Азаркин Н.М. Всеобщая история юриспруденции - файл B7451Part21-175.html

Азаркин Н.М. Всеобщая история юриспруденции
скачать (935.1 kb.)
Доступные файлы (71):
B7451Part1-5.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part10-90.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part11-97.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part12-105.html35kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part13-114.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part14-121.html25kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part15-128.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part16-136.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part17-144.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part18-151.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part19-158.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part2-19.html37kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part20-167.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part21-175.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part22-182.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part23-189.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part24-197.html25kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part25-204.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part26-211.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part27-218.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part28-225.html44kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part29-237.html34kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part3-29.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part30-246.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part31-254.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part32-261.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part33-268.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part34-277.html35kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part35-289.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part36-297.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part37-305.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part38-312.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part39-319.html23kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part4-39.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part40-325.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part41-333.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part42-340.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part43-347.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part44-357.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part45-365.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part46-375.html22kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part47-381.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part48-389.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part49-397.html34kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part5-47.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part50-406.html35kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part51-415.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part52-425.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part53-433.html41kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part54-444.html39kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part55-454.html42kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part56-465.html39kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part57-475.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part58-482.html41kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part59-493.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part6-54.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part60-501.html44kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part61-513.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part62-521.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part63-530.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part64-538.html32kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part65-547.html32kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part66-555.html22kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part67-561.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part68-569.html39kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part69-579.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part7-63.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part70-588.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part71-597.html16kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part8-71.html44kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part9-83.html26kb.24.09.2008 22:50скачать

B7451Part21-175.html

175 :: 176 :: 177 :: 178 :: 179 :: 180 :: 181 :: Содержание

ЛЕКЦИЯ 20. Аврелий Августин

Итак, мы находим в земном граде две части- одна представляет саму действительность этого града, а другая служит посредством этой действительности для предызображения града небесного. Граждан земного града рождает испорченная грехом природа, а граждан града небесного рождает благодать, освобождающая природу от греха, поэтому первые называются сосудами гнева Божия, а последние - сосудами милосердия

АВГУСТИН



Августин Блаженный (354-430) - представитель патристики, возникшей во II веке, когда христианство оспаривало государственный статус у язычества и многочисленных ересей в своих рядах. Потому патристику нередко величают христианством в античности. Вначале она представлена апологетами (Тертуллиан и др.), защищавшими Христа в обстановке репрессий властей. С обретением государственного статуса происходит ее расцвет, выразившийся в католической систематизации основных положений этой школы на многочисленных соборах (Никейский Собор и др.), в трудах отцов церкви. Заключительная ее стадия - V-XI вв. - превращение в раннефеодальную схоластику.

Августин - классик и ведущий авторитет этой школы, доминирующий в католицизме вплоть до XIII века, до появления нового светила теологии - Фомы Аквинского. На фреске Латеранского собора читаем об Августине: "Разные отцы объясняли различные вещи, но в латинском вероучении только он сказал все, разрешив величайшие тайны громами своего могучего голоса". Его называли "известнейшим в мире епископом", "истинно святым и блаженнейшим папой", помещая впереди всех отцов церкви - и греческих, и латинских.

Наследие Августина огромно: около ста сочинений, не считая писем, проповедей. 20 - специально посвящены теоюридическим вопросам, но и в них, как и в прочих, проблемы государства и права занимают немалое место. Для юристов важно знать "Исповедь", "О порядке", "О граде Божием", которые ныне переведены на русский язык.

Семья Блаженного - небогатая. Ей пришлось урезывать себя в самом необходимом, чтобы дать сыну высшее образование, но его цену в Тагасте знали: это путь, ведущий из скудости и дремы провинциального городка на "белые дороги" столицы. Поэтому отец Патриций, язычник, и его жена Моника, ревностная христианка, во многом между собой не согласные, единодушно послали сына в Карфагенскую риторическую школу.

Правосознание Аврелия Августина - зеркало тогдашней мятущейся мысли: сначала - поиск правды в манихеизме, затем - в академическом скептицизме, воспринятом от трудов Цицерона, далее - новоплатоновские позиции, а под конец, при посредстве миланского епископа Амбросия, - служение христианству, что предопределило быструю карьеру: Августин - сначала пресвитер, затем - епископ в Гиппоне (Северная Африка, рядом с Карфагеном).

Пастырские обязанности он исполнял добросовестно, не раз вставая на защиту слабого и обиженного. Каждый шел к нему за правосудием. По закону Константина (предоставившему церкви право светского суда) епископ выступал судьей, если

175

спорящие обращались к нему, а не к властям. Августин судил с утра до вечера, ему даже не было времени поесть: к Фемиде обращались не только христиане, но и язычники.

Августин - суров к правонарушителям, он никогда не встречал произвол равнодушно. Богатый землевладелец Ромул собирался вторично взыскать оброк со своих колонов. "Дай Бог, - сказал ему епископ, - чтобы твоя несправедливость к несчастным беднякам не обернулась больше во вред для тебя, чем для них. Они страдают временно, а ты - подумай, что готовишь ты себе на день гнева и праведного суда Божия".

В 429 году вандалы, безжалостно уничтожавшие все и вся на своем пути, переправились в Африку. Гонорат, епископ Тиавы, спрашивает Августина, не лучше ли священнослужителям бежать и не быть свидетелями тех страшных сцен, которые последуют. Августин ответил, что во время опасности, грозящей всем, пастырь не имеет права на спасение. "Как бы мало народу ни осталось, наше служение ему так необходимо, что нельзя его оставлять". Он не бежал и умер в 76 лет в Гиппоне, осажденной вандалами. В последней молитве просил пощадить город, а если это неугодно Богу, то даровать людям мужество и силу перенести бедствие.

Давно миновал "золотой век" Рима, теперь в государстве неурядицы, престол - игрушка солдатского своеволия и людского честолюбия. На Севере и Западе - варвары; с Востока - Персия, сильная своей организацией и войском. Войны требовали денег и денег, налоги выросли втрое на памяти одного поколения. Единственно действенное средство правления - страх. Телесное наказание для римлянина в I-II вв. было немыслимо; теперь даже декуриона, члена правящей верхушки, можно высечь. Горе общине, навлекшей на себя гнев чиновника: ее членов искалечат на дыбе, обратят в нищих. Уверенности в завтрашнем дне нет, нет стабильности. Хронист писал о маленькой девочке, родившейся в ту пору: "В таком мире появилась на свет Пакатила. Несчастья окружали ее во время игр. Она научилась плакать раньше, чем смеяться".

Августин проповедовал боговластие - всеобщий закон Вселенной, принцип всемирной организации. Упразднение языческого Рима и созидание католического - смысл его произведений. Всемирный вечный город не на шаткой человеческой основе, подверженной разрушению и гибели, а на теоюстиции - прямой антитезе языческому государству - вот идеальный антиРим, построенный на правопорядке самого Бога.

Художественно, в стихах программу Августина талантливо изобразил М. Волошин.
В глухую ночь шестого века,
Когда был мир и Рим простерт
Перед лицом германских орд,
И гот теснил и грабил грека,
И грудь земли и мрамор плит
Гудели топотом копыт
И древний Рим исчез во мгле
Свершилось преосуществленье
Всемирной вести на земле
Орлиная разжалась лапа,
И выпал мир И принял Папа
Державу, и престол воздвиг
И новый Рим процвел - велик
И необъятен, как стихия...

Юстиция Августина методологически обосновывается христианским анализом всемирной истории, которая заключена между двумя катастрофами: грехопадением и

176

Страшным судом, отражающими замысел Бога - наказание за первопроступок; его искупление; испытание людской воли к правде; призвание лучших к юридическому государству; отделение законопослушных от правонарушителей ("пшеницы от плевел") и окончательное справедливое воздаяние каждому по заслугам.

По Августину, "Божественное провидение созидает земные царства, всем управляет и распоряжается единый Бог сообразно со Своей волей". Долг христианина - быть его послушным орудием. Первородный проступок непреодолим усилиями Адама и его потомков. Человек обладал свободой, чтобы пасть, но не имеет воли, чтобы подняться. Его природа отклонилась от правды. Даже самые добродетельные не спасутся, ибо Бог, сотворив все души одновременно, некоторым, независимо от личных усилий, уготовал жизнь вечную, другим - гибель. Приговор станет известен лишь в последнем акте драмы, творимой Создателем. Частично теозамысел познается через Библию, что предполагает прочтение прошлых событий как "знаков" скрытого будущего. В конце истории, после Страшного суда, когда "Господь грядет во славе", праведники, предопределенные к спасению, обретут вечность.

План Творца поступателен. Августин вычленяет в истории периоды, выдвинув в качестве их критериев зависимость от кульминационного события - воплощения Христа и аналогию с шестью днями творения, понимаемыми не буквально, а символически. Периоды уподобляются возрастам человека: первый - младенчество, от Адама до Ноя (десять поколений); второй - детство, от Ноя до Авраама (десять поколений); третий - отрочество, от Авраама до Давида; четвертый - юность, от Давида до Вавилонского пленения; пятый - зрелость и начало заката человеческой жизни, от Вавилонского пленения до рождения Христа (эти три периода по сорок поколений); шестой - от евангельской проповеди до конца мира с количеством поколений, "которое было от первого Адама до последнего". Это "стареющий" век, но именно он - время, когда земля "производит душу живую". Отношение к нему у Августина двойственно. С одной стороны, это - деградация, а с другой - юсвозрождение, подготовка ко второму пришествию Христа. Венчает же перечисленные периоды седьмой день, когда Бог остановит часы истории для вечного государства правды.

Августин не первый, кто предложил периодизацию истории. Подобные попытки встречаются и у древних авторов. Но их деление пессимистично: лучшее время позади, заключает же историю "худший" век. Августин тоже далек от оптимизма, весьма ярко описывая немощь тогдашнего мира, что было, учитывая особенности его нестабильного времени, вполне естественно. Но он усматривал в смене эпох прогресс. Каждый возраст человека закономерен. Каждая эпоха тоже закономерна, являясь одной из ступеней к Страшному суду, "когда благочестивый народ восстанет, чтобы сбросить с себя остатки ветхого человека и стать новым".

Идеи о государстве - составная часть теократии, где путь к правде - мистическое противоборство двух градов, земного и небесного. Основатели этих градов - два враждовавших брата Каин и Авель. "Мы делим человечество, - пишет Августин, - на два рода людей: первый род состоит из тех, кто живет по человеческим стандартам; другой - из тех, кто живет согласно Божественной воле. Символически мы также называем эти два рода двумя государствами, то есть двумя сообществами человеческих существ, одному из которых предначертано царствовать в вечности с Богом, а другому - подвергнуться вечному наказанию вместе с дьяволом". Люди в них отличаются правовой культурой, замешенной на отношении к Богу и друг к другу. "В первом господствует похоть власти, одолевающая в такой же мере его правителей, в какой и подвластные им народы; во втором - те, кто поставлен у власти, и те, кто им подчиняются, служат друг другу по любви, правители - руководя, подчиненные - им повинуясь".

177

Два града - Бога и сатаны, суетного искания "славы в самом себе" и обретения ее в Боге. Человек в них - орудие космической борьбы. Не зная заранее Божественного предопределения, он может активно проявить себя во вселенской правой битве, уповая на Царство небесное. "Этот небесный град, пока находится в земном странствовании, призывает граждан из всех народов и набирает странствующее общество во всех языках, не придавая значения тому, что есть различного в нравах, законах и учреждениях, которыми мир земной устанавливается или поддерживается; ничего из последнего не отменяя и не разрушая, а, напротив, сохраняя и соблюдая все, что у разных народов хотя и различно, но направляется к одной и той же цели земного мира, если только не препятствует религии, которая учит почитанию единого высочайшего и истинного Бога".

Повторю, эти два града - отнюдь не политические, а персоналистские образования, юродуховные общности для их Творца. К разряду "земных людей" относятся "люди плотские" - любящие наслаждаться тем, чем следует только пользоваться. Наоборот, к разряду "людей неба" относятся "люди духовные", имеющие "упорядоченную" любовь. Граждане первого града с максимальным комфортом и любыми средствами устраиваются в этой жизни; граждане второго берут от земных благ только необходимое, терпеливо дожидаясь юридического будущего.

С двумя градами не может быть отождествлено ни одно реальное государство, хотя некоторые из них служат символами того или другого. Символ "земного сообщества" - Вавилон в библейском изображении или Рим на протяжении всей своей истории, "второй Вавилон". Символы "небесной общины" - патриархальный Иерусалим или земная "странствующая церковь". Однако принадлежность к реальной церкви, участие в ее таинствах и даже священство еще не означают вхождение в общество избранных. В церкви могут быть и спасаемые, и отверженные. Что же касается империи, то, хотя, как таковая, она служит криминальным примером, в ней есть образцы юридичности. Более того, "телесно" сама церковь находится внутри ее.

Как видим, Августин различает идеальное государство и реальное. Последнее - "множество людей, собранных вместе", что естественно, ибо по природе человек - существо общественное. Однако общность в реальном государстве нестабильна, постоянно находится под угрозой. Раздираемые эгоизмом и враждой, реальные государства имеют тенденцию к дезинтеграции. И хотя их идеал - мир, но он сохраняется ненадолго, а прочный мир вообще недостижим. Такие государства подобны шайкам разбойников, находящимся в состоянии постоянной войны друг с другом.

Цицерон во второй книге своего сочинения "О государстве" определил Рим как "дело народа", как "множество людей, объединенных согласием относительно права и общей пользы". Августин его оспаривает: под это определение не подходит не только Римское государство, которое никогда не знало юстиции, но и вообще никакое земное государство. Взамен цицероновского предлагается другое понятие государства - как "множества разумных существ, объединенных согласием относительно вещей, которые они любят".

Вопрос о соотношении светской и духовной властей теоретически Блаженный решал с позиций их разделения по евангельской максиме "Богу - Богово, кесарю - кесарево". На деле она не соблюдалась. К тому же его теократизм с иерархической подчиненностью земного небесному неизбежно вел к верховенству церкви. В спорах с еретиками у Августина правители - "слуги Господни", имеющие право принуждения ради Христа, заботящиеся о единстве церкви. Отсюда печально известная формула "coge intare!" ("принудь войти!"), ставшая девизом средневековой инквизиции.

178

Хотя Божий град у Августина не совпадает с церковью, все же последняя - единственный его представитель на земле. Поэтому светское государство находит высшее оправдание в служении церкви. Только в условиях беспрекословного подчинения светских властей авторитету священства государство - всеобъемлющий согласный организм, успешно и мирно функционирующий, несмотря на разнородность и пестроту своих составных частей.

Делая обзор истории с этой точки зрения, Августин подчеркивает периоды и случаи теократического функционирования власти, когда господство священства гарантировало благополучие всего общественного целого. Оправдывает одни государства и осуждает другие в зависимости от того, насколько они подчиняются теократии. В особенности же он осуждает их тогда, когда они идут собственным, не зависимым от церкви путем.

Папоцезаризм - во многом следствие тогдашней политики. Церковь уже завоевала государство, но не сделала его теократическим. "Благочестивый" император Феодосии, бывший образцом христианского принцепса, - уникальный пример. В силу инерции и несовпадения интересов церковь продолжала относиться к империи если не враждебно, то настороженно и отчужденно, что отразилось у Августина в принципиальном различении судеб светской и духовной властей. Отвергалось и доконстантиновское представление об империи как орудии дьявола, и мнение, возникшее сразу же после легализации христианства Константином, согласно которому империя - орудие провидения, предназначенное для спасения человечества и построения Царства Божия на земле. Он относится к государству без пиетета, считая его временным, а потому имеющим конец. Вот почему разграбление Рима готами воспринято им без излишнего трагизма и патетики, как закономерное событие.

Источник юстиции - воля Бога. В мире нет ничего хаотичного, все подчинено теопорядку и промыслу, их мера - в христиански истолкованной правде. Однако камень преткновения в этом вопросе - все преступное, что заставляет Блаженного постоянно вникать в суть сложной взаимосвязи божественных, природных и социальных явлений.

При сотворении Бог упорядочил мир, все его элементы имеют стройный лад в универсуме, а право - это те закономерности, с помощью которых он управляется. Вселенная - прекрасная, гармоничная совокупность ее частей, вне которой нельзя оценивать ни один элемент, ни одно, даже самое незначительное, явление. Это следствие разума (Божественного и человеческого). Только применительно к Вселенной можно говорить об упорядоченности (в частности, об "упорядоченном человеке"), при которой "разум господствует над остальными силами". Подчинение разуму ведет к правильному занятию места в порядке (в чине), что в свою очередь способствует всеобщему правопорядку.

Однако Августин никогда не считал предопределение и благодать несовместимыми с человеческой свободой, ибо понимал под ней субъективное переживание независимости либо способность действовать вообще. Он различал понятия "свобода" и "свободная воля". Свобода воли относится к сущности человека и означает его способность ориентироваться в объектах, выбирая между ними. Она - выбор, который неотчуждаем от воли и дан человеку Богом в момент творения. Никакой необходимости нет, хотя этот выбор обязательно детерминирован какими-нибудь мотивами. Бог заранее предвидит все, что произойдет с человеком, но это не значит, что все им предвиденное произойдет без участия нашей воли. Из того, что Бог знает, что именно воля выберет, не следует, что воля не выбирает.

Свободой же Августин называет возможность выбрать наилучшее. Такая свобода не противоречит благодати, которая служит исправлению извращенной воли. В силу

179

преступного первоначального выбора воля отвращена от юстиции и удерживает человека в состоянии несвободы, в состоянии привязанности к низменным вещам. Способность следовать юридическому всегда сохраняется у человека. Благодать же только содействует этой способности, превращает ее из возможности в действительность, делая высшие блага более притягательными для воли, чем низшие, и устремляет волю к ним. Поэтому Августин утверждает, что благодать, ведущая избранных к спасению даже против их воли, не только не ущемляет их свободу, но увеличивает ее.

На самом деле он не смог увязать свободу и благодать в теоправовых рамках. Увлекая волю к юридическому, благодать лишает ее и той иллюзорной свободы выбора, которая была еще оставлена ей предопределением: субъект, руководимый благодатью, как показывает Августин в "Исповеди", в конце концов узнает, что его действиями управляет не он сам, а какая-то внешняя сила. Иллюзия свободы рассеивается в лучах теоюстиции.

Понятие свободной воли сливалось с понятием любви, из чего выводилась теория добродетели как средства достижения юстиции. Любовь - человеческое проявление Божьей силы, влекущей все вещи к их "естественным местам" (воззрение, восходящее к Аристотелю). В неживых предметах она проявляет себя в весе, в тяжести. Человек же двойствен, состоит из тела и души. Телесная природа влечет его к преступному, природа души - к юридическому и в конце концов к Богу. Отсюда две формы любви: любовь преступная и любовь юридическая. Когда первая перевешивает вторую, человек удаляется от Бога; когда вторая перевешивает первую, он устремляется к Богу. "Естественным местом" для него является Бог, и человек находится в состоянии непрерывного беспокойства, пока не обретет покой в Боге.

Любовь свободна. Ее ориентация "вниз" или "вверх" не является необходимой (не зависящей от человека) и может каждым контролироваться. Хотя поведение человека всегда мотивируется его любовью к тому или другому предмету, он все же ответствен за свое поведение, так как от него зависит, что он любит. Человек может любить или ненавидеть саму испытываемую им любовь; может он, например, любить и всячески поощрять возникшее в нем влечение к юридическому, ненавидеть и пресекать свою любовь к преступному. Эта любовь "второго порядка", управляющая нашими влечениями, и есть воля. Чувства, страсти, влечения и желания (любовь "первого порядка") сами по себе ни хороши, ни плохи - они нейтральны. Правовой оценке подлежит только воля, то есть судящая любовь. Ее наличие отличает человека не только от неживых предметов, но и от животных. "Существует любовь, которой мы любим то, что недостойно любви, и тот, кто любит одновременно то, что любви достойно, ненавидит в себе эту недостойную любовь. Обе любви могут сосуществовать в человеке для его же блага так, чтобы любовь, которая делает нас блаженными, возрастала за счет убывания той, которая делает нас несчастными".

Добродетель - порядок любви или, точнее, порядок в любви. Правомерный человек - тот, кто "упорядочил" свою любовь (свои влечения), кто воздерживается от любви к тому, что недостойно любви, и от нелюбви к тому, что следует любить; от предпочтения того, что заслуживает меньшей любви; от одинаковой любви к тому, что должно быть любимо в разной мере, и от большей или меньшей любви к тому, что должно любить одинаково". Порядок любви отражает порядок универсума. Юридичность состоит в расположении духа "в соответствии с распорядком природы и разума".

Августин подражает стоикам, которые юридической называли жизнь по природе и разуму. Внешнее сходство с ними имеет и его взгляд на естественный закон как основу позитивного права. Всеобщность первого противопоставляется

180

многообразию форм второго у различных народов. Законы лишь тогда справедливы, когда, учитывая конкретные обстоятельства места и времени, находятся в соответствии с естественным правом. Принципы юстиции едины для всех народов, но разнообразятся применительно к конкретным условиям жизни.

Однако эту стоическую по происхождению доктрину Августин переосмысливает в свете христианства. Источник естественного права - Бог, приобщаясь к которому человек различает справедливое и несправедливое. Право - вечные истины Божественного разума в их нормативном значении, в "запечатлении понятия" в наших головах. Благодаря этому все люди способны правильно судить о юстиции, но, чтобы самим стать справедливыми, они должны согласовывать с неизменной правдой свою волю, то есть должны не только знать, но и любить справедливость. Иногда Августин отождествляет принципы права с совестью, изнутри контролирующей человеческое поведение. Это внутренний закон, записанный Богом в человеческом сердце. Совесть - посредница между разумом и волей, служащая чем-то вроде цензора, сверяющего действия воли с юстицией.

Вслед за Аристотелем и стоиками Августин учит о четырех главных добродетелях, из которых высшей считается справедливость, а той, что эффективнее всего ведет к ней, - умеренность. Но все они относятся им опять же не столько к характеру поведения, сколько к характеру любви.

Цель права - счастье, полная реализация людской природы, обретение "естественного" места, куда влечет упорядоченная, разумная любовь. "Желать того, что несправедливо, - это высшее несчастье". Счастье - плод любви к юстиции. Всеми же иными, меньшими и относительными, благами следует только пользоваться. Наслаждение благами, неадекватными естественной природе человека, увенчивается не блаженством, а страданием. То же самое происходит и тогда, когда тем, чем следует наслаждаться, стремятся только пользоваться. В обоих случаях порядок любви вступает в противоречие с естественным порядком благ, за этим следует кара - страдание.

Все блага заслуживают любви, но не все существуют ради них самих. Например, человек должен любить свое тело и его здоровье, должен о нем заботиться, но не должен превращать эту любовь в самоцель, ибо тело хотя и благо (так как создано Богом), но благо подчиненное, низшее. То же самое можно сказать и о всех чувственных вещах, в которых нужно любить не их самих, а ту красоту и порядок, которые указывают в них на Бога. В конце концов Августин приходит к выводу, что наслаждаться достойно одним лишь Богом, а все остальное, включая любовь к ближнему, относится к разряду средств достижения этой цели. Выстраивается иерархия "предпочтений": и в природе, и в самом себе человек должен любить больше то, что ближе стоит к Богу, меньше - что от него удаляется; живое он должен любить больше, чем неживое; душу - больше тела; в душе должен предпочитать разум чувству, в разуме - созерцательную часть деятельной. Юстиция Августина принимала знакомый Средневековью вид иерархии.

В его теократии только один верховный царь и судья - Бог. Перед ним, всевидящим, придется держать последний ответ за поступки и намерения. Быть гражданином значит быть юридичным, иметь честные намерения и чистую совесть, что означает быть боголюбивым и богобоязненным, то есть религиозным. Весь земной мир представляется (во всяком случае в ранний период Средневековья) только средством, с помощью которого человек может достичь своей истинной цели - юстиции, а значит, Бога.

181
175 :: 176 :: 177 :: 178 :: 179 :: 180 :: 181 :: Содержание


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации