Азаркин Н.М. Всеобщая история юриспруденции - файл B7451Part18-151.html

Азаркин Н.М. Всеобщая история юриспруденции
скачать (935.1 kb.)
Доступные файлы (71):
B7451Part1-5.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part10-90.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part11-97.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part12-105.html35kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part13-114.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part14-121.html25kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part15-128.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part16-136.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part17-144.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part18-151.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part19-158.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part2-19.html37kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part20-167.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part21-175.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part22-182.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part23-189.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part24-197.html25kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part25-204.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part26-211.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part27-218.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part28-225.html44kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part29-237.html34kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part3-29.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part30-246.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part31-254.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part32-261.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part33-268.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part34-277.html35kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part35-289.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part36-297.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part37-305.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part38-312.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part39-319.html23kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part4-39.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part40-325.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part41-333.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part42-340.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part43-347.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part44-357.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part45-365.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part46-375.html22kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part47-381.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part48-389.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part49-397.html34kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part5-47.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part50-406.html35kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part51-415.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part52-425.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part53-433.html41kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part54-444.html39kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part55-454.html42kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part56-465.html39kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part57-475.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part58-482.html41kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part59-493.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part6-54.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part60-501.html44kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part61-513.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part62-521.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part63-530.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part64-538.html32kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part65-547.html32kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part66-555.html22kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part67-561.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part68-569.html39kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part69-579.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part7-63.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part70-588.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part71-597.html16kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part8-71.html44kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part9-83.html26kb.24.09.2008 22:50скачать

B7451Part18-151.html

151 :: 152 :: 153 :: 154 :: 155 :: 156 :: 157 :: Содержание

ЛЕКЦИЯ 17. Римские стоики

Человек, ты был гражданином этого великого Града. Не все ли равно, пять лет или три года? Ведь повиновение законам равно для всех. Что же ужасного в том, если из Града отсылает тебя не тиран и не судья неправедный, а та самая природа, которая тебя в нем поселила? Уйди же из жизни, сохраняя благожелательность, как благожелателен и тот, кто отпускает тебя.

АВРЕЛИЙ



Сначала - типичные черты этой школы, возникшей в "золотой век" империи и существовавшей до ее падения. Намеченный Цицероном отход от полисной концепции в трудах римских стоиков становится реальностью. Человек выступает уже не гражданином полиса, но элементом мира. Отсюда идея мирового, а не полисного гражданства. Более того, человек не столько гражданин полиса, сколько гражданин мира. Мир, в свою очередь, не только большой организм, но и большое государство. В нем граждане равны друг другу, ибо человек - разумен, а разум присущ всем.

Предполагается совершенно иное пространственное измерение правовой жизни. Намек на такой подход находим, например, у Аристотеля в "Риторике", где он говорит, что есть нечто справедливое и несправедливое по природе, признаваемое всеми народами, даже если между ними нет на этот счет согласия. Однако сама проблема осознается тогда, когда эллинистическое общество оформилось в контексте понимания юстиции, в которой и завершение римской политики. Именно у римских стоиков появляется понятие наибольшего государства как государства государств, как огромной империи. В первую очередь это Рим, в перспективе своей объемлющий весь мир. Подчеркнем: они говорят не о человеке в империи, но о человеке в мире; другое дело, что мир в целом в ту эпоху мыслился именно по образцу империи как огромное и вечное царство. Такое органическое понимание правового мира, во многом аполитичное, где-то анархическое по тогдашним меркам, приводит римских стоиков к прогрессивной идее солидарности.

Члены одного тела не могут быть в распре между собой, они не должны вредить друг другу. Все люди - братья, а универсальное право - принцип сохранения их общности, в которой позитивное взаимодействие людей только и может обеспечить индивидуальное существование. Природа придала человеку стремление к сосуществованию с другими людьми, снабдила людей общительностью, взаимной симпатией. "Все, что ты видишь, - пишет Сенека Луциллию, - в чем заключено и божественное, и человеческое, - едино: мы только члены огромного тела. Природа, из одного и того же нас сотворившая и к одному предназначившая, родила нас братьями. Она вложила в нас взаимную любовь, сделала нас общительными, она установила, что правильно и справедливо... мы родились, чтобы жить вместе. И сообщество наше подобно своду, который потому и держится, что камни не дают друг другу упасть".

В римском стоицизме есть рассуждения о политике, но его мысль во многом носит персоналистский характер, печется о личной праведности, проповедует покорность судьбе, понимает свободу как исключительно духовное явление, обосновывает равенство

151

всех перед неизбежностью и неотвратимостью рока. Эта особенность была предопределена антиюридизмом бюрократического государства и обнаружилась уже при Октавиане Августе и его преемниках. "Мы, - пишет Сенека о своих современниках, - не просто загрязнены пороками, но давно погрязли в них и насквозь пропитаны ими".

Менее ста лет прошло от трактатов Цицерона до "Нравственных писем к Луциллию" Сенеки, но в "Письмах" выражено диаметрально противоположное отношение к личности и государству. Юридичность, рассматриваемая Цицероном как необходимое условие спасения Рима, теперь трактуется как опора личности, замыкающейся в самой себе, бессильной перед властями, утратившей уверенность в завтрашнем дне.

Основные представители стоицизма - Луций Сенека, Эпиктет, Марк Аврелий - находились под значительным влиянием древнегреческих стоиков, их творчество развивалось в условиях краха сенатской республики, укрепления власти принцепсов и режима цезаризма, превращения Рима в мировую державу. В этой обстановке, как уже сказано, они склоняются к проповеди фатализма, политической пассивности, космополитизма, не отказываясь, конечно, от идеальных юридических ориентиров.

Луций Анней Сенека (3 - 65) родился в семье ритора в Испании. Еще ребенком попал в Рим, где отец открыл юридическую школу. Став адвокатом, принял активное участие в придворных интригах на стороне Агриппины, стремившейся добиться верховной власти для сына Нерона. За интриги был отправлен в ссылку на Корсику, откуда вернулся только через 8 лет. Будучи учителем Нерона, когда тот после смерти Клавдия стал императором, Сенека оказался при нем фактическим правителем. В 57 году назначен консулом. Его состояние, и до того немалое, достигает 300 млн. сестерций. Со временем усиливаются нападки на него, он подает в отставку. В 65 году обвинен в заговоре против Нерона, приговорен к смерти и покончил с собой, вскрыв вены.

Сенеке принадлежат кроме "Нравственных писем к Луциллию" 10 трагедий и множество эпиграмм по поводу обожествления покойного императора Клавдия, названные "Отыквление". Кроме того, в назидание юному воспитаннику Нерону написан трактат "De dementia" ("О милосердии"). Само внимание к этой юридической ценности - милосердию, не входящей в стандарты римских доблестей (virtus, disciplina, concordia, pietas и др.) явно навеяно пережитыми римлянами годами необузданного правления Тиберия, Калигулы, Клавдия. Правда, в этом трактате Сенека приводит факты из далекого прошлого, осуждая персидских царей, греческих тиранов, но читатели хорошо понимали, о чем идет речь. Из римской истории как пример взято правление Калигулы, которого он считает не менее жестоким, чем восточные деспоты. Clementia противопоставляется необузданному гневу (de ira), столь характерному для Калигулы. Не случайно император Клавдий принял осуждение гнева на свой счет. Отвращение к тирании, антиюридизму проявилось и в осуждении войн, порицании воинской профессии. Это еще одно свидетельство критики Сенекой издержек принципата, поскольку армия - тайная пружина императорской власти.

Краеугольный камень юриспруденции Сенеки - тезис: хотя "свободные науки" и необходимы для достижения юстиции, сами они ее не создают. Ведь "без пищи тоже не достичь добродетели, хотя пища к добродетели касательства не имеет. Да и сама философия обычно полна тщетных, ненужных вещей: Протагор учил о том, что можно утверждать прямо противоположное об одном и том же, а академики ввели знание о том, что мы ничего не знаем".

Если и обращаться к философии, то только для уяснения первоисточников юридического, причин всего сущего. "Но мы-то ищем первую и общую причину... Что

152

это за причина? Конечно, деятельный разум, то есть Бог, а перечисленные вами - не отдельные причины, и все зависит от одной, той, которая и действует". Отсюда вывод: в мире есть промысел. "Угодно тебе назвать его судьбою? Ты не ошибешься. Он тот, от кого все зависит, в нем причина причин". Бог (или судьба, Божественный дух, провидение, природа, мировое целое) - причина всех причин. Идя "своим невозвратным путем", "закон судьбы совершает свое право". Люди не в силах изменить события, часть которых - их собственные отношения, но могут стойко переносить предначертания судьбы, отдаться воле законов природы. Сенека отвергает язычество, считая чтимые "толпою" божества лишь аллегориями. К пантеизму его побуждают поиск юридичности в нашей совести, аналогичной разуму природы, то есть Богу.

В "Нравственных письмах к Луциллию" в птих же целях обосновывается бессмертие души. "...Мне принадлежат, - говорит она (душа. - Н.А.), - все годы, ни один век не заперт для великого ума, и все времена доступны мысли. Когда придет последний день и разделит Божественное и человеческое, перемешанные ныне, я оставлю это тело там, где нашла его, а сама вернусь к богам. Я и теперь не чужда им, хоть и держит меня тяжкая земная темница". Наш смертный век - только пролог к лучшей и долгой жизни. Нас ждут новое появление на свет и новый порядок вещей.

Если человек игрушка судьбы, то что есть право и неправо? Почему следует предпочесть один вид поведения другому? На это Сенека отвечает: покориться судьбе, не утрачивая чести, сохраняя мужество и стойкость, - вот в чем заключен правовой смысл. "Изменить... порядок вещей мы не в силах, зато в силах обрести величие духа, достойное мужа добра, и стойко переносить все превратности случая, не споря с природой". Перед неземной юстицией человек бессилен, но он может быть господином самого себя: подчинить страсть разуму, тело - духу, чем и достигнуть юридичности.

Беспомощный перед коварством себе подобных, игрушка прихотей тирана - таков человек. Где же опора, которая может дать надежду? Ищи ее в душе, укрепляй силой разума и тогда поймешь правду: слабый подчинен превратностям судьбы, как щепка - ярости потока; человек - свободен! "Тому, кто попал в руки владыки, поражающего стрелами его друзей, тому, кого господин принуждает вырвать внутренности у родных детей, я скажу: что ты рыдаешь, безумец, чего ты ждешь? Чтобы враг уничтожил твой род, чтобы какой-нибудь чужой владыка напал на тебя? Куда бы ты ни обратил свой взор, всюду ты найдешь исход из своих бедствий! Взгляни на этот крутой обрыв - он ведет к свободе, взгляни на это море, этот поток, этот колодезь - на дне их таится свобода; взгляни на это дерево - невысокое, жалкое - с него свешивается свобода. Твоя шея, твоя гортань, твое сердце - они помогут тебе избежать рабства. Но эти пути слишком трудны, они требуют большой мощи, душевной и телесной; ты спросишь, какой же еще путь к свободе открыт; он в любой кровеносной жиле твоего тела!" Итак, свобода - в смерти.

Столь мрачный панегирик самоубийству, единственно верному средству освобождения, - это кошмар жесточайшей трагедии цезаризма с вакханалией казней. "При Тиберии Цезаре, - считает Сенека, - обвинительные доносы стали безумием, охватившим почти все общество и погубившим в мирное время больше граждан, чем любая гражданская война. Следили за болтовней пьяниц и за простодушными шутками; все грозило опасностью; любой повод для доноса был пригоден; о результате обвинения уже не стоило и спрашивать, он всегда был один и тот же". В такой смуте главное - свобода независимо от статуса людей и политического режима. Объект рабства - телесная и чувственная, но не разумная

153

часть человека. "Тот, кто думает, что рабство распространяется на всю личность, - замечает он, - заблуждается: ее лучшая часть свободна от рабства. Только тело подчинено и принадлежит господину, дух же сам себе господин".

Раб - равный по натуре другим людям, ему присущи те же душевные качества, что и всем остальным. Купля-продажа касается его тела, но не свободного духа, неподвластного торговым сделкам. Не отвергая социально рабство, Сенека отстаивает достоинство раба, призывает к гуманному обращению с ним как с духовно равным. Все люди равны, "сотоварищи по рабству", находясь во власти судьбы. "А покажите мне, кто не рабствует в том или другом смысле! Этот вот - раб похоти, тот - корыстной жадности, а тот - честолюбия... Нет рабства более позорного, чем рабство добровольное".

Монизм Божественного и человеческого предопределяет, что люди - "родные друг другу", "члены единого тела": ведь люди сотворены из одной и той же материи и для одних и тех же целей. Юстиция - в разуме, который не что иное, как Божественный дух, погруженный в тело. Разумность делает богоподобным. Помимо разума природа одарила человека еще и общительностью. Благодаря им люди в борьбе за существование достигли господства над животными, овладели природными стихиями и живут тесными сообществами. У Сенеки неминуемый, Божественный "закон судьбы" играет роль того права природы, которому подчинен правовой процесс. Причем само естественное право здесь выступает и как природный факт (порядок мироустройства и причинная цепь событий), и одновременно как необходимый императив разума, нормы которого воплощены в государстве как части мирового целого.

Вселенная - космополитическое государство со своим естественным правом, граждане которого - все люди, признают они это или нет. Что же касается отдельных политических образований, то они случайны и значимы не для всех. "Мы, - пишет Сенека, - должны представить в воображении своем два государства: одно - которое включает в себя богов и людей; в нем взор наш не ограничен тем или иным уголком земли, границы нашего государства мы измеряем движением солнца; другое - это то, к которому нас приписала случайность. Это второе может быть афинским или карфагенским или связано еще с каким-либо городом; оно касается не всех людей, а только одной определенной группы их. Есть люди, которые в одно и то же время служат и большому, и малому государству, есть такие, которые служат только большому, и такие, которые служат только малому". Юридически-безусловное - "большое государство". Понимание "закона судьбы" (естественного права, Божественного духа) состоит в том, чтобы, противодействуя случаю (в том числе и случайной принадлежности к тому или иному "малому государству"), признать необходимость космополитического государства. Правомерное поведение - в невозмутимости духа, в совести. В последней - награда за правомерный поступок и наказание за порочный. Сенека утверждает "природный" характер юстиции. "Следует согласиться в том, что злые дела бичует совесть, что величайшая пытка для злодея - вечно терзающее и мучающее его беспокойство".

Сходные идеи у Эпиктета (50-138), сначала раба жестокого хозяина, затем вольноотпущенника и телохранителя Нерона, отличавшегося садистскими наклонностями. Однажды Нерон начал выкручивать Эпиктету ногу. "Оставь, - сказал тот спокойно, - ты ее сломаешь". Хозяин продолжал и сломал ему ногу. "Вот видишь, - сказал без слез Эпиктет, - я же говорил, что этим кончится". Не видя прока от раба-калеки, хозяин прогнал его. Эпиктет поселился недалеко от

154

городских ворот в полуразрушенной лачуге, слушал стоиков, сам начал учить, вместе с другими мудрецами был изгнан из Рима Домицианом. В Никополисе открыл школу, пользовавшуюся успехом у римской молодежи. Подобно Сократу, ничего не писал. Арриан, один из его учеников, записал "Беседы Эпиктета" (8 книг) и прокомментировал их в "Руководстве, или Наставлениях Эпиктета".

У Эпиктета разделение науки на этику, логику и физику становится формальным. Последние две существуют ради первой. Главные средства познания - вера и благоговение, они же - главные добродетели. Физика же лишь подтверждает бытие Бога. Вселенная разумна, представляет собой космическое государство, состоит из одной субстанции: "Бог сотворил все в мире, и весь мир существует беспрепятственно, совершенный сам по себе, а отдельный человек существует только ради целого".

Юровидение Эпиктета выводится из немногих принципов. Вот они: неотвратимость судьбы; разум - единственный и надежный критерий юстиции; внешний мир строго детерминирован волей Бога, в нем все совершается по необходимости, только мир внутренний - в нашей власти; истинно мудрый свободен потому, что он не путает вещи, которые от него зависят, и вещи, которые от него не зависят. Цель жизни - внутренняя свобода, путь к ней - покорность воле Бога, умеренность в потребностях, бесстрастность, холодная рассудительность.

Юстиция - в добродетелях, зависящих от самого человека. Поэтому она неуязвима для любых превратностей жизни. "Возьми мое тело, мое имущество, мою честь, мою семью, - но мысли моей и воли никто не может у меня отнять, ничто не в силах их подавить". Когда такие слова говорит раб, в них выражено не "снисхождение к малым", как у патриция Сенеки; в них - пусть пассивный, но протест против господина, утверждение человеческих прав раба. Когда о равенстве свободных и рабов говорит патриций, то это часто не более чем красивая фраза или дешевая филантропия, но когда о равенстве рабов и свободных говорит раб - это бунт! Хотя бунт на коленях, поскольку речь идет о равенстве перед Богом в правосознании, а не в реальной жизни. "То положение, которого ты не терпишь, не создавай для других. Не желаешь быть рабом - не терпи рабства около себя... Как порок и добродетель ничего общего между собой не имеют, так и свобода и рабство". Равные возможности для раба и свободного, для мужчины и женщины - в личной юридичности, обретении внутренней свободы.

Насколько узко такое понимание юридичности! Это свобода терпеть и воздерживаться. И никогда - политическая свобода, тем более свобода действия, основанная на познанной необходимости. Свобода для Эпиктета - драма, в которой мы играем роль, но написана она не нами, не мы распределяем роли и не нам судить, как мы ее исполнили. Он лишает человека и его последней надежды - бессмертия души, загробного воздаяния. Непротивление злу насилием - вот его вывод, сближающий стоицизм с христианством.

Круг обязанностей человека определен данной ему ролью (стало быть, природой, Богом). Характер их исполнения - во власти каждого: хорошо их исполнить - значит, следовать правде. После того как человек узнал принципы своего поведения и коль скоро он согласен с ними, ему не нужен никакой наставник. Он сам определяет юридическое кредо, и на нем вся полнота ответственности. "Даны тебе принципы, которые ты должен был одобрить; и ты их одобрил; да какого же еще учителя ожидаешь ты, чтобы свалить на него заботу о твоем исправлении? Ты ведь не ребенок, ты уже взрослый человек. Если теперь небрежешь о себе и распускаешь себя, откладываешь

155

и откладываешь, без конца назначаешь и пропускаешь день, с которого начнешь следить за собой, то в конце концов утратишь даже сознание того, что вовсе не преуспеваешь в мудрости, и проживешь и умрешь дюжинным человеком. Итак, считай себя уже достойным жить как человек зрелый и преуспевающий в мудрости: пусть все, что кажется тебе лучшим, будет для тебя ненарушимым законом". Для Эпиктета пример юридичности мудреца - Сократ. И тот и другой верили в мудрую юстицию Божественных предначертаний и тождество зла с невежеством.

Влияние Эпиктета испытал Марк Аврелий (121-180). Его основное произведение "К самому себе" - интимнейший дневник в 12 книгах, написанный по-гречески и содержащий мысли усталого от жизни правителя о тщете всего сущего. По фатализму и пессимизму Аврелий превосходит Эпиктета и не уступает Сенеке. Его пессимизм, однако, отличается глобальным смыслом, приближаясь к мироощущению древнеиндийских Вед: все распри между людьми ничтожны, ибо сам человек - песчинка в необъятности мироздания, и род человеческий конечен, обречен на исчезновение в небытии. Шатким видится не только положение личности, но и положение империи, вынужденной вести бесконечные оборонительные войны на восточных и особенно северо-восточных границах. Большую часть правления Аврелий проводит в походах и умирает во время войны с германскими варварами.

По Марку Аврелию, физика обосновывает правомерное поведение и помогает мудрецу освободиться из-под власти материи. Вещизм - ложный путь к юридическому. Ведь "фалернское вино - выжатый сок винограда, пурпур - шерсть овцы, окрашенная кровью улитки, половой акт - трение известных органов и выбрасывание семени, соединенное с особого рода спазмами". Увидев же, каковы вещи, ты не будешь придавать им того значения, какого они сами по себе не имеют, а следовательно, не будешь обманываться.

Вселенная - Гераклитов поток, подвижный и текущий, но представляющий собой единое целое. Отсюда вывод: "Время человеческой жизни - миг, ее сущность - вечное течение, ощущение - смутно, строение всего тела - бренно, душа - неустойчива, судьба - загадочна, слава - недостоверна. Одним словом, все относящееся к телу подобно истоку, относящееся к душе - сновидению и дыму. Жизнь - борьба и странствие по чужбине, посмертная слава - забвение..." Лишь мудрость утешает и успокаивает. Целенаправленность, органическая связанность и упорядоченность Космоса, его разумность не дискредитируются наличием в мире неправа, которое необходимо, как щепки и стружки в мастерской плотника. Мир в целом божествен, разумен, юридичен.

Человек состоит из трех начал - тела, души и духа. Последний - теономное начало, безотносительное к телу. Лишь он позволяет видеть право в гармоничной природе и в самом себе. Мудрец на троне считает, что, как ни жалок человек и как ни тщетна вся его жизнь, перед ним стоят великие задачи, сводящиеся к выполнению долга: ведь "цель разумных существ - следовать разумному закону их государства и его старинной конституции". В то же время мы всегда можем отдохнуть от мира, удалившись в себя с сознанием исполненного долга.

Гражданственность, сознание с честью исполненного долга отчасти противостоят пессимизму императора. "Всегда ревностно заботься о том, - пишет Марк Аврелий, - чтобы дело, которым ты в данный момент занят, исполнять так, как достойно римлянина и мужа, с полной и искренней серьезностью, с любовью к людям, со свободой и справедливостью; и о том также, чтобы отстранить от себя все другие представления. Последнее удастся тебе, если ты каждое дело будешь исполнять как последнее в своей

156

жизни, свободный от всякого безрассудства, от обусловленного страстями пренебрежения к велениям разума, от лицемерия, себялюбия и недовольства своей судьбой. Ты видишь, как немногочисленны требования, исполнив которые, всякий сможет жить блаженной и божественной жизнью. Да и сами боги от того, кто исполняет эти требования, ничего больше не потребуют".

Юстиция - в гражданственности, в святости исполнения долга. "Старайся сохранить в себе простоту, добропорядочность, неиспорченность, серьезность, скромность, приверженность к справедливости, благочестие, благожелательность, любвеобилие, твердость в исполнении надлежащего дела... Чти богов и заботься о благе людей. Жизнь коротка; единственный же плод земной жизни - благочестивое настроение и деятельность, согласная с общим благом".

Заканчивая рассмотрение римского стоицизма, стоит еще раз подчеркнуть, что для него характерна персоналистская юриспруденция. Внешнему миру, в котором все подчинено либо произволу судьбы (Сенека), либо воле богов (Эпиктет), либо мировому разуму (Аврелий), противостоит прежде всего духовная свобода. Юридичность - во внутренней свободе, в личной воле, руководимой разумом. Разум и право совпадают, ибо произвол творится по невежеству (лишь Сенека допускает зло, прирожденное человеку). Поэтому справедливости достигает юрист тем успешнее, чем дальше уходит от суетных мирских желаний, треволнений (Сенека), чем раньше избавляется от ложного суждения о вещах (Эпиктет, Аврелий). Юстиция - безмятежное, бесстрастное состояние души (Сенека, Эпиктет) или общеполезная деятельность (Аврелий). Что же касается произвола, то Сенека признает его существование в мире (он исходит от другого человека), а Эпиктет и Аврелий отрицают (ибо он противоречит юридичности Бога).

Различие между мыслителями не столь существенно, так как все они призывают к беспрекословной покорности судьбе или советуют переводить произвол из реальности в мир воображаемого. Такая позиция - прибежище тех, кто бессилен что-либо изменить в жизни и полагает субъективные права в беспрекословном принятии ударов судьбы. Мужество стоиков - в отчаянии, ибо их свобода - иллюзия, самообман, так как произвол не исчезает от того, что его называют "вне нас находящимися вещами".

Стоицизм в пирующем Риме готовил идейную установку, согласно которой ни благородное происхождение, ни высокое положение и богатство не обеспечивают земного и загробного блага, а даже наоборот, исключают его. Юридическое - скорее в доброте, бескорыстии, бедности, кротости, простодушии. Жить надо "не мудрствуя лукаво". Носители такой юридичности - народные массы: ремесленники и крестьяне, рабы и вольноотпущенники, отвоевавшие свое солдаты. Постепенно стоицизм именно в этой среде обретал "второе дыхание", становился массовым правосознанием через проповеди бродячих мудрецов, переходивших из города в город, из провинции в провинцию. Его идеи проповедовались странниками, изобличающими общественные пороки, пропагандирующими юридические принципы, а заодно творящими "чудеса" в подтверждение своей правоты. Упрощенные и вульгаризированные, сниженные до уровня понимания неграмотных или полуграмотных обывателей, эти идеи быстро вырождались в демократические учения, сливаясь с религиозными движениями, развертывающимися в империи. Недаром Сенеку величали "дядей христианства", о зарождении которого речь в следующей лекции.

157
151 :: 152 :: 153 :: 154 :: 155 :: 156 :: 157 :: Содержание


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации