Арапов Д.Ю. Ислам в Российской империи - файл n1.doc

Арапов Д.Ю. Ислам в Российской империи
скачать (6849.5 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc6850kb.03.11.2012 16:52скачать

n1.doc

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15








ОГЛАВЛЕНИЕ
Д.Ю. АРАПОВ. Ислам в Российской империи 16

РАЗДЕЛ I. ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО ОБ ИСЛАМЕ

И МУСУЛЬМАНАХ (по "Полному Собранию законов Российской империи")

№ 1. Соборное Уложение 1649 г. (извлечения) 40

№ 2. Указ Именной 3 ноября 1713 г. - О крещении в Казанской
и в Азовской губерниях Магометан, у которых в поместьях
и вотчинах находятся крестьяне православной веры 42

№ 3. Наказ Губернаторам и Воеводам и их товарищам,

по которому они должны поступать, от 12 сентября 1728 г.
(извлечения) 43

№ 4. Указ Сенатский 19 ноября 1742 г. О недопущении в Казан-
ской губернии строить мечети и о разведывании Губернато-
рам и Воеводам о обращенных в магометанский закон но-
вокрещенных людях (извлечения) 43

№ 5. Наказ, данный Комиссии о сочинении Нового Уложения

30 июля 1767 г. (извлечения) 44

№ 6. Указ Синода о терпимости всех вероисповеданий и о запре-
щении Архиереям вступать в разные дела, касающиеся
до иноверных исповеданий и до построения по их закону
молитвенных домов, предоставляя все сие светским
иачальствам, 17 июня 1773 г 45

№ 7. Указ Именной, данный Генерал-Поручику Каменскому

28 января 1783 г. - О дозволении подданным Магометанско-
го закона избирать самим у себя ахунов 46

№ 8. Манифест 8 апреля 1783 г. - О принятии полуострова
Крымского, острова Тамана и всей Кубанской стороны
под Российскую Державу (извлечения) 47

№ 9. Указ Именной, данный Правительствующему Сенату

22 февраля 1784 г. - О позволении Князьям и Мурзам Татар-
ским пользоваться всеми преимуществами Российского
дворянства 48

№ 10. Указ Именной, данный Генерал-Поручику Барону Игель-
строму 21 апреля 1787 г. - О доставлении Киргиз-Кайсакам
в случающихся между ними распрях и жалобах скорого
и справедливого удовлетворения, и о снабжении их потреб-
ным числом мулл 49

Лк 11. Указ Именной, данный правящему должность Генерал-Гу-бернатора Симбирского и Уфимского, Генерал-Поручику . Барону Игельстрому 22 сентября 1788 г. - Об определении Мулл и прочих чинов Магометанского закона и об учреж­дении в Уфе духовного собрания для заведывания всеми духовными чинами того закона, в России пребывающими... 50

№ 12. Указ Именной, данный Сенату 22 сентября 1788 г.

- О назначении Муфтия над всеми обитающими в России
Магометанского закона людьми 51

№ 13. Высочайше конфирмированный доклад Сената 20 апреля
1789 г. - Об определении в учрежденное в Уфе Духовное
Собрание Магометанского закона Секретаря, Канцелярских
и прочих служителей, с произвождением им жалованья 52

№ 14. Указ Сенатский 13 августа 1790 г. - О дозволении Муфтиям

покупать земли у Башкирцев (.извлечения) 53

№ 15. Указ Именной, данный Екатеринославскому Губернатору
Каховскому 27 апреля 1792 г. - О предоставлении Туркам,
желающим поселиться в Николаеве, десятилетней льготы,
и о правилах для такого поселения {извлечения) 54

№ 16. Указ Именной, данный Уфимскому Губернатору Пеутлингу
15 июня 1792 г. - Об оставлении Пятничного дня,
для духовного в Уфе, Магометанского Собрания,
свободным от присутствия 55

№ 17. Указ Именной, данный Сенату 26 января 1793 г. - О дозво-
лении Магометанского закона Муфтию Мухамет-Джану
Гусейнову и потомству его покупать порозжие земли
у Башкирцов, и заселять оныя иноверцами, с тем чтоб
покупка и продажа таковых людей простиралась только
на иноверцев не христианского исповедания 55

№ 18. Указ Сенатский 17 августа 1793 г. - О выборе Мулл в учреж-
денное в Уфе Духовное Правление Магометанского закона
через три года 56

№ 19. Указ Именной, данный Екатеринославскому и Таврическо­му Генерал-губернатору Графу Зубову 23 января 1794 г.

- О бытии в Таврической Области Магометанскому Духов-
ному Правлению, под председательством Муфтия 58

№ 20. Указ Именной, данный Лифляндскому, Эстляндскому и Ли-
товскому Генерал-Губернатору Князю Репнину 30 октября
1794 г. - О разделении Великого княжества Литовского на
три части и образ управления онаго {извлечения) 59

№ 21. Указ Именной, объявленный Генерал-Прокурором 21 дека­бря 1797 г. - О разсылке напечатанного на Арабском языке


Алкорана для продажи в тс губернии, где населены народы
Магометанского исповедания 59

№ 22. Указ Именной, данный Генералу от Инфантерии Барону

Игельстрому 10 апреля 1798 г. - Ордер данный Башкирским

и Мещерякским Кантонным Начальникам (извлечения) 60

№ 23. Указ Именной, данный Сенату 9 декабре 1802 г. - О выдаче
денег Магометанским владельцам за отходящих от них, по
принятии Христианского закона, крепостных людей,
по Уложению 20 главы 71 пункта — 61

№ 24. Указ Именной, данный Оренбургскому Военному Губерна-
тору Бахметеву 23 марта 1803 г. - О пропуске Бухарцов,
находящихся в России, в Мекку для поклонения 62

№ 25. Указ Именной, данный Главноуправляющему Грузией,
Князю Цицианову 30 июня 1805 г. - О правилах
для Магометанского Духовенства Елисаветпояьской
округи (извлечения) .- 65

№ 26. Штат Магометанскому Духовенству Елмсаветпольсжой

округи (утвержден 30 июня 1805 г.) 65

Ля 27. Указ Сенатский 30 ноября 1806 г. - О приеме в статскую

службу Татар духовного звания, в окладе нссостоящих 66

№ 28. Манифест 25 июля 1810 г. - О разделении Государственных
дел на особые управления с означением предметов каждому
управлению принадлежащих (извлечения) 67

№ 29. Высочайше утвержденное разделение Государственных дел

по Министерствам, 17 августа 1810 г. (извлечения) 67

J6 30. Указ Именной, объявленный Сенату Министром Юстиции
18 октября 1811 г. - О суждении Муфтиев в Правитель-
ствующем Сенате 67

№ 31. Высочайше утвержденное мнение Государственного Совета,
17 апреля 1816 г. О прибавке к Таврическому Дворянскому
Депутатскому Собранию Дворян для приведения в извест-
ность тамошних Дворянских Магометанских и Греческих
родов 68

№ 32. Манифест Высочайший 24 октября 1817 г. - Учреждение
Министерства Духовных дел и Народного просвещения
(извлечения) 70

36 33. Высочайше утвержденное мнение Государственного Совета,
2 июня 1826 г. - О допущении раздела имений, оставшихся
после Магометан, по их закону 71

№ 34. Указ Сенатский 31 августа 1826 г. - О запрещении Магоме­танскому Духовенству заниматься торговыми промыслами без записки в установленные разряды и о приостановлении

записки в сии разряды Таврического Магометанского

Духовенства, по выходе его из сего звания, впредь

до обложения Татар податями _ 72

№ 35. Высочайше утвержденное положение Комитета Министров
13 ноября 1826 г. - Об отводе участка земли для Магоме-
танского кладбища в 3 верстах от С.-Петербурга 74

№ 36. Высочайше утвержденное положение Комитета Минист-
ров 23 ноября 1826 г. - О порядке определения Кадиев
в Крыму 75

№ 37. Указ Сенатский, с прописанием Высочайше утвержденного мнения Государственного Совета, 22 ноября 1827 г.

- О непринятии в залог по казенным подрядам крепостных
людей Магометанского исповедания, поселенных в Велико-
российских Губерниях 78

№ 38. Указ Именной, объявленный в Приказе Управляющего
Главным Штабом 31 июля 1829 г. - О назначении
к Офицерам Магометанского закона деныциков из
Магометан 79

№ 39. Высочайше утвержденное мнение Государственного Совета от 27 марта 1830 г., прописанное в указе Сената мая 20.

- О предоставлении разсмотрения и решения дел между
Магометанами, о неповиновении детей их родителям, Ма-
гометанской духовной власти, по обрядам и законам сего
духовенства 79

№ 40. Указ Сенатский, по Высочайше утвержденному положению
Комитета Министров, 13 мая 1830 г. - О неотступлении от
общих правил при погребении Магометан 82

№ 41. Указ Сенатский 28 ноября 1831 г. - О присяге для Магометан,
при допущении их к свидетельству в делах с Христианами,
или одних Христиан 85

№ 42. Указ Сенатский 14 июля 1832 г. - О порядке производства

и разсмотрения дел о наказании Магометан за прелюбодея-
ние и о силе личных решений Муфтия 88

№ 43. Указ Именной, объявленный Комиссариатскому Департа-
менту Военного Министерства Дежурным Генералом 5 янва-
ря 1833 г. О производстве полковым Муллам Башкирских
полков жалованья 98

Л» 44. Высочайше утвержденное Положение Комитета Министров,
16 мая 1833 г. - О прибавке жалованья и о назначении По-
мощника Тифлисскому Ахунду 99

№ 45. Высочайше утвержденное Положение Комитета Министров 3 октября 1833 г. - О причислении к Духовенству тех только

Магометан податного состояния, кои исправляют Духовные
должности 100

№ 46. Указ Сенатский 27 ноября J 833 г. - О воспрещении Земским
Судам входить в сношение с Таврическим Магометанским
Духовным Правлением и Оренбургским Магометанским
Духовным Собранием, в таких случаях, в которых существую-
щие законы оказываются недостаточными для решения дел,
и о представлении в таковых случаях Начальству 102

№ 47. Высочайше утвержденное мнение Государственного Совета,
22 декабря 1833 г. - О разделах имений между наследниками
Таврических Магометан, и об учреждении опек над мало-
летними „ 104

№ 48. Указ Сенатский, по Высочайшему повелению 29 января
1834 г. - О приводе к присяге окончательно принятых
рекрут в церквах того исповедания, к коему кто из них
принадлежит _ 105

Jft 49. Указ Именной, объявленный Сенату Министром Внутренних
Дел 2 февраля 1834 г. - О порядке причисления Таврических
Татар к тамошнему Магометанскому Духовенству 106

№ 50. Высочайше утвержденное положение Комитета Министров,
21 августа 1834 г. - Об учреждении сбора с вступающих
в брак Магометан, на построение в Уфе помещения для
Оренбургского Магометанского Духовного Собрания 108

№ 51. Высочайше утвержденное мнение Государственного Совета,
30 октября 1834 г. - О порядке производства в Таврическом
Магометанском Духовном Правлении дел о неповиновении
детей родителям 109

№ 52. Указ Именной, объявленный Его Императорскому Высо­честву, Главному Начальнику Пажеского и всех Сухопутных Кадетских Корпусов, Военным Министром 19 декабря 1834 г.

- О присылке в Кадетские Корпуса детей почетных
Мусульман Кавказского края 111

№ 53. Высочайше утвержденное положение Комитета Министров,
12 марта 1835 г. - О предоставлении приезжающим в Семи-
палатинск Азиатцам права испрашивать по духовным их
делам разрешения от гражданского начальства 111

№ 54. Указ Сенатский по Высочайшему повелению, 22 марта 183S г.

- О распространении на исповедающих Магометанскую
веру постановления, воспрещающего венчать браки, если
жених или невеста не достигли узаконенных лет 114

Л« 55. Высочайше утвержденное мнение Государственного Совета от 9 декабря 1835 г., распубликованное 23 января 1836 г.

- Об определении Муллов при мечетях 115

№ 56. Высочайше утвержденное мнение Государственного Совета,

8 января 1836 г., распубликованное 8 февраля.

- О дозволении женам ссыльных Магометан выходить

замуж за других мужей 116

№ 57. Высочайше утвержденное мнение Государственного Совета,
15 января 1836 г. - О штагах Магометанских: Оренбург-
ского Духовного Собрания и Таврического Духовного
Правления 117

Л* 58. Высочайше утвержденное положение Комитета Министров,
18 февраля 1836 г. - О воспрещении принимать Дервишей
в подданство России 119

№ 59. Высочайше утвержденное мнение Государственного Совета
от 11 мая 1836 г., распубликованное 18 июня. - О праве
Оренбургского Магометанского духовенства решать дела
о разделе частной собственности между наследниками 121

Jft 60. Высочайше утвержденное мнение Государственного

Совета от 8 июня 1837 г., распубликованное 17 июля.

- О порядке решения дел о Магометанах, изобличенных

в прелюбодеянии „ _ 122

№ 61. Высочайше утвержденное мнение Государственного Совета от 21 октября 1837 г., распубликованное 14 декабря.

- О порядке избрания Мулл и других духовных чинов к
Магометанским приходам 123

Лв 62. Высочайше утвержденное мнение Государственного Совета
от 28 марта 1838 г., распубликованное 10 мая. - О роде дел,
по которым Таврическое Магометанское Духовное Правле-
ние может входить с представлениями прямо в Министерство
Внутренних Дел 124

№ 63. Указ Именной, объявленный Министерством Внутренних
Дел 15 сентября 1838 г. - О включении в штатное положение
Астраханского карантина 400 руб., назначенных на
содержание при сем карантине Муллы 126

№ 64. Указ Именной, объявленный Министру Внутренних Дел
Военным Министром 18 октября 1838 г. - О производстве
жалованья и обывательской квартиры Мулле, исполняюще-
му в Симбирске духовные требы между нижними чинами
Магометанского закона 126

№ 65. Указ Именной, объявленный Казанскому Военному Губер-
натору 21 октября 1838 г. - О жалованье мулле, исполняю-
щему духовные требы Магометанам военного ведомства
в Казани 127

Jft 66. Высочайше утвержденное мнение Государственного Совета,

27 марта 1840 г., распубликованное 3 мая. - О правах
живущих в России Греков и Магометан на дворянское
достоинство _ _ 127

№ 67. Указ Именной, данный Сенату 23 июня 1840 г.

- О дозволении дворянам Магометанского закона, поселив-
шимся издавна в Западных губерниях, владеть недвижимы-
ми населенными имениями _ 130

Лк 68. Высочайше утвержденное положение Комитета Министров, объявленное Министром Внутренних Дел 3 февраля 1842 г.

- О предоставлении Магометанскому духовенству городов
Бахчисарая, Карасубазара и Старого Крыма участвовать в
избрании Муфтия и Кади-эскера 131

№ 69. Указ Именной, объявленный Командиру Отдельного Кав-
казского Корпуса Управляющим Военным Министерством
19 августа 1842 г. - О производстве жалованья Мулле, при-
глашенному в крепость Анапу, для отправления богослуже-
ния в Магометанской мечети 132

JVf 70. Высочайше утвержденное мнение Государственного Совета
от 8 марта 1843 г., распубликованное 20 апреля. - О правах
Магометанских семейств на почетное гражданство 133

Jft 71. Высочайше утвержденное положение Комитета Министров,
31 августа 1843 г. - О обращении на Государственное Казна-
чейство издержек на отправление в первую Казанскую Гим-
назию и тамошний Университет воспитанников из Магоме-
танских детей Оренбургской губернии 135

№ 72. Указ Именной, объявленный Министру Внутренних Дел

Военным Министром 14 января 1844 г. - О совершении ду-
ховных треб воинским чинам Магометанского исповедания,
в городе Уфе квартирующим 136

№ 73. Указ Именной, объявленный в циркулярном предписании Инспекторского Департамента Морского Министерства

28 июля 1845 г. - О имении Имамов в военных портах
для исправления духовных треб по обряду Магометанской
веры 136

№ 74. Высочайше утвержденное мнение Государственного Совета от 3 января 1846 г., распубликованное 12 февраля.

- О разбирательстве споров об имуществе, возникающих
между Магометанами при расторжении браков 137

№ 75. Высочайше утвержденное мнение Государственного Совета от 20 мая 1846 г., распубликованное 27 июня. - О правах, предоставленных служащим при Гвардейском Корпусе

духовным лицам Магометанского закона, а равно

и детям их 138

№ 76. Указ Именной, Объявленный Военным Министром

21 апреля 1847 г. - О утверждении лиц Магометанского
закона, преподающих восточные языки в Закавказских
училищах, в чине XII класса 140

№ 77. Указ Сенатский, по Высочайшему повелению, 8 мая 1847 г.

- О представлении Турецким и Персидским подданным
права, брать с собой в отечество жен своих Магометанского
закона 140

№ 78. Высочайше утвержденное мнение Государственного Совета
от 24 мая 1848 г., распубликованное 24 июня. - О магоме-
танском духовенстве в Таврической губернии 141

№ 79. Указ Сенатский, по Высочайшему повелению, S марта 1849 г.

- О освобождении содержащихся в арестантских ротах арестантов Магометанского и Еврейского исповеданий

от работ для молитвы 142

Kt 80. Указ Именной, объявленный Главнокомандующему Дейст­вующей армией Военным Министром 7 марта 1849 г.

- О экзаменовании нижних чинов иноверческих исповеданий

в правилах религии 143

№ 81. Высочайше утвержденное мнение Государственного Совета
от 21 мая 1849 г., распубликованное 27 июня. - О степени
власти Оренбургского Магометанского Духовного Собра-
ния в определении взысканий с Мулл 144

№ 82. Высочайше утвержденный Устав о производстве девятой

народной переписи. 11 января 1850 г. (извлечения) 145

№ 83. Высочайше утвержденное мнение Государственного

Совета от 20 февраля 1850 г., распубликованное 14 марта.

-О даровании некоторых прав Магометанскому

духовенству 146

№ 84. Высочайше утвержденное положение Комитета Министров,
объявленное Управляющим Министерством Юстиции
25 апреля 1850 г. - О новой форме присяги по судебным
делам для Магометан 147

№ 85. Высочайше утвержденное положение Комитета Министров,
23 мая 1850 г. - О назначении С.-Петербургскому Граждан-
скому Имаму разъездных денег 150

№ 86. Указ Именной, объявленный Главнокомандующему

Отдельным Кавказским корпусом Военным Министром

16 декабря 1850 г. - Высочайше утвержденное положение

о Дагестанском конно-иррегулярном полку (извлечения) 150

№ 87. Высочайше утвержденное мнение Государственного Совета от 8 января 1851 г., распубликованное 30 января.

- О избрании Мулл в Магометанских обществах Западных
губерний 151

№ 88. Указ Сенатский 8 февраля 1852 г. - Об отпуске прогонных
денег депутатам Магометанского духовенства, команди-
руемым по делам, производящимся в светских присутствен-
ных местах 152

№ 89. Указ Сенатский, по Высочайшему повелению, 3 июня 1854 г.

- О порядке производства и решения дел по разделу имений
между жителями Закавказского края Магометанского
исповедания 153

№ 90. Указ Именной, объявленный Инспектору резервной кавале-
рии Военным Министром 6 июля 1854 г. - О порядке коман-
дирования Мулл для исполнения духовных треб между ниж-
ними чинами Магометанского закона, служащими в резерв-
ной кавалерии и в округах военного поселения 155

№ 91. Высочайше утвержденное мнение Государственного Совета от 17 января 1855 г., распубликованное 9 февраля.

- О возвышении классных должностей Переводчиков, Сто-
лоначальников и Журналистов Оренбургского Магометан-
ского Духовного Собрания и Таврического Магометанского
Духовного Правления 156

№ 92. Высочайше утвержденное мнение Государственного Совета от 14 февраля 1855 г., распубликованное 15 марта.

- Об определении возраста для поступающих в духовные
должности Магометан 157

№ 93. Высочайше утвержденное мнение Государственного Совета, объявленное Сенату Министром Внутренних Дел 4 июля 1855 г.

- Об освобождении от квартирной повинности домов духов-
ных лиц Магометанского исповедания в г. Николаеве,
Херсонской губернии 158

№ 94. Высочайше утвержденное положение Военного Совета,

5 декабря 1855 г. - О назначении содержания Имаму Лейб-
Гвардии Крымско-Татарского эскадрона 159

№ 95. Высочайше утвержденное положение Военного Совета,

5 декабря 1855 г. - О производстве прогонных и порционных
денег Муллам и Раввинам, командируемым в войска для
исправления духовных треб, а также для приведения к
присяге нижних чинов из Магометан и Евреев 159

№ 96. Указ Именной, объявленный Сенату Управляющим

Морским Министерством 27 ноября 1857 г. - О порядке

отправления Магометанских Имамов, избранных из среды нижних чинов, в Оренбургское Магометанское Духовное Собрание, для предварительного испытания в знании

религиозных обязанностей 160

№ 97. Указ Именной, объявленный Командиру Отдельного Орен­бургского Корпуса Военным Министром 3 декабря 1858 г.

- О назначении штатного Муллы при Оренбургском линей-
ном № 11 батальоне 161

№ 98. Указ Именной, объявленный Сенату Министром Юстиции
24 апреля 1859 г. - О порядке продажи сиротских имений
Магометан, находящихся в заведовании Магометанских
шариатов за Кавказом 161

№ 99. Указ Именной, объявленный Командующему войсками в
Финляндии расположенными. Военным Министром
22 февраля I860 г. — О назначении штатного Муллы для
нижних чинов из Магометан, состоявших на службе в
войсках в Финляндии расположенных 162

№ 100. Высочайше утвержденное положение Военного Совета,

объявленное в приказе Военного Министра 7 июля 1860 г.
-О производстве жалованья Магометанским священникам,
за исполнение в военных госпиталях треб для больных чинов
Магометанского исповедания 163

Jft 101. Указ Именной, объявленный Командиру Отдельного Гвар­дейского Корпуса Военным Министром 24 декабря 1861 г.

- Об, окладах жалованья состоящим при Гвардейском
Корпусе. Имаму - помощнику Старшего Ахуна и двум
муэзинам 163

№ 102. Высочайше утвержденное мнение Государственного Совета, объявленное в приказе Военного Министра 13 июня 1865 г.

- О учреждении штатной должности военного Муллы в
Варшаве (извлечения) 164

№ 103. Высочайше утвержденные положения об управлении Закав-
казского Мусульманского духовенства: 1 - Шиитского
и II - Суннитского учений. 5 апреля 1872 г. (извлечения) 165

№ 104. Высочайше утвержденное 5 апреля 1872 г. расписание

должностей по Управлению Закавказского Мусульманского
духовенства Суннитского учения 166

№ 105. Высочайше утвержденное 5 апреля 1872 г. расписание

должностей по Управлению Закавказского Мусульманского
духовенства Шиитского учения 168

№ 106. Высочайше утвержденное мнение Государственного Совета, 15 декабря 1886 г. - О числе прихожан Магометанского

исповедания, при наличности которого разрешается
устройство мечети 170

Ai 107. Высочайше утвержденное положение Адмиралтейств-
Совета, 28 марта 1894 г. - Об упразднении должности
Магометанского имама при Николаевском порте 172

№ 108. Высочайше утвержденное мнение Государственного Совета,
24 мая 1904 г. - Об утверждении штата Таврического Маго-
метанского Духовного Правления 172

№109. Штат Таврического Магометанского Духовного Правления,

Высочайше утвержденный 24 мая 1904 г 174

№ ПО. Именной Высочайший Указ Правительствующему Сенату

12 декабря 1904 г. (извлечения) 175

№ 111. Закон о веротерпимости 17 апреля 1905 г. - Извлечения

из особого журнала Комитета Министров 25-го января, 1-го,
8-го и 15-го февраля 1905 г 175

РАЗДЕЛЫ. ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО ОБ ИСЛАМЕ И МУСУЛЬМАНАХ (по "Своду законов Российской империи")

№ 112. Свод законов Российской империи. Том второй.
Часть первая. - Свод губернских учреждений.
1. Общее учреждение губернское. Издание 1892 года
(извлечения) 183

№ 113. Свод законов Российской империи. Том второй. Часть первая. - Свод губернских учреждений. 7. Положение об управлении областей Акмолинской, Семипалатинской, Семиреченской, Уральской и Тургайской.

Издание 1892 года (извлечение) 184

№ 114. Свод законов Российской империи. Том четвертый.

- Устав о воинской повинности. Издание 1897 года
(извлечение) 184

№ 115. Свод законов Российской империи. Том девятый.

- Законы о состояниях. Издание 1899 года (извлечения) 185

№ 116. Свод законов Российской империи. Том десятый.

Часть первая. - Свод законов гражданских. Издание 1900 года. Книга первая. О правах и обязанностях семейственных.

Раздел первый. О союзе брачном (извлечения) 186

№ 117. Свод законов Российской империи. Том одиннадцатый. Часть первая. - Свод учреждений и уставов Управления Духовных Дел иностранных исповеданий Христианских и иноверных. Издание 1896 года (извлечения)

Введение 190

Книга шестая. О управлении духовных дел Магометан 192

Приложения 253

№ 118. Свод законов Российской империи. Том одиннадцатый.

Часть первая. - Устав иностранных исповеданий.

Продолжение 1912 года (извлечения) 254

№ 119. Свод законов Российской империи. Том одиннадцатый.

Часть первая. - Устав иностранных исповеданий.

Продолжение 1914 года (извлечения) 258

№ 120. Свод законов Российской империи. Том двенадцатый.

Часть первая. - Устав строительный. Издание 1900 года

(извлечение) : 259

№ 121. Свод законов Российской империи. Том четырнадцатый.

- Устав о паспортах. Издание 1903 года (извлечение) 260

РАЗДЕЛ Ш. МУСУЛЬМАНЕ В ВОЕННОМ

ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВЕ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

№ 122. Правила для обучения горцев, подготавливаемых для

службы в Собственном Его Императорского Величества конвое в Дворянском полку, составленные управляющим Главной Императорской квартирой генерал-адъютантом

А.Х. Бенкендорфом в 1829 г 262

№ 123. Присяга мусульман, поступающих на военную службу

(по "Своду военных постановлений 1869 года") 263

№ 124. Религиозные обязанности воинских чинов (по "Уставу

внутренней службы 1910 года") (извлечения) 265

РАЗДЕЛ IV. ОПИСАНИЕ ОРГАНИЗАЦИИ МУСУЛЬМАН ВРОССИИ

№ 125. С.Г. Рыбаков. Устройство и нужды управления духовными

делами мусульман в России. Петроград, 1917
Часть I. Магометанские окружные духовные управления 267


Часть II. Порядок управления духовными делами мусульман в

местностях, неподведомственных магометанским духовным

управлениям 276

Часть Ш. Обзор правительственных предположений об устройстве управления духовными делами мусульман в местностях, где

нет магометанских духовных управлений 283

Часть IV. Ходатайства и предположения мусульманских обществ,
собраний и учреждений о преобразовании существующего
порядка управления мусульманами 302

ПРИЛОЖЕНИЕ I. К истории одного документа

о мусульманах 316

ПРИЛОЖЕНИЕ П. Материальное положение мусульман-
чиновников и офицеров, духовных лиц и служащих мусуль-
манских духовных управлений (XIX - начало XX вв.) 317

ПРИЛОЖЕНИЕ Ш. Статистика мусульман в Российской

империи 324

ПРИЛОЖЕНИЕ IV. Сергей Гаврилович Рыбаков (Биография

и список основных работ) 332

ПРИЛОЖЕНИЕ V. Исмаил-бей Гаспринский о мусульманах

России 335

ПРИЛОЖЕНИЕ VI. Ислам и мусульмане в истории России

до 1917 г. (характеристика источников проблемы) 343

Словарь мусульманских терминов 345

Библиография 349

Указатель имен 358

Указатель географических названий 363

Д.Ю. АРАПОВ
ИСЛАМ В РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ

Ислам является одной из традиционных религий на территории России. Контакты и связи народов нашей страны с исламским ми­ром начались в раннем средневековье. Тогда в Восточной Европе шли два синхронных процесса: возникновение государственности у проживавших здесь народов и принятие ими известных мировых ре­лигий. В располагавшейся в Нижнем Поволжье и на Дону Хазарии значительная часть населения приняла ислам в VIII в.; в Среднем Поволжье возникла Волжская Булгария, ислам здесь был государст­венной религией с 922 г.

Древняя Русь сделала иной исторический выбор. Конец X в. -время крещения Руси киевским князем Владимиром. С этого собы­тия вплоть до 1917 г. православие являлось официальной государст­венной религией страны, лишь православный государь мог взойти на русский трон. Однако еще до крещения Руси по сведениям лето­писи "Повесть временных лет" Владимир допускал возможность принятия Русью ислама. В современных исследованиях отмечается, что за этим долго казавшимся легендарным рассказом летописи сто­яли реальные события, связанные с посылкой специального русско­го посольства ко двору багдадских халифов - Аббасидов.1

Русь стала христианской страной. Она сохранила свою веру и в эпоху монгольского нашествия. Борьба Руси с владычеством Золо­той Орды, обратившейся в 1312 г. при хане Узбеке в ислам, не носи­ла, однако, религиозного характера и определялась прежде всего по­литическими интересами.2

Непрерывное расширение территории России в XVI-ХГХ вв., включение в ее состав Поволжья, Приуралья, Сибири, Крыма, Лит­вы, Кавказа, Туркестана сделали русскоподданными многочислен­ные народы, исторической верой которых был ислам. Создание ог­ромного единого целого, каким являлась Российская держава, было длительным, устройство религиозной жизни проживавших в госу­дарстве народов складывалось достаточно сложно.

В XVI-первой половине XVIII вв. в отношениях Российского го­сударства с его подданными-мусульманами не все было гладко и просто. В целом ислам и его религиозные учреждения в средневеко­вой России никогда не были официально запрещены, но все же пере­ход в православие всячески приветствовался. Начиная с XTV в. де­сятки представителей татаро-монгольской знати активно поступали на русскую службу, получая после принятия православия все права и привилегии, имевшиеся у русской знати. В составе русского дво­рянства прослеживается несколько сот фамилий тюркского проис­хождения - Юсуповы, Тенишевы, Урусовы и многие другие, сыграв­шие выдающуюся роль в политической, военной и культурной исто­рии России.3 Представитель одной из таких семей - Борис Годунов, -был в 1598-1605 гт. русским царем.

Ряд знатных тюркоязычных родов служил России, сохранив ис­лам: им были оставлены и дарились земли, платилось жалованье, но не разрешалось владеть крестьянами-христианами. С середины XV и до конца XVII в. южнее Москвы существовало вассальное от России мусульманское ханство - так называемое Касимовское царство, -где жили служилые татары и правителем мог быть только мусульма-нин-Чингисид.4

В многочисленных войнах, которые вело со своими противника­ми Московское государство, на стороне Москвы активно участвова­ли отряды татар-мусульман. Они сыграли значительную роль в раз­громе на реке Шелони в 1471 г. войска непокорного Новгорода Ве­ликого; в поход на Казань в 1552 г. вместе с русскими православны­ми воинами отправились и верные вассалы Москвы - мусульман­ские отряды касимовских татар. В последовавших за присоединени­ем Поволжья непростых событиях русской истории имевшие место внутренние противоречия чаще всего строились не по принципу "русские, православные contra нерусские, мусульмане", а заключа­лись в противостоянии сторонников существования единого много­национального государства и врагов российской государственнос­ти. Причем национальная и религиозная принадлежность и тех и других далеко не всегда определяла выбор их позиций. Так, напри­мер, когда в 1612 г. в пришедшем для участия в Земском ополчении в Ярославль из Казани сводном русско-татарском отряде произошел раскол, то часть православных и мусульман осталась служить делу освобождения России от иноземного ига, другие же казанцы (рус­ские и татары) предпочли продолжить бунт, смуту и "многую па­кость земле подеяше" ("Новый летописец").5 В утвержденной Зем­ским собором 1613 г. грамоте об избрании на русский престол царя Михаила Федоровича Романова стояли подписи семи татарских мурз, от имени мусульман России высказавшихся за возрождение единого Российского государства.

В начавшийся в XVIII в. "петербургский" период русской исто­рии политика государства по отношению к исламу и мусульманам оставалась достаточно противоречивой. По воле Петра Великого русским ученым Петром Постниковым был сделан в 1716 г. рус­ский перевод Корана, первый русский востоковед князь Дмитрий Кантемир в 1722 г. опубликовал первое в России исследование об исламе - "Книга система, или Состояние Мухаммеданския рели­гии".6 В целом, однако, законодательство первых русских импера­торов и императриц было направлено на ограничение ислама. Строительство новых мечетей было затруднено, всячески поощря­лись переход мусульман в православие и миссионерская деятель­ность православного духовенства. Попытки возврата из правосла­вия в ислам жестко пресекались. Так, в 1738 г. по указу императри­цы Анны Иоанновны "определением" екатеринбургского правите­ля В.Н. Татищева был сожжен "совратившийся паки в махометан-ский закон" Тойгильда Жуляков. В данном случае, как админист­ратор, Татищев следовал букве закона. Один из первых русских ис­ториков, Татищев лично был сторонником курса терпимости по отношению к исламу и автором первой научной программы изуче­ния мусульман России.7

Политика дочери Петра Великого - императрицы Елизаветы Пе­тровны, женщины чрезвычайно набожной, весьма благоволившей буддистам, была по отношению к исламу неблагосклонной. Но го­сударственные интересы и тогда, как правило, преобладали. Имен­но при Елизавете Петровне в 1755 г. первым русским генералом-му­сульманином стал сподвижник Петра Великого, крупный дипломат, незаурядный, но жесткий администратор Кутл-Мухаммед Тевке-лев.8 Но все же недостаточно толерантное поведение властей импе­рии вызывало раздражение верхов мусульманской общины России. Оно нашло отражение в наказах мусульманских депутатов в Уло­женную комиссию 1767 г., где подчеркивалась необходимость сня­тия ограничений в отправлении религиозных обрядов ислама.

Ожиданиям российских мусульман ответила политика веротер­пимости, которая начала проводиться в России во времена царство­вания самой выдающейся правительницы в истории страны - импе­ратрицы Екатерины II. В своем знаменитом Наказе в Уложенную комиссию 1767 г. царица отметила, что "весьма бы вредный для спо-койства и безопасности своих граждан был порок, запрещение или недозволение их различных вер".9 Данное положение вписывалось в рамки идеологии просвещенного абсолютизма.

Реализация принципа веротерпимости была стимулирована внешними событиями того времени - первым разделом Польши и русско-турецкой войной 1768-1774 гт. Необходимость защиты пра­вославного населения на территории католической Речи Посполи-той, стремление обеспечить спокойствие жителей Крыма, занятого в ходе войны с турками, способствовали тому, что курс на политику веротерпимости, причем внутри страны в первую очередь по отно­шению к исламу и мусульманам, был взят в 1773 г. Интересно, что это начинание произошло почти одновременно в двух соперничав­ших в то время в России центрах политической власти. 17 июня 1773 г. веротерпимость была провозглашена в указе Екатерины II, разре­шившем строительство мечетей для мусульман России, осенью того же года принцип религиозной свободы для приверженцев ислама на­чал практически осуществляться в Приуралье и Поволжье "импера­тором Петром Федоровичем" - Е.И. Пугачевым. Можно констати­ровать, что оба смертельных врага в борьбе за власть над Россией уловили назревшую общегосударственную потребность в проведе­нии более гибкой религиозной политики по отношению к неправо­славным жителям империи, в первую очередь мусульманам.

В 1774 г. по Кючук-Кайнарджийскому мирному договору Россия признала духовный авторитет турецкого султана "яко Верховного Калифа Магометанского закона".10 Правда, в 1783 г. Россия в одно­стороннем порядке аннулировала эту статью данного мирного дого­вора, но все последующие правители страны до В.И. Ленина вклю­чительно фактически считались с халифатом Османов как с важней­шим идеологическим и политическим фактором.11

Включая Крым и Кубань в состав Российского государства, Ека­терина II в своем Манифесте 8 апреля 1783 г. провозгласила обеща­ние мусульманам Тавриды "охранять и защищать их лица, храмы и природную веру, коей свободное отправление со всеми законными обрядами пребудет неприкосновенно".12 Аналогичная политика по отношению к мусульманам проводилась и в других районах импе­рии. Так, "Манифест о присоединении к России Великого княжества Литовского" 1795 г. распространял гарантию свободного исповеда­ния веры не только на католическое христианское большинство на­селения края, но и на литовских татар-мусульман.

Данные и подобные им другие указы екатерининского времени достаточно убедительно показывают, что- именно тогда русская власть пришла к пониманию необходимости соблюдать в отношени­ях с различными по вере и языкам подданными важнейший принцип устойчивости любой империи: "Мы вами владеем, вы нам подчиня­етесь, платите налоги, за это живите и веруйте, как хотите". При этом и при Екатерине II, и при всех ее преемниках главным обяза­тельным условием для всех жителей страны, в том числе и мусуль­ман, оставалось требование абсолютной лояльности и преданности существующему строю и царствующему дому Романовых.

Признав права мусульманской общины России на ее религиоз­ную самобытность, русская власть стала более активно, чем раньше встраивать ее в систему государственного устройства империи. Ус­корился процесс включения мусульман в различные сословия и со­словные группы и органы управления ими с распространением на них соответствующих прав и обязанностей.

Особое внимание было уделено организации государственного регулирования "сверху" религиозной жизни российского мусуль­манства. Как известно, ислам не имеет ни церковно-иерархической организации, ни института монашества. Анализ действий властей в данном вопросе позволяет предположить, что ими делались попыт­ки устроить нечто вроде "Русской Исламской церкви" наподобие православия. В известной степени это было действительно так, но, во-первых, здесь, на наш взгляд, не было какой-либо специальной, заранее заданной антиисламской направленности, во-вторых, свет­ская власть преследовала цели не столько "религиозные", сколько "правительственные".

Главный принцип конфессиональной политики Российской им­перии заключался в стремлении к полному государственному кон­тролю над всеми без исключения религиозными институтами на тер­ритории страны. Как известно, первой жертвой этой политики ста­ла самостоятельность самой Русской Православной церкви, превра­тившейся после ликвидации патриаршества и создания в 1721 г. Свя­тейшего Синода в специфическое, особое, но все же чисто государ­ственное учреждение. Именно с этой точки зрения для большего удобства государственного надзора над жизнью российского му­сульманства с конца XVIII в. власти империи приступили к созда­нию необходимых, по их мнению, религиозных учреждений и форм организации их служителей.

Рядом законодательных актов екатерининского времени было начато формирование органов управления мусульманами России. В 1788 г. было создано Оренбургское магометанское духовное собра­ние, юрисдикция которого была вначале распространена на всю Россию. Последующими указами и распоряжениями были определе­ны его структура и штат, выделены необходимые для его деятельно­сти казенные денежные средства. После присоединения Крыма к России русское правительство взяло на себя содержание существо­вавшего при Гиреях муфтията. В 1794 г. было объявлено о создании Таврического магометанского духовного правления, фактическое образование которого произошло позже, в 1831 г.13

Усиление революционного брожения в Европе привело преемни­ка Екатерины II императора Павла I к идее объединения всех рели­гий (прежде всего христианских) под эгидой русского царя для борь­бы с антимонархическим духом "неверия" и "атеистического воль­нодумства". С этой точки зрения не случаен союз монархии Романо­вых с халифом - султаном Турции в 1798-1800 гг. для уничтожения Французской республики.

Хотя император Александр I не продолжил курс политики свое­го отца, но наметившаяся в павловское время идея централизации контроля над конфессиями империи была реализована именно в первой четверти XIX в. По замыслу выдающегося русского рефор­матора М.М. Сперанского одним из центральных ведомств России должен был стать "особенный департамент духовных дел", создан­ный для "охраны обрядов" всех религий государства.14 Данный про­ект, как и многие другие начинания тех лет, во многом отталкивал­ся от опыта наполеоновской Франции. Там в 1801 г. было создано центральное управление духовных дел, преобразованное в 1804 г. в Министерство исповеданий; главой этого ведомства был поставлен выдающийся юрист, один из авторов "Гражданского кодекса" Пор-талис.15

В 1810 г. рядом со Святейшим Синодом было создано на правах особого министерства Главное управление духовных дел разных (иностранных) исповеданий, под контроль которого были поставле­ны "все предметы, относящиеся к духовенству разных иностранных религий и исповеданий, изключая судных их дел".16 В 1817 г. под ру­ководством одного из наиболее доверенных лиц Александра I князя А.Н. Голицына было образовано объединенное Министерство ду­ховных дел и народного просвещения, где в рамках одного ведомст­ва оказались контроль над всеми религиями и системой учебных за­ведений империи. Новое учреждение должно было способствовать усилению борьбы с идеологическим вольнодумством, пропаганде религиозных, в первую очередь христианских ценностей. Однако благодаря традиционно-изоляционистскому подходу верхушки пра­вославного духовенства, интригам недоброжелателей, недовольству все более всесильного графа А.А. Аракчеева, возглавлявшееся кня­зем Голицыным объединенное министерство просуществовало не­долго. В 1824 г. по воле разочаровавшегося в своем первоначальном замысле Александра I оно было ликвидировано. Через восемь лет, в 1832 г. управление делами иноверцев было преобразовано в Депар­тамент духовных дел иностранных исповеданий (ДДДИИ) и вклю­чено в структуру Министерства внутренних дел, где оно находилось (за исключением короткого промежутка времени в 1880-1881 гг.) вплоть до 1917 г."

Эпоха правления преемника Александра I - его брата Николая I была временем принятия особо значительного количества законода­тельных решений по вопросам жизни ислама и мусульман в России.

При Николае I продолжалась работа по формированию общегосу­дарственной системы мусульманских учреждений империи. В 1831 г. произошло фактическое образование Таврического магометанского духовного правления, юрисдикция которого была распространена на западные районы монархии Романовых. В годы николаевского царствования шла подготовка по созданию управлений суннитской и шиитской общинами Закавказья, реализованная позже, в 1872 г. Наконец, тогда в рамках разработки общеимперского законода­тельства был подготовлен принятый в самом начале правления им­ператора Александра II в 1857 г. первый "Устав духовных дел ино­странных исповеданий", специальный раздел которого посвящался мусульманам.18

Анализ многочисленных николаевских указов о мусульманах дает возможность выяснить отношение самодержавия к исламу во второй четверти ХГХ в., а также позволяет увидеть более общую картину по­литики российских властей от 14 декабря 1825 г. до Крымской войны. Внешний блеск гигантской империи скрывал постоянные опасения царя и его окружения по поводу возможного возникновения внутрен­них и внешних угроз, которые могли привести к "потрясению основ". Отсюда, на наш взгляд, проистекала заметная противоречивость ука­зов по исламским делам. Достаточно продуманные, действительно го­сударственные решения сочетались с указаниями недалекими и про­сто варварскими. К числу последних несомненно можно отнести указ от 13 мая 1830 г. "О неотступлении от общих правил при погребении Магометан"." Правда, известно, что в России "против плохих зако­нов есть надежное средство - их плохое исполнение". По нашему впе­чатлению, местная администрация, которой пришлось бы в случае по­пытки исполнить этот приказ царя тут же вступить в конфликт с му­сульманским населением, постаралась, насколько это было возмож­но, спустить его, что называется, "на тормозах".

Целый ряд указов Николая I был связан с событиями Кавказской войны, задачами выстраивания отношений с мусульманами Адыгеи, Дагестана и других южных районов империи, где шли постоянные военные действия.

Российское законодательство о мусульманах тех десятилетий до­статочно ярко отразило по своему неповторимую личность Николая I. Его резолюции на докладах, иногда подробные и мотивированные, иногда повелительно-краткие, по делам общего значения или по от­дельным казусам, по меткому суждению русского историка А.Е. Преснякова, были проявлением "своеобразного личного законода­тельства императора, которое носило неизбежно отрывочный и слу­чайный характер".20

При преемниках Николая I число общегосударственных указов о мусульманах заметно сократилось, основные решения теперь прини­мались внутри скрытой от постороннего наблюдателя бюрократи­ческой машины империи.

К началу XX в. сложилась достаточно законченная система му­сульманских духовных учреждений на территории страны. Районы Европейской России и Сибири курировались замыкавшимися на Министерство внутренних дел Оренбургским и Таврическим муф-тиятами. Жизнью мусульман Кавказа руководили созданные в 1872 г. Суннитское и Шиитское духовные управления, подведомст­венные царской администрации края. Особые правила определяли организацию мусульман на территории Степного генерал-губерна­торства.21 Наконец, в Туркестанском крае специального органа по управлению мусульманами вообще не существовало, принципи­альные вопросы жизни мусульманской общины здесь определяли сами местные власти, подведомственные в Петербурге Военному министерству.22

Центральным правительственным органом, контролировавшим жизнь российского мусульманства, по-прежнему оставался Департа­мент духовных дел иностранных исповеданий (ДДДИИ) Министер­ства внутренних дел. К началу XX в. МВД являлось главным ведом­ством по общему управлению страной, его министр "был чем-то вроде верховного управляющего империи".23 При надзоре над ино­верцами первостепенной задачей МВД и ДДДИИ как его подразде­ления была обязанность поддержания "принципа полной терпимос­ти, насколько такая терпимость может согласовываться с интереса­ми государственного порядка".24

В огромной структуре МВД ДДДИИ был, пожалуй, одним из самых небольших по численности департаментов (30-40 чиновни­ков). Большинство из них к началу XX в. имело, как правило, выс­шее образование (Петербургский и Московский университеты, Училище правоведения, Киевская и Казанская духовные акаде­мии). Штат сотрудников ДДДИИ был распределен по трем его от­делениям, последнее из которых ведало нехристианскими религия­ми, в том числе российским мусульманством. В отличие от других подразделений МВД, ДДДИИ не имел своих структур на местах, и его деятельность здесь проводилась через существовавшие админи­стративные органы.25

Важной особенностью ДДДИИ как одного из звеньев (наряду с Синодом) в системе охраны официально-православных устоев импе­рии была высокая требовательность к вероисповеданию его сотруд­ников. В других правительственных ведомствах и структурах ино­верцы порой могли занимать самые высокие посты. В ДДДИИ слу­жили только православные чиновники.26 Исключение крайне редко могло делаться для доказавших свою абсолютную преданность тро­ну "обрусевших инородцев". Так, одним из первых директоров ДДДИИ (1829-1840) был известный мемуарист Ф.Ф. Вигель.27 В се­редине XIX в. экспертом ДДДИИ по вопросам ислама являлся про­фессор А.К. Казем-Бек.28

Круг вопросов жизни мусульманской общины, который регули­ровался ДДДИИ, раскрывается содержанием разделов его фонда в Российском государственном историческом архиве: "Органы управ­ления духовными делами мусульман", "Образование мусульманских приходов", "Постройка и открытие мечетей и молитвенных домов мусульман", "Мусульманские секты", "Мусульманская печать", "Открытие мусульманских учебных заведений", "Имущество му­сульманского духовенства и мусульманских духовных учреждений", "Брачные и бракоразводные дела лиц мусульманского вероиспове­дания", "Метрикация мусульман", "Приведение к присяге мусуль­манского духовенства и русско-подданных мусульман", "Воинская повинность лиц мусульманского вероисповедания" и др.29

Департамент ДДДИИ находился в постоянном контакте с дру­гими центральными и местными ведомствами и учреждениями им­перии. Так, вместе с Министерством финансов решались вопросы оплаты штатных духовных и светских лиц в системе мусульман­ских духовных управлений, вместе с Военным министерством ре­гулировалась деятельность военных мулл в армии, вместе с Мини­стерством народного просвещения обеспечивалось преподавание основ шариата учащимся-мусульманам в учебных заведениях им­перии и т.д.30

В этом хорошо отлаженном круговороте повседневной бюрокра­тической деятельности все более заметно, однако, звучали тревож­ные настроения. На рубеже ХГХ-ХХ вв. империя Романовых вступи­ла в эпоху "сумерек монархии". Два последних десятилетия ХГХ в., совпавшие с царствованием Александра III и первыми годами прав­ления Николая II, стали временем торжества охранительной полити­ки "православного консерватизма", попытки "великодержавного" наступления на права неправославного населения.31

Необходимо отметить, что и в это время позиции ислама, особен­но на окраинах, были затронуты, пожалуй, менее всего. Так, шел процесс постоянного усиления влияния мусульманства среди еще полуязыческих казахских племен и татар Сибири.32 Практически полностью сохранялось безраздельное влияние ислама на террито­рии Туркестанского края.33

Все же в целом итогом русификаторской политики самодержавия стало нарушение сложного баланса сил и противовесов в огромном здании поликонфессиональной российской государственности. Справедливое раздражение политикой властей, все более обозначав­шееся противостояние между сторонниками обновления и ортодок­сами в российской мусульманской среде совпали со сложными, до­статочно неоднозначными процессами пробуждения исламского ми­ра за пределами России.

Происходившие явления не могли не быть замечены писавшими на мусульманскую тему авторами. Так, практически одинаково тре­вожно, хотя и с разных позиций, отзывались на события в мусуль­манском мире русские публицисты - видный чиновник монархист В.П. Череванский и либерально настроенный ученый-востоковед В.В. Бартольд.3*

Наиболее ярким и оригинальным мусульманским публицистом того времени был известный татарский общественный деятель Ис-маил-бей Гаспринский (1851-1914). Критически оценивая совре­менную ему действительность, Гаспринский тем не менее являлся искренним сторонником "сердечного сближения русских мусуль­ман с Россией". По его оценке, из-за непрерывного возрастания внутри страны числа мусульман вскоре "России суждено будет сделаться одним из значительных мусульманских государств, что... нисколько не умалит ее значения, как великой христианской державы". Публицист выдвинул идею культурного и националь­ного единства тюркских народов России и считал наиболее насущ­ным для будущего российского мусульманства внедрение и разви­тие новых, свободных от средневековой схоластики методов и форм образования. По мнению Гаспринского, важнейшей задачей внешней политики России должна быть цель налаживания друже­ских отношений со "всем мусульманским Востоком", ибо, "благо­даря особенно счастливому складу русского национального ха­рактера", русское государство может встать в движении к куль­турному прогрессу "во главе мусульманских народов и их цивили­заций".35

Нарастание общественного движения в стране в первые годы XX в. заставило правящие верхи империи заявить о своей готовности те­перь пойти на известные уступки и расширить пределы политики ве­ротерпимости. Накануне и в ходе русско-японской войны 1904-1905 гг. самодержавием были даны официальные обещания (манифест 26 фе­враля 1903 г. и указ 12 декабря 1904 г.) по этому поводу. Уже в ходе начавшейся первой русской революции был обнародован указ о ве­ротерпимости 17 апреля 1905 г. , в котором был сделан и обещан в будущем ряд серьезных уступок неправославным, особенно мусуль­манским, подданным империи.

После Манифеста 17 октября 1905 г. самодержавие вынуждено было допустить существование целого ряда мусульманских общест­венных организаций и собраний (мусульманская фракция в I—IV Го­сударственных думах, мусульманские съезды и т.д.). Реально, одна­ко, готовности и желания сотрудничать с ними не было. Наиболь­шей поддержкой со стороны властей в последнее десятилетие суще­ствования монархии пользовались наиболее традиционалистеки на­строенные круги российской мусульманской общины.

Понимание необходимости что-то делать и что-то менять в во­просах политики по отношению к мусульманам в правящих кругах страны несомненно присутствовало. Констатировались наличие це­лого ряда нерешенных проблем, тревожность ситуации, неизбеж­ность того, что она в дальнейшем может еще более ухудшиться.36 На •'Особом совещании" 1910 г., собранном председателем Совета ми­нистров и министром внутренних дел П.А. Столыпиным, была при­знана особо опасной "намеченная мусульманскими руководителями строго последовательная программа религиозного и культурного объединения всего мусульманского населения России на автоном­ных началах под главою высшего духовного лица, совершенно неза­висимого от правительства в управлении делами веры и школы".37 Каких-либо реальных решений по мусульманскому вопросу, однако, данное "Особое совещание" так и не выработало.

Последний крупный государственный деятель царской России -Столыпин, его часто менявшиеся преемники пытались еще как-то удержать все более грозящее падением здание некогда могуществен­ной империи. В годы первой мировой войны, в последние месяцы су­ществования монархии Романовых чиновники МВД, в том числе и ДДДИИ, лишь бессильно наблюдали за происходившими в русском обществе, в том числе и в мусульманской его части, процессами и не принимали каких-либо реальных мер (да, видимо, уже и не смогли бы что-либо сделать), чтобы предотвратить наступление покончив­шей с самодержавием русской революции 1917 г.

» * *
Что собою представляла мусульманская община России в по­следние десятилетия правления династии Романовых? Попытаем­ся обрисовать некоторые черты ее облика, опираясь, в частности, на сведения Всеобщей переписи населения 1897 г. При всей отно­сительности и условности ряда ее данных, несомненно, это была лучшая перепись в истории страны, во многом гораздо более объ­ективная, чем последующие попытки учета населения, произведен­ные в XX в.

По материалам переписи 1897 г. мусульмане являлись второй по численности после православных вероисповедной группой населе­ния империи. Их насчитывалось 13.889.421 человек {Приложение III, табл. I). И численность мусульман в России имела постоянную тен­денцию к росту: к 1917 г. в стране проживало около 20 миллионов мусульман.38 Большинство из них принадлежало к суннитскому тол­ку ислама. Лишь на территории современного Азербайджана шии­ты численно преобладали.

В Европейской России мусульмане составляли около 4% ее насе­ления, наиболее значительное их число проживало в Уфимской, Ка­занской, Оренбургской, Астраханской и Самарской губерниях. Чис­ло мусульман в западных губерниях и в Сибири было весьма незна­чительным, зато на Кавказе - 1/3 его населения, а в Средней Азии более 90% жителей были приверженцами ислама (Приложение III, табл. I).

Анализ показателей переписи 1897 г. дает возможность сделать вывод о заметном преобладании числа мужчин-мусульман над чис­лом женщин во всех районах империи: в Европейской России на 100 мужчин приходилось 95 женщин, на Кавказе 88, в Средней Азии 86. По мнению исследователей, данное обстоятельство обусловлива­лось как общим патриархальным характером российского мусуль­манства, так и, видимо, заметным укрывательством женщин при проведении переписи. Известно, что в сельских районах счетчики ог­раничивались получением информации от местной администрации, реального же общения с населением, к тому же в большинстве своем неграмотным и незнающим русского языка, просто не происходило.

Изучение статистических материалов позволяет прийти к заклю­чению, что, хотя шариатские нормы давали мужчинам-мусульманам право на заведение полигамной семьи, реально, в силу прежде всего экономических условий, этим правом могли воспользоваться и пользовались очень немногие (Приложение III, табл. 3, 5, 6). Доста­точно невысокой была степень грамотности среди мусульман: к 1897 г. грамотных насчитывалось лишь около миллиона человек, 2/3 кото­рых составляли мужчины (Приложение III, табл. 2).

При характеристике различных групп и слоев российского му­сульманства следует подчеркнуть, что имеющаяся информация в ма­териалах переписи 1897 г. была сгруппирована по еще средневеко­вым сословным критериям и не учитывала ни новых реалий русской жизни на рубеже XIX-XX вв., ни традиционных особенностей уст­ройства мусульманской общины. Сложность анализа обусловлива­ется также тем, что перепись фиксировала вероисповедание, язык, но не этническую принадлежность народонаселения. Подавляющее большинство мусульман России было в 1897 г. определено как носи­тели турецко-татарских языков и языков горцев Кавказа. Поэтому в качестве объекта исследования были взяты именно эти две группы, в каждой из которых мусульмане составляли примерно 90% от обще­го числа учтенных лиц. При всей относительности получаемых та­ким образом результатов можно все-таки попытаться наметить не­которые качественные показатели различных слоев российского му­сульманства (Приложение III, табл. 3, 4).

Наиболее привилегированной группой среди мусульман России, по определению властей империи, признавалось мусульманское дво­рянство. Значительную часть мусульманской светской элиты состав­ляла наследственная родовая знать: потомки Чингисидов, других именитых фамилий; определенное количество семей попало в число знати в процессе службы их представителей тем или иным мусуль­манским правителям до присоединения их территорий к России (Ка­зань, Крым, Кавказ). В XIX начале XX вв. значительная часть му­сульманской знати находилась на русской государственной службе, играя в ряде мест важную роль в системе управления империей.

Процесс инкорпорации высших слоев российского мусульманст­ва в состав российского дворянства начался в екатерининское время. В результате реализации этой политики к концу XIX в. в России на­считывалось примерно 70 тысяч мусульман - потомственных и лич­ных дворян и классных чиновников (с семьями), что составляло око­ло 5% от общего числа дворян империи.19

В первую очередь мусульманское дворянство стало оформляться в Европейской России. Указ от 22 февраля 1784 г. распространил на мусульман-татарских князей и мурз — все привилегии российского дворянства, кроме права владения крепостными-христианами.40 Следует отметить, что полученными возможностями реально вос­пользовались не все представители мусульманской знати. Многие из них были небогаты и поэтому даже не возбуждали ходатайств о включении в губернские родословные книги. Это было характерно для той части татарско-башкирской знати Приуралья и татарских мурз Таврической губернии, которая жила в сельской местности и, по свидетельству местной администрации, нисколько не отличалась "ни по воспитанию, ни по своим занятиям от крестьян-хлебопаш­цев".4'

Значительные затруднения возникли у мусульман в связи с необ­ходимостью подтверждения "благородства" своего происхождения: у весьма многих из них не было необходимых документов. Послед­нее обстоятельство вызвало появление указов 1816 и 1840 гг. о по­рядке свидетельствования прав на дворянство представителями му­сульманской знати.42 Поэтому наиболее надежным путем ее закреп­ления в дворянском сословии оставался путь военной и гражданской службы. Так, в 1814 г. Уфимское губернское дворянское собрание признало в дворянском достоинстве сразу 64 мусульманина - участ­ников Заграничных походов против наполеоновской Франции. К началу XX в. представители мусульманских дворянских фамилий Европейской России - Акчурины, Еникеевы, Тевкелевы, - активно участвовали в политической жизни страны, многие из них играли в ней важную роль. Так, Кутл-Мухаммед Тевкелев был в 1906-1917 гг. руководителем мусульманской фракции I-IV Государственных дум.43

Известным своеобразием отличалось положение западной груп­пы мусульманской знати - дворян-татар, проживавших на землях бывшей Речи Посполитой. Они не обладали рядом привилегий, до­ступных лишь христианской шляхте Речи Посполитой, но незыбле­мо располагали главным правом дворянства - правом владеть зем­лей и крестьянами, причем без различия их вероисповедания. Вклю­чение территории Литвы и части Польши в состав России во второй половине XVIII- начале ХГХ вв. создало здесь для дворян-татар из­вестный юридический казус, ибо по российскому законодательству мусульманам не разрешалось иметь в услужении и собственности христиан. Убедившись, однако, в лояльности западных дворян-та­тар (по оценке историка СВ. Думина, численностью около 200 ро­дов) имперская власть специальными решениями (особенно в 1840 г.) узаконила особые, исключительные права на владение крепостны­ми-христианами этой части мусульманской элиты России.44 По от­зыву мусульманского публициста Исмаила Гаспринского, в начале XX в. западные дворяне-мусульмане были, пожалуй, наиболее евро­пеизированной группой российской мусульманской общины.

По иному складывалось положение мусульманской знати на Кав­казе и в Туркестане. Отношения в обществе здесь еще во многом ре­гулировались нормами обычного права. Система сословных дворян­ских учреждений для мусульманской знати в азиатских районах им­перии не сложилась, оформление корпоративных прав дворян при­няло затяжной характер и в целом не было завершено вплоть до 1917 г. Землевладельческая и кочевая знать Кавказа и Туркестана в основ­ном сохранила собственность на землю и скот, служила на военной и гражданской службе, получала чины, ордена и звания, дававшие в конечном счете, как правило, статус личного дворянина. Те из них, кто получал чин или орден, дававшие право на обретение потомст­венного дворянства, могли участвовать в случае соответствующего согласия в жизни выборных дворянских организаций за пределами своих территорий.

Важной стороной жизни мусульманской знати была ее служба в вооруженных силах России. Десятки мусульман-офицеров и генера­лов отличились в многочисленных войнах, которые пришлось вести Российскому государству. Так, в ходе русско-японской войны 1904-1905 гт. прославились особым героизмом защитники Порт-Ар­тура офицеры Самадбек Мехмандаров и Али Ага Шихлинский, ставшие позже генералами русской армии.45 Таким образом, мусуль­манская знать несомненно пользовалась покровительственным вни­манием со стороны властей и в целом достаточно успешно вписа­лась в систему российской имперской государственности.

Традиционно особую роль в жизни мусульманской общины Рос­сии играло занятие торгово-предпринимательской деятельностью. По материалам переписи 1897 г. в России числилось около 7 тысяч купцов-мусульман (с семьями). В расчет здесь брались лишь те из них, кто официально был приписан к первой, второй или третьей ку­печеским гильдиям. Несомненно, число мусульман, занимавшихся торговлей и предпринимательством, было гораздо большим. В них были активно вовлечены мещане (по данным 1897 г., около 300 ты­сяч человек) и представители других слоев мусульманства России (Приложение III, табл. 4).

Конечно, предпринимательская деятельность большинства му­сульман не выходила за пределы традиционного мелкотоварного оборота и приносила достаточно скромный доход. Но в мусульман­ской среде встречались и обладатели значительных капиталов. Так, известно, что уже к концу XVIII в. в Поволжье и Приуралье действо­вало около тысячи крупных татарских купцов с капиталами в десятки тысяч рублей. Особо выделялась в то время посредническая деятель­ность российских купцов-мусульман Астрахани, Оренбурга, Омска в торговле со странами Средней Азии. К концу ХГХ в. в России сложи­лись настоящие мусульманские купеческие династии - Хусаиновы в Оренбурге (с капиталом в размере около 5 миллионов рублей), Дсбер-деевы в Уфе, Акчурины в Казани и др. С бурным ростом во второй половине ХГХ-начале XX вв. русской промышленности в рамках на­ционального разделения труда сферой деятельности мусульманских предпринимателей Европейской России стали такие ее отрасли как кожевенная, мыловаренная, пищевая, шерстеделательная.46

Значительная часть мусульман-предпринимателей Российско­го Туркестана активно участвовала в организации заготовки, пе­реработки и продажи среднеазиатского хлопка в Россию.47 Нали­чие у них и их служащих русского подданства гарантировало не­прикосновенность их личности и собственности не только в пре­делах Российской империи, но обеспечивало защиту их прав и ин­тересов русской администрацией на сопредельных территориях. Показательно, что купцы вассальной от России Бухары старались тоже получить русское подданство, обладание которым могло ог­радить их и их имущество от алчности и корысти бухарского чи­новничества.

Особое место в экономике России на рубеже ХГХ-ХХ вв. занял Бакинский район - главный центр добычи и переработки россий­ской нефти. Здесь сложился ряд крупных состояний мусульман-неф­тепромышленников. Наиболее известным из них был самый бога­тый мусульманин России (капитал около 16 миллионов рублей) Га­джи Зейналабдин Тагиев, который проделал путь от бедного подма­стерья до миллионера, благотворителя и мецената. Тагиев был на­гражден высшими орденами империи, ему был присвоен чин дейст­вительного статского советника. В 1910 г. император Николай II возвел Тагиева в потомственное Российской империи дворянское достоинство.48

Особым военным сословием в Российском государстве, играв­шим важнейшую роль в охране рубежей страны, являлось казачест­во. Наряду со славянским православным большинством в состав различных казачьих войск входили представители других этносов и конфессий. По сведениям переписи 1897 г. примерно 45 тысяч му­сульман (с семьями) было причислено к штату войскового казачест­ва (Приложение III, табл. 4). Горцы Кавказа служили в основном в Донском, Кубанском и Терском казачьих войсках; татары, башки­ры, киргизы (то есть казахи - ДА.) - в войсках Донском, Уральском, Оренбургском, Семиреченском, Сибирском.49 Существовали специ­альные инструкции по обеспечению религиозных прав казаков-му­сульман, как, впрочем, всех мусульман-военнослужащих в воору­женных силах России, где предусматривались порядок принятия ими воинской присяги, участия в молитвах, право быть погребен­ным по обрядам шариата и т.д.30

Большинство мусульман России составлял "простой народ" - бо­лее 90% мужчин и женщин были определены в 1897 г. как крестьяне и инородцы (Приложение III, табл. 4). К числу последних были при­числены сибирские киргизы, кочевые инородцы Ставропольской гу­бернии, киргизы Внутренней Орды, инородцы областей Акмолин­ской, Семипалатинской, Семиреченской, Уральской и Закаспий­ской.51 Основным занятием крестьян и инородцев были земледелие и скотоводство, а также различные промыслы. Определенная их часть занималась ремесленной и торговой деятельностью, из их числа к концу XX в. стали появляться пока еще немногочисленные группы промышленных рабочих-мусульман (кожевенные и мыловаренные заводы Поволжья и Приуралья, хлопкоочистительные предприятия Туркестана, нефтяные промыслы Баку и т.д.).

В основном перепись 1897 г. достаточно подробно, хотя и не все­гда четко, осветила стороны демографического состояния мусуль­манской общины России. Вне ее внимания осталась, однако, одна из наиболее существенных страт российского мусульманства, обозна­чаемая в официальных документах и литературе названием "мусуль­манское духовенство". Происхождение данного определения было связано прежде всего с попытками и русских властей, и многих оте­чественных авторов как-то назвать тот слой мусульманского обще­ства, который в русском сознании был привычно связан со служени­ем Богу в формах христианской церкви. Неточность использования понятия "духовенство" по отношению к исламу, не имеющему цер-ковно-иерархической организации, несомненна. В отечественной ис-ламоведческой литературе представляется наиболее удачной попыт­ка с целью сопоставления соответствующих слоев "христианского" и "мусульманского" обществ определить "духовенство" в мире исла­ма как "социальный слой, в функции которого входят сохранение религиозного знания и осуществление религиозного и морального руководства общиной единоверцев".52

Начиная с конца XVIII в. рядом российских законодательных до­кументов был постепенно определен круг духовных лиц (так называ­емые "указные муллы") и служителей мусульманских духовных уч­реждений, статус которых обрел правовое признание со стороны го­сударства. Они могли получать казенное жалованье, быть свобод­ными от налогов, повинностей, воинской службы, имели право пользоваться доходами от соответствующих приходов, их дома ос­вобождались от постоя и т.д.53

Той части духовных лиц, которая не была учтена при составле­нии штатного расписания мусульманских духовных управлений, никакие особые права и привилегии не предоставлялись, админи­страция относилась к ним в соответствии с нормами существова­ния тех сословий и сословных групп, к которым они были причис­лены.

По оценке ДДДИИ, к 1 января 1912 г. в Российской империи на официальном учете состоял 24.321 мусульманский приход с 26.279 богослужебными зданиями (соборными мечетями, летними и зимни­ми мечетями и молитвенными домами и т.д.). По этой же оценке бы­ло официально признано наличие 45.339 мусульманских духовных лиц (имамов, мулл, хатибов, муэдзинов и т.д.).54

В целом значительная часть мусульманских духовных лиц доста­точно устойчиво вписалась в общую систему российской имперской государственности. Многие из них, особенно чины мусульманских муфтиятов, неоднократно награждались высшими орденами импе­рии. Так, правнук первого генерала-мусульманина Кутл-Мухаммеда Тевкелева Селим-Гирей Тевкелев, бывший в 1865-1885 гг. оренбург­ским муфтием, за свои выдающиеся заслуги был удостоен орденов Анны и Станислава I степени.55 1

Конечно, не все представители мусульманских общественных и религиозных кругов с восторгом относились к тем или иным сто­ронам политики властей империи. Те из них, кто пережил события 1917 г. и оказались под властью новых правителей страны, могли сравнить старые, пусть не идеальные, и новые, качественно иные условия существования ислама на территории бывшей Российской империи.

* * *

Главная задача данного издания - это публикация наиболее важ­ных и достаточно значимых отечественных законодательных актов об исламе и мусульманах России, начиная с середины XVII в. до по­следних лет правления династии Романовых. Структура сборника определяется основными видами изданий правового материала, ко­торые существовали в Российской империи.

Первый раздел сборника включает в себя различные документы, которые публиковались в "Полном собрании законов Российской империи" (ПСЗ). ПСЗ представляет собой свод законодательных ак­тов, расположенных в хронологическом порядке, по номерам и да­там утверждения каждого акта царем или царицей. Составлением и изданием ПСЗ занимались II отделение Собственной Е.И.В. канце­лярии (1826-1882), кодификационный отдел Государственного сове­та (1882-1893) и Отделение свода законов Государственной канцеля­рии (1893-1917).

В Российской империи было предпринято три издания ПСЗ. Пер­вое издание (собрание) было составлено под руководством М.М. Спе­ранского и издано в полном объеме в 1830 г. Оно включило в себя около 30 тысяч законодательных актов со времени Соборного уло­жения 1649 г. до 12 декабря 1825 г. Второе издание (собрание) ПСЗ выпускалось ежегодно с 1830 по 1884 гг. и охватывало более 60 ты­сяч законодательных актов с 12 декабря 1825 г. по 28 февраля 1881 г. Третье издание (собрание) выпускалось ежегодно до 1916 г., вклю­чило в себя более 40 тысяч законодательных актов и охватило хро­нологический период с 1 марта 1881 до конца 1913 гг. В ПСЗ печата­лись разнообразные виды законодательных актов Российского госу­дарства: именные, высочайшие, императорские указы, манифесты, уложения, уставы, высочайшие рескрипты, высочайшие приказы, высочайшие повеления, высочайшие соизволения, высочайшие бла­говоления, высочайшие распоряжения; всеподданнейшие доклады и прошения, высочайше утвержденные; положения (мнения) Государ­ственного Совета, Сената, Синода или Комитета министров, высо­чайше утвержденные; высочайше утвержденные журналы минис­терств и ведомств; высочайше утвержденные договоры и соглаше­ния с иностранными государствами и др.

Второй раздел сборника включает в себя подборку законодатель­ных материалов из "Свода законов Российской империи" (СЗ). СЗ представляет собой собрание действовавших на время издания зако­нодательных материалов, расположенных в тематическом порядке. СЗ издавалось в 1832, 1842, 1857 и 1892 гг., последнее по времени официальное издание 1892 г. состояло из 16 томов. Текст докумен­тов в официальных изданиях СЗ располагался по статьям, под кото­рыми давались ссылки на источник. Между изданиями СЗ выходили публикации отдельных томов СЗ, а также продолжения СЗ с указа­ниями на упраздненные и дополнительные статьи. Наибольший ин­терес представляет часть I тома XI СЗ, где трижды (1857,1893,1896) официально издавался "Устав духовных дел иностранных исповеда­ний".

Третий раздел сборника содержит правовые документы о службе мусульман в вооруженных силах Российской империи. Они заимст­вованы прежде всего из "Свода военных постановлений" (СВП). СВП - это систематическое собрание действующих узаконений по военно-сухопутной части. Он выходил разными изданиями с 1838 вплоть до 1918 г.

Большинство помещенных в сборнике законодательных актов печатается по их официальным изданиям. В случае использования неофициальных изданий текст документов сверен с их предшествую­щими официальными публикациями.

В последний раздел сборника включена работа известного этно­графа С.Г. Рыбакова "Устройство и нужды управления духовными делами мусульман в России" (1917). В 1913-1917 гг. Рыбаков был ве­дущим экспертом МВД по вопросам ислама в России {Приложение IV). Его труд - это краткое, но емкое описание организации мусуль­манских учреждений в разных районах империи накануне падения династии Романовых. Ценность его работы заключается также в том, что он дополнил свой очерк сводкой проектов и предложений царских администраторов и чиновников, мусульманских обществен­ных организаций по разным проблемам жизни мусульман в России

Публикуемые документы и материалы снабжены необходимыми пояснительными комментариями, в конце сборника помещены ряд приложений и словарь мусульманских терминов. При подготовке текстов к изданию сохранены присущие им особенности написания имен, названий и терминов.

Главной целью при подготовке данного издания было желание насколько возможно полно показать историю российского законо­дательства об исламе и мусульманах во время взлета, расцвета и за­ката монархии Романовых. Сам характер публикуемых документов определил их подачу главным образом в "чистом виде". В них очень часто не освещаются вопросы их разработки, обсуждения и приня­тия, вне поля их внимания почти всегда остается и следующая важ­нейшая сторона жизни любого законодательства - как, каким обра­зом и, самое главное, в какой степени принятые законодательные ак­ты воплощались в российской действительности. Все эти темы тре­буют самостоятельного изучения и должны стать предметом даль­нейших специальных исследований.

Создание данного сборника было бы невозможно без школы, ко­торую дали составителю его покойные учителя - профессора Мос­ковского Государственного университета Петр Андреевич Зайонч-ковский и Петр Иванович Петров, без доброжелательного участия и советов его коллег и, самое главное, - огромного содействия всего коллектива Кабинета истории стран Азии и Африки ГПИБ, сотруд­ников Библиотеки МГУ, петербургских РГИА и СПФАРАН.

ПРИМЕЧАНИЯ:

1 Новосельцев А П Восток в борьбе за религиозное влияние на Руси - в кн Введе­ние христианства на Руси М . 1987

2 Арапов Д Ю Русь и Восток в XIII в к вопросу о возможностях русского влияния в монгольской истории - в кн Источниковедение и компаративный метод в гумани­тарном знании М . 1996

* Баскаков Н А Русские фамилии тюркского происхождения М , 1979

4 Зотов О В Московская Русь геополитика в "сердце земли" - Россия и Восток проблемы взаимодействия М , 1993, ч 1, с ИЗ

5 Цит по История Татарии в материалах и документах М , 1937, с 37S

6 История отечественного востоковедения до середины XIX в М , 1990, с 45-47

7 Русская Старина Путеводитель по XVIII веку М -СПб , 1996, с 88-89 Анало­гично по шариату смертной казни заслуживал за отход от ислама новообращенный мусульманин См Изложение начал мусульманского законоведения Сост Н Тор-нау М. 1991, с 470 (репринт изд 1850 г) См также Татищев В Н Избранные тру­ды по географии России, М , 1950, с 93, 199

8 Гилязов И А Помещики Тевкелевы в XVIII-иачале XIX в - Классы и сословия в период абсолютизма Куйбышев, 1989, с 78-79

9 См документ № 5 настоящего издания

10 Цит по изд Под стягом России (Сборник архивных документов), М , 1992 с 81

11 Бартольд В В Халиф и султан - Бартольд В В Сочинения, М , 1966, т IV,
с 74-75, Вдовиченко Д И Энвер-паша - Вопросы истории, 1997, № 8


12 См документ № 8 настоящего издания

13 См документы №№ II, 12, 13, 18, 19 настоящего издания

14 Сперанский М М Проекты и записки М -Л , 1961, С 94, 104, 208

15 7 емниковский Е Государственное положение религии во Франции с конца про-
шлого столетия в связи с общим учением об отношении нового государства к рели-
гии Казань, 1898, с 214-219


16 См документ № 26 настоящего издания

17 Главное управление духовных дел иностранных исповеданий -вкн Государ-
ственность России (конец XV февраль 1917)
М, 1996, кн 1,с 182-183

18 Данный законодательный акт в служебной переписке, научной литературе и
публицистике чаще всего упрощенно назывался "Устав духовных дел иностранных
исповеданий" Официальное название см документ № 117 настоящего издания


19 См документ № 40 настоящего издания

20 Пресняков А Е Российские самодержцы М , 1990, с , 287
2' См документ № 113 настоящего издания

22 Более подробно см Литвинов П П Государство и ислам в Русском Туркестане
(1865^1917) (по архивным материалам) Елец, 1998


23 Пайпе Р Русская революция М , 1994, ч I, с 84

24 Министерство внутренних дел Исторический очерк 1802-1902 СПб, 1901,с 153

36

25 Арапов Д Ю Неправославные религии в системе управления Российской импе-
рии - в кн Государственное управление история и современность
М, 1997, он же
Ислам ь системе государственного законодательства Российской империи - в кн
Российская государственность традиции, преемственность, перспективы
М, 1999

26 После 1917 г новая власть сохранила высокую степень требовательности (но
уже по другим критериям) к подбору сотрудников органов по контролю за религиоз-
ными культами Так, в 40-е годы эти структуры были одним из тех мест, куда опреде-
лялись уцелевшие после чисток ветераны "ленинской гвардии" - члены партии с до-
революционным стажем И В Сталин подозревал, что многие из них его не любят, но
он был твердо уверен в их беспощадной жесткости по отношению ко всем религиям и
религиозным институтам


27 Нерусский по отцу ("обрусевший чухонец"), Вигель хотел доказать что он "бо-
лее русский, чем иные русские" или, как говорят про католиков, что он "святее папы
римского"
-Кунин В В Предисловие к "Ф Ф Вигель Записки" -вкн Русские мему-
ары Избранные страницы 1800-1825
М, 1989. с 440-441

2^ Казем-Бек, Мирза Мухаммед Али / Александр Касимович (1802-1870) - русский востоковед, автор работ по истории ислама и мусульманскому законодательству По происхождению перс, в 1823 г перешел из мусульманства в лютеранство С 1849 г -профессор, первый декан факультета восточных языков Петербургско1"о университе­та Тесно сотрудничал с ДДДИИ, автор ряда служебных записок об исламе в России и за ее пределами См "Дело о награждении причисленного к Департаменту декана Восточного факультета Петербургского университета А Казембека (1857-1861)' РГИА.ф 821, on 8, ед х 1147

29 РГИА, ф 821, оп 8, Оглавление

30 Сведения о связях ДДДИИ с Оренбургским муфтиятом и местной царской ад-
министрацией содержатся в издании "Сборник циркуляров и иных руководящих рас-
поряжений по округу Оренбургского Магометанского Духовного Собрания
1836-1903г" Уфа, 1905

31 Зайончковский ПА Российское самодержавие в конце XIX столетия М
1970, с 117


|

32 Бартольд В В Дневник путешествия по маршруту Оренбург-Башхнрия-Си-
бирь-Кяхта (1913г)СПФАРАН,ф. 68 "В В Бартольд",
on 1, ед х 206

33 Данное обстоятельство признавал В И Ленин, который писал о Русском Турке-
стане "Свобода религии полная Ислам здесь царит" См
Ленин В И ПСС М 1962
т 28, с 513


34 Череванский В П Мир ислама и его пробуждение СПб , 1901, ч 1-2, Бар-
тольд В В
Современный ислам и его задачи - газ "Окраина', 1894, № 30, 32,0 В П
Череванском см документ № 125, примечание 11 Бартольд Василий Владимирович
(1869-1930) - выдающийся русский востоковед, академик Автор фундаментальных
работ по истории Средней Азии, Ирана, ислама и Арабского Халифата, истории вос­токоведения


35 ГjcnpuHCKuu Исмаил-бей. Россия и Восток, Казань, 1993, с 18, 57, 73

36 Власть и реформы От самодержавной к советской России СПб , 19%, с. 573-575

37 Цит по Алов А А , Владимиров Н Г Ислам в России М , 1996, с 52

38 По оценке В И Ленина уже в 1910 г в России было 20 млн мусульман, эту
же цифру в 1916 г привел и В В Бартольд, правда, с учетом населения вассаль-
ных от империи Бухары и Хивы См
Ленин В И ПСС, т 28, с 514, Бартольд В В
Записка о печатном исламоведческом органе в России - СПФАРАН, ф 68, on I,
ед х 433, л I


39 Арапов ДЮ Мусульманское дворянство в Российской империи - Мусульмане
1999, №2-3, с 48


40 См документ № 9 настоящего издания

41 Цит по Карелии А П Дворянство в пореформенной России 1861-1904 гт Со-
став, численность, корпоративная организация М , 1979, с 48


42 См документы № 31, 66, 67 настоящего издания Данные законодательные ак-
ты опирались на указ 22 февраля 1784 г и, особенно, на Жалованную грамоту дворян-
ству 1785 г


43 Мусульманские депутаты Государственной думы России 1906-1917 Сборник
документов и материалов Уфа, 1998, с 304-305


44 Более подробно см Арапов Д Ю Политика Российской империи по отношению
к славянским и неславянским группам дворянства на территории бывшей Речи По-
сполитой - Межславянские взаимоотношения М , 1999


45 Абасов А Т Генерал Мехманларов Баку, 1977, Ибрагимов СД Генерал Алн Ага
Шихлинский Баку, 1975


46 Хасанов XX Формирование татарской буржуазной нации Казань, 1977, с 42,
92,93,115


47 Арапов Д Ю Бухарское ханство в русской востоковедческой историографии
М , 1981, с 62


48 Ибрагимов М Дж Предпринимательская деятельность Г 3 Тагиева Баку, 1990

49 Казачьи войска Опыт военно-статистического описания Составил Ген Штаба
полковник Хорошхин СПб, 1881, с 149-151


50 См документы № 117, 122, 123, 124 настоящего издания

51 Внутренняя Орда (Букеевская Орда) - в XIX-нач XX вв особая административ-
ная единица, находилась между нижними течениями Волги и Урала


52 Ацамба Ф М, Кириллина С А Религия и власть ислам в Османском Египте
(XVIII - первая четверть XIX вв ) М , 1996, с 137


53 См документ № 117 настоящего издания и Приложение II

54 Рыбаков С Статистика мусульман в России - Мир ислама, 1913 т 2, № 11, с 762

55 В память столетия Оренбургского магометанского духовного собрания, учреж-
денного в городе Уфе Уфа, 1891, с 43-45


  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации