Азаркин Н.М. Всеобщая история юриспруденции - файл B7451Part30-246.html

Азаркин Н.М. Всеобщая история юриспруденции
скачать (935.1 kb.)
Доступные файлы (71):
B7451Part1-5.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part10-90.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part11-97.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part12-105.html35kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part13-114.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part14-121.html25kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part15-128.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part16-136.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part17-144.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part18-151.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part19-158.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part2-19.html37kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part20-167.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part21-175.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part22-182.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part23-189.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part24-197.html25kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part25-204.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part26-211.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part27-218.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part28-225.html44kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part29-237.html34kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part3-29.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part30-246.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part31-254.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part32-261.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part33-268.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part34-277.html35kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part35-289.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part36-297.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part37-305.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part38-312.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part39-319.html23kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part4-39.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part40-325.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part41-333.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part42-340.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part43-347.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part44-357.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part45-365.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part46-375.html22kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part47-381.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part48-389.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part49-397.html34kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part5-47.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part50-406.html35kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part51-415.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part52-425.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part53-433.html41kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part54-444.html39kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part55-454.html42kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part56-465.html39kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part57-475.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part58-482.html41kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part59-493.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part6-54.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part60-501.html44kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part61-513.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part62-521.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part63-530.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part64-538.html32kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part65-547.html32kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part66-555.html22kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part67-561.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part68-569.html39kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part69-579.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part7-63.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part70-588.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part71-597.html16kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part8-71.html44kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part9-83.html26kb.24.09.2008 22:50скачать

B7451Part30-246.html

246 :: 247 :: 248 :: 249 :: 250 :: 251 :: 252 :: 253 :: Содержание

ЛЕКЦИЯ 29. Тираноборцы

Для человека естественно быть свободным и желать быть им, но вместе с тем природа его такова, что он привыкает к тому, к чему он приучен. Скажем поэтому, что человек привыкает ко всем тем вещам, к которым он приучен, но для него естественно только то, к чему влечет его непосредственная и неиспорченная природа. Итак, первой причиной добровольного рабства является привычка...

ЛА БОЭСИ



Тираноборцы (монархомахи) - правовое движение в Западной Европе XVI - начала XVII вв., выступавшее против абсолютизма. Классическим оно стало во Франции. Распространившийся со второй четверти XVI века кальвинизм встретился там с более гибкой, чем в Германии, католической организацией, которая не выступала против централизации, наоборот, поддерживала ее. В свою очередь государство опекало церковь. Протестантизм тем самым пришел в противоречие не только с церковью, но и с защищавшим ее государством. Этим воспользовались крупные феодалы, отчасти и мелкое дворянство, недовольные централизацией и боявшиеся, что усиление короля приведет к ограничению их прав. Гугеноты взяли на вооружение мысль Кальвина о праве на сопротивление тиранам для защиты прав и свобод.

После Варфоломеевской ночи (1572) появились произведения монархомахов, осуждавших тиранию короля, требовавших ограничения его власти сословными учреждениями, права смещать и выбирать монархов, призывавших к сопротивлению. Рассуждая о юридическом, тираноборцы имели в виду скорее феодальные привилегии. "Когда мы говорим о народе, - писал один из них, - то понимаем под этим словом не весь народ, а лишь его представителей: герцогов, принцев, оптиматов и вообще всех деятелей на государственном поприще". "Берегитесь господства черни или крайностей демократии, которая стремится к уничтожению дворянства". Восстание против тирана и его убийство правомерны только по инициативе аристократии.

Некоторые тираноборческие произведения по содержанию выходили за пределы защиты узкосословных интересов. К их числу относится трактат "Рассуждение о добровольном рабстве" Этьена де Ла Боэси (1530-1563), написанный около 1548 года и изданный вскоре после Варфоломеевской ночи. В нем в ярких красках описывалось бедственное положение страны под игом тирании, которая противоречит природе людей, и содержалась попытка ответить на два основных вопроса: почему тысячи людей сами отказываются от свободы, становясь невольниками, и благодаря чему государям удается достичь тиранической власти и удерживать ее.

Тирания возникает различными способами (договор, сила, наследование) и держится привычкой народа к рабству. Последнее становится добровольным, поскольку впавший в привычное заблуждение народ содержит тирана, терпит его прихоти и злодеяния из-за несознательности: если бы все сразу просветились, власти тирана пришел бы конец.

246

Давным-давно властители насилием и обманом отняли у людей естественно присущую им свободу. Постепенно это зло забылось, с ним примирились; оно укоренилось и стало воспроизводиться привычкой. Государи всячески культивируют у подданных навыки сознавать и ощущать себя бесправными. От свободы люди отрекаются также вследствие трусости, страха, которые порождает в них тирания. Наконец, в подневольное состояние они впадают из чувства благоговения, внушаемого им различными пышными символами и ритуалами.

Иная позиция излагается во второй половине трактата. Тиран, утверждает теперь Ла Боэси, опирается на нескольких пользующихся его милостями приближенных, каждый из которых в свою очередь имеет своих приближенных, и так далее. В результате "сотни тысяч, миллионы связаны этой цепью с тираном... ради этого создаются новые должности и новые ведомства, которые все учреждаются на деле не ради реформы правосудия, а для того, чтобы служить новой опорой тирании". Описывая, по сути дела, становление бюрократического механизма абсолютизма, Ла Боэси рассуждает уже не о "добровольном рабстве", а о порабощении "одних подданных с помощью других". Сила тирана в том, что он, создавая себе приближенных и сторонников, раскалывает народ. "В конечном счете оказывается, что людей, которым тирания выгодна, почти столько же, сколько тех, которым дорога свобода".

Государство - объединение тиранов, из которых высшие опираются на низших и в то же время при случае грабят их. Суть тирании, ее "секрет и основа" виделись, таким образом, в организованной иерархии связанных общей выгодой с тираном и между собой прислужников тирании, каждый из которых стремится "обеспечить себе долю в добыче и быть самым маленьким тиранчиком при большом тиране".

Резкое осуждение тирании с позиций естественного равенства и свободы людей, критика ряда реальных качеств абсолютной монархии (фаворитизм, бюрократизм, отсутствие законности, гарантий прав личности, посягательства на имущество состоятельных лиц) обусловили долговременную жизнь трактата, который переиздавался неоднократно, в том числе два года подряд в начале Французской революции.

Расцвет тираноборческой мысли чаще связывают с именем не Ла Боэси, а Франсуа Отмана (1524-1590) - крупнейшего французского юриста. Выходец из католической семьи, он получил образование в университете Орлеана. Приняв кальвинизм, в 1547 году покинул Францию. Преподавал право в Швейцарии и Германии, где довольно близко сошелся с некоторыми протестантскими князьями, депутатом которых был на Франкфуртском сейме. Позднее как крупнейший правовед приглашен в университет Буржа и вернулся на родину. Был дружен с канцлером Франции, который обеспечил Отману должность королевского историографа. Чудом уцелев в Варфоломеевскую ночь, Отман навсегда покинул Францию.

После него осталось несколько крупных сочинений, многие из которых - непосредственный отклик на гражданские войны. Так, "Французское бешенство" и "Жизнь Гаспара де Коленьи" обязаны своим возникновением Варфоломеевской ночи. Программным для гугенотов стал памфлет Отмана "Франко-Турция" (1573), выдержавший огромное по тем временам количество изданий и переведенный на многие европейские языки. Направлен он против абсолютизма и содержал учение о народном суверенитете, свободах и общественном договоре, но центральной темой стала сущность тирании, "разоблачение советов и средств, предпринимаемых

247

врагами французской короны для того, чтобы довести королевство до состояния турецкой тирании".

Походы султана турок Сулеймана Великолепного и его управление завоеванными христианами - пример тирании и жестокости правления. Отман доказывает идентичность турецкой тирании и французского абсолютизма. Неограниченная власть достигается только насилием. "Турецкий султан в своей империи позволяет жить только тем принцам и сеньорам, которые являются его креатурами, он не допускает проживания в своих владениях дворянства, кроме своих янычар, он также не допускает в своих владениях другой религии, кроме своей собственной".

Персонажей памфлета интересует вопрос о возможности установления подобных порядков во Франции. Допуская возможность установления тирании, автор отмечает сложность осуществления этого из-за политической организации. Поскольку методы, подобные турецким, во Франции прежде не использовались, то не существовало и абсолютизма. Торжество его означает не только отказ от всех традиций и обычаев, но и замену их порядками в духе Оттоманской Порты.

Подобная перспектива определяет необходимость выяснения отношения абсолютизма к господствующему классу. Отман полагает нерушимым наличие трех сословий в стране, среди которых ведущим является дворянство - "хранитель двух других сословий". Стремление "уменьшить значение дворянства" объяснялось необходимостью "поработить с большей легкостью всех остальных для того, чтобы использовать их для собственного удовольствия". Гражданские войны изображаются как попытка короля ликвидировать всех противящихся установлению полновластия. Ответственность за беспредел возлагается на плечи государя: "Было необходимо организовать все бедствия, связанные с религией, поскольку именно это является лучшим средством для того, чтобы убивать и расправляться со всеми партиями, не пренебрегая и теми, кто возвещает мир". Религиозные войны призваны "открыто направлять страну по пути насилия, когда порядок, соответствующий гражданским законам, оказывается как бы подвешенным на волоске".

Прямую ответственность за ситуацию несут "советники и приспешники королевы-матери, главным образом иностранцы, которые под прикрытием службы государю используют ее против бедных гугенотов и политиков". Таким образом, борьба с врагами абсолютизма трактуется как политика чужеземцев, глубоко безразличных к Франции и ее населению: "...считанное количество итальянцев занимаются исключительно тем, как бы помочь нам перейти под ярмо тиранического рабства и заставить нас это сделать". Характерно, что автор объединяет (как противников итальянцев) протестантов и католиков, подчеркивая, что борьба между ними меньше всего носит конфессиональный характер. Конечной же целью правительства автор считает стремление установить тиранию, неслучайно он употребляет термин "рабство".

Роль непосредственного организатора и проводника подобной политики отводится Екатерине Медичи, открыто обвиняемой в поощрении итальянцев и неумении править: "Королева-мать причастна к этому в результате своего дурного правления, и по совету упомянутых министров и советников она ухудшает бедствия и уничтожает большинство французского дворянства". Обвинение в физическом истреблении дворян находится в непосредственной связи с изложенными Отманом ранее принципами турецкого деспотизма. Именно в силу этого он квалифицирует существующий режим как тиранию.

248

Хотя итальянцы играют большую роль во Франции, они не считают нужным проводить что-либо подобное в Италии: "Сами итальянцы не идут по великому пути турецкой тирании, предоставляя это нам". Антиитальянизм, столь характерный для мысли эпохи, отчетливо проявился и в этом памфлете. Именно итальянцы жаждут уничтожить французскую юридическую традицию и "установить величайшее рабство, которое только может существовать на земле".

Не менее авторитетными в среде монархомахов были труды Инносанса Жантийе (1535-1586), уроженца Вьенна (Дорина), выходца из протестанской семьи, убежденного кальвиниста. Учился он в Тулузе, после Варфоломеевской ночи бежал в Женеву. В эмиграции он провел 5 лет, затем вернулся в Дорин. По назначению губернатора провинции вошел в 1577 году в Гренобльский парламент. Через два года стал членом судебного трибунала в Дье. В 1531 году - президент парламента в Гренобле. После ему снова пришлось бежать в Женеву, где он и умер.

Жантийе оставил небольшое наследие - несколько публицистических произведений и главный свой труд - трактат "Анти-Макиавелли". В отличие от других тираноборцев, он не являлся официальным пропагандистом протестантской партии, ориентировался скорее на партию политиков. "Анти-Макиавелли" посвящен герцогу Анжуйскому. Творчество Жантийе завершает разработку юстиции тираноборцев в гугенотском лагере.

"Анти-Макиавелли" издан в 1576 году в Женеве, сразу получил популярность. Его содержание не ограничивалось критикой идей Макиавелли, Жантийе также разрабатывал идеи об идеальном государстве и о тиране. В 1606 году трактат внесен католической церковью в "Индекс запрещенных книг" и сожжен в Риме.

Юриспруденция Жантийе складывалась на основе библейских сказаний, античной мысли и французской средневековой истории. Конечная цель государства - общее благо. Только при этом условии наступит социальная гармония. "Благо государства полностью заключается в том, чтобы в нем хорошо управляли и так же хорошо подчинялись, поскольку в результате возникают столь совершенные гармония и согласие, так что и тот, кто повелевает, и тот, кто подчиняется, достигают наслаждения и пользы. Доброе послушание полностью определяется хорошим правлением, а это зависит от благоразумия и мудрости того, кто повелевает". Главным критерием идеального государства считалось согласие, которое "необходимо и полезно для процветания государства".

Проблема формы государства Жантийе интересует в меньшей степени. Различные формы сменяют друг друга: "... государство преображается из республики в герцогство или же чаще в открытую тиранию". Достижение юстиции возможно при любом строе, но Жантийе более склоняется к смешанному правлению. "Август создал сладчайшую и приятнейшую смесь государства в форме монархии и государства в форме республики". Государству Августа подобна французская монархия сословного периода: "Я выбрал две монархии - римскую и французскую, как наиболее прекрасные и превосходные для того, чтобы извлечь из их опыта подлинные примеры, которые достойны подражания со стороны других государей". Утверждалось, что "законы и управление осуществляются лучше, когда ими занимаются многие люди".

Жантийе считает законченной монархию наследственную и электоральную: "Княжества могут быть либо наследственными, либо переходящими по общему и свободному выбору". Государь в такой монархии "является воплощением законов

249

для своих подданных", "должен действовать на благо подданных и служить им". Сложившееся на этой основе доверие подданных укрепляет законную монархию: "Государь может хорошо жить в спокойствии без охраны, если правит своими подданными подобно отцу по отношению к детям". При этом отмечается опасность единовластия, ведущего к дурному правлению, где "государи злоупотребляют высшим могуществом и властью, превращая их в тиранию, совершая насилия, несправедливости и грабежи". Трансформация в тиранию происходит только при абсолютной власти: "Угроза общественному благу может возникнуть именно от того, что государь правит по своему усмотрению".

Для предотвращения тиранических эксцессов необходимы сословное представительство, четкое функционирование правосудия, законность. "Мудрый государь обязан знать, что может повелевать только по законам, и, если этого потребует необходимость, он также должен исполнять законы, даже если они не могут обеспечить то, чего требуют". Особенно важно правосудие, которое гарантирует общественное благо и порядок, права граждан: "Закон находится в согласии со всем, что присуще человечеству, и в противоречии с жестокостью, но не, с правосудием".

Для юридической жизни необходимо состояние, когда "народ ничему не подчиняется так охотно, как закону или указу". Поэтому "три основных закона Французского королевства - подлинные столпы и фундамент власти, и их нельзя и невозможно уничтожить". Это следующие законы: "Во-первых, принцы крови всегда находятся в совете короля; во-вторых, новый король сохраняет старых советников своего предшественника; в-третьих, советников королю определяют три сословия". Эту неписаную конституцию Жантийе считает идеальной и противопоставляет абсолютизму.

Формулируются требования к советам: "Советы должны быть верными, соответствовать своему назначению, быть хорошо осведомленными о делах государства, а также о различных начинаниях, наконец, являться мудрыми и благоразумными". В качестве положительного примера называется римский сенат, причем, нарушая всякую историческую истину, Жантийе утверждает, что сенат в Риме был органом, аналогичным французским Генеральным штатам.

Совет при короле должен состоять из представителей дворянства во главе с принцами крови, поскольку "бароны, рыцари, сеньоры всегда отважно противостояли тирании". Жантийе расширяет состав королевского совета за счет представителей городской верхушки. Наконец, он излагает порядок его формирования: "Совет должен учреждаться Штатами и формироваться из людей, принадлежащих к зажиточным слоям, для того, чтобы управлять государством". Совет формируют представители сословий, и этот избранный в результате двухстепенных выборов орган уже приобретает не совещательный характер, как прежде, а всю полноту власти. Важно сосредоточить суверенитет в руках совета. Речь идет не об ограничении власти короля, а о ее перемещении (хотя бы частично) в руки совета. Таким образом, в трактовке данной проблемы наблюдается причудливое смешение старых феодальных традиций и требований новой эпохи.

Жантийе ограничивает право участия в совете не только социальным происхождением и имущественным цензом, но и этнической принадлежностью. Ни в коей мере нельзя допускать к управлению инородцев. Решение государственных вопросов во многом определяется патриотическим сознанием деятелей. Нарушение же этого правила приводит к упадку. "Как часто можно было видеть величайшие

250

беспорядки, когда государи предпочитали иностранцев на государственных должностях тем, кто принадлежал к их народу и вырос в данной стране". Примеры из истории Франции подкреплены ссылками на аналогичные примеры в Библии. Этот историко-юридический экскурс завершается ссылкой на классический опыт античного Рима: "Древние римляне (народ очень мудрый) остерегались предоставлять государственные должности и общественные обязанности иностранцам".

Своеобразную трактовку у Жантийе получила проблема тирании. Во введении к "Анти-Макиавелли" подчеркивалось, что целью его было "указать тем, кто принадлежит к нашему французскому народу, на источник тирании, существующей во Франции пятнадцать лет, а также на ее теоретика". Доказывая связь между учением Макиавелли и французской практикой, автор одновременно доказывал его несостоятельность: "... пусть все узнают, что Макиавелли невежествен в этой науке и задачей ставил только формирование подлинной тирании". Жантийе выстроил эффектную, но упрощенную схему: катастрофическое положение дел во Франции вызвано политикой правительства, которое состоит из итальянцев; итальянцы же управляют, опираясь на теорию Макиавелли, то есть осуществляют тиранию.

Огромный трактат посвящен противопоставлению идеального государства, каким его мыслит Жантийе (не случайно полное название трактата, под которым он выходил в XVI веке, - "Рассуждение о средствах доброго правления и поддержания благого мира в королевстве или ином княжестве"), тирании как худшей из существующих государственных форм. Автор настойчиво приписывает Макиавелли свое понимание тирании и настойчиво повторяет: "Его память заслуживает быть погребенной в полном забвении" еще и потому, что он был пропагандистом тирании и ставил задачей "формировать итальянских тиранов".

Какие же основные положения Макиавелли, с точки зрения Жантийе, в наибольшей степени противоречат идеалу государства и государя? Из 50 положений Макиавелли, которые изложены или процитированы, большую часть составляют те, которые характеризуют облик государя, а также методы его политики. Чаще всего Жантийе использует 17, 18 и 19 главы "Государя". Максимы, вынесенные в название глав (особенно в третьем разделе трактата Жантийе), наглядно это демонстрируют. Государь прежде всего должен стремиться, чтобы его считали весьма благочестивым, даже если он не таков; государь должен искоренить род тех, кто прежде господствовал в завоеванной стране; государь должен подражать Цезарю Борджиа; государь не должен заботиться о том, что приобретет репутацию жестокого, если хочет, чтобы ему повиновались; для государя лучше, чтобы его боялись, чем чтобы его любили; государь должен сочетать в себе природу льва и лисицы; жестокость, которая приводит к хорошему концу, не должна осуждаться; государь не должен страшиться предательства, обмана и притворства; вера, милосердие и щедрость - добродетели, которые могут сильно повредить государю; государь должен быть привычен душой к тому, чтобы стать злобным, жестоким и бесчеловечным. Жантийе критикует прежде всего юридическую сторону поведения правителя, предложенного Макиавелли, игнорируя конкретно-исторические причины, обусловившие характер этих предложений.

Трактат "Анти-Макиавелли" был первым сочинением, где идеи макиавеллизма и антимакиавеллизма противопоставлены друг другу. В силу этого он оказал влияние на позднейшую мысль, включая художественные произведения позднего Возрождения.

251

Но Жантийе критикует не само учение Макиавелли, а собственную вульгаризированную его интерпретацию. Полемика ведется с вырванными из контекста "Государя" фразами, часто усиленными в нужном Жантийе направлении. С указанных позиций рассматривается проблема тирании, дается определение ее как формы правления, основанной на жестокости. Последней же является "все то, что совершается по отношению к людям или собственности вопреки закону и обычаю и без соблюдения правосудия". Характерно, что Жантийе относит посягательство на собственность к практике действий тирана наряду с угрозой для человеческой жизни. "Любая тирания включает в себя насилие, но насилие это не может долго продолжаться, поскольку вмешивается сам Бог", поэтому такое государство непрочно. Впрочем, сущность тирании Жантийе связывает не только с вмешательством иррациональных сил, но и с уровнем развития правовой культуры: "Разврат и насилие, разложение общества не могут кому бы то ни было пойти на пользу, за исключением тиранов, которые используют это обстоятельство для утверждения тирании".

Жантийе дает определение тирана, опирающееся на положения Фомы Аквинского: "Тиран - это тот, кто применяет жестокость, тем самым оскверняя Божественное право, которое запрещает нам проливать кровь и убивать; он оскверняет и человека, которого также создала природа; помимо этого он нарушает и гражданское право, согласно которому под страхом смерти запрещается убивать и умерщвлять себе подобных". Используя классификацию права, данную Аквинским, Жантийе пытается подвести юридическое основание под осуждение тирана, подобное определение тирана уже само по себе представляет попытку поставить его вне всяких законов, установленных людьми, природой и трансцендентными силами.

Разработка учения о тиране опирается на восьмую главу трактата Бартоло Сассоферрато "О тирании". Жантийе прямо противопоставляет взгляды профессора римского права в Болонском и Перуджинском университетах теории Макиавелли. Он подчеркивает разницу в самом подходе этих двух мыслителей: "Бартоло писал о тирании для того, чтобы раскрыть ее сущность и осудить, а Макиавелли - для того, чтобы ввести тиранию в практику государей". Жантийе принимает, как и многие другие юристы, включая Бодена, классификацию видов тиранов Бартоло Сассоферрато: "тиран без титула" и "тиран по образу действий". Жантийе, однако, относил эту классификацию к античности: " В прежние времена тиранами называли не только тех, кто дурно и жестоко относился к подданным, но также тех, кто обращался с ними хорошо, однако узурпировал власть над подданными безо всякого на то права". Для него подлинными тиранами являлись только те правители, которых он считал тиранами по образу действий. Монархи, пришедшие к власти путем завоевания или захвата, в том случае если они правили достойным образом, не относились к тиранам. Многочисленные примеры приводятся для оправдания такого рода правителей: "Если мы рассмотрим то, каким образом правили великие завоеватели, и не такие мелкие тираны, как Борджиа, но могучие и великодушные монархи, превратившиеся в самых великих правителей своего времени, - Цезарь, Александр Великий, Кир, Карл Великий, то мы обнаружим, что все они использовали средства правления, противоположные тем, которые советует Макиавелли". Вместе с тем Жантийе подчеркивает, что определенная практика правления лишает даже законного государя права на власть.

252

Тиранами оказываются и императоры Рима, и средневековые короли, пришедшие к власти путем наследования короны, и даже деятели античных республик, выступавшие против существующих порядков. Жантийе пытается доказать наличие связи между ними, изображая их узурпаторами власти. Однако тиранами могут становиться далеко не все люди, но исключительно те, кто жесток по природе. "Жестокий" - постоянный эпитет по отношению к тирану.

Жантийе приводит длинный перечень тиранов античности, к которым он причисляет Калигулу, Нерона, Коммона, Каракаллу, Максима, Отгона, Вителлия, Домициана, Галлиена, Макрина, Гелиогабала. К ним относятся также император Юлиан (по-видимому, в силу христианской традиции за отступничество), триумвират (не уточняя, который) и братья Гракхи, то есть он полагал тиранами и деятелей Римской республики, боровшихся с оптиматами. Наконец, он упоминает как величайшего тирана английского короля Ричарда III, повторяя сложившуюся тюдоровскую легенду об убийстве Ричардом своих малолетних племянников и усиливая ее (Жантийе обвиняет Ричарда III в убийстве не только сыновей, но и дочерей своего брата Эдуарда IV, а также в убийстве всех тех, кто мог об этом знать и выступить против него и его тирании). Исторический же пример идеального государя для Жантийе - тот же, что и Цезарь Борджиа для Макиавелли, - "прекрасный образчик тирана, который идеально сочетает в себе льва и лисицу".

Подведем итоги анализа юриспруденции тираноборцев, которая была объективно направлена против абсолютизма. В ее рамках началась плодотворная разработка идей народного суверенитета, общественного договора, прав и свобод граждан, которые в дальнейшем получили развернутое изображение уже в эпоху Просвещения. У тираноборцев конкретное решение проблемы ограничения власти и сопротивления государю связывалось со средневековой традицией, конкретнее, с возвращением к сословному представительству (если не к феодальной раздробленности). Даже Жантийе, предложивший передачу власти и контроля особому совету, неразрывно связывал последний с сословной монархией.

Внешне эта школа для XVI века выглядит радикально: в стране с глубоко укоренившейся монархической традицией был декларирован тезис о том, что народ выше государя, может свергать его и даже судить в случае нарушения договора с народом и, наконец, имеет законное право сопротивляться верховной власти вплоть до восстания и войны. Именно эти положения привлекали внимание представителей позднейшей мысли, сыграли позитивную роль в развитии других юридических учений, где они наполнились иным социальным содержанием.

В рассматриваемый же период при всей незаурядности, смелости и радикальности монархомахов их юстиции оказались ограничены пониманием категории "народ" и, по сути дела, лишь легализовали право вести войну и даже децентрализовать страну. Тираноборцы фактически оправдывали феодальные мятежи прошлого, квалифицируя их как средство борьбы с дурным государем. Оценки тирании по существу характеризовали вновь складывавшуюся абсолютную монархию, которая в тот период была прогрессивным явлением в развитии государства и права.

253
246 :: 247 :: 248 :: 249 :: 250 :: 251 :: 252 :: 253 :: Содержание


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации