Азаркин Н.М. Всеобщая история юриспруденции - файл B7451Part24-197.html

Азаркин Н.М. Всеобщая история юриспруденции
скачать (935.1 kb.)
Доступные файлы (71):
B7451Part1-5.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part10-90.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part11-97.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part12-105.html35kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part13-114.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part14-121.html25kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part15-128.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part16-136.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part17-144.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part18-151.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part19-158.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part2-19.html37kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part20-167.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part21-175.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part22-182.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part23-189.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part24-197.html25kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part25-204.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part26-211.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part27-218.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part28-225.html44kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part29-237.html34kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part3-29.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part30-246.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part31-254.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part32-261.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part33-268.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part34-277.html35kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part35-289.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part36-297.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part37-305.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part38-312.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part39-319.html23kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part4-39.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part40-325.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part41-333.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part42-340.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part43-347.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part44-357.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part45-365.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part46-375.html22kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part47-381.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part48-389.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part49-397.html34kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part5-47.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part50-406.html35kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part51-415.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part52-425.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part53-433.html41kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part54-444.html39kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part55-454.html42kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part56-465.html39kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part57-475.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part58-482.html41kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part59-493.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part6-54.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part60-501.html44kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part61-513.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part62-521.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part63-530.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part64-538.html32kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part65-547.html32kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part66-555.html22kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part67-561.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part68-569.html39kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part69-579.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part7-63.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part70-588.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part71-597.html16kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part8-71.html44kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part9-83.html26kb.24.09.2008 22:50скачать

B7451Part24-197.html

197 :: 198 :: 199 :: 200 :: 201 :: 202 :: 203 :: Содержание

ЛЕКЦИЯ 23. Марсилий Падуанский

Главная и,ель закона в собственном смысле - правда и общее благо; второстепенная - твердость и прочность власти; ибо закон, удерживая власть от произвола, невежества и дурных страстей, делает ее более прочной. Потому всякая власть должна управлять на основании закона, созданного народом.

МАРСИЛИЙ

В XIV веке быстро росли производительные силы, торговля, обусловившие активное развитие городов, ремесел, внутреннего рынка. Закономерно складывалась предбуржуазия, преимущественно из зажиточной верхушки бюргерства: купцы и банкиры, предприниматели, владельцы мастерских, руководители цеховых корпораций, состоятельные ремесленники. Она нуждалась в устранении всякого рода междоусобиц, подрывавших правопорядок, централизацию, гарантирующих от анархии феодалов. Реализация таких нужд связывалась с королевской властью. Одно из наиболее разработанных юридических обоснований этой ориентации бюргерства дал Марсилий Падуанский (1275-1343).

"Марсилий, гражданин города Падуи, плебейского происхождения, знаток философии" - так называли его современники. Жизнь его, о которой мы очень мало знаем, богата событиями. Он учился медицине и праву, был католическим священником, участвовал в военном походе против Рима, был профессором и некоторое время ректором Парижского университета. Спасаясь от преследований за еретичность, бежал из Франции в Баварию, к королю Людвигу IX, непримиримому противнику Рима, состоял при нем придворным врачом и юристом. Известность принесла ему книга "Защитник мира", тема которой выросла из средневековой политики, где война - обычное явление, а мир - горячее желание многих. Папа Климент VI говорил, что он никогда не читал книги, которая содержала бы больше инакомыслия, поскольку в ней юридическая ответственность за тогдашние беды и несчастья возлагалась на церковь. Феодальные войны устранимы, утверждал автор, если клерикалы будут заниматься исключительно духовной жизнью. Церковь нужно отделить от государства, подчинить светской власти.

Рассматривая юриспруденцию Марсилия, целесообразно кратко охарактеризовать ситуацию, сложившуюся тогда на его родине. Княжества и города-республики Северной Италии, воюющие между собой, в разрухе. С точки зрения Падуанского, причина всех бед - притязания пап, нарушения правопорядка из-за вмешательства в дела государства церковных властей, пользующихся такими принудительными средствами, как отлучение и интердикт - временный запрет совершать богослужения. Объяснение ситуации помогает понять его яростное противодействие притязаниям папства на юрисдикцию в светской сфере. Причина энтузиазма Марсилия по отношению к автономному государству и известного равнодушия к

197

империи - страстная преданность маленькому городу-республике в Северной Италии. А враждебность к папству объясняется истолкованием несчастий, постигших родину.

В методологии Марсилий - больше перипатетик, чем христианин. Он проникнут величайшим уважением к Аристотелю, что видно из эпитетов, которыми наделяется Стагирит: удивительный, превосходнейший, знаменитый, славный, божественный, оракул языческой мысли. В то же время цитируются христианские книги, в особенности Новый Завет. Библия - книга, "из которой можно почерпнуть знания о Божественном законе". Есть ссылки на Августина, Фому Аквинского, используется Corpus Juris Civilis - Свод римского гражданского права, нормативно-правовые акты Падуанской коммуны. Сохраняется схоластика с ее пристрастием к формальным определениям и бессодержательной казуистике, но в ее дебрях - проблески идей и мыслей, опережающих время и ставших популярными в эпоху буржуазных революций.

Аквинский примирял веру со знанием, теологию с юриспруденцией. У Мар-силия - решительный разрыв их. То, что дано Божественным откровением, нельзя доказать разумом. Позиция близка тем средневековым юристам, которые учили о "двух истинах", осужденных католицизмом, но открывавших путь к освобождению юриспруденции от теологии. Перед человеком - две задачи: счастливая жизнь на земле и райская - после смерти. Последняя нерешаема посредством науки, тогда как первая - давно решена. В силу сказанного вопросы, касающиеся духовной власти, - не предмет рационального знания. Возрождались те методы познания, корни которых - в античном мышлении. Кроме схоластических доказательств дедукцией и силлогизмами, у Марсилия есть много опытных данных, к тому же обобщенных. Врач по образованию, он опирался на науки о природе как на образцы точного знания для юриспруденции.

Мир обосновывается аргументами естествознания и сравнивается со здоровым физическим организмом. Правильное соотношение его частей, делающее возможным отправление физиологических функций, - здоровье. Ему подобен правовой мир - правильно построенное общественное целое, где все части организма выполняют разумные функции, соответствующие строению государственного тела. Если нет благоприятных условий для правильного функционирования частей государства, наступает болезнь. Сравнения приобретают натуралистический смысл, свидетельствуя о зарождении эмпиризма в средневековом мышлении.

Новелла Марсилия - различие двух юстиции по цели, содержанию и способам обеспечения. Божественный закон - путь к вечному блаженству, оценка меры грехов и заслуг перед Богом, наказаний и наград в потустороннем мире, где судья - Христос. Человеческий закон - путь к общему благу в этом мире, он различает правомерное и неправомерное в рамках земной юстиции, принуждая к ней. Именно в силе - сущность человеческого закона, выступающего в виде предписаний государственной власти. Позитивное право - "универсальный судья гражданской справедливости и пользы".

У Аквинского разные законы тесно связаны друг с другом: положительный - основывается на естественном законе, тогда как естественный - выражение

198

вечного закона, предустановленного самим Богом. Марсилий же отделяет положительный закон от естественного. Он, правда, не отрицает того, что естественный закон есть, но различает два его вида. Во-первых, термин "естественный закон" подразумевает законы, которые имеют силу у всех народов и обязательный характер которых практически считается само собой разумеющимся. Во-вторых, "есть люди, которые называют естественным законом веление справедливого разума касательно человеческих поступков и естественный закон в этом смысле слова включают в Божественный закон". В этих двух определениях термин "естественный закон" используется в разных смыслах. Почему?

Для Марсилия закон в строгом смысле слова - наставительное и принудительное правило, подкрепленное санкциями, применимыми в этой жизни. В таком случае закон в строгом смысле слова - закон государства. Естественный закон во втором из вышеупомянутых смыслов не есть закон в строгом смысле слова. Правда, веление справедливого разума становится законом, если оно воплощается в правотворчестве и за его нарушения устанавливаются определенные мирские санкции. Если же естественный закон обеспечен санкциями только в будущей жизни, то он - закон в несобственном смысле слова.

Закон Христа - не закон в строгом смысле слова, скорее, он похож на предписания врача. В строгом смысле слова не закон и закон церкви. Ведь сам по себе он обеспечен только духовными санкциями. Конечно, он может быть обеспечен мирскими санкциями, полностью применимыми в этой жизни. Однако делаться это должно согласно воле государства. И обсуждаемый закон становится в таком случае законом государства. В случае коллизий между Божественным и человеческим законами следует подчиниться первому. Но суждение о том, совместим ли установленный закон или предлагаемый закон с Божественным законом или нет, - компетенция государства.

Авторы, желающие доказать, что Марсилий отнюдь не был таким революционером, каким его иногда считают, могут, конечно, ссылаться на тот факт, что на самом деле он не отвергает томистское (принадлежащее Фоме Аквинскому, от лат. Thomas - Фома) понятие естественного закона, а просто подчеркивает, что оно не служит примером некоего конкретного определения закона. Могут они также сослаться и на то, что Марсилий признает долг христиан повиноваться Богу, а не человеку. Однако если нет священнической юрисдикции в собственном смысле слова и если именно государство судит о том, является ли предлагаемый или существующий закон совместимым с юстицией, то шаблонно-благочестивые утверждения о повиновении Божественному, а не человеческому закону суть не более чем признание, что христианин может в согласии со своей совестью чувствовать себя вынужденным пренебрегать порядками государства и при необходимости пострадать за свое неповиновение.

Из двух юстиции проистекают разграничения целей, сфер и методов деятельности церкви и государства. В ведении церкви - Божественные законы: служа высшей цели, она не вмешивается в "мирские дела" (Христос говорил: "Царство Мое не от мира сего"). Духовенство проповедует христианское вероучение, но не принуждает; наказывает грешников, нарушителей святого закона Бог, его установивший (к тому же только Богу известны все деяния и помыслы человека, но ему чужды человеческие страсти).

199

Из почти одинаковых с Аквинским посылок (деление законов на Божественные и человеческие) вытекали прямо противоположные выводы: отрицание правомерности церковного суда, инквизиционных трибуналов, какого бы то ни было принуждения в делах религии. Даже еретик наказывается Богом на том свете. В земной жизни его можно изгнать из государства, если его взгляды вредны для общества; но изгнание осуществляет лишь князь, а никак не священник ("медик душ"), которому принадлежит единственное право - учить и увещевать. Отсюда же вытекали прогрессивные для того времени требования свободы вероисповедания, выборности священников, отмены привилегий пап - одним словом, требования реформы церкви, что встало на повестку дня лишь в эпоху Реформации.

По Марсилию, для сохранения мира необходим отказ от теории, согласно которой церковь - теократия, "совершенное" общество, превосходящее государство и обладающее юрисдикцией в том смысле, какой допускается папоце-заризмом. Клир выполняет полезные функции, реализуя каноническое право. Не нужно его отменять, упраздняя духовенство и таинства. Но каноническое право (в смысле мирских санкций) становится правом только с позволения государства. В качестве примера Марсилий рассматривает ересь. Государство может считать ее преступлением ради мирского благополучия сообщества, обеспечивая его сплоченность. Но церковь не вправе налагать на еретиков иных наказаний, кроме духовных, не вправе и приказывать государству применять санкции против еретиков.

Марсилий в этой связи обращается к Священному Писанию, дабы ниспровергнуть папские притязания и представление о церкви как самодостаточном обществе, отличном от государства и даже противостоящем ему. Его интересует не теологическая дискуссия между папой и королями, а полная автономия государства от церкви посредством отрицания церкви как суверенной организации, низведения ее до статуса государственного ведомства. Марсилий, конечно, использует религиозные аргументы, но рассматривает их с точки зрения юриста - защитника автономии государства. Он не заинтересован в том, чтобы показать правду Евангелия. Его упоминания о деяниях Христа и апостолов - аргументы ad hu-manem (к гуманизму), они не выражают глубокий интерес к теологии.

Государство возникло в результате усложнения форм общежития. Поначалу семьи для общего блага и с общего согласия соединяются в роды, роды - в племена. Затем таким же путем и во имя той же цели консолидируются города; завершающая стадия - государство с общим согласием и благом. Марсилий заимствует у Аристотеля его понятие государства как совершенного общества, способного к самодостаточному существованию, возникшего из потребности просто жить, но существующего для прекрасной жизни. Государство - светский институт с собственными законами, имеющий "собственную субстанцию"; "постоянный союз, благодаря которому человек достигает самодовлеющей жизни".

Божественное происхождение и сущность государства отвергаются. Библейский рассказ о заповедях для евреев, данных Богом Моисею, - продукт веры, не доказуемый разумом. Государство, с одной стороны, результат естественной социальной жизни, с другой - изобретение человеческого разума.

200

Патриархальный взгляд на государство как простое расширение семьи критикуется. Если на заре общества правом помилования и наказания в случае семейных неурядиц обладали отцы семейств, то в селениях этого права уже не существовало. Власть старейшин там опиралась не на отцовское право, а на нормы, вытекающие из разума и справедливости, диктуемые социальной группой. Человек по природе юридичен, так как в изолированном состоянии он немощен и слаб. Его организм состоит из различных материй, которые легко подвержены порче; кроме того, человек родится безоружным, и для борьбы за жизнь ему нужны знания и орудия борьбы; он не может добывать себе средства на жизнь, живя вне общества. Явно Аристотелевский взгляд толкуется своеобразно, дополняется эпикуреизмом.

В первоначальном обществе с ростом населения стали возникать распри из-за отсутствия норм, регулирующих совместную жизнь. Началась война всех против всех с полной анархией. Возникла потребность в юстиции и людях, способных ее воплотить в жизнь. Стражи правопорядка обуздывают принуждением деструктивные силы, учреждают правление. Марсилий, как видим, смешивает две противоположные теории, которые представлены в единстве Цицероном: учение о первобытном обществе как состоянии общежительном и мирном и учение о нем же как состоянии всеобщей борьбы.

Народ - источник государственной власти. Анализируя ее, Марсилий еще не применяет понятие суверенитета, называя ее "главной частью" государства или просто "принципатом", но фактически вкладывает в эти термины смысл суверенитета, в силу которого власть - энергия государственности.

Народ - и носитель суверенитета, и верховный законодатель. Правда, под ним Падуанский разумел отнюдь не все население, а лишь лучшую, достойнейшую часть. Сколь глубокой оставалась в XIV веке убежденность в естественности неравенства людей, говорит тот факт, что членов общества он делит на две категории - высшую и низшую. Высшая (военные, священники, чиновники) служит общему благу; низшая (торговцы, земледельцы, ремесленники) заботится о своих частных интересах.

Государство действует, издавая законы - веления, подкрепляемые угрозой реального наказания или обещанием реальной награды. Этим они отличаются от законов Божеских, сулящих награду или наказание в загробной жизни. Законодательствует только народ. Исходя из практики итальянских городов-государств, Марсилий соединяет демократию с аристократией, выбираемой народом. Законы обязательны для всех.

По способу организации верховной власти ("главной части", "принципата", "суверенитета". - Н.А.) классифицируются различные формы государства. Здесь тоже видно влияние античности, но слышен новый мотив: народная воля - признак правильной формы. У Аристотеля принцип, определяющий правильность государства, - общее благо. Марсилий его не отрицает, но и не делает единственным, главным. Для него правильная монархия, правильная аристократия, правильная полития - форма правления, которая ограничена или умерена народной волей, в силу чего нужно говорить не о правильных, но об умеренных формах. Неправильные формы противны народной воле. Тем самым вопрос о формах правления приобретает у Марсилия новый смысл, превращаясь в вопрос об организации правительства,

201

состоящего из одного человека (монархия), коллегии граждан (аристократия) или всего народа (демократия).

Автор "Защитника мира" - пионер в четком различении законодательной и исполнительной властей. Первая определяет компетенцию и организацию второй. Вторая - вообще действует благодаря тому авторитету, которым ее наделяет законодатель, призвана к строгой законности. Эта власть может быть устроена по-разному. Главное, что она осуществляет волю законодателя - народа.

Ничто не может быть в государстве выше народа, который учреждает форму правления, решает, должна ли она быть монархической, аристократической или политией. Правительство всегда ниже законодательной власти, устанавливающей форму правления. Вопрос о последней - второстепенный. Марсилий не думает, какая из них - наилучшая. Различным обществам соответствуют, в зависимости от местных и временных условий, различные правления. Государства имеют такие же особенности и отличия, как и любой человек.

Обобщая опыт функционирования учреждений, существовавших во многих современных ему итальянских республиках, Марсилий важное место отводил выборности как принципу их конституирования и подбора должностных лиц всех рангов. Даже в единовластии, которое казалось ему наилучшим устройством, действовал этот принцип. Выборный монарх - наиболее подходящий правитель, а потому выборная монархия гораздо предпочтительнее наследственной. Во всяком случае избранная верховная власть всегда лучше, чем неизбранная; она соответствует правильным формам правления и не имеет место в неправильных.

При помощи какого органа устанавливается народная воля? Будет ли таким органом совокупность всех граждан или же их "наиболее влиятельная часть, взятая чисто в количественном смысле" (принцип большинства)? По мнению Марсилия, так как люди, взятые в их совокупности, наделены здравым разумом, имеют направленную к благим целям волю, то они способны устанавливать наилучшие законы. Гражданами считаются те, кто участвует в народных собраниях и занимает должности. Из них исключаются несовершеннолетние, рабы, иностранцы, женщины. Гражданин выражает свое мнение независимо, голосует законы так, как будто они установлены каждым для самого себя. Формулировка этой мысли поразительно напоминает известную формулу Руссо: "Найти такую форму ассоциации, в которой каждый, объединяясь со всеми, подчинялся бы только самому себе".

Так как народ в своей совокупности не владеет юридической техникой для написания проектов законов, то Марсилий поручает это дело специалистам, которые готовят их к рассмотрению общим собранием граждан. Вместо них могут избираться депутаты с теми же полномочиями. В правотворчестве участвует глава государства как особая инстанция, примиряющая и сглаживающая возникающие противоречивые мнения.

Для Марсилия учреждение правления - не "договор о подчинении" или об "отказе от всех своих прав" со стороны народа, как это было сформулировано в Кодексе Юстиниана и из него перешло в тогдашние доктрины. Это - договор о вручении власти известному органу, единоличному или коллективному. У него

202

находим отличия этого последнего договора от более первоначального соглашения людей об образовании государства, того, что Руссо назвал "contract social" или "пакет об образовании ассоциации". Марсилий предвосхитил идею, ставшую основой позднейшей договорной теории: различение разного рода договоров (договор о подчинении, договор между народом и главой правительства, договор об объединении или об основании политической организации).

В этих взглядах еще раз выражается преданность Марсилия своей родине, маленькому городу-республике, - преданность, которая воскрешает в памяти преданность Аристотеля греческому полису и напоминает нам о некоторых идеях Руссо. Интересная особенность Марсилия - различение законодательной и исполнительной властей. Утверждение же, что он предусматривал четкое разделение властей в государстве, нуждается в оговорках, ибо он подчинял судебную власть власти исполнительной. Несомненно и подчинение исполнительной власти законодательной.

Отметим еще ряд идей, впервые сформулированных Падуанским.

1. Ясная мысль о государственном суверенитете, которую превратил в цельную концепцию Жан Боден.

2. Государство - особое юридическое лицо, то есть учреждение, права которого не слагаются из прав граждан и превосходят их. Эта идея - основополагающая в юриспруденции Нового времени.

3. В ключевом средневековом вопросе, о государстве и церкви, Марсилий - новатор: расценивает верховную власть пап как узурпацию, не верит в ее происхождение от апостола Петра, стремится подчинить эту власть Собору, превращая ее в государственный институт. Тем самым он - провозвестник Реформации.

Сочинения Марсилия переведены на многие европейские языки, ценились в кругах реформаторов и просветителей Европы вплоть до XVIII века.

Падуанский - один из наиболее оригинальных юристов Средневековья, смелые идеи которого обогнали свое время. Его творчество привлекло и продолжает привлекать внимание исследователей. В русской дореволюционной литературе он величался даровитым родоначальником всех демократических писателей модернизма, автором, который "с наибольшим правом может быть причислен к правозащитникам правового государства в новом понимании". Ученым, создавшим "новое учение о государстве, построенное на рационалистических началах", считает Падуанского советский исследователь-историк В.Ф. Баранов.

Признавая оригинальность правовых конструкций такого яркого юриста, как Марсилий Падуанский, вместе с тем нельзя забывать: это - средневековый писатель, решающий конкретные проблемы, интересовавшие современное ему общество, использующий типично феодальный инструментарий исследования, прочно опирающийся на авторитет медеевистских и античных предшественников.

Выдвигая на первый план задачу практически-светского устроения жизни, поставленную самим развитием Европы того времени, и прежде всего Италии, Марсилий делает из античных учений, гонимого папами аверроизма (направление западноевропейской средневековой философии), а также народных ересей такие выводы, которые наряду с гениальными догадками других его современников и последователей способствовали формированию юриспруденции Нового времени.

203
197 :: 198 :: 199 :: 200 :: 201 :: 202 :: 203 :: Содержание


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации