Азаркин Н.М. Всеобщая история юриспруденции - файл B7451Part17-144.html

Азаркин Н.М. Всеобщая история юриспруденции
скачать (935.1 kb.)
Доступные файлы (71):
B7451Part1-5.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part10-90.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part11-97.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part12-105.html35kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part13-114.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part14-121.html25kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part15-128.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part16-136.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part17-144.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part18-151.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part19-158.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part2-19.html37kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part20-167.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part21-175.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part22-182.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part23-189.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part24-197.html25kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part25-204.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part26-211.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part27-218.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part28-225.html44kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part29-237.html34kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part3-29.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part30-246.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part31-254.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part32-261.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part33-268.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part34-277.html35kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part35-289.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part36-297.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part37-305.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part38-312.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part39-319.html23kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part4-39.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part40-325.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part41-333.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part42-340.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part43-347.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part44-357.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part45-365.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part46-375.html22kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part47-381.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part48-389.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part49-397.html34kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part5-47.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part50-406.html35kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part51-415.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part52-425.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part53-433.html41kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part54-444.html39kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part55-454.html42kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part56-465.html39kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part57-475.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part58-482.html41kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part59-493.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part6-54.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part60-501.html44kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part61-513.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part62-521.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part63-530.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part64-538.html32kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part65-547.html32kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part66-555.html22kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part67-561.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part68-569.html39kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part69-579.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part7-63.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part70-588.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part71-597.html16kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part8-71.html44kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part9-83.html26kb.24.09.2008 22:50скачать

B7451Part17-144.html

144 :: 145 :: 146 :: 147 :: 148 :: 149 :: 150 :: Содержание

ЛЕКЦИЯ 16. Римские юристы

По заслугам нас назвали жрецами, ибо мы заботимся о правосудии, возвещаем о понятиях доброго и справедливого, отделяя справедливое от несправедливого, отличая дозволенное от недозволенного, желая, чтобы добрые совершенствовались не только путем страха наказания, но и путем поощрения наградами, стремясь к правдивой, если я не заблуждаюсь, философии, а не мнимой.

УЛЬПИАН



С основания Рима правоведение было сферой понтификов (жрецов). Лишь со II века до н.э. оно начало обретать светские черты, становясь поприщем юристов, происходивших из знатных и зажиточных семей. Они честно служили своему делу, полагая, что право - основа жизни народа. Их деятельность считалась почетной.

Юристы чаще толковали право, чем применяли. Первоначально, комментируя текст закона или сделки, они исходили из их буквы, пользуясь грамматическим анализом. Позже этот метод преодолевается определением юстиции и действительной воли сторон в деле. Восполняя пробелы в тексте закона, они творчески дополняли его новым содержанием.

Такая деятельность десакрализовала правоведение, чему способствовали и преторы, трактовавшие цивильное право в духе справедливости (aequitas). Рядом со старым возникло новое право - преторское, тесно связанное с деятельностью юристов, включавшей в себя в целом три функции: 1) respondere - консультации, 2) cavere - внесудебное составление формул; 3) agere - участие в суде.

Юристы также обучали праву, сначала допущением желающих к слушанию консультаций и обсуждению казусов (instruere), позже лекциями (instituere). Создаются правовые школы. Появляется обширная литература, служившая целям обучения - "Вопросы", "Ответы", "Правила", "Споры". То же назначение имели институции (institutiones) - учебники права с кратким, элементарным его изложением. Публикуются книги по цивильному праву, комментарии преторского эдикта, сборники консультаций и казусов, обширные собрания высказываний юристов по вопросам права (digesta). Просветительство юристов способствовало разработке теории права, повышению его научного уровня.

Не забывая о древних обычаях и традициях, отдавая должное теоретическим принципам, римские юристы прочно стояли на реальной почве. Их консультации, "ответы", тексты сочинений - это в первую очередь изложение конкретных решений. Их авторитет - в решении казусов, порождаемых жизненными условиями, при котором не делалось широких обобщающих выводов. "Всякое определение в цивильном праве чревато опасностью, ибо мало случаев, когда оно не может быть опрокинуто" (Дигесты).

Если же приходилось формулировать общие положения, то лишь по конкретным случаям. Весьма типичен афоризм: "Не следует из общего отвлеченного правила черпать, создавать конкретное право; наоборот, нужно, основываясь на существующем живом праве, строить общую форму".

144

Выдающиеся представители римской юриспруденции - Лабеон и Капитон (I в. н.э.). Они образовали две школы: прокульянскую, названную так по имени Прокула, ученика и наиболее крупного последователя Лабеона, и сабиньянскую, по имени Сабина, ученика и последователя Капитона. Сохранившиеся сведения не дают возможности составить полную картину различий этих школ. Можно предположить, что эти различия связаны с борьбой прогрессивных и консервативных начал в юриспруденции. В Дигестах (или Кодексе Юстиниана) говорится: "Капитон стоял на том, что ему было передано (его предшественниками), Лабеон же трудился, доверяя разуму и учености... большей частью устанавливал новые положения".

''Золотой век" Рима - это I-III вв. - расцвет правоведения. Его популярность использовали принцепсы, чтобы укрепить верховную власть. Крупные юристы получили специальное право давать ответы от имени монархов (jus respondendi). "Впервые божественный Август для возвышения авторитета права установил, чтобы они давали ответы на основании его (Августа) власти..." (Дигесты). То, что раньше было применением права, превратилось в правотворчество, ибо консультации юристов с jus respondendi не только приобрели силу для конкретных дел, по которым они были даны, но распространяли свое действие и на аналогичные дела.

При доминате (закат империи в IV-V вв.) правообразующая деятельность юристов прекратилась. Император Диоклетиан лишает их jus respondendi, но авторитет пяти юристов-классиков Гая, Папиниана, Павла, Ульпиана, Модестина сохраняется. Их трудам придается юридическая сила. При разночтениях между ними спор решался большинством с предпочтением мнения Папиниана (ок. 250- 212) - префекта претория при императоре Севере, автора многих сочинений (исследований, "ответов"). Их 595 фрагментов вошли в состав Кодекса Юстиниана. Папиниан - образец профессиональной чести - казнен императором Каракаллой за отказ оправдать убийство им своего брата Гета. Вот его вердикт: "Оправдание убийства еще тяжелее, чем совершение его".

Юристы давали многоаспектное, но единое понятие права (jus), включая в него естественное право (jus naturale) и позитивное - в виде законов (lex), обычного права, эдиктов магистратов, решений сената, конституций императоров. Под естественным правом понимался космический закон и порядок в природе и обществе, благодаря которому люди научены различать юридическое и преступное, должное и недолжное. Естественное право - "то, которому природа научила все живое", "что всегда является справедливым и добрым". Отсюда следовал вывод: все люди равны и рождаются свободными. Естественное право отражало коренные свойства права и правопорядка. Право, устанавливаемое людьми (позитивное право), не должно нарушать основополагающие принципы всеобщего порядка - справедливости (aequitas), гуманизма (humanitas), доброй совести (bonafides). Эти принципы широко использовались для преобразования старого, цивильного права в классическое римское право. На смену традиционному шло новое понимание справедливости, согласуемое с пользой - тем, "что полезно всем или многим в каждом государстве".

Наиболее стройно многоаспектное правопонимание представлено в творчестве Ульпиана (170-228), ученика стоика Папиниана, который, будучи префектом претория, как и его учитель, проявлял юридическую принципиальность, ввел строгую воинскую дисциплину для гвардейцев, за что и поплатился жизнью. 1/3 фрагментов Кодекса Юстиниана принадлежит ему, но ни одно его сочинение до нас не дошло.

145

Давая определение права, Ульпиан делил позитивное право на публичное, которое "относится к положению Римского государства", и частное, которое "относится к пользе отдельных лиц". Последнее тоже дробится на три части, ибо оно составлено из естественных предписаний, из предписаний народов или предписаний цивильных. Все части единого права органичны и взаимодействуют. Это подчеркивает сам Ульпиан: "Цивильное право не отделяется всецело от естественного права, или права народов". Законы природы отражаются не только в цивильном праве, но и в праве народов (jus gentium), "которым пользуются народы человечества". Они отличаются тем, что естественное право является общим для всех живых существ, а цивильное право - только "для людей в их отношениях между собой". Различие их не в сущности, а в субъектах (все биосущества или только люди).

Еще четче многоаспектное правовое единство выразил Павел (II-III вв.) - адвокат, префект претория, член императорского совета при Александре Севере, самый плодовитый писатель из римских юристов (80 книг о преторском, 16 книг о цивильном праве). Тот факт, что шестая часть всех его текстов заимствована Дигестами Юстиниана, свидетельствует о его большом престиже у последователей. "Слово "право", - пишет он, - употребляется в нескольких смыслах: во-первых, "право" означает то, что всегда является справедливым и добрым, каково естественное право. В другом смысле "право" - это то, что полезно всем или многим в каждом государстве, каково цивильное право. Не менее правильно в нашем государстве "правом" называется jus honorarium (должностное. - Н.А.) право".

Подобный же подход демонстрирует Гай (117/138 - 180/192). Его полное имя и точные даты жизни остались неизвестными. Второразрядный исследователь, он писал необычайно ясно и понятно. Классики его не цитируют, зато с V века он относится к наиболее почитаемым авторам. Исключительный авторитет Гая объясняется тем, что сохранились в почти неизменном виде его "Институции", содержащие школьные лекции, которые он, возможно, не раз обрабатывал, но не до конца, поэтому опубликовал их кто-то из его учеников. Вот его определение: "Все народы, управляемые законами и обычаями, пользуются частью своим собственным правом, частью правом, общим для всех людей". Причем это общее право, называемое им правом народов, по существу является естественным правом - "правом, которое естественный разум установил между всеми людьми".

Согласие в правопонимании свидетельствует о заметном влиянии на творчество юристов стоиков с их ключевым понятием "нравственного порядка". У Ульпиана естественное право не ограничивается человеческим сообществом. Основные элементы юридичности присущи всему живому. Сюда же включается и незыблемый принцип правомерной защиты, сохранения тела. Об этом убедительно говорит другой юрист, Флорентин (2-я половина II века), известный своим обширным трудом "Комментарии": "Мы должны отражать насилие и противоправность, ибо правом установлено, что если кто-либо сделает что-либо для защиты своего тела, то считается совершившим правомерный поступок; и так как природа установила между нами некое родство, то последовательно, что является преступлением, когда один человек строит козни другому". Явно стоический подход!

Люди объединены в народы и государства. То, что касается устройства Римского государства, - это публичное право. Но народы и государства состоят из людей, и вот то, что обще всем людям, - сфера "права народов". Именно правом народов, по Улыгаану, определяется, что все люди делятся на свободных, рабов и отпущенных на

146

волю. С другой стороны, на эти народы и государства можно посмотреть как бы извне, то есть взглянуть на то, что обще всем народам и государствам и каковы отношения между народами и государствами. Согласно Гермогениану, "этим правом народов введены война, разделение народов, основание царств, разделение имуществ, установление границ полей, построение зданий, торговля, купли и продажи, наймы, обязательства, за исключением тех, которые введены в силу цивильного права". Таким образом, право народов - как бы наиболее универсальная характеристика человеческой юридичности. Наконец, еще более конкретизируя, мы приходим к праву цивильному (гражданскому). Улытиан здесь наиболее четок: "Цивильное право не отделяется всецело от естественного права, или от права народов, и не во всем придерживается его; если мы что-либо прибавляем к общему праву или что-нибудь из него исключаем, то мы создаем собственное, то есть цивильное, право". Сюда же относит он право писаное и неписаное, то есть и позитивный закон, и обычай. Венчает здание классического правопонимания его жемчужина - дефиниция: "Изучающему право надо прежде всего узнать, откуда произошло слово "право" (jus). Право получило свое название от "правосудия" (justitia), ибо, как превосходно определяет Цельс, право есть "наука о добром и справедливом".

В этом определении прокомментирую лишь элемент aequi (u aequitas), который используется для противопоставления aequun jus (равного и справедливого права) jus uniquum (праву, не отвечающему требованиям равной справедливости). Термин aequitas в значении "равное, соразмерное, эквивалентное" уточнял, "заземлял" justitia. Обретая конкретный, правовой смысл, он развивал юридические представления не только стоиков, но и греческих авторов, особенно Платона и Аристотеля, искавших гармонии, баланса человеческих взаимоотношений ("справедливость равенства" и "справедливость неравенства", уравнивающая и распределяющая справедливость и другие принципы).

"Justitia" для Ульпиана есть постоянная и непрерывная воля воздавать каждому свое право. Из этой дифиниции вытекают более детальные "предписания права": "жить честно, не чинить вреда другому, каждому предоставлять то, что ему принадлежит". А юриспруденция определяется как "познание Божественных и человеческих дел, знание справедливого и несправедливого".

Воздавать каждому свое право - принцип не только римских юристов, но и всех, кто стоит на позициях юридического правопонимания. До наших дней он чаще встречался в естественно-правовой школе, позволяя природную законосообразность конкретизировать применительно к текучести жизненных обстоятельств.

Кроме того, принцип "воздавать каждому свое право" высвечивает аксиологические аспекты права, его юридически должные свойства. Не всякая норма с позитивной санкцией - право, а лишь необходимая и должная, связанная с юстицией. У Павла читаем: "Говорится, что претор высказывает право, даже если он решает несправедливо: это (слово) относится не к тому, что претор сделал, но к тому, что ему надлежало сделать". Без соответствия справедливости право дисквалифицируется в качестве aequum jus и предстает уже как jus iniquum.

Этот аспект присутствует и в понимании закона как необходимо-разумное, идеально-должное, как решение "мудрых мужей, обуздание преступлений, совершаемых намеренно или по неведению, общий обет государства". С большой похвалой в Дигестах приводится мысль стоика Хрисиппа: "Закон есть царь всех Божественных и человеческих дел; нужно, чтобы он стоял во главе как добрых, так и злых, был вождем и руководителем живых существ, которые по природе принадлежат к общине, мерилом

147

справедливого и несправедливого; (закон) приказывает делать то, что должно быть совершаемо, и воспрещает совершать то, что не должно быть совершаемо".

Сначала сила закона проистекала из теономных представлений. "Закон есть мысль и дар Бога". Затем, при республике, она опиралась на гражданственность; в поздний период - на волю императора ("что угодно императору, имеет силу закона") и поддерживалась мощью верховной власти. Тогда-то и утверждается принцип "суров закон, но это закон".

Юристы понимали, что "законы не могут обнимать все случаи... но достаточно, чтобы они распространялись на то, что большей частью случается". Если же нет писаных законов для каких-либо дел, "то следует соблюдать установленное правами и обычаями... Прежний укоренившийся обычай заслуженно применяется как закон". Определялись правила применения законов: "Неправильно давать ответы, консультации или решать дело, имея в виду не весь закон, а только какую-нибудь его часть". Признавалось, что "нарушает закон тот, кто совершает запрещенное законом; поступает в обход тот, кто, сохраняя слова закона, обходит его смысл". Предусматривалась аналогия закона: "Не могут все отдельные случаи быть предусмотрены законом или сенатусконсультом. Но когда в каком-либо случае смысл их ясен, то осуществляющий юрисдикцию может применить их к сходным (обстоятельствам) и сообразно с этим вынести решение".

Пробелы закона допускалось восполнять толкованием, которое не должно ухудшать положение людей: "Ни в коем случае смысл закона или милость справедливости не терпит, чтобы то, что введено для пользы людей, мы обращали путем жестокого толкования в строгость, идущую вразрез с благополучием людей". В дальнейшем этот принцип выступал как "обратная сила закона".

В публичном праве юристы-классики чаще обосновывали смешанные идеи монархии и республиканской законности (принципат, республиканская монархия). Эти идеи сформировались благодаря императору Октавиану Августу (63 - 14), который после победы в гражданской войне сосредоточил в своих руках всю полноту власти, сохранив, однако, республиканские институты. Римляне старшего поколения, из чьей памяти еще не изгладились ужасы междоусобной войны, славили его за установление мира и спасение державы от развала. Молодые люди, возмужавшие в новых условиях, воспринимали учрежденную монархию как естественную. И те и другие наслаждались благами былых завоеваний и предоставляли управлять огромным государством от имени всех граждан мудрому и справедливому правителю, строго следящему за соблюдением интересов Рима и римлян.

Нужно отдать должное таланту Октавиана, который сделал все возможное, чтобы максимально приблизиться к тому идеальному принцепсу, образ которого был создан Цицероном на страницах трактата "О государстве". Демократия всегда ищет себе вождя, который осыпается похвалами в случае побед, но который первый же принимает на себя гнев толпы в случае поражения. Достаточно вспомнить полные взлетов и падений, зависящих от настроения сограждан, судьбы Фемистокла, Алкивиада, Перикла. Подобно последнему, Августу удается около сорока лет удерживать в своих руках бразды правления государством, которое формально сохраняло республиканский облик.

До нас не дошло ни одного трактата с обоснованием республиканского монархизма римскими юристами. Есть лишь их фрагменты в Дигестах и много конституций императоров, проекты которых, несомненно, принадлежат им. Охарактеризуем эту концепцию по трудам их современника историка Тита Ливия (59-17), автора "Римской истории от основания города". Выходец из патрициата, он уверен, что Рим в силу доблести граждан и благосклонности богов должен

148

господствовать в мире. Годы его юности совпали с эпохой кровопролитных распрей, общим упадком государства, когда мыслящие патриотически настроенные люди активно искали пути выхода из кризиса. Ливии с жадностью прислушивался ко всем предложениям, касающимся исправления существующего положения дел в Римском государстве. Он - почитатель Цицерона. Царский и республиканский Рим - идеал писателя. На первом месте у него - доблесть, скромность, постоянство, самопожертвование, то есть те качества, которые Цицерон считал главными в характере идеального римского гражданина.

Раскрывая происхождение и сущность Римского государства, Ливии указывает на Божественное покровительство, обеспечивающее Риму и его народу могущество и власть над другими странами. Он ссылается на древнейшие записи понтификальных календарей, составлявших так называемую Великую летопись. Сама Фортуна, которая, как известно, в некотором отношении могущественнее олимпийцев, наравне с богами оказывает Риму свое покровительство, что в конечном счете и приведет Великий город к мировому господству: ведь одни и те же бессмертные боги правят всеми странами и землями.

Второе слагаемое римского могущества - благочестие, присущее гражданам, добрые нравы, благодаря которым наравне с покровительством богов Римская держава родилась и окрепла. Данные качества вот уже на протяжении нескольких столетий отличали многих великих полководцев и героев, неуклонно ведших свою родину к победам во многих кровопролитных войнах, в отличие от греческого мира, явившего, по мнению Ливия, только одного выдающегося человека - Александра Македонского, но не сумевшего сохранить завоевания последнего выдвижением равных ему по таланту и славе людей. Александр побеждал только благодаря удаче, в то время как Рим двигается вперед независимо от ее капризов, ибо его поддерживают боги, благочестие и добрые нравы.

Римское государство не имеет более сильных соперников в других землях, но, с сожалением констатирует Ливии, "оно страдает от своей собственной громадности", и "силы народа, давно уже могущественного, истребляют сами себя". Причина сего - в падении нравов, которые "зашатались и, наконец, стали падать неудержимо". Суждено ли Риму погибнуть от собственных пороков, или из создавшегося положения существует выход? Для ответа на этот вопрос он обращается к древнейшей истории города и показывает, благодаря какой форме правления римлянам удалось заложить основы своего могущества. В его понимании, как это ни странно для республиканца по воспитанию, - царская власть. Имя царя людям не может быть отвратительно, ибо, во-первых, так благочестие велит называть Юпитера-покровителя римского народа, во-вторых, так именовались первые правители Рима - Ромул и Нума, войною и миром укрепившие город. Царь Сервий Туллий объявил: "Самое благодетельное для будущей великой державы - установление", чтобы "не всем без разбора было дано равное право голоса, а вся сила находилась бы у виднейших людей государства". И всех бы вполне устраивала подобная власть в государстве, если бы не гордыня и произвол последнего из царей. После изгнания Тарквиния римляне решили не отказываться от благ царской власти, но ограничили ее консульским правлением, "равным царскому по величию".

Таким образом, в период зарождения и становления Римского государства не только царская власть, но и личность самого правителя оказались решающими факторами в строительстве будущей великой державы, ибо в дальнейшем народ обрел только большую свободу, само же государство продолжало стоять на фундаменте, прочно и удачно заложенном еще первыми царями.

149

Римская держава опять находится в кризисном состоянии, пишет Ливии, и этот кризис гораздо более страшен Риму, чем все предыдущие. Ведь если раньше, противостоя внешним врагам, римляне находили в себе силы победить их, то сейчас им приходится бороться самим с собой, а Рим может быть побежден только его же воинами. Мятежи и междоусобицы - "единственная пагуба для великих держав", которые могли бы существовать довольно долго. Рим же создан для того, чтобы стоять вечно, и сами боги провозгласили его главой всего мира. Но бессмертные создали для этого все от них зависящее, теперь слово за самими римлянами. Могущество и вечность Риму дают "теперешний мир", достигнутый Августом, и согласие граждан, которое усилит страх варваров, окружающих государство, перед доблестью римлян. А поскольку Август принес мир, согласие граждан и вечность, то все прочие установления и изменения, появившиеся в Риме при Октавиане, заслуживают права на существование. Ливии утверждает, что смена формы правления в любом случае должна была произойти, ибо в "городе, созданном на века и растущем, не зная предела, невозможно обойтись без новых юридических установлений. Не было консулов - их учредили, не было диктаторской власти и звания - они появились, так же по мере надобности появлялись эдилы, квесторы, трибуны". Появление принцепса и его власти - еще один шаг, который делает Рим в своем вечном движении, и шаг этот сделан только на благо ему, ибо, если бы его не было, вся держава могла бы рухнуть.

В Дигестах концепция растущего монархизма представлена Титулом IV "О конституциях принцепсов": "То, что решил принцепс, имеет силу закона, так как народ посредством царского закона, принятого по поводу высшей власти принцепса, предоставил принцепсу всю свою высшую власть и мощь (imperium et potestatem). Таким образом, то, что император постановил путем письма и подписи, или предписал, исследовав дело, или вообще высказывал, или предписал посредством эдикта, как известно, является законом..."

Римские юристы оказали большое влияние на последующую юридическую мысль. Это обусловлено как высокой культурой римского права (обстоятельность и аргументированность анализа, четкость формулировок, обширность разработанных проблем общетеоретического и юридико-технического профиля), так и той ролью, которая выпала на его долю. И в Кодексе Юстиниана (30-е годы VI века), и в кодексах, принятых в государствах, образовавшихся после падения империи, правовые положения римских юристов занимают важное место.

В Средние века их правовые идеи подробно изучаются и комментируются глоссаторами (XI-XIII вв.) и постглоссаторами (XIII-XV вв.). Деятельность римских юристов содействовала внедрению римского права повсеместно в Западной Европе. В период абсолютизма европейские легисты, борясь против привилегий феодалов, использовали их идеи о правах принцепса для обоснования исключительных полномочий монарха в области законодательства и правосудия.

Учение римских юристов, в том числе о естественном праве, в дальнейшем получает новое звучание у представителей европейского Просвещения. Оно используется для критики отживших порядков и устаревшего феодального права. Заметная веха романистики - представители исторической школы права под лозунгом "Назад, к источникам!" создали историю римского права. Творческие достижения римских юристов привлекают внимание и современных исследователей, что вполне закономерно, ибо понятия, термины и конструкции современного правоведения восходят к римским юристам.

150
144 :: 145 :: 146 :: 147 :: 148 :: 149 :: 150 :: Содержание


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации