого масштаба после второй мировой войны было совсем немного, и ничто не предве­щает появления в ближайшем будущем фигуры даже не равнове­ликой, а хотя бы только сопоставимой с ним по дарованию и про­дуктивности.

Странные чувства вызывает известие о его кончине. Помимо обычных, человеческих — сожаления и горечи — еще и удивле­ние. Кажется почти невероятным, что остановился поток публика­ций, что каждый новый год не принесет одну-две новые книги Лумана. За удивлением следует — как бы кощунственно это ни звучало — своеобразное удовлетворение, вроде того, какое выска­зала Марина Цветаева, узнав что Волошин умер в полдень — «в свой час». Последняя книга Лумана, более чем тысячестраничная монография «Общество общества»*, так и выглядит — как послед­няя книга, монументальный труд, итог грандиозного проекта, де­ло всей жизни. Считать ли ее вершиной творчества или отчаянной неудачей (оценки книги сильно разнятся), все равно несомненно, что это — завершение, после которого могло следовать лишь новое, неожиданное начало. Огромный труд исчерпал видимые возмож­ности теории и жизненные силы теоретика. Структурная связка аутопойесиса жизни и аутопойесиса теории была столь совершен­на, что завершение труда и завершение жизни не могли не сов­пасть.

* Luhmann N. Die Gesellschaft der Gesellschaft. Frankfurt a.M.: Suhrkamp, 1997.

Писать о Лумане безотносительно к его трудам, даже по столь скорбному поводу, кажется, почти невозможно. Но труды остают­ся с нами — оборвалась жизнь: что мы скажем о ней? То же, что и о любом профессоре: диплом — диссертация — профессура? Слу­чай Лумана, впрочем, несколько особый: то, что у других ученых растягивается на годы, у него спрессовано в наикратчайший пери­од, которому предшествует необыкновенно затянувшееся начало и за которым уже не следует никаких изменений: в 1968 г. Лу­ман получает профессуру в новом, только что основанном Биле-фельдском университете и остается там четверть века до выхода на пенсию. Профессуре предшествует (в 1966 году) защита дис­сертаций — в высшей степени необычная, а по нынешним пред­ставлениям в Германии попросту невозможная: обе диссертации (Promotion, дающая докторскую степень, и Habilitation, открыва­ющая путь к профессуре) защищаются с перерывом всего в полго­да. В том, что это удалось, заслуга не только Лумана, но и вид­нейшего немецкого социолога X. Шельски, основателя Билефельд-ского университета. Шельски замечает Лумана еще раньше — точная дата их знакомства мне неизвестна, но то обстоятельство, что Луман еще до получения ученых степеней становится (в 1965 году) руководителем подразделения Центра социальных исследо­ваний в Дортмунде, который возглавляет Шельски, достаточно примечательно. А что до этого? Сотрудничество с Высшей школой наук управления в Шпейере, где в это время профессорствует зна­менитый Арнольд Гелен, старший друг и коллега Шельски, в со­авторстве с которым он, в частности, написал первый учебник по социологии в послевоенной Германии. Установить, откуда тянется ниточка знакомств и важных связей, невозможно: краткие био­графии Лумана только сообщают нам, что в Шпейере он оказыва­ется через год после возвращения из США, где в 1960—61 гг. учится (слово сомнительное: не студентом же он туда поехал! воз­можно, мы бы назвали это стажировкой) у Толкота Парсонса. В это время Луман уже зрелый человек, за его плечами не только учеба на юридическом факультете Фрайбургского университе­та, но и почти десяток лет ответственной чиновничьей работы (к 1962 г. он занимает пост старшего правительственного советника в министерстве культов земли Нижняя Саксония). Собственно, как чиновник он и устроил себе стажировку: «Я сидел и оформлял документы для тех, кто собирался учиться в Америке, — расска­зывал он впоследствии. — Мне пришло в голову, что я могу сде­лать то же и для себя». Все просто, если только не принимать в расчет, что преуспевающий чиновник, профессиональный юрист вдруг круто меняет всю свою жизнь. Что должно было произойти, какие предпосылки определили этот выбор? Что там в прошлом, до этого?

Он родился в семье пивовара в Люнебурге, родном городе Ген­риха Гейне. Впрочем, о последнем обстоятельстве Луман не знал*. Гейне и так-то не очень почитаем в Германии, но тут другое: все сознательное детство Лумана приходится на эпоху нацизма, прав­да, он посещает классическую гимназию и даже на старости лет не отказывает себе в удовольствии проспрягать для куда менее об­разованных современных студентов какой-нибудь греческий гла­гол. Но он не принадлежит по происхождению к образованному бюргерству. Как и многие послевоенные социологи, он чуть ли не первый в своем роду, кто получает университетское образование.

* Я как-то случайно выяснил это в разговоре.

Однако, до университета еще надо просто дожить, хотя, в отли­чие от Гелена и Шельски, воевавших на Восточном фронте, Лу­мана война, так сказать, задевает только краем. Шельски в сере­дине 70-х напишет: «Вообще-то меня должны были закопать в Восточной Пруссии». Луман же, которого в 1944 г. забирают в ар­мию, не дав закончить гимназию, служит помощником авиацион­ного техника в самой Германии, остро ощущает абсурд происходя­щего и в 1945 г., подобно многим сверстникам, ищет только воз­можности сдаться в плен американцам или англичанам и уце­леть. В конце концов, ему это удается.

Он заканчивает учебу в университете в год образования обеих Германий — Федеративной и Демократической; и всего только за два с небольшим года до выхода на пенсию успевает сказать про­щальное слово той старой, «неполной» Федеративной Республике, в которой прошла вся его взрослая жизнь. Луман — социолог ФРГ в самом прямом смысле этого слова. И вместе с тем его интерес к социологии вообще довольно типичен для людей его поколения и его круга. Типичен-то он типичен, но было ли его решение необ­ходимым? Сам Луман, наверное, не удержался бы здесь от ехид­ных замечаний. Одно из основных понятий его концепции — «Kontingenz», что можно перевести как «ненеобходимость». В мире нет ничего прочного, субстанциального, неизменного. Существова­ние каждого человека контингентно хотя бы потому, что само его появление на свет стало следствием стечения множества обстоя­тельств.

Какое-то предощущение своего призвания, у него, видимо, сло­жилось все-таки очень рано. Известно, что Луман уже в 1952— 53 гг. начинает создавать свои знаменитые картотечные ящики. Именно создавать, потому что ничего похожего не было ни рань­ше, ни позже. Правда, эта первоначальная картотека, видимо, еще не похожа на позднейшую, в ней больше сходства с обычны­ми подборками карточек, которые ведет для себя любой ученый. На карточках — прежде всего цитаты. Картотека служит упоря­дочиванию чужих идей. «Настоящая» картотека Лумана появля­ется позже. Своеобразие ее в том, что она служит прежде всего ор­ганизации идей самого теоретика, а не чьих-то еще. Представьте себе компьютер, в котором каждый текстовый файл содержит лишь небольшое суждение или группу суждений (иногда — вмес­те с отсылками к литературе) и может находиться лишь на стро­го определенном месте, в директории (папке), субдиректории и т. п., в соответствии со своим содержанием. При этом он, с одной стороны, подобно гипертексту, содержит «линки», отсылающие к другим файлам и директориям, а с другой, — сам может высту­пать не только как файл, но и как директория. Изначально коли­чество директорий невелико и хорошо упорядочено, однако затем они начинают наполняться файлами (которые тоже становятся — или не становятся — директориями), члениться все дальше и дальше; здесь образуются новые и новые пересечения и отсылки. Вот это и есть идея картотеки Лумана. Поначалу теория организована только в самом общем виде. С течением времени теоретику при­ходит в голову больше идей, некоторые старые идеи, казавшиеся лишь элементом рассуждения, влекут за собой целые серии но­вых рассуждений, каждое суждение, записанное на карточке, снаб­жено четкой системой отсылок, позволяющей в считанные мину­ты извлекать и затем снова ставить на место все карточки — по­вторим еще раз: с собственными суждениями теоретика! — кото­рые имеют отношение к предмету его работы в данный момент. Текст для публикации, по идее, образуется, в основном, из мно­жества мелких фрагментов, работа над которыми занимает основ­ное время. Это компьютер без компьютера, это рабочий инстру­мент человека, еще в начале 90-х гг. предпочитавшего всем но­винкам оргтехники электрическую пишущую машинку. Сама идея не проста, но ее реализация бесконечно сложна. Сложность возни­кает из-за все увеличивающегося количества карточек и связей между ними. Картотека воплощает одну из основных категорий Лумана — «сложность», «комплексность» («Komplexitat»). Сложна картотека, сложна теория, сложен мир, упростить который пыта­ется сложная теория. Теория и ее картотека, однако, суть состав­ляющие мира, они одновременно и уменьшают («редуцируют») и увеличивают его сложность.

Как можно было додуматься до этого, самое позднее, в конце 50-х? Как можно было, додумавшись, воплотить замысел хотя бы даже в первоначальной форме? Как можно было поддерживать, развивать этот замысел на протяжении почти четырех десятиле­тий?

Кажется, ответ есть только на последний вопрос. К середине 60-х годов у Лумана, можно сказать, кончается биография. «Био­графии, — говорит он, — суть в большей мере цепочки случайно­стей, которые организуются в нечто такое, что затем постепенно становится менее подвижным». Биография Лумана почти непо­движна с конца 60-х гг. Мы узнаем из посвящения к книге «Функ­ция религии»*, что в 1977 г. скончалась его жена. Вдовец с тремя детьми так и не женится больше, и не один дружелюбный колле­га в Билефельде полусочувственно, а скорее осуждающе расска­жет вам, что детьми Луман совсем не занимается, предоставив их попечению домработницы. Он живет в Орлингхаузене**, городке, где когда-то был укоренен род Макса Вебера по отцовской линии. Дом Лумана стоит на улице, названной в честь жены Макса, Ма­рианны. На большом участке земли мог бы поместиться еще один дом — так и было задумано, но не состоялось, семейство не раз­растается.

* Luhmann N. Funktion der Religion. Frankfurt a.M.: Suhrkamp, 1977.

** Oerlinghausen, дифтонг в начале произносится как «ё» в имени Гёте.

Луман, подобно Максу Веберу, не хлопочет за своих учеников, не сколачивает школы, больше похожей на мафиозный клан, как это сплошь и рядом случается в современной науке*. Он агресси­вен в теории и любезен в жизни. Его атакуют, его идеи вызывают раздражение. Ему указывают на слабости теории, на ошибки в ар­гументации, на то, что «редукция комплексности» — это переря­женное понятие «разгрузки» философской антропологии Гелена. Луман постоянно отбивается, он вступает в жесткую полемику с Хабермасом**, задавшую стиль теоретическим дискуссиям чуть ли не на два десятилетия. Луман постоянно совершенствует, меня­ет, развивает теорию. Оппоненты выдыхаются. Они не поспевают за Луманом: только что он говорил об открытых системах в духе Берталанфи — и вдруг нечувствительно усваивает феноменологию позднего Гуссерля; только что его феноменологические штудии были подвергнуты критике, а он уже говорит о закрытых систе­мах, аутопойесисе Матураны и Варелы и логике Дж. Спенсера Брауна. Но Луман не ограничивается исследованием философских оснований теории. Он, напротив, не оставляет без внимания ни од­ной области современной жизни. Он поражает эрудицией. Его назы­вают «Арно Шмидт*** социологии», раздражаясь, указывают на ошибки в цитировании, на сомнительность интерпретаций... Лу­ман кротко замечает, что у него нет памяти на тексты и филологи­ческого чутья — и продолжает писать. Оппоненты, в который раз, отступают. Вырабатывается специфический стиль Лумана: энер­гичный, сжатый, ироничный, предполагающий безумное количе­ство ссылок на литературу, иногда весьма неожиданных. Луман создает своего читателя, потратившего немало сил на овладение его специфической терминологией и убедившегося на практике, что на этом языке профессионалу легко говорить. Луман гипноти­зирует читателя, он заметает следы, не давая увидеть подлинные идейные истоки своих рассуждений, он пускает в ход и эрудицию, и самую изощренную логику, и — безупречный прием — намеки на то, что подлинно современный человек должен мыслить именно так, все остальное — предрассудки и отсталость. Постепенно он становится всемирно известен. Его переводят все больше и больше, не всегда, впрочем удачно. «Я говорил ему, — сетует крупный исследователь Вебера американский социолог Г. Рот, — что так пи­сать для американцев нельзя; это перевести невозможно, и читать такие тексты они не будут». Луман не отступает — в конце концов, многие его сочинения находят своего читателя и на англий­ском языке.

* Современные последователи Лумана, безусловно, образуют плот­ную и основательно организованную, в частности, в Билефельде груп­пу. Однако тенденции к ее оформлению определились сравнительно позд­но, всего за несколько лет до выхода Лумана на пенсию.

** См.: Habermas J., Luhmann N. Theorie der Gesellschaft oder Sozialtechnolo-gie — Was leistet die Systemforschung? Frankfurt a.M.: Suhrkamp, 1971.

*** Немецкий писатель, знаменитый своей филологической эруди­цией.

В 1988 г. Луман получает премию имени Гегеля города Штуттгарта и... и все. Биограф умолкает, сказать больше нечего. Еще десять лет — и «билефельдский мастер» умолкает навсегда. Ми­ровая социология не начала говорить на языке его теории, но и пройти мимо нее трудно. Ближайшие десятилетия покажут, в должной ли мере передалась его сочинениям энергетика его мыс­ли. Во всяком случае, оставляя в стороне маловразумительный во­прос об «истинности» или «неистинности» столь обширной, слож­ной, претенциозной теории, мы рискнем высказаться о Лумане нарочито архаически, вопреки букве и духу его сочинений:

Он подлинно служил науке, он отдал ей всю жизнь, он пожер­твовал для нее очень многим, он умер, свершив свой труд.

А. Филиппов


ББК 86.3 ТЗЗ

Данное издание выпущено в рамках программы Центрально-Европейского Университета «Translation Project» при поддержке Центра по развитию издательской деятельности (OSI — Budapest) и Института «Открытое общество. Фонд Содейст­вия» (OSIAF — Moscow

СОЦИАЛЬНАЯ ТЕОРИЯ, ПОЛИТИКА И ПРАВО
Серия основана в 1998 году Центром Фундаментальной Социологии и издается под общей редакцией С. П. Баньковской, Н. Д. Саркитова и А. Ф. Филиппова
Ответственный редактор издательства Г. Э. Кучков

Теория общества

ТЗЗ Теория общества. Сборник / Пер. с нем., англ. / Вступ. статья, сост. и общая ред. А. Ф. Филиппова. — М.: «КАНОН-пресс-Ц», «Кучково поле», 1999. 416 с.

(Серия «LOGICA SOCIALIS»).

Сборник работ зарубежных исследователей по актуальным про­блемам социологии — вторая книга Публикаций Центра Фундамен­тальной Социологии» (серия «LOGICA SOCIALIS») — посвящен общим проблемам теории общества. В книгу включены сочинения ве­дущих социологов Германии, Англии, США и Швеции.

ISBN 5-93354-001-3

© Перевод, Е. В. Ананьева, 1999 © Перевод, С. П. Баньковская, 1999 © Перевод, А. Д. Ковалев, 1999 © Перевод, О. А. Оберемко, 1999 © Перевод, вступительная статья, составление сборника, общая редакция и редакция переводов А. Ф. Филиппов, 1999 © «THESIS», 1994

© Название серии LOGICA SOCIALIS является зарегистрированным товарным знаком, 1999 © Оформление и составление серии, издательство «КАНОН-пресс-Ц», 1999.

ВЫРАЖЕНИЕ БЛАГОДАРНОСТИ

На разных этапах работы над книгой мне содействова­ли люди и организации, которым я выражаю свою глубо­кую признательность.

Я благодарен профессору университета Уорика (Вели­кобритания) М. Арчер, профессору университета Ланка­стера (Великобритания) Дж. Урри, профессору универси­тета Монмута (США) Г. Оуксу и приват-доценту универси­тета Билефельда (ФРГ) Г. Вагнеру за предоставление ру­кописей.

Издатели альманаха «THESIS» д. э. н. А. В. Полетаев и д. и. н. И. М. Савельева любезно предоставили мне право на новую публикацию нескольких переводов, впервые по­явившихся в «THESISe». На первоначальном этапе рабо­ты ими было приложено немало усилий по отбору, науч­ному и литературному редактированию этих текстов. Я благодарен и другим сотрудникам редакции альманаха, прежде всего к. полит, н. Э. Г. Соловьеву, проделавшим большую научно-вспомогательную работу.

Переводы статей М. Арчер и Г. Вагнера не приобрели бы уже в первоначальных версиях вполне добротный науч­ный вид, если бы не в высшей степени квалифицирован­ная работа коллектива «Социологического журнала»: глав­ного редактора д. ф. н. Г. С. Батыгина, а также Н. М. Ро-маненко и к. ф. н. С. Ф. Ярмолюк.

На следующем этапе большую роль в редакции перево­дов, как новых, так и прежде опубликованных, сыграла М. С. Ковалева. Она выполнила совершенно необходимую, изнурительную, черновую работу, объемы которой легко могут представить себе коллеги по цеху — редакторы и издатели.

Уже на стадии окончательной шлифовки текстов серь­езную помощь издателям оказал д. филол. н. В. П. Руд­нев. Он не просто отрецензировал рукопись и обратил наше внимание на стилистические огрехи и терминологические неточности, но и предложил в ряде случаев значительно более удачные варианты перевода.

Длительная и, в конечном счете, успешная работа над книгой стала возможной благодаря институциональной поддержке и научно-организационной инфраструктуре Московской Высшей Школы социальных и экономичес­ких наук.

Книга выходит при финансовой поддержке Института «Открытое общество» в рамках программы «Translation Project», значение которой нам, полузадушенным беско­нечными кризисами, трудно переоценить.

И, наконец, я хочу назвать тех, кто поддерживал меня все пять лет, истекших со времени появления первона­чального замысла и до выхода книги в свет, моих коллег по Центру фундаментальной социологии к. ф. н. С. П. Баньковскую и к. ф. н. Н. Д. Саркитова, без которых мне вряд ли удалось бы не только реализовать свой замысел, но даже и сформировать его во всех деталях.

А. Ф. Филиппов
1   ...   19   20   21   22   23   24   25   26   27


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации