Азаркин Н.М. Всеобщая история юриспруденции - файл B7451Part32-261.html

Азаркин Н.М. Всеобщая история юриспруденции
скачать (935.1 kb.)
Доступные файлы (71):
B7451Part1-5.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part10-90.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part11-97.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part12-105.html35kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part13-114.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part14-121.html25kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part15-128.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part16-136.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part17-144.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part18-151.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part19-158.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part2-19.html37kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part20-167.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part21-175.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part22-182.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part23-189.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part24-197.html25kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part25-204.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part26-211.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part27-218.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part28-225.html44kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part29-237.html34kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part3-29.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part30-246.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part31-254.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part32-261.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part33-268.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part34-277.html35kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part35-289.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part36-297.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part37-305.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part38-312.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part39-319.html23kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part4-39.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part40-325.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part41-333.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part42-340.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part43-347.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part44-357.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part45-365.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part46-375.html22kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part47-381.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part48-389.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part49-397.html34kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part5-47.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part50-406.html35kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part51-415.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part52-425.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part53-433.html41kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part54-444.html39kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part55-454.html42kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part56-465.html39kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part57-475.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part58-482.html41kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part59-493.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part6-54.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part60-501.html44kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part61-513.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part62-521.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part63-530.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part64-538.html32kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part65-547.html32kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part66-555.html22kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part67-561.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part68-569.html39kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part69-579.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part7-63.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part70-588.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part71-597.html16kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part8-71.html44kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part9-83.html26kb.24.09.2008 22:50скачать

B7451Part32-261.html

261 :: 262 :: 263 :: 264 :: 265 :: 266 :: 267 :: Содержание

ЛЕКЦИЯ 31. Жан Кальвин

Когда некоторые философы учат "познай самого себя", они направляют человека к размышлению о своем достоинстве и превосходстве, хотя истина Божия требует совсем иного - уверенности в невозможности собственной добродетели и отречения от тщеславия. Кое-кто, стремясь быть скромнее, признает нечто божественное, но они таким образом распределяют человеческое и божественное, будто главная часть добродетели, мудрости и справедливости находится в них самих.

КАЛЬВИН

В числе виднейших протестантских юристов - Жан Кальвин (1509-1564), француз из третьесословной разбогатевшей семьи, воспитанный в аристократическом доме Момморов. Сначала учился теологии, а затем по воле отца - правоведению в Орлеанском и Парижском университетах, получив по этой науке ученую степень. Его наставник в юриспруденции - знаменитый миланский юрист Альциати, приглашенный во Францию самим королем. Блестящий представитель гуманистической науки, знавший римское право так, будто всю жизнь прожил при Юстиниане, он легко и изящно превращал строгие юридические формулы в поэтические экспромты, что не могло не вызвать восторг и восхищение студентов. Вдохновенные лекции профессора заражают серьезного не по летам пикардийца легисломанией - абсолютной верой в юридическое торжество. Днями и ночами штудируются трактаты с отказом от сна и еды, отягощающей желудок и затуманивающей мозг. Изучение римского права имело большое влияние на умственный рост Кальвина. Оно приучило его к ясности и точности выражений, развило сильную логику, представляющую самое выдающееся достоинство его позднейших произведений; оно же, несомненно, сослужило громадную службу его организаторской деятельности в Женеве, выработало из него будущего законодателя.

Юровидение Кальвина замешено на светском гуманизме. Его увлечение античностью, в частности Се.некой, не случайно, но в дальнейшем он усваивает лютеранство, становится гугенотским проповедником, переводит Библию на французский язык. Репрессии со стороны правительства заставили его бежать в населенные протестантами края, обосноваться в Женеве, где он возглавил и церковь, и городское управление, превратив город в центр европейского протестантизма и убежище для гонимых единомышленников. Наиболее полно взгляды Кальвина на государство и право изложены в "Наставлении в христианской вере". Этот трактат напечатан в 1536 году, но Кальвин редактировал его вплоть до самой смерти.

Кальвин последовательнее Лютера, отдавшего большую часть своей жизни католичеству и отступавшему от него лишь настолько, насколько его вынуждали к этому дух и буква Библии. Для Кальвина не существует иного авторитета, кроме Вечной Книги. Бог раз и навсегда выразил свою волю. Церковные традиции, патристика приемлемы лишь в той степени, в какой соответствуют смыслу Библии. Есть только евангелическое учение - "религия Книги", а все остальное, в том числе и изыски человеческого разума, - посягательство на прерогативу Христа. "Лучше невежество верующего, чем дерзость мудрствующего", - вторит Кальвин одному из отцов церкви Тертуллиану.

261

Разделяя лютеранский тезис об оправдании верой и предопределении, Кальвин окончательно отсекает любые попытки связать предопределение со свободной волей или проникнуть в замысел Божий. Истинно верующий - тот, кто "избран". Только для него имеют значение молитва, вера, страх Божий.

Для чего Кальвину потребовалось столь фаталистическое, не оставляющее свободы и альтернатив учение об оправдании верой? А вот для чего. Догмат о предопределении ставит всех людей в абсолютно равное положение перед таинством избрания, каждый может и должен (!) считать себя избранным и вести себя как избранный. Отсюда, во-первых, вытекает равенство всех верующих перед непостижимостью Божией и, во-вторых, всем предоставлено равное право на надежду и оправдание верою. Для того чтобы стало возможным Царство Божие на земле, чтобы создать новый Иерусалим - человеческое общество без низости, пороков, грехов, - необходимо, следуя евангельским заветам и непреходящему Писанию, в котором присутствуют дыхание и жизнь Божьей воли и Божьего слова, не демонстрировать показное благочестие, не вести вечную войну с Богом за свое спасение, а наилучшим исполнением своего дела и долга, абсолютным трудолюбием, прилежанием, честностью "пребывать в призвании своем" - этом единственном богоугодном деле и этой единственной форме служения Богу на земле.

Предопределение как бы констатирует существование высшей, невидимой, Божией Церкви. Вот ей-то и должен праведно и самоотверженно служить человек. А видимая, земная церковь необходима лишь для общего исповедания и исполнения таинств. Пока неизвестно решение Божие, мы не можем судить в каждом отдельном случае, кто принадлежит к церкви (вечной), а кто нет, однако везде, где будет проповедоваться и восприниматься слово Божие, где, по установлению Христа, будут совершаться таинства, мы без колебания должны признать существование церкви.

Во имя исполнения высшей заповеди Христа - любви мы должны считать избранными и членами церкви всех, кто соединяется с нами в общем исповедании и исполнении таинств. Стремление Кальвина подчеркнуть полную независимость оснований, на которых зиждется земная церковь, от осуществления предвечного решения Божия над избранниками и осужденными приводит его к любопытному, можно сказать, единственному у него выражению начала терпимости. Не одни только отлученные от церкви, говорит он, должны вызывать с нашей стороны снисхождение и меры увещевания вместо угроз и преследования, "но также турки и сарацины и остальные враги истинной веры; говорить нечего, что невозможно одобрить средства, которыми многие до сих пор старались обратить их в нашу веру, исключая всякие сношения с ними, запрещая им пользование дарами природы, преследуя их мечом и войной". Такая вот "нетерпимость", такое вот "инквизиторство", такая вот "ледяная, нечеловеческая косность", о которых так много толковали идейные противники Кальвина. В "Наставлении" прямо сказано: "Преступно убивать еретиков. Предавать их огню и мечу означает полностью отрицать гуманизм".

Человек не в состоянии проникнуть в тайны Бога, не может знать, избран он или отвержен, но он должен ревностно заботиться о том, чтобы делами и поведением своим оказаться достойным избранничества. Необходимо отклонять от себя как опасное искушение всякое сомнение в своем конечном спасении и следовать по пути, который указал Господь в своем законе. "Человек падает, - писал Кальвин, - потому что так постановлено свыше, но грешит он по своей вине". В то же время личный успех, богатство, непреклонность к противникам, особые

262

переживания возрождения, осознания, прощения грехов считаются знаками Божественного избрания.

Из догмата о предопределении следовало требование целиком посвящать себя профессии с максимальной бережливостью и расчетливостью, презрением к наслаждениями. Благородство происхождения и сословные преимущества не в счет. Лишь успех буржуа - предпринимателя и скопидома рассматривался как символ предыз-бранности человека к спасению. Более того, это оправдывало ростовщичество, запрещенное католичеством, давало религиозную санкцию для работорговли, эксплуатации рабского труда в колониях и безудержного грабежа последних. Кальвинисты внушали трудящимся, что повиновение капиталисту, "добросовестная" работа на него есть ''долг, указанный Богом".

В мире, где все предопределено, церковь кажется излишней, пишет Кальвин, однако, поскольку вне религии человек превращается в животное, земная церковь необходима для воспитания, общения и благого примера. Человек избран Богом, но избрание имеет земные символы - церковь их выявляет и закрепляет. По Кальвину, высшая, невидимая, небесная Церковь состоит только из избранных, но поскольку в этой жизни никому не дано знать волю Бога, то к земной церкви должны принадлежать все люди. Принадлежность к ней необходима: "Вне ее нет спасения, нет прощения грехов". Отказ от нее равносилен отречению от Христа. В этой земной церкви должны господствовать величайшая чистота нравов и чистота внутренних отношений. Главные обязанности земной церкви - забота о спасении своих членов, проповедь Слова Божия, поддержание дисциплины, благотворительность и забота о бедных. Говоря о праведности и презревших ее, Кальвин считает, что исправительные меры не могут совершаться без тщательного расследования самих проступков, поэтому необходим церковный суд. "Без церковной юрисдикции обещанное Христом право вязать, решать и налагать отлучение, торжественные увещания и все подобное будут лишены всякой почвы".

Церковь не может налагать внешнего наказания - для этого существует светская власть, но она должна требовать полного раскаяния и публичного его выражения, ибо дурной пример оскорбителен для нее самой. "Христос совершенно ясно сказал, что всякое соединение людей, собравшихся во имя Его, есть церковь; следовательно, в каждой отдельной области может возникнуть своя церковь". Церковь - духовная организация верующих, призванная поддерживать и охранять почитание Бога и достоинство религии.

В последнем прижизненном издании "Наставления" четвертая книга полностью посвящена анализу первоначального устройства христианской церкви и является иллюстрацией того, как католическая иерархия постепенно вытеснила древнюю истинную церковь, восстановлению которой и служит Реформация. В раннем христианстве основной формой общения была община, которую, считает Кальвин, необходимо восстановить, отвергнув все позднейшие авторитарно-иерархические структуры.

Никогда иерархическое начало католицизма не подвергалось такому сильному нападению, как со стороны Кальвина, бесстрашно и хладнокровно доказывавшего, что это начало находится в полнейшем противоречии с первоначальной идеей церковного устройства. Поэтому Рим всегда видел в нем более непримиримого и опасного врага, нежели Лютер.

Духовная власть, учил Кальвин, строится на демократических началах, принадлежит всей общине, самоуправляющейся в делах веры и охраняющей ее. Носителями

263

духовной власти являются пасторы, избираемые общиной. Демократические принципы организации церкви сочетаются с элитаристскими: пассивности общинников Кальвин противопоставлял энергию сведущих и достойных; хотя пасторы избираются общиной, кандидатуры предлагают другие проповедники, которым принадлежит решающий голос.

Полностью отвергая иерархию церкви, Кальвин отнюдь не отказывался от ее всепроникающей роли. Церковь должна контролировать все духовные стороны человеческой жизни: управлять отношениями в семье, заниматься воспитанием детей, блюсти общественный порядок, укреплять павших духом и телом, бороться со всеми видами злоупотреблений. Апостольство должно быть сохранено, но учителя и пророки должны быть людьми евангелического толка. Наиболее разрушительны для церкви внутренние злоупотребления. Поскольку Евангелие оставляет открытым вопрос об апостольских порядках, Кальвин считает гарантией от таких злоупотреблений, как синекура и симония, выборность церковных деятелей под руководством церковных властей. Все решения принимаются либо общиной, либо церковными властями с одобрения общины.

Особенно Кальвина заботит чистота служения и достоинство пасторского сана: "Свет и тепло, исходящие от солнца, пища и питье менее необходимы для поддержания земной жизни, чем сохранение на земле апостольского и пасторского сана". Во избежание внутрицерковных разногласий все вопросы догматики и нововведений, вызывающие опасность распри, предлагается решать коллегиально на собраниях богословов - консисториях.

Кальвин требует полной свободы слова для проповедников, включая право свободного обличения власть имущих, а также права лишения причастия. Поскольку некоторые реформаторы с опаской относились к лишению причастия, Кальвин прибег к энергичной защите этого апостольского обычая, противопоставив его католическому интердикту и подчеркнув его временный и воспитательный характер: церковь не обрекает на вечную погибель, а лишь осуждает недостойный образ жизни; карает Бог, а не церковь. К тому же то, что именуется властью проповедников, лучше назвать служением людям и Богу.

"Царство Божие", над созданием которого трудится церковь, нуждается в защите в сем бренном мире от зла и соблазна. Это делает государство. "Идея истребления государственного строя - возмутительная дикость: пользование благами государства для человека не менее важно, чем пища, питье, свет и тепло, а по достоинству своему эти блага еще гораздо выше".

Цель государства - забота о юстиции, благоденствии, мире, что несовместимо с мягкотелостью. Власть обязана быть твердой и бескомпромиссной. Право меча "во славу Божию", считает Кальвин, вытекает из Божьего же веления: власть - орудие Божьего возмездия, снисходительность власти к богохульникам и злоумышленникам хуже деспотизма. Задачи государства - гармонизация социальных интересов, защита религиозных установлений и культов. "Из того, что я отношу заботу об охранении истинной веры на счет государства, пусть не подумают, что я считаю дозволительным, чтобы люди по своему усмотрению устанавливали законы касательно религии и богослужения: гражданский строй только охраняет истинную веру от всяких нападений".

Государство установлено Богом, что налагает на правителей великие обязанности. Избранность правителей требует от них высшего проявления юридичности. "Как дерзнут они допустить несправедливость в суде, этом престоле Бога живого? Всякая неправда будет оскорблением самого Бога", - в угрожающем тоне писал Кальвин.

264

Он постоянно обличал непотребства и лицемерие властей предержащих. Его перу принадлежат филиппики против государств, одержимых страстью к завоеваниям и увеличению своих владений, против империй. "Чем могущественнее государи, тем сильнее давят они народы: дерзают на все и во всем удовлетворяют неумеренные страсти". Произвол растет пропорционально размерам государства. Чем больше завоеванные территории, тем хуже жизнь людей. Главная причина войн не в объективных межгосударственных противоречиях, но в личных качествах правителей. Одно из требований Кальвина-государствоведа - легитимное ограничение произвола правителей. Это требование легче всего выполнимо для республики. Она лучше "не по своей сущности, а потому, что необычайно редко случается, чтобы короли налагали на себя сдержку и их воля не отступала от истинной справедливости... Прочнее и легче правление многих лиц, устроенное таким образом, чтобы одни помогали другим, направляли и наставляли друг друга".

Кальвин - явный сторонник сословных учреждений - Генеральных штатов, считает их лучшей гарантией против произвола монархов, усматривает в них оплот против тирании. Хотя в соответствии с принципами Реформации все формы правления законны в силу Божественного призвания светской власти, Кальвин считал монархию несовместимой с юстицией. "Они (монархи) живут на основании своего особого закона, лучше сказать, своих влечений; принять от кого-либо совет считают унизительным; напротив, признают достойным себя проявление необузданного произвола. Даже наиболее умеренные из них не переносят возражений, до такой степени поражены короли и правители этой неискоренимой и ядовитой болезнью самомнения. Лучшие из них и те приписывают всю славу правления себе, не допуская признания каких-либо заслуг за своими советниками... Над ними нет высшей власти, к которой можно было бы апеллировать, нет трибуналов, которые могли бы вмешаться".

Юридизировать монархию можно лишь стоящими над нею законами и духовной властью. У Кальвина нет понятия разделения властей, но есть идея легитимизации власти. Монархия может стать приемлемой, если она легитимна, если над монархом стоит закон. В идеале он - сторонник полисной демократии, республики "свободного города". Вместе с тем он много говорит о меритократии, об аристократии ума, таланта, опыта. Он против избрания на должности людей случайных, недостойных и неспособных; власть должна принадлежать одаренным людям, из каких бы социальных страт они ни происходили. Кальвин явно предпочитает правление "духовно лучших", пусть даже их будет немного, так как "редко столько голов в каком-либо деле могут прийти к разумному и единодушному решению". Вот его мнение на этот счет: "Впрочем, если сравнить по существу те три формы, различение которых установлено философами, я буду настойчиво утверждать, что аристократия или строй, представляющий смешение аристократии и политии (то есть, по Аристотелю, умеренной демократии. - Н.А. ), несравненно лучше всякого другого устройства. Это доказано опытом всех времен и подтверждено волею Господа, учредившего у израильтян аристократию, близкую к политии, когда Он хотел поставить их в наилучшие условия".

Меритократические взгляды Кальвина не воспрепятствовали его враждебному отношению к высшему дворянству и злой критике в его адрес. "Обман", "грабеж", "пьявки, сосущие кровь жалкого и мелкого люда" - такова терминология, широко используемая им, когда он пишет о придворных кругах монархов. Впрочем, с не меньшей неприязнью он относится к черни: она непостоянна, пристрастна, мятежна,

265

бессильна, внутренне раздираема раздорами, лишена способности суждения. "Сравните тирана, предающегося всевозможным жестокостям, с народом, у которого нет ни правительства, ни власти, но все равны, и вы увидите, что в этом последнем случае среди народа неизбежно возникнут гораздо более ужасные смуты, чем если бы он находился под гнетом самой непомерной тирании".

Кальвин не питает иллюзий в отношении природы человека, считая ее малопригодной для жизни в государстве, и признает любые меры недостаточно строгими для обуздания в человеке зверя. "Стоит лишь посмотреть на человека, на его естественные данные, и ты обнаружишь, что в нем от головы до пяток нет ни малейших следов добра. А то, что достойно хоть какой-то похвалы, исходит от милости Божией. Вся наша справедливость есть несправедливость, все наши заслуги - дерьмо, наша слава - позор. И лучшие дела, что мы совершаем, всегда заражены и порочны из-за скверны плоти и смешаны с грязью".

В духе тираноборчества в самых крайних случаях допускалось народное неповиновение власти, ибо подданные не должны становиться рабами чужих страстей и слепой корысти других, но неповиновение не должно быть насильственным. Если правители окажутся плохими орудиями Божьей воли, то высшая сила сама обратится против такого государства.

В конце жизни Кальвин существенно развил учение о границах повиновения светской власти, усилив акцент пассивного сопротивления народа тирании. Гандийская идея ненасильственного сопротивления, сантьяграха, фактически принадлежит ему. Ссылаясь на неповиновение пророка Даниила царю, он подчеркивает правомерность противостояния нечестивым государям. Ограничение произвола властей Кальвин связывает не с движением народных масс, но с populares magistrates (народными администраторами), поставленным для контроля над верховной властью. "Таковы были в Риме трибуны по отношению к консулам, в Афинах демархи по отношению к совету; такую власть в наше время могут проявить в иных государствах собрания синдиков, контролирующих экклесию".

Плохая власть, по Кальвину, - наказание Божие за народные грехи. У хорошего народа не бывает плохих правителей. Тирания происходит не от тирана, а от согласия народа с рабством. Народ, добровольно подчиняющийся тирании, достоин такой участи. Рабство - наказание за отвержение народом неоценимого блага свободы. "Из жалоб на тиранию должно научиться тому, какой дар - свобода и как благосклонен Бог к тем, кому Он ее расточает и у кого правители подчинены законам, ничего не предпринимают по своему произволу, но ведут дело на основании разумных соображений, будучи обязаны давать отчет в своем правлении". Если народ имеет дар свободы, пусть он постарается избрать в судьи самых справедливых и способных. Если же он не сумеет этого сделать, пусть пеняет на себя.

Сделаем обобщение взглядов Кальвина по основному вопросу юриспруденции Реформации - о соотношении церкви и государства. Лютер подчиняет церковь государству; Кальвин считает оба института одинаково необходимыми для блага людей и старается соединить их в одно целое, в котором, однако, преобладает теократический элемент. Государство, в какой бы форме оно ни выражалось, установлено самим Богом и так же необходимо для человека, как пища, свет и воздух. Кальвин даже находит, что слишком строгое правительство лучше слишком слабого, признавая справедливость старой латинской поговорки, согласно которой государь, разрешающий все, представляет гораздо большее зло, чем тот, который

266

не разрешает ничего. Правительство должно употреблять врученный ему Богом меч для защиты угнетенных, для наказания порочных, для поддержания общественного порядка и спокойствия, но оно не имеет никакой власти над совестью людей, не может присваивать себе авторитета в делах веры. Произвольное смешение светской и духовной властей противно слову Божию. Но обе власти не существуют отдельно друг от друга. В сущности, они преследуют одну и ту же цель. Подобно тому как внешняя, телесная жизнь должна служить только высшей жизни души, так и государство исполняет свою задачу лишь в тесном союзе с церковью и, хотя само по себе не имеет власти в церковной сфере, обязано всеми зависящими от него средствами поддерживать деятельность церкви, проникнуться ее духом, следовать ее внушениям. Оно должно содействовать распространению слова Божия, строго преследовать идолопоклонничество и оскорбление Божьего величия. Религия и страх Божий - вот те основы, на которых должна строиться государственная жизнь. Всякое политическое устройство, которое не удовлетворяет этим требованиям, достойно осуждения.

Роль, сыгранная в юриспруденции кальвинизмом, оказалась не просто заметной, но еще и неоднозначной. В абсолютных монархиях отдельные его положения использовались феодальной оппозицией, противниками укрепления централизованной власти. Эти дворянские круги, оберегая свои сословные привилегии, апеллировали к тезису Кальвина о возможности сопротивления магистратов королю в случае попрания им Божественных законов, ущемления свободы народа. Возникло тираноборство, позиции которого были особенно сильны на родине Кальвина - во Франции.

Поначалу в кальвинизме были сильны теократические тенденции (попытки поставить консистории выше государственных органов); в конечном счете утвердилась идея о независимости протестантской церкви от государства, о праве духовной власти судить определенные действия светской власти. В кальвинизме последовательно и отчетливо выражены основные положения протестантизма, ставшие, по определению Макса Вебера, "духом капитализма". К ним относятся культ предприимчивости и трудолюбия, безусловная деловая честность, верность данному слову и заключенному соглашению, личный аскетизм, отделение домашнего хозяйства от промысла и вложение всей прибыли в дело.

Современный кальвинизм представлен реформатскими и пресвитерианскими церквами, а также общинами конгрегационалистов, настаивающих на автономии и самоуправлении местных церквей. Стремление к интеграции, усилившееся в протестантизме с конца XIX века, привело к образованию Всемирного альянса реформатских церквей, придерживающихся пресвитерианского вероисповедания (1875), и Международного союза конгрегационалистских церквей (1891). Последователей кальвинизма особенно много в Швейцарии, Голландии, Англии, Шотландии, Германии, США.

Кальвинистская юриспруденция содействовала совершению первой буржуазной революции в Западной Европе - революции в Нидерландах и утверждению в этой стране республики. На ее основе возникли республиканские партии в Англии и прежде всего в Шотландии. "В кальвинизме нашло себе готовую боевую теорию второе крупное восстание буржуазии. Это восстание произошло в Англии" (Энгельс). Вместе с другими идейными течениями Реформации кальвинизм подготовлял тот "мыслительный материал", на почве которого в XVII-XVIII вв. сложилось классическое юридическое мировоззрение.

267
261 :: 262 :: 263 :: 264 :: 265 :: 266 :: 267 :: Содержание


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации