Азаркин Н.М. Всеобщая история юриспруденции - файл B7451Part28-225.html

Азаркин Н.М. Всеобщая история юриспруденции
скачать (935.1 kb.)
Доступные файлы (71):
B7451Part1-5.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part10-90.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part11-97.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part12-105.html35kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part13-114.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part14-121.html25kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part15-128.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part16-136.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part17-144.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part18-151.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part19-158.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part2-19.html37kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part20-167.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part21-175.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part22-182.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part23-189.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part24-197.html25kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part25-204.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part26-211.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part27-218.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part28-225.html44kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part29-237.html34kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part3-29.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part30-246.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part31-254.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part32-261.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part33-268.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part34-277.html35kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part35-289.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part36-297.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part37-305.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part38-312.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part39-319.html23kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part4-39.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part40-325.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part41-333.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part42-340.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part43-347.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part44-357.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part45-365.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part46-375.html22kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part47-381.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part48-389.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part49-397.html34kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part5-47.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part50-406.html35kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part51-415.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part52-425.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part53-433.html41kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part54-444.html39kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part55-454.html42kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part56-465.html39kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part57-475.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part58-482.html41kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part59-493.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part6-54.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part60-501.html44kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part61-513.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part62-521.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part63-530.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part64-538.html32kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part65-547.html32kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part66-555.html22kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part67-561.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part68-569.html39kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part69-579.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part7-63.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part70-588.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part71-597.html16kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part8-71.html44kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part9-83.html26kb.24.09.2008 22:50скачать

B7451Part28-225.html

225 :: 226 :: 227 :: 228 :: 229 :: 230 :: 231 :: 232 :: 233 :: 234 :: 235 :: 236 :: Содержание

РАЗДЕЛ II
ВОЗРОЖДЕНИЕ И РЕФОРМАЦИЯ

ЛЕКЦИЯ 27. Никколо Макиавелли

О действиях всех людей, а особенно государей, с которых в суде не спросишь, заключают по результату, потому пусть государи стараются сохранить власть и одержать победу. Какие бы средства для этого ни употребить, их всегда сочтут, достойными и одобрят, ибо чернь прельщается видимостью и успехом, в мире же нет ничего, кроме черни, и меньшинству в нем не остается места, когда за большинством стоит государство.

МАКИАВЕЛЛИ

Юриспруденция Возрождения пришла на смену средневековой юриспруденции в XIV-XVI вв. Ее появление обусловлено секуляризацией правосознания на фоне первоначального накопления капитала, великих географических открытий, успехов светской науки, культуры, техники. Термин "Возрождение" принадлежит гуманистам, утверждавшим в полемике с теологами, что время от падения Рима до их творчества - упадок античных достижений, которые теперь они вновь реанимируют, порывая со схоластикой и зависимостью от авторитетов.

Гуманисты вместо средневекового сосредоточения внимания на Боге (divina studia) в центр своих исследовании поставили человека (humana studia). Более четко термин "Возрождение" определяется позже: то как просвещенный протест против средневекового варварства, то как начало победного шествия человеческого духа, сбросившего гнет суеверий и феодальной католической церкви, то как индивидуалистическое мировоззрение "нового человека".

Возрождение - важный прогрессивный этап европейской истории, представляющий собой дела и помыслы зарождающейся буржуазии с ее двумя открытиями - "открытие мира" и "открытие человека". Формируется реалистическая и одновременно светская трактовка государства и права, когда каждый наделяется правами, осознает себя личностью, стремится всесторонне развиться, проявить себя вовне.

225

В целом характеристика Возрождения такова: безграничный индивидуализм, превращающийся подчас в полную анархию, субъективное отношение к религии (терпимое, скептическое, насмешливое, иногда совершенно отрицательное), обоснование единого (централизованного) национального государства, чаще в форме просвещенной монархи, где позитивное право - воля суверена и сила, выявляемая в острой политической борьбе.

Типичная фигура юриспруденции эпохи Возрождения - Никколо Макиавелли (1469-1527), итальянец из Флоренции, сын известного юриста, владевшего в окрестностях города небольшим поместьем.

Родители смогли дать ему классическое образование, но без университетского курса, за что надо благодарить судьбу. Именно в университетах, как нигде, была сильна схоластика. Учителя Никколо забыты, его наставниками стали книги. У отца была прекрасная библиотека древних авторов, и, когда сын овладел латынью, ему открылась античная правовая мудрость: Тит Ливии, Тацит, Цицерон, Цезарь. Древнегреческого языка он не знал, с шедеврами Платона и Аристотеля познакомился в римских переводах.

Запад тогда - политический калейдоскоп, сравнить который можно с кипящим котлом. Свобода человека на словах почиталась, но жизнь его не стоила ломаного гроша. Европейцы по колено утопали в крови. Чего стоили религиозные войны! В Нидерландах - насмерть дерущиеся гёзы и католики-испанцы, во Франции - католики и гугеноты, в Англии - то протестанты, жгущие католиков, то католики, жгущие протестантов. Любой, не задумываясь ни на секунду, пускал в дело яд или кинжал, и редко когда соображения права или грядущего возмездия кого-то останавливали. Гуманизму, который освещает эпоху, не нашлось места в самой жизни.

В 27 лет Макиавелли становится Государственным секретарем Флоренции и живо наблюдает "безумный, безумный мир". Будучи юристом по образованию, дипломатом по складу ума, республиканцем по убеждениям, он 14 лет проводит на государственной службе. Это незаменимый, умный и трудолюбивый политик - в архивах Флоренции хранится более тысячи написанных им собственноручно документов (докладов, распоряжений, записок, приказов). В самых ответственных случаях он побывал с миссиями и в Риме у Цезаря Борджиа, которого наблюдал с большим интересом, и во Франции, где к его мнению об итальянских делах прислушивались короли.

В 1512 году с возвращением к власти семьи Медичи - единоличных правителей Флоренции жизнь Макиавелли круто изменилась. Его отправили в изгнание. Вернее, отлучили от службы во Флоренции, а патриотизм не позволил ему принять предложение кардинала Руанского, ведь тогда пришлось бы все силы и способности отдавать врагу родины. Периоду вынужденной отставки мы обязаны наследием Макиавелли. Именно тогда были написаны и "Государь" (1513), предназначенный в дар Лоренцо Медичи, и "История Флоренции" (1525), заказанная папой, и "Размышления на Первую декаду Тита Ливия" (1519).

Когда в 1527 году во Флоренции вновь ненадолго установилась республика, Макиавелли решил вернуться к государственной деятельности. Попытка окончилась неудачей. Сама фигура убежденного республиканца уже не соответствовала изменившемуся городу и его высшему органу власти - Совету пятисот. На его скамьях сидели не свободные граждане вольного города, а торговцы, разбогатевшие на флорентийском сукне, люди, привыкшие повиноваться, променявшие свободу на

226

тугой кошелек. Для этих людей Никколо был слишком беспокойной фигурой, они не доверяли ему. Свое поражение Макиавелли пережил буквально на несколько месяцев. Он скончался в возрасте 58 лет и был похоронен в церкви Санта-Кроне - Пантеоне Флоренции рядом с Микеланджело и Галилеем. Над его гробом стоит памятник с надписью "Tanto nomini nullum par logium" (Для такого имени всякая похвала излишня).

Пробуржуазные позиции ясно вырисовывались уже в его биографии. Для убедительности добавлю, что в его произведениях сквозит вражда к дворянству, ведущему праздную жизнь на доходы поместий. Он видит в феодалах непримиримых врагов гражданственности и не останавливается перед планами их полного истребления. Симпатии Макиавелли отданы народу, под которым, однако, подразумеваются наиболее зажиточные горожане - купцы, ремесленники, чья трудовая активность обеспечивала процветание Флоренции, делала их гражданами. Низы, составлявшие основание социальной пирамиды, не вызывали симпатий Макиавелли, весьма враждебно описывающего, например, восстание одной из наиболее активных частей плебса - так называемых чомпи (чесальщиков шерсти) в 1378 году. Не менее важно указать на его ненависть к духовенству.

Макиавелли любил свою родину, предпочитал скорее смерть, чем "несварение желудка в Фонтенбло", о чем сам поведал после того, как в годы изгнания получил приглашение на службу к французскому королю. Он горько переживал раздробленность Италии, междоусобные войны, упадок страны вследствие экспансии могущественных соседей. В этих поражениях немалая доля вины лежала на папском государстве, которое оставалось теократическим, стремившимся, однако, расширить свои пределы, что мешало процессам объединения отчизны.

Новаторством, которое позволило некоторым макиавелливедам назвать его революционером, отличается его методология. Его методы - борьба со схоластикой, с догмами божественной иерархии и промысла; поиск социальных закономерностей исходя из природы человека, из глубокого осмысления истории как древних, так и современных государств, тяжелейших испытаний, выпавших на долю Италии в связи с иноземным нашествием.

Ядро методологии - противоречивая природа человека как атома социально-политического процесса, который создан не "по образу и подобию Божию", а жалкой и несчастной тварью, совершенно основательно отмечающей свое появление на свет громким плачем. Единственное преимущество человека над животным - разум, но вместе с ним природа дала ему страсти, которые гонят человека с места на место, заставляют вечно враждовать с себе подобными. Страсти побуждают людей ставить перед собой задачи, превосходящие их силы и возможности. Благодаря им среди людей царят зависть и ненависть. Так как страсти слабеют относительно прошлого и невозможны применительно к будущему, то люди всегда хвалят старые времена, ждут будущего как чего-то нового и всегда недовольны настоящим.

Человек не только эгоист, но и эмпирик: верит тому, что видит и осязает, превыше всего ценит свое удовольствие и комфорт, быстро забывает прошлое, его легко убедить, но трудно удержать в убеждении. Поэтому-то люди с легким сердцем уничтожают то, что веками создавалось их предками. В борьбе за свободу они обычно кончают тем, что начинают угнетать других и делать то, против чего только что боролись, как будто им непременно надо обижать или быть обиженными. На людей легче действовать страхом, чем любовью, так как страх наказания им всегда

227

присущ, а любовь зиждется исключительно на получаемых благодеяниях и быстро исчезает с их отсутствием. Важнее всего для них выгода, интерес, проявления которых многообразны, но более всего определяются корыстью людей. В "Государе" подчеркивается: "Люди скорее простят смерть отца, чем потерю имущества". "Лишь за собственническими интересами идет забота каждого о чести и почестях".

Природа человека одинакова во все времена, у всех народов; корыстолюбивые и властолюбивые начала являются наиболее общей причиной людских действий, из которых складываются отношения. Для того чтобы управлять, надо знать не Библию, а причины социальных поступков, стремления, интересы. Устройство государства и его функции должны основываться на знании вышеназванных черт.

Другая методологическая новелла - категория "fortuna" (судьба), выражающая объективную закономерность и пришедшая на смену Божественному промыслу. Судьба слагается из игры обстоятельств, независимых от людей, которые именуются необходимостью. Однако сила фортуны-необходимости никогда не достигает степени, полностью подавляющей свободную волю. Более того, Макиавелли отмечает баланс между фортуной и свободой воли, состоящий в том, что "фортуна распоряжается половиной наших поступков, но управлять другой половиной или около того она предоставляет нам самим". Свободная воля (в сущности, представляющая неотьемлемый элемент той же фортуны) означает для человека максимальную возможность активных действий, ибо человек - кузнец самого себя. "Лучше быть смелым, чем осторожным", ибо "фортуна - женщина, и кто хочет с ней сладить, должен колотить ее и пинать", так как "она, как женщина, подруга молодых, ибо они не так осмотрительны, более отважны и с большей дерзостью ее укрощают".

Способность к деятельности, направленной трезвым умом, воля, опирающаяся на него, в особенности воля, стремящаяся к осуществлению больших целей, определяются Макиавелли как доблесть (virtu). Полноценная ее реализация - дело крайне трудное, недоступное подавляющему большинству. Люди, не будучи в состоянии быть ни всецело хорошими, ни полностью дурными, "избирают некие средние пути, являющиеся самыми губительными".

Принципиально отличается поведение великих людей, оставляющих след в истории. Это легендарные основатели государств и законодатели типа Моисея, Кира, Ромула, Тезея, проявившие максимальную доблесть в достижении больших целей. Однако не следует полагать, что их успех был предопределен только особенностями их личности. Величие последней определяется тем, насколько она проникает в потребности своего времени. Поэтому благополучны - даже только подражая великим людям - лишь те, "чей образ действий отвечает особенностям времени, и утрачивают благополучие те, чей образ действий не отвечает своему времени".

Методология Макиавелли, порвав с теологией, обосновывала подход к юриспруденции как к опытной науке. Критерием истинности объявлялись разум и опыт. "Бесполезно, - говорит он, - возражать мне авторитетом каких-либо писателей" и призывает обратиться к фактическому анализу.

Природные черты человека Макиавелли проецирует на общественные группы, чем внедряет социологические приемы анализа. Людской антагонизм составляет существенную сторону политического процесса: "В любой республике существуют два противоборствующих стана, народа и знати... и все законы, охраняющие свободу, рождаются из этого противостояния". Лик той или иной страны

228

определяется социальной структурой и классовой борьбой. Массы не хотят, чтобы ими командовали и угнетали их, а знать стремится властвовать и порабощать народ. Особенно много противоречий, чреватых произволом и гибелью государств, связано с борьбой из-за собственности.

Познавательные новеллы ярко отразились в мыслях о государстве. Макиавелли отвергает господствующую патриархальную теорию как в теологической, так и в Аристотелевой версии. Государство - результат взаимодействия судьбы, доблести и природных качеств людей. Первоначально люди жили разрозненно, влачили жалкое существование в борьбе с враждебной им природой и друг с другом. В конце концов самые доблестные и мудрые осознали преимущества объединения сил ради общего блага сохранения и безопасности жизни. Из их среды вышли основатели государств.

Государства - искусственные творения, созданные по воле законодателей, тех "людей, которые сами все понимают", для гражданского воспитания остальных. Законодатели не всемогущи, им приходится бороться со многим, что находится в сфере судьбы, но их доблесть, а также разум, способный познать социальные законы, приводят к политической организации общества. Как скульптор должен обладать чувством красоты и искусной опытной рукой, чтобы из куска мрамора создать прекрасный образ, так и законодатель должен обладать политическим искусством, силой и волей, чтобы облечь грубую форму естественного состояния в государство. Как никакой мрамор не в силах устоять против твердого резца ваятеля, так и любое догосударственное общество, каковы бы ни были его история, климат, географические условия, не в состоянии помешать законодателю в его деятельности.

При создании государства герой силой спрессовывает индивидуальные воли в коллективную волю. Он имеет в своем облике нечто такое, благодаря чему другие повинуются ему вопреки собственной воле. Его преимущество - в лучшем осознании и выражении некоей абсолютной воли фортуны, того, что действительно необходимо в данный момент. Именно благодаря этой способности, олицетворяющей доблесть законодателя, создаются государства. Генезис государства ведет к единству граждан, объединенных совместным проживанием на одной территории. Созданное с невольного согласия всех или по принуждению великих людей, оно служит интересам всех, имея целью общее благо.

Ясного понятия государства Макиавелли не дает, но можно домыслить, что это - основанная на коллективной воле общность, где возникли политические отношения, отношения господства и подчинения, опосредуемые институционально высшими и местными органами власти, системой права. Сам же термин "государство" для определения политически организованного общества в научный оборот впервые ввел великий флорентиец. По-итальянски он звучит Stato. Отсюда английское State, немецкое Staat, французское Etat, испанское Estado. Термин не смешивает, как "полис" у греков, общество и государство, различает институты власти, отличает государство от страны. Он вошел во все языки, что говорит о его точности и выразительности.

Возникшее волей законодателя государство для достижения цели общего блага осуществляет ряд функций, направленных на формирование путем перевоспитания людей своего основного элемента - гражданина. Макиавелли описал эгоистическую природу людей. Ее негативные черты в политически организованном обществе должны быть нивелированы привитием гражданам юридических качеств. Нужно заставить каждого действовать лишь в целях общего блага, превратив его в

229

гражданина. "Люди не иначе делают добро, - пишет Макиавелли, - как в силу необходимости; там, где им предоставлен свободный выбор и свобода их ничем не стеснена, возникают замешательство и беспорядок".

Сила, способная обуздать страсти и воспитать из людей граждан, может быть только государственной. Даже основатели религий - пророки сильны не святым словом, а мечом, которым наделило их государство, обладающее авторитетом, способным сдержать страсти и направить их на благую цель. Как известно, страсти коренятся в природе человека, изменить которую не в состоянии ни законы, ни учреждения. Поэтому государство должно считаться с ними и использовать их в своих интересах, сдерживая страсти законом там, где они могут иметь вредные последствия, и давать им свободу там, где они - стимул для достижения общего блага.

Главные страсти, с которыми приходится бороться государству, - корыстолюбие и властолюбие. С корыстолюбием Макиавелли предлагает бороться законами, устанавливающими равномерное распределение имущества и препятствующими созданию чрезмерных богатств в одних руках. Властолюбие же имеет и положительные, и отрицательные черты для общего блага. Создатели государств были властолюбцами; если бы служение государству не сулило им славу, они никогда бы не совершили своих подвигов, которые обессмертили их имена. Считать властолюбцев безусловно вредными людьми - значит отрицать заслуги Моисея, Тезея, Кира, Александра. Более того, ни одно государство не может существовать без сильных людей, обязанных своим высоким статусом жажде власти. "Республика не может существовать без сильных людей, - пишет Макиавелли, - и не может быть управляема. С другой стороны, авторитет отдельных граждан - источник тирании. Необходимо поэтому наделять граждан лишь таким авторитетом, который был бы полезен, а не вреден народу и его свободе".

Властолюбие вредно тогда, когда оно сопряжено с корыстолюбием, когда власть попадает в руки богатых. Богатство обеспечивает досуг, позволяющий жить праздно, что расслабляет и дает перевес животному началу в природе человека. Думать при разгульной жизни не надо. Изнеженное тело, ожиревший ум не позволяют сдерживать страсти силой воли. Живя в довольстве, не зная лишений, богатый не понимает чужих страданий, служение на пользу других ему не по силам.

Если богатый ищет власти, то лишь для того, чтобы дать еще больший простор своим страстям, чтобы жить за чужой счет. Властолюбие богатых не может идти на общее благо, с ним нужно бороться антитезой богатства - бедностью. Последняя не дает развиться дурным страстям, ради которых люди стремятся к власти. Уничтожить богатство отдельных лиц - значит уничтожить властолюбивые страсти богатых, опасные государству.

Чтобы гражданские качества стали повседневностью, необходимо государство, где общее благо не фраза, не требование избранных, а та реальная цель, которой служат все, где общий интерес воплощается в целом ряде учреждений, которые граждане видят и осязают.

Гражданским обязанностям учат со школы. С возрастом каждый непосредственно участвует в управлении и по мере своих сил и способностей служит отечеству. Форум, где обсуждаются важные дела, театр и другие искусства, речи и поступки правителей - все это напоминает, что кроме личного блага существует столь же реальное благо - государственное.

230

Гражданскому воспитанию может способствовать религия. И если добродетели не процветали в современной Макиавелли Италии, а в античном мире они украшали граждан и являлись источником подвигов, то это из-за влияния католической церкви, которая учит людей страдать, унижаться и видеть в презрении к земным благам высшую добродетель.

Заставить людей служить государству может также личный интерес. Поэтому нужно вознаграждать заслуги перед отечеством и ценить добродетели граждан. Макиавелли предлагает много и других мер (все невозможно перечислить в одной лекции), направленных на формирование гражданина, безопасность, стабильность государства, цель которого - salus populi suprema lex esto (благо народа - высший закон).

Фундаментом размышлений Макиавелли о природе государства являются деяния спартанцев и особенно римлян. Образ жизни в Риме - воплощение юридического, славы, величия и героизма. Спарту же он ценит за ее стабильность как результат мудрых законов. Счастливее сложилась судьба тех народов, где у истоков государственности оказался один законодатель, стремившийся не к собственному, а общему благу, способный создать государство и право, вдохнув в них дух, делающий общество сплоченным и сильным. Такое государство, руководимое и направляемое упорядоченными законами, способно жить долго, спокойно и безопасно, как это было в Спарте, свыше 800 лет не знавшей гибельных смут.

Без мудрого устроителя общество вынуждено самоорганизовываться, а это чревато отклонениями от пути к совершенству, и яркий пример тому - Флоренция. Но государство, созданное одним человеком, окажется недолговечным, если будет опираться только на его плечи. Народ не может установить порядок, ибо из-за разногласий не может познать своего блага. Но, убедившись на опыте в преимуществах политического общежития, он не согласится с ним расстаться. Поэтому лучше, если законодатель будет опираться на "заботу многих граждан". Мудрость Ликурга проявилась в том, что он с самого начала установил в Спарте наиболее устойчивую форму правления, при которой "цари, аристократия и народ получили каждый свою часть".

Итак, государство - общность и совокупность учреждений, созданных людьми для собственного сохранения. Его главная функция - культурно-воспитательная. Оно должно превратить людей в граждан, сдерживать их страсти, направлять их на благие дела. Главное условие его внутренней устойчивости и величия - правопорядок, основывающийся не на частной пользе, а на общем благе. Именно государство придает обществу сплоченность и силу. Законы способствуют сохранению общественного порядка, предотвращают столкновение честолюбивых интересов, избавляют от чрезвычайных мер, всегда влекущих за собой ненужные жертвы. "Ничто не придает республике столько прочности и устойчивости, как такое учреждение, которое представляет законный исход несогласиям", ибо при отсутствии законных путей народ может обратиться к незаконным, а они всегда приводят к худшим последствиям. Между тем "безопасность большинства легко удовлетворить учреждениями и законами, которые согласовали бы власть государя с общественным спокойствием". Стабильному свободному государству сопутствуют успехи и величие. В нем многочисленно население, в изобилии возрастают богатства, созданные земледелием и промышленностью, каждый охотно стремится приобрести и приумножить состояние, которым надеется пользоваться свободно. Люди здесь равно заботятся и о частных, и об общественных интересах, отчего преуспевают и те и другие.

231

Государство с такими целями, сущностью, функциями, учреждениями и правом может иметь лишь форму республики. Макиавелли хорошо знал теорию Полибия и других античных авторов о формах правления: монархии, аристократии и демократии. В чистом виде они не могут долго существовать: монархия легко переходит в тиранию, аристократия в олигархию, демократия в анархию, и нет средств помешать этому. Все эти формы, по Макиавелли, губительны: хорошие - потому, что не могут существовать долго, а плохие - по своей сути. Поэтому республика у него выступает, как у Полибия, в смешанной форме, в которой в соответствующих пропорциях сосуществуют монархическое, аристократическое, демократическое начала. Только при такой форме достигается определенное равновесие борющихся сил, являющееся залогом стабильности государства.

Античное учение о круговороте форм правления Макиавелли знает, но мало использует, сосредоточив внимание на методах и средствах реализации властных полномочий, динамике политической жизни, режиме, различая по этому критерию республики и принципаты.

Республику я уже охарактеризовал, когда излагал учение Макиавелли о государстве. Понятия государства и республики у него идентичны. На принципате остановлюсь подробнее, так как в этом вопросе знаменитый флорентиец был особенно оригинален и оставил свой след в истории. Этому вопросу посвящена книга-манифест "Государь", где ярко представлена передовая методология - реализм и политике-правовая программа освобождения Италии, создания на ее территории централизованной национальной общности в форме абсолютной монархии, перерастающей постепенно в республику.

Если применительно к республике Макиавелли показывает, каким должно быть государство, в основном на примере древних, то применительно к принципату дается описание тех феодальных стран, которые реально существовали в эпоху Возрождения. Принципат - антипод республики встречается на практике чаще потому, что люди склонны более ко злу, чем к добру. Это факт, с которым нужно считаться, изучая те условия, при которых принципат возникает, и те средства, с помощью которых поддерживается.

Принципат для Макиавелли - переходное социальное состояние, диктатура, которая учреждается в стране, где общество находится в состоянии анархии, для его спасения и прекращения междоусобной вражды. Диктатура - результат либо войны, либо борьбы партий, когда принцепс наделяется властью, чтобы подавить либо одну из враждующих сторон, либо противоправную жизнь развращенного народа, который пока не способен жить в республике. Его может объединить лишь железная рука государя, которому одному по силам сдерживать разнузданную толпу, обеспечить правопорядок и этим спасти народ, лишенный добродетелей, от конечной гибели.

Средства для образования принципата крайне суровы и жестоки, адекватны качествам несправедливого народа и знати страны. Макиавелли исходит здесь из следующей максимы: "Человек, желающий в наши дни быть во всех отношениях чистым и честным, неизбежно должен погибнуть среди громадного бесчестного большинства". Чтобы принцепс мог утвердиться, он не должен бояться осуждения за пороки, без которых нельзя обеспечить его возвышение. Есть добродетели, обладание которыми ведет к утрате власти, и, напротив, есть пороки, которые позволяют государю достигнуть безопасности и благополучия. Для умиротворения страны используются военная сила и внешнее могущество. Сила вещей заставляет

232

прибегать к огню и мечу, чтобы уничтожить противников государя. Тогда же, когда принципат учреждается из-за внутриполитической борьбы, правопорядок уже разрушен, и принцепс в таких случаях не может уважать законов, которых на самом деле нет. Нельзя идти на поводу у обеих борющихся партий, ибо одна из них наделила его властью, чтобы победить другую. Государь "не может уважать свободу, ибо его цель - на развалинах этой свободы основать тиранию". Для анархического народа также нужна суровость, ибо мягкие меры республики оказались недостаточными для поддержания среди него правопорядка, что и привело к необходимости абсолютной власти государя, заменяющего режим законности военной диктатурой.

Принципат - организация абсолютной власти, где вместо закона царит воля государя, сосредоточившего в своих руках все нити управления. Отсюда диктатура сводится к упрочению власти принцепса. Здесь не может быть речи о режиме законности, а тем более справедливости. Государь управляет среди произвола недисциплинированного народа, страсти которого можно сдержать лишь насилием. Без насилия нельзя, если в подданных нет гражданственности, если для них не существует различия между добром и злом.

Управляя народом, лишенным праведности, принцепс может удержать его в повиновении лишь страхом сурового наказания и не должен смущаться титулом "грозного". "Ибо, прибегая к немногим устрашающим примерам, он окажется милосерднее тех, которые из-за излишнего мягкосердия дают волю беспорядкам, порождающим грабежи и убийства; эти беспорядки поражают все общежитие, наказание же, исходящее от государя, лишь немногих".

На вопрос, что лучше - внушать страх или любовь, Макиавелли отвечает: "Я нахожу, что желательно, чтобы государи достигали одновременно и того, и другого, но так как осуществить это трудно, то в видах личной выгоды государя замечу, что полезнее держать подданных в страхе. Люди, говоря вообще, неблагодарны, непостоянны, лживы, боязливы и алчны, и рассчитывать на их любовь нет основания". Любовь держится на весьма тонком слое благодарности, а люди, вообще злые, пользуются первым предлогом, чтобы из-за личного интереса изменить ей. Страх наказания эффективнее в управлении страной.

В принципате не может быть и речи о распределении власти между различными органами. Государь не должен терпеть их самостоятельности, а его помощники в управлении - личные слуги, действующие по воле своего повелителя. Они щедро вознаграждаются за преданность владыке: принцепс делится с ними почестями и упреками, выгодами и невыгодами своего положения, чтобы его интересы стали их интересами. Лесть может лишить самостоятельности, поэтому принцепс должен остерегаться льстецов путем приближения к трону мудрых советников, которым позволено говорить ему правду в лицо. Однако он лишь выслушивает мудрые советы, а действует по собственной воле.

Принципат прочнее, когда народ безропотно и охотно подчиняется власти. Государю нужно действовать не только силой, но и предусмотрительностью. Как республика живет не одними законами, а и добродетелью граждан, так и принципат нуждается в подданных, повинующихся государю не из-за страха, но из уважения, привязанности к нему. В республике граждане должны любить государство, в принципате - государя.

Вернейшее условие лояльности подданных - отсутствие ненависти к государю, для чего не должно посягать на их собственность и честь, которыми они дорожат

233

более всего. Для этой же цели нужно воспользоваться слабостями людей, которые увлекаются внешним блеском, красивыми речами, подвигами - всем тем, что ослепляет их чувства. Государь поэтому "должен производить на людей впечатление великого, из ряда вон выходящего человека", "казаться поощрителем заслуг и чтить всех, отличающихся в своей области,.. Он должен в известные промежутки времени устраивать для народа празднества и зрелища".

Конечно, похвально, если принцепс верен своему слову и действует всегда прямо и без лукавства, но, замечает Макиавелли, "в наше время путем опыта можно убедиться, что бывали князья, прославившиеся своими делами, но которые не придавали никакого значения верному исполнению своих обещаний, и подобные князья выигрывали более, чем те, которые основывали свои действия на правде и справедливости ".

Существует два способа достижения цели - путь закона и путь насилия. Первый - способ человеческий, второй - диких животных. Поскольку в принципатах первый способ не всегда удается, то нужно прибегать и ко второму. Государь, по Макиавелли, должен уметь пользоваться обоими способами. Действуя грубой силой, он должен соединять в себе качества льва и лисицы. Будучи только львом, он не сумеет избегнуть западни, а будучи только лисицей, он не сможет защититься от врагов. Поэтому предусмотрительный государь не должен исполнять свои обещания и обязательства, если такое исполнение будет для него вредно и если все мотивы обещания устранены. Конечно, прибавляет Макиавелли, если бы все люди были честны, подобный совет можно бы счесть безнравственным, но так как люди развращены, не отличаются честностью и не особенно заботятся о выполнении своих обещаний, то и государю относительно их не для чего быть особенно щепетильным.

Великие дела совершали те, кто не дорожил честью и вероломством завлекал людей в свои сети, умело прикрывая клятвопреступления благовидными предлогами. В выигрыше, судя по современной итальянской практике, говорит Макиавелли, оставались обыкновенно те из государей, которые умели скрывать бесчестие "под личиною честности: "Принцепсы должны обладать великим искусством притворства и одурачивания, потому что люди бывают обыкновенно до того слепы и отуманены своими насущными потребностями, что человек, умеющий хорошо лгать, всегда найдет достаточно легковерных людей, охотно поддающихся обману".

Описывать советы Макиавелли государю при образовании принципата можно не одну лекцию. Фактически его книга-манифест "Государь" только из них и состоит. Пора сделать ряд выводов. Многие знатоки Макиавелли именно с этими советами связывали пресловутый макиавеллизм как совокупность коварных и циничных средств для сохранения и удержания абсолютной власти, где право и иные социальные регуляторы подчинены политике. На самом деле все намного проще. Принципат для Макиавелли - скорее процесс создания государства из общества, в котором нет ни права, ни нравственности, ни добродетелей, присущих республике - государственно организованному обществу. Сама постановка проблемы соотношения политики и юстиции в обществе, где таковые отсутствуют, надуманна и не имеет права на существование. Есть ли эта проблема в животном мире, где бал правит "закон джунглей"? Конечно, нет! Так и в принципате, живя среди волков, государь должен уметь и выть по-волчьи. В противном случае "человек, который при всех обстоятельствах видит в добродетельных поступках свое назначение, должен необходимо погибнуть среди злых людей. Поэтому

234

государь, который хочет удержаться, должен научиться быть злым, дабы в случае необходимости воспользоваться этим уменьем".

Двуликость Макиавелли, представленная в картинах республики и принципиата, на самом деле демонстрирует единство понимания им государствообразующего процесса. Принципат - общество, находящееся в процессе создания единого централизованного государства в виде республики. Здесь еще нет юридических отношений; нет граждан, нет права, а есть осознанная необходимость их учреждения со стороны принцепса - нового государя, действующего не по законам должного, а по законам сущего - фактической природной необходимости - фортуны. Республика - цель деятельности государя, которая и оправдывает его безнравственность тогда, когда без нее невозможно вывести анархическое общество на прямую дорогу к праву. Макиавелли был преданным республиканцем, но видел, что государства в Италии нет, что единственное средство его учреждения - абсолютизм, к нему он и апеллировал, памятуя, что "законы - искусственно созданная необходимость".

Абсолютная власть необходима для преобразования "развращенной" страны и для ее объединения. В этом отношении особенно примечательна глава XVII "Государя" "Призыв к освобождению Италии от варваров" - панегирик абсолютной власти, которая одна способна освободить, объединить и реформировать Италию. Страна пребывает в жалком состоянии: раздроблена, разбита, ограблена, без главы и без порядка, унижена. В этом состоянии она ждет нового государя (principc nouvo), который дал бы ей новую форму, новые законы и учреждения на славу себе и народу. Для этого нет времени более удачного, ибо в Италии нет недостатка в материале, которому можно придать любую форму.

Насколько единоличная диктатура необходима в чрезвычайных обстоятельствах, настолько она вредна при обычном течении дел. Абсолютная власть развращает общество. А при государе слабом и злобном обществу грозит гибель. Поэтому успешное развитие преобразованного общества Макиавелли связывает с республиканской формой правления. Учрежденный реформатором новый порядок будет непрочен и недолговечен, если он рассчитан на власть одного. Сохранение его необходимо вверить большинству. Разногласия мешают массе учредить государство, и здесь требуется устроитель, но, убедившись на опыте, что установленный порядок хорош, народ никогда не согласится расстаться с ним. Республика обеспечивает свободу, гражданское равенство своих членов и, следовательно, величие государства; напротив, принципат ведет народ к крайнему неравенству, распущенности и упадку. Только свободное государство может достигнуть подлинного могущества, ибо оно основано на общем благе, а не на частной выгоде правителей. "Масса, - утверждает Макиавелли, - умнее и постояннее, чем князь". Глас народа - глас Божий, потому что народ во всех делах (начиная от выборов чиновников и кончая высшими интересами государства) в конечном счете лучше судит, чем государь. Поэтому республика, заключает Макиавелли, лучше единовластия во всех случаях, кроме случая, когда нужно ввести новые порядки, законы, институты, то есть преобразовать общество.

"Государь" - не юротеоретический трактат, а практикум создания единого централизованного государства Италии. В его фокусе - вопросы тактики и стратегии, "программа-минимум" борьбы за власть мужественного правителя и технология его властвования. Прообразом правителя является реальное историческое лицо - Цезарь Борджиа, кондотьер, чья доблесть только и способна, по Макиавелли, объединить Италию. Но он рано ушел из жизни, да и фортуна была не на его стороне. Его справедливое дело должен продолжить теперь герцог Лоренцо Медичи, так как "столь

235

многое благоприятствует появлению нового государя, что едва ли какое-либо другое время подошло бы для этого больше, чем наше".

Создались благоприятные условия для объединения страны, которая, чтобы обнаружить доблесть итальянского духа, дошла "до нынешнего ее позора: до большего рабства, чем евреи, до большего унижения, чем персы, до большего разобщения, чем афиняне; нет в ней ни главы, ни порядка; она разгромлена, разорена, истерзана, повержена в прах". Дело спасения Италии - дело поистине правое, "ибо та война справедлива, которая необходима, и то оружие священно, на которое единственная надежда".

К сумме благоприятных условий, способных подвигнуть Лоренцо Медичи к делу создания новой Италии, Макиавелли присовокупляет, в духе своего времени, даже теологические аргументы: "Нам явлены необычайные, беспримерные знамения Божий: море расступилось, скала источила воду, манна небесная выпала на землю - все совпало, пророча величие вашему дому. Остальное надлежит сделать вам. Бог не все исполняет сам, дабы не лишить нас свободной воли и причитающейся нам славы".

Концовка "Государя" звучит поистине пророчески, исполнена патриотического пафоса. Приведем ее целиком: "Итак, нельзя упустить этот случай: пусть после стольких лет ожидания Италия увидит наконец своего избавителя. Не могу выразить словами, с какой любовью приняли бы его жители, пострадавшие от иноземных вторжений, с какой жаждой мщения, с какой неколебимой верой, с какими слезами! Какие двери закрылись бы перед ним? Кто отказал бы ему в повиновении? Чья зависть преградила бы ему путь? Какой итальянец не воздал бы ему почестей? Каждый ощущает, как смердит господство варваров. Так пусть же ваш славный дом примет на себя этот долг с тем мужеством и той надеждой, с какой вершатся правые дела, дабы под сенью его знамени возвеличилось наше отечество и под его водительством сбылось сказанное Петраркой:
Доблесть ополчится на неистовство,
И краток будет бой,
Ибо не умерла еще доблесть
В итальянском сердце".

В заключительных аккордах "Государя" нет разлада между целями и средствами, между политикой и юстицией будущего объединения Италии - они у Макиавелли полностью совпадают. Да и в ранее отмеченном разладе в советах государю относительно наведения порядка и безопасности в стране нет субъективизма, личных симпатий и антипатий флорентийца, а есть констатация трагического несовпадения двух качественно отличных друг от друга способов социального бытия людей: догосударственного, животного, и государственного, юридического. У каждого из них свои критерии, свои параметры бытия: у первого "польза - вред", "выигрыш - проигрыш", рабство, у второго - "добро - зло", общее благо, свобода. Заслуга Макиавелли в том, что он до предела отчетливо и бесстрашно показал два образа существования людей - политического и анархического, права и произвола. Он предлагает неправые средства для выхода из состояния анархии к правой цели - к политическому обществу, где цель - республика и средства ее функционирования - режим законности окажутся в гармонии и будут оправдывать друг друга. В этом и только в этом гуманизм юриспруденции Макиавелли, который не заметили или не хотели заметить его пристрастные критики, чаще "сильные мира сего", такие, как прусский король Фридрих II с его трактатом "Анти-Макиавелли". Имя же им легион!

236
225 :: 226 :: 227 :: 228 :: 229 :: 230 :: 231 :: 232 :: 233 :: 234 :: 235 :: 236 :: Содержание


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации