Азаркин Н.М. Всеобщая история юриспруденции - файл B7451Part3-29.html

Азаркин Н.М. Всеобщая история юриспруденции
скачать (935.1 kb.)
Доступные файлы (71):
B7451Part1-5.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part10-90.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part11-97.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part12-105.html35kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part13-114.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part14-121.html25kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part15-128.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part16-136.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part17-144.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part18-151.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part19-158.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part2-19.html37kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part20-167.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part21-175.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part22-182.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part23-189.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part24-197.html25kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part25-204.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part26-211.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part27-218.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part28-225.html44kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part29-237.html34kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part3-29.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part30-246.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part31-254.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part32-261.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part33-268.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part34-277.html35kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part35-289.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part36-297.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part37-305.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part38-312.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part39-319.html23kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part4-39.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part40-325.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part41-333.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part42-340.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part43-347.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part44-357.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part45-365.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part46-375.html22kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part47-381.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part48-389.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part49-397.html34kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part5-47.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part50-406.html35kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part51-415.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part52-425.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part53-433.html41kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part54-444.html39kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part55-454.html42kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part56-465.html39kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part57-475.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part58-482.html41kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part59-493.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part6-54.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part60-501.html44kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part61-513.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part62-521.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part63-530.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part64-538.html32kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part65-547.html32kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part66-555.html22kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part67-561.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part68-569.html39kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part69-579.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part7-63.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part70-588.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part71-597.html16kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part8-71.html44kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part9-83.html26kb.24.09.2008 22:50скачать

B7451Part3-29.html

29 :: 30 :: 31 :: 32 :: 33 :: 34 :: 35 :: 36 :: 37 :: 38 :: Содержание

ЛЕКЦИЯ 2. Месопотамия (Двуречье)

Когда высокий Анум, царь аннунаков, и Энлилъ, владыка небес и земли, определяющий судьбу страны, определили Мардуку, первородному сыну За, владычество над людьми, возвеличили его среди игитов, Вавилон назвали его высоким именем, сделали его могучим среди частей света и основали в нем вечное царство, фундамент которого прочен, как небеса и земля, - тогда меня, Хаммурапи, заботливого князя, почитающего богов, чтобы справедливость в стране заставить сиять, чтобы уничтожить преступников и злых, чтобы сильный не притеснял слабого... Анум и Энлиль призвали... для блага народа.

ХАММУРАПИ



Конкретно-исторический аспект этой юриспруденции излагать не стану. Отмечу лишь, что она прошла два периода: шумерский (VII - III тыс.) и аккадский, вавилоно-ассирийский (III тыс. - V в. до н.э.). О втором периоде вы имеете некоторые сведения не только из средней школы, но и из всеобщей истории государства и права, особенно о Вавилоне и его знаменитом памятнике права - Законах Хаммурапи.

В изучении последнего у наших юристов - наибольшие успехи. Что касается юридической мысли Месопотамии, то она никем специально из ученых-юристов не исследовалась. В новых учебниках по истории политических учений Древний Восток представлен лишь индийской и китайской мыслью. И напрасно.

Долгое время - на протяжении практически всего XIX столетия - египетская юриспруденция считалась древнейшей в мире. Но по мере изучения клинописных памятников, дошедших до нас от эпохи ассирийского владычества в Междуречье (первая половина I тыс. до н.э.) и сосредоточенных в основном в библиотеке Ашшурбанипала (ныне хранящейся в Берлинском музее), стало ясно, что большинство ассирийских текстов не являются самостоятельными, а представляют собой переработку текстов вавилонских, а вавилонские восходят к еще более древним - шумерским, условный возраст которых - четыре - пять тысячелетий. Археологические находки подтвердили, что за известными ученому миру аккадскими (вавилонскими и ассирийскими) письменными памятниками стоят древнейшие на земле клинописные тексты на шумерском языке, столь уникальном и специфичном, что он не входит ни в одну известную нам языковую семью.

Усилиями ученых-энтузиастов XX века шумерский язык расшифрован, подготовлено и издано несколько томов шумерских клинописей. Большой вклад в их изучение внесли ученые ленинградской школы академики В.В. Струве и И.М. Дьяконов, а также ученица последнего, целиком посвятившая себя изучению шумерских текстов, В.К. Афанасьева. Ее замечательные переводы из шумерских текстов помещены в антологии "Поэзия и проза Древнего Востока". Они, а также тексты из "Хрестоматии по истории Древнего Востока" положены в основу этой лекции. Отмечу, что в ней юридическая мысль Месопотамии изложена в целом, без деления ее на эволюционные периоды. В противном случае потребовалась бы не одна лекция на эту тему.

Юриспруденция в Двуречье носила теономный характер, представлена в многочисленных мифах и легендах. За каждым явлением, за каждой частью мироздания стоят сверхъестественные и бессмертные антропоморфные существа.

29

В огромном пантеоне богов (более двухсот) то или иное божество связывалось не только с небесными светилами, не только со стихиями, но и с каждой рекой, равниной, с каждым городом, каналом, плотиной. Свои боги были у каждого из очень почитаемых орудий труда - мотыги, плуга, формы для производства кирпича.

Разумные законы - "мэ" (слово, генетически связанное с глаголом "быть" и обозначающее, вероятно, суть, закономерность того или иного явления), раз и навсегда установленные богами, обеспечивают гармонию Вселенной. В представлениях шумеров много реликтов архаичных общинных культов (каждый город, каждое селение имели своего бога-покровителя). Однако представление о сложной иерархической структуре Вселенной, о самом процессе ее возникновения и устройстве земного бытия привело к формированию иерархически устроенного пантеона.

Как пишет крупный ассириолог С.Н. Крамер, книгу которого "История начинается в Шумере" мы также активно используем в этой лекции, "шумерский пантеон представлял собой нечто вроде собрания под председательством верховного правителя". Вслед за ним различали семь "вершителей судеб" и пятьдесят "великих богов". Кроме того, они делились на творящих, созидающих и несозидающих. Первые играли особенно важную роль в шумерском пантеоне. Их было четыре - в соответствии с четырьмя основными элементами мироздания: небо, земля, воздух и мировой океан. Шумеры именовали Вселенную "ан-ки", то есть "небо-земля", и считали, что она возникла как единое целое, а затем разделилась на землю - плоский диск и небо - пустое пространство, опирающееся на твердую поверхность.

Первоначально вождем пантеона был бог неба ан, главное святилище которого находилось в древнем городе Урук (долгое время этот город играл ведущую роль в политической жизни). В дальнейшем шумеры продолжали поклоняться Ану, но постепенно его верховная роль в пантеоне переходит к Энлилю (этот процесс завершается к середине III тыс. до н.э.).

Главный центр почитания Энлиля - город Ниппур. В гимнах Энлиль именуется "отцом богов", "царем неба и земли", "владыкой всех стран". Гимны ему, очевидно, исполнялись при коронации. Цари утверждали, что они получили власть от самого Энлиля: именно он "называл имя царя", "вручал ему скипетр", "взирал на него благосклонным взглядом".

Энлиль предстает как бог амбивалентный - и добрый, и злой одновременно, а точнее, ни добрый, ни злой, а отвечающий за справедливость ("Он мудрец, в законах всеведущ"). Вместе с тем он часто капризен и непредсказуемо жесток в своем желании уничтожить род людской или наслать на него бедствия (несомненно, образ его эволюционировал в правосознании, как у греков образ Зевса, первоначально также пытавшегося погубить людей). Однако именно Энлиль - источник процветания всего сущего:
Без Энлиля, могучего утеса,
Не выстроен город, не заложен поселок,
Не выстроен хлев, не заложен загон,
Вождь не возвышен, жрец не рожден.

Проблема происхождения государственности (царственности) решается в мифах о сотворении человека и сказаниях о бедствиях людей. Бог мудрости Энки создает человека из глины, чтобы возложить на него бремя черной работы ("корзины") богов. По другой версии, в "горнице рождения богов" были сотворены Лахар -

30

Овца и Ашнан - Зерно, чтобы боги-ануннаки (сородичи) могли вкушать их дары - есть вкусную пищу и одеваться в одежды. Однако ануннаки не знали, как пользоваться этими дарами, пока не был сотворен человек.
И вот, чтобы следить за их превосходными овчарнями,
Человек получил дыхание жизни.

В мифах показано и восхождение человечества от дикости к государственности. Ведь первоначально
Человечество тех далеких дней
Хлеба для пропитания не знало.
Как обернуться одеждой, не знало,
Голыми по стране бродили,
Словно овцы, ртами траву щипали,
Водою канав утоляли жажду.

Собравшись на "Священном холме", боги решают спустить Лахар и Ашнан на землю.
Тогда-то Энки и промолвил Энлилю:
- Отче Энлиль, Зерно с Овцою,
На Священном холме сотворенные,
Со Священного холма да будут спущены!

Таким образом, сотворение человека не является целью богов. Сотворен он как средство для их обслуживания и угождения им и полностью зависим от воли богов. И хотя они одарили людей благами цивилизации и дали им возможность совершенствоваться, воля их непредсказуема, а веления подчас капризны и жестоки.

Вместе с первыми людьми на землю "корона могучая, престол царственности с небес спущены были", установлены "сути могучие" - божественные законы, основаны города. В "Царском списке" "вечная царственность" является некоей магической субстанцией, которая снизошла с небес и осеняет царей. Во время всемирного потопа она поднялась на небо, а после вновь спустилась на землю. В связи с этим все династии царей делятся на "допотопные" и "послепотопные".

При анализе мифоюстиции Двуречья для юристов весьма важна многозначная категория "мэ", которую я уже упоминал в начале лекции. Ее содержание вызвало острую полемику среди ученых. Крамер видит в "мэ" неизменный божественный закон, Якобсон трактует "мэ" как способ существования определенных "феноменов". Думается, что они преувеличивают роль абстракций в представлениях о "мэ", недооценивают тесную связь "мэ" с мифологией, которая придает "мэ" вещественно-осязаемый, конкретный характер.

Показателен миф об Энки и Инанне, в котором бог Энки в состоянии опьянения своими руками передает различные "мэ" Инанне, последняя грузит их на барку и доставляет в Урук. В свете сказанного более точным представляется суждение И.С. Клочкова: "Вероятно, концепция "мэ" первоначально возникла в архаическую эпоху как осмысление некоей таинственной силы, заключенной во всем сущем, так сказать, мистического принципа существования каждой вещи. Позднее эту божественную силу, имеющуюся в любом видимом явлении, стали воспринимать отдельно от самого явления, в качестве какого-то существа, управляющего данным феноменом. Но с подъемом религии антропоморфных божеств, направляющих всю жизнь мира, концепция "мэ" не исчезла; "мэ" сохранила известную независимость от богов. Над суетностью вещей боги не властны: они могут обладать "мэ", но не

31

могут изменить их, как шахматисты вольны располагать фигурами, но не могут изменить по своему произволу специфические качества фигур или поля доски. Более того, концепция "мэ" распространяется и на самих богов: они тоже подчинены своей "природе", состоящей в том, чтобы "играть по правилам".

Одним из "мэ" было "мэ" царственности. Представление о нем лежит в основе "Царского списка", согласно которому государственность снизошла с неба и город Эреду стал ее местом. В "Царском списке" последовательно расставлены династии, правившие в Двуречье. В действительности, как показывают данные археологии, некоторые из них царствовали одновременно. Видимо, в основе списка лежит представление о том, что "мэ" царственности только одно и не может быть разделено между несколькими соперничающими городами-государствами.

И.М. Дьяконов пишет, что порядок династий подчинен концепции царственности "некоей вечной субстанции, созданной при сотворении мира, спустившейся с небес и закономерно переходящей в определенной последовательности от города к городу, от царя к царю". Его объяснение представляется весьма обоснованным, хотя, на наш взгляд, он тоже переоценивает степень абстракции, свойственной понятию "мэ". Представления о "мэ" - царственности весьма конкретны и служили орудием против сепаратизма отдельных городов, оправдывая централизацию страны. Конкретный материал, содержавшийся в списке, затем потерял свою актуальность, однако представление о едином государстве, учрежденном волей богов посредством "мэ", продолжало играть важную роль в юриспруденции Месопотамии.

Боги не только создали государство, но и освятили в нем правопорядок. Так, бог солнца Уту следил за соблюдением границ и законов. В городе Лагаше почиталась юридическая богиня Нанше, роль которой в определении устоев только сейчас начинает вырисовываться перед исследователями. В 1951 году из девятнадцати табличек и фрагментов был восстановлен "Гимн Нанше", где о ней читаем:
Сироту она знает, вдову она знает.
Как человек человека притесняет, она знает;
Сироте она матушка,
Нанше! Вдове - защитница!
Дабы к дому должника пути найти,
Госпожа беглеца возвращает в родимое лоно,
Бедняку она отыскивает место...

Но те же боги, которые заботятся о правопорядке, внесли в этот мир и такие понятия, как "ложь", "насилие", "зло", "преступность" (об этом свидетельствует и смысл "мэ"). Криминал - некая неизбежность в мире. Шумеры не понимали причины его существования, но размышляли о страданиях невиновных, ища некий выход для человека, на которого по необъяснимым причинам обрушились удары судьбы. Так родилось первое произведение о страдании и терпении, предвосхищающее библейскую поэму об Иове (Книгу Иова), - поэма "О невинном страдальце".

Главная ее тема - смирение, которое мыслится как единственный выход из любых бед и несчастий. Уже вначале говорится: человек должен славить своего Бога, смягчать его мольбами. Показательно: речь идет именно о личном Боге - заступнике человека перец лицом остальных богов.

Герой поэмы предстает как мудрый, праведный, богатый, окруженный почетом и любовью друзей. Но внезапно все меняется: он - объект клеветы, его предают

32

друзья, поражает болезнь. В горьких жалобах потерпевший изливает душу своему Богу, взывая к милости. Они-то и составляют сюжет поэмы: "Доколе будешь пренебрегать мною, оставлять меня без твоей защиты?"

В отличие от библейского Иова, шумерский страдалец не стремится постигнуть непостижимое - понять причину существования в мире страданий, совместить в сознании представление о божественной справедливости и очевидной неправедности бытия (особенно социального). Герой шумерской поэмы не вызывает на спор самого Бога, как Иов, уверенный в чистоте и непорочности своих деяний и помыслов. Наоборот, звучит его мысль об изначальной преступности людей: "Ни одно человечье дитя не выходит безгрешным из женского лона. Издревле не бывало в мире беспорочного отрока". Исход один - признать эту исконную греховность, молить о прощении, что и делает шумерский потерпевший (решение вопроса, кардинально противоположное Книге Иова). Поэма завершается счастливым концом: Бог внял мольбам страдальца и превратил его беды в радость:
И внял Бог молитвам и мольбам человека.
Его плачи, его слезы смягчили сердце Бога.
Бесхитростные, праведные слова, что тот молвил,
Бог его принял. <...>
Прочь унесся демон болезни, что его окружал,
                                       что широко расправил крылья.
Развеялась боль его недуга, что рвала его беспощадно,
Он отвел Намтара, что стоял согласно его решеньям-приказам.
Страдания его воистину он превратил в радость!

Итак, судьба человека - в полной зависимости от богов и от их милости. Вопрос о свободе воли ни разу не возникает в шумерских текстах.

Юстиция Месопотамии в целом представлена образом "пути благополучия и справедливости", который неразрывен с "царственностью", с идеей царской власти, с государством. Это выразилось, например, в том, что царский жезл (скипетр) считался как бы символом справедливого правления. Так, правителю Самсуилуне (1749-1712) бог солнца и справедливости Шамаш дарует "скипетр справедливости, которым утверждена страна". В мифе о нем сказано, что он "справедливостью скипетра своего заставляет идти прямо людей". Другой царь утверждает: "В изобилии (благоденствии) справедливо я пасу достояние Энлиля" (то есть человечество). Хаммурапи в прологе к своим Законам так именует себя: "Я - пастырь благодеющий, скипетр которого прям (справедлив)". Таким образом, монарх как "пастырь благодеющий" своим скипетром направляет подданных на прямой, правый путь, обеспечивающий им благополучие. И этот прямой путь - юридический.

Любопытно в связи с этим выражение "справедливое царствование", встречающееся в текстах. В старовавилонское время царем издавался эдикт об исправлении (справедливости), а непосредственно правовые меры такого рода восходят к гораздо более раннему времени. Сходной акцией были реформы правителя г. Лагаша Уруинимгины (ок. 2318-2312), хотя они и не назывались справедливостью (исправлением). Например, царь Энметена (ок. 2360- 2340) называл их "возвращением к матери".

Суть такого рода актов сводилась к восстановлению юстиции (справедливости) как ее понимали в Древней Месопотамии. Например, подобным актом отменялись некоторые сделки, в том числе кабальные. Документы, составлявшиеся по поводу данных сделок, уничтожались. Такое исправление "перегибов" в

33

социально-экономическои практике страны мыслилось как возращение к некоему эталону, имевшему место в прошлом. Например, Уруинимгина говорит, что своей реформой "судьбу былую он восстановил". Само исправление, однако, невозможно, если не по чему исправлять. Поскольку же эталоном было прошлое, то это приводило к своего рода идеализации собственной традиции, которая представлялась носительницей справедливого порядка.

Право обожествлялось, считалось волей бога солнца Шамаша и его визирем, стоявшим слева от него: "справедливость - визирь слева"; "справедливость да встанет слева от тебя". Вероятно, именно солнечное происхождение юстиции сделало возможной фразу в Законах Хаммурапи: "Чтобы справедливость в стране заставить сиять". Как божество справедливость мыслилась находящейся на небе: "Справедливость, на небесах неизменно ты". Тексты подчеркивают особую связь справедливости с Шамашем: "Шамаш... жребий которого - справедливость". Однако справедливость была связана и со многими другими, если не со всеми, божествами: "Богине милостивой, что справедливость любит"; "Ану Энлилю справедливость установить повелел, справедливость была установлена"; "обиженного и угнетенного по правоте справедливости их ты, Мардук, судишь ежедневно".

В мифах справедливость чрезвычайно часто встречается в паре с истиной, которая имела основное значение "постоянное, прочно установленное, верное". Форму множественного числа этого слова иногда переводят как "законы". Представляется наиболее вероятным, что истина первоначально означала нечто прочно установленное; порядок и прочность, твердость: "Основание престола царствования для царя... пусть будет прочным". У Набонида и Навуходоносора II (нововавилонский период, VII-VI вв.) часто встречается пожелание: "На века пусть будет прочным мое правление"; "круг стран в руках его утвердили".

Эти и другие примеры свидетельствуют о тесной связи истины с идеей царской власти. В частности, как и юстиция, истина была связана с правовыми символами, регалиями: "корона истинная (прочная) владычества", "скипетр прямой (справедливый)", "посох прочный (истинный), благодетельный для людей". Собственно, истина приложима, как видно, практически к любой регалии, поскольку характеризует ее прочность и надежность, а вместе с тем прочность и надежность правления царя (ср.: "Ану великий... скипетр его пусть сломает"). В этом ключе, по-видимому, следует рассматривать также имя Саргон, которое обычно переводят как "истинный царь". Такое имя было редким среди царей Древней Месопотамии, и, вероятно, все три царя, носившие его, были узурпаторами, опиравшимися на военную силу, которая создавала прочность их царствованию.

Некоторые фразы источников, где истина и юстиция (справедливость) упоминаются одновременно, подчеркивают тесную взаимосвязь этих понятий, их фактическую синонимичность. Так, читаем: "Если... истину (прочность, порядок) он ненавидит, справедливости (правоты) он не желает"; "уста неистинные (неверные), пути (дела) несправедливые (неправые) были в стране Аккада". Обращает на себя внимание то обстоятельство, что истина в текстах нередко представлена как нечто защищаемое: "любящий справедливость, утверждающий истину"; "хранящий истину (порядок), любящий справедливость (прямоту)". Любопытно противопоставление истины и зла: "Зло ненавидь и истину (порядок, законность) люби". Таким образом, истина есть прочный и стабильный порядок, который, однако, прочен и стабилен постольку, поскольку его поддерживают и охраняют. Данный порядок,

34

очевидно, является справедливым - в этом, как можно предположить, заключается внутренний смысл параллельного упоминания в текстах истины и юстиции. Такая взаимосвязь этих терминов обусловила, по-видимому, и трудность адекватной передачи их на новые языки: нередко истину переводят как юстицию, и наоборот. В новых языках эти слова несут на себе груз позднейших юридических представлений, сквозь призму которых мы не усматриваем их более древнего смысла. Можно предложить перевод "порядок" и "правота", хотя, конечно, чаще приходится переводить в зависимости от контекста.

Как и юстиция, истина обожествлялась и считалась дочерью Шамаша. В качестве визиря она стояла справа от него. Можно говорить о культе истины: встречаются списки жертвоприношений истине и юстиции. Как и справедливость, истина была связана, видимо, со многими богами, о которых в текстах часто говорится, что они "любят истину": "Иштар, любящая истину (порядок, законность)"; "Мардук, любящий тебя, чтобы направлять прямым путем к истине, создал тебя".

Особо хотелось бы остановиться на том, что истина и юстиция упоминаются в связи с судом. Часто встречаются выражения "суд истины и справедливости"; "суд истинный (прочный) и справедливый (правильный)". Некоторые мифы содержат указание на твердость, надежность судей: "судья надежный (верный), говорящий истину и справедливость" (или: "говорящий искренне и правильно"); "царь верный (истинный, законный), что судом справедливым судит"; "судья непоколебимый"; "судья, верный своему слову".

Неизменность решений судьи высоко ценилась в Древней Месопотамии. Судья, отменивший свое решение, согласно § 5 Законов Хаммурапи лишался судейского кресла. Твердость слова и решения была характерной также для царей и для богов. "Приказ дворца подобен Ану, не может быть изменен. Слово царя правильно, его высказывание, подобно высказыванию бога, не может быть изменено". Неизменность слова царей и богов была, очевидно, гарантом стабильности и порядка. Поэтому царь Ашшурбанипал (669-631) говорит: "Шамаш, Адад и Иштар предначертанием своим прочным (твердым) повелели быть моему царствованию". Нарушение данной клятвы считалось страшным преступлением. В анналах ассирийских царей много мест, описывающих, как эти цари карают клятвопреступников из правителей покоренных ими других городов-государств, а также подданных, не умеющих держать свое слово. Измена ему квалифицировалась одновременно как измена воле и решениям богов, так как клятвы всегда произносились перед их алтарями. Даже когда сами боги выбирают богом неба Мардука, они говорят ему: "Судьба твоя несравненна... отныне неизменно повеление твое... пусть будет истинным (твердым) исходящее из уст твоих, не будет сопротивления произнесенному тобой". Обратите внимание: глава пантеона Ану, выступающий посредником в общении богов друг с другом, являет собой как бы средоточие неизменности и прочности.

Ану первоначально как глава пантеона воплощал в себе идею царской власти и власти вообще; ему принадлежали царские регалии, которые затем появились у земных царей. Поскольку же Ану - царь богов, то всякое его слово есть повеление или решение, которое никто не может отменить. Слово Ану - волевой акт, осуществление власти. Однако не один только он среди богов имел эпитет "царь". "Владыками" и "царями" именовались многие боги, ибо у каждого из них была

35

своя сфера, в которой он господствовал. Поэтому и о других богах можно сказать примерно то же, что было сказано об Ану.

Итак, неизменное, истинное слово богов - мощь их власти. Вселенная мыслилась в Двуречье как некое космическое государство, в котором каждое божество владело какой-либо частью мироздания. Поэтому, вероятно, жители Древней Месопотамии, представляя мир как государство, подчеркивали тем самым его прочность. Именно власть делала прочным, неизменным и истинным бытие Вселенной, и, следовательно, истина (юридическое) была как бы атрибутом власти. Если мы примем такое предположение, то сможем объяснить, почему истина так часто связывалась с царем в месопотамских текстах. Слово богов и царей потому неизменно, что оно есть приказ, выражение их власти.

Прочность и стабильность Вселенной относились не только к ее устройству, но и к ее бытию в целом, к движению в пространстве, то есть во времени. На то, что в Древней Месопотамии мыслили время "прочным", обращал внимание современный историк права И.С. Клочков. Пожалуй, наиболее ярко идея стабильности мироздания выражается движением солнца по небу, определяющим циклический стабильный и неизменный ход времени (смена дня и ночи, смена времен года). Как и в Египте, высвечивается концепция права - агрокалендаря в производящем обществе, земледельческом прежде всего. Поэтому именно бог солнца Шамаш считался отцом истины и права, воплощавшим идею прочного (стабильного) и правильного (справедливого) миропорядка. Более того, выступал блюстителем мирового порядка, был судьей и владыкой суда. Именно о его правосудии чаще всего говорилось, что это "суд истинный и справедливый".

Представление о боге солнца как о суде чрезвычайно древнее: имя Уту - "мой судья" найдено было в текстах городища Фара (нач. III тыс. до н.э.). Иногда судебные разбирательства происходили в саду при храме Шамаша или в самом храме (как, например, в старовавилонском Сиппаре). Нередко для клятв на суде использовались правовые символы Шамаша. Перед боевой "сетью" различных богов, особенно Шамаша, произносились клятвы при заключении международных договоров на протяжении почти всей истории Древней Месопотамии. Шамаш считался судьей неба и земли, богов и людей; однако судьями были и другие боги. Так, например, в преисподней души мертвых судил Гильгамеш, о суде которого говорилось "суд твой неизменен". В Апсу (мировом океане) судил Эа - бог пресных вод. В средневавилонский период обычными становятся слова-имена, образованные по схеме "суд бога (имярек) пусть я увижу". Каждый бог мыслился как владыка, а следовательно, и как судья в своей сфере господства.

Однако приоритет Шамаша как верховного судьи был неоспорим. Так, в одном тексте говорится: "Шамаш, от суда твоего притеснитель не уйдет". С судейскими функциями Шамаша, очевидно, были связаны и его функции как оракула. Не случайно он и бог грозы Адад именуются в текстах "владыки суда (вердикта)". Ведь и в русском языке то, что произойдет в будущем и что заранее предопределено, именуется судьбой, то есть тем, что суждено. Кому, как не богам, было знать, что они определили для будущего? В этом смысле любое божество могло быть оракулом, что нередко и случалось: существовали оракулы Сина, Гулы, Мардука. В новоассирийский период (1-я пол. I тыс. до н.э.) наиболее популярными богами-оракулами были Шамаш и Адад.

36

Популярность Шамаша как бога-оракула обусловлена, очевидно, многими причинами, в том числе политическими. Но можно предположить, что теоюридическим основанием было то, что Шамаш как страж мирового порядка, проявлявшегося в цикличности природных процессов, приводит поступки людей и духов в соответствие с этим порядком. Знание Шамашем законов движения в мироздании, возможно, позволяло отдавать предпочтение ему как оракулу. В качестве блюстителя мирового порядка Шамаш нередко выступает в мифах. Так, в заклинании против зубной боли он вместе с Эа разбирает жалобу червя, обойденного при разделе жребиев при сотворении мира. В старовавилонском мифе об Этане именно Шамаш наказывает орла, предавшего дружбу змеи. К нему вообще обращались все, кому не на кого было надеяться, кто потерял надежду на юстицию.

Истина, справедливость, юстиция мыслились в Месопотамии, очевидно, как бы свойствами божественной власти, которая при помощи суда все в мире приводит в соответствие с миром. При этом истина представляется миропорядком, а справедливость - его проявлением. Эта божественная, небесная власть порождает власть земную, царскую. В месопотамских мифах просматривается мысль о том, что царственность спустилась с небес. Земная власть есть, таким образом, отражение власти небесной. И в самом деле, можно заметить, что свойства земных и небесных царей иногда совпадают: и про тех, и про других говорится, что они "любят истину".

То, что в Месопотамии Космос мыслился как государство, отмечалось в литературе давно. Однако материал, который был приведен выше, как мне представляется, противоречит мнению о том, что Космос как государство отражал в мифах времена первобытной демократии. Представления о Космосе-государстве в Месопотамии не были застывшими, а развивались с течением времени. Поэтому хотелось бы подчеркнуть, что они были характерными для шумерской мифологии. Приведенный выше материал, а также аккадские мифы представляют картину иного рода. В поэме "Энума Эдиш", созданной во II тысячелетии до н.э. и повествующей о сотворении мира вавилонским богом Мардуком, собрание богов есть событие экстремальное: боги собираются только затем, чтобы избрать себе избавителя от чудовища Тиамата. Но после избрания царем бог Мардук побеждает чудовище и устраивает миропорядок по своему усмотрению, не спрашивая о том общее собрание богов. Плохо согласуется с идеей первобытной демократии также образ царя как пастыря. По-видимому, есть основания полагать, что представление о Космосе-государстве эволюционировало в Древней Месопотамии от первобытной демократии к монархии в соответствии с реальными месопотамскими правлениями.

Позитивное право у месопотамцев ярко представлено в Законах Хаммурапи, в преамбуле которых сформулирована их цель: утверждение в стране правопорядка, справедливости к притесняемым, вдовам и сиротам, защита слабых от обид со стороны сильных. "По велению Шамаша, великого судии небес и земли, да сияет моя справедливость в стране, по слову Мардука, моего владыки, да не найдут мои предначертания никого, кто бы отменил их".

Сами законы провозглашались вечными, незыблемыми, их тексты выставлялись на видном месте. Причем общеизвестность означает не просто осведомленность, но и соблюдение принятой тогда формы введения законов в жизнь. Надлежащее

37

обнаружение закона вовне и общедоступное осведомление о нем - необходимые черты того, что называется законодательством.

Право в Законах Хаммурапи подразумевает неравенство сословий: свободных (с их делением на два разряда - авилумов и мушкенумов), рабов-иноплеменников (захваченных на войне) и долговых рабов (на срок не свыше трех лет). Признаются определенные (далеко не равные) статусы социальных групп, в том числе и рабов (право иметь семью, дом, имущество, совершать сделки, право опротестовать в судебном порядке решение хозяина продать раба). Собственно "человеком" ("сыном человека", "сыном мужа") является лишь авилум.

Принцип равенства реализуется в более ограниченной сфере - там, где речь идет о соответствии наказания преступлению по принципу талиона. Причем равенство это соблюдается лишь во взаимоотношениях членов одного сословия. Так, авилум за удар по щеке равного себе должен заплатить денежный штраф в одну мину серебра; мушкенум, ударивший по щеке мушкенума, платит в шесть раз меньше. Если преступление было совершено лицом более высокого сословия по отношению к потерпевшему, то наказание назначалось в виде сочетания двух форм. Поступки низших сословий против высших карались строже, нередко смертной казнью.

Оживленный обмен мнениями вызвал вопрос о системе изложения норм права в Законах Хаммурапи. О.А. Жидков признает стремление законодателя провести некоторую группировку статей закона по тем или иным признакам, но отказывается видеть в такой группировке законченную систему. Он полагает, что "те авторы, которые рассматривают Законы Хаммурапи как кодекс, допускают ошибку". Напротив, С.Ф. Кечекьян, В.А. Якобсон признают наличие системы. Важное значение для решения этого вопроса имеют соображения Кечекьяна, подчеркнувшего недопустимость изучения системы изложения рассматриваемых норм с позиций представлений о системе права, сложившихся сегодня. Дальнейшее развитие этот исследовательский подход получил у В.А. Якобсона, который полагает, что расположение отдельных норм в тексте законов "отнюдь не хаотично, а подчинено строгой, хотя и непривычной для нас, логике". По его мнению, нормы можно разделить на группы, а "расположение норм внутри групп и переход от группы к группе осуществляются по принципу ассоциации".

В Законах Хаммурапи содержатся нормы общего характера, но большинство норм, включенных в сборник, - закрепление сложившейся практики, не получившей еще широкого теоретического обобщения, поэтому нередко они бывают казуистичны. Отсутствует разделение деликтов на публичные и частные. Наказание рассматривается как возмещение вреда, причиненного отдельному лицу. В нескольких случаях допускается непосредственная расправа потерпевшего с причинителем вреда. Однако, как правило, форма самосуда отвергается, наказание назначается судом, в силу чего защита нарушенного права начинает осознаваться как защита общего интереса.

Видно стремление ограничить ростовщичество и облегчить положение задолжавшей бедноты. Однако соответствующие нормы носили половинчатый характер и вряд ли достигали поставленной цели. Своим стремлением ограничить ростовщичество Хаммурапи хотел укрепить социальную базу для централизации царства. Другие аспекты Законов Хаммурапи излагать не стану, так как они представлены в курсе всеобщей истории государства и права, где только на изучение этого памятника права отводится помимо лекции как минимум один семинар.

38
29 :: 30 :: 31 :: 32 :: 33 :: 34 :: 35 :: 36 :: 37 :: 38 :: Содержание


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации