Азаркин Н.М. Всеобщая история юриспруденции - файл B7451Part40-325.html

Азаркин Н.М. Всеобщая история юриспруденции
скачать (935.1 kb.)
Доступные файлы (71):
B7451Part1-5.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part10-90.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part11-97.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part12-105.html35kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part13-114.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part14-121.html25kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part15-128.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part16-136.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part17-144.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part18-151.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part19-158.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part2-19.html37kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part20-167.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part21-175.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part22-182.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part23-189.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part24-197.html25kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part25-204.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part26-211.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part27-218.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part28-225.html44kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part29-237.html34kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part3-29.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part30-246.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part31-254.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part32-261.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part33-268.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part34-277.html35kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part35-289.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part36-297.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part37-305.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part38-312.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part39-319.html23kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part4-39.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part40-325.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part41-333.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part42-340.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part43-347.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part44-357.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part45-365.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part46-375.html22kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part47-381.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part48-389.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part49-397.html34kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part5-47.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part50-406.html35kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part51-415.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part52-425.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part53-433.html41kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part54-444.html39kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part55-454.html42kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part56-465.html39kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part57-475.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part58-482.html41kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part59-493.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part6-54.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part60-501.html44kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part61-513.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part62-521.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part63-530.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part64-538.html32kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part65-547.html32kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part66-555.html22kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part67-561.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part68-569.html39kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part69-579.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part7-63.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part70-588.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part71-597.html16kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part8-71.html44kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part9-83.html26kb.24.09.2008 22:50скачать

B7451Part40-325.html

325 :: 326 :: 327 :: 328 :: 329 :: 330 :: 331 :: 332 :: Содержание

ЛЕКЦИЯ 39. Франсуа Вольтер

Быть свободным, иметь вокруг себя только равных - такова истинная жизнь, естественная жизнь человека; всякая другая жизнь - недостойное хитросплетение, плохая комедия, в которой один играет роль господина, другой - раба, один - паразита, другой - сводника. ...Люди могли утратить естественное состояние только по трусости и по глупости.

ВОЛЬТЕР

Этой лекцией начинается анализ французского Просвещения - мощного антифеодального процесса с великой революцией в конце.

Просвещение и революция - едва ли совместимы, но таков парадокс "века разума", склонного к противоречиям. Действительно, юристы - желанные гости салонов, обласканные венценосцами, стали кумирами тираноборцев. Уроки юридичности на деле распалили преступность. Грезившаяся юстиция воплотилась в гильотине. Сокрушая прогнившие правовые устои ради всеобщего благоденствия, просветители с их мечтой о разумном государстве породили разрушительные силы. Горькая судьба быть учителем, отвергнутым учениками, но еще горше - оказаться знаменем лжепоследователей.

В чем причина такого парадокса - этот вопрос и сегодня в поле зрения историков права. Плачевные итоги работы мысли великих просветителей - не единственные в юриспруденции. Нет ни одной школы, ни одного юриста, идеи которого, упав на ниву истории, дали бы ожидаемые плоды.

Сегодня эпоха Просвещения все чаще ассоциируется с особой стадией развития государства и права, на которой осуществляется переход от традиционализма к смешанной системе ценностей, среди которых решающие - рационализм, гуманизм, гражданственность, права человека и правовое государство. При таких ценностях эта школа обретает интернациональное звучание, оставаясь актуальной юстицией и для XXI века. К тому же Франция - страна, где правовой процесс нередко приобретал классические формы, заставлявшие другие народы при сходных обстоятельствах их копировать. Знание эпохи особенно ценно для формирования у студентов юридической культуры, в том числе и в нашей стране, где юридическое мировоззрение только складывается.

Признанный вождь "республики философов" - Мари Франсуа Аруэ (1694 - 1778), вошедший в юриспруденцию под именем Вольтера (это один из 137 его псевдонимов). Он выходец из семьи нотариуса. Отец, заботясь о будущем, отдал сына в пользовавшийся высокой репутацией иезуитский колледж Louis le Grand. Аристократические связи отца, салонные и колледжские знакомства, талант обеспечили молодому Аруэ вход в великосветское общество, за что пришлось заплатить унижением. Вызов на дуэль аристократа, учинившего над ним насилие, привел Вольтера в Бастилию, а позже к высылке в Англию. Она оказалась полезной для формирования кругозора мыслителя, воочию наблюдавшего преимущества государства с ограничением власти короля парламентом, личными свободами, независимостью суда, веротерпимостью. Здесь родились "Философские письма"

325

(1733), основная идея которых - преобразование государства по теории естественного права и общественного договора.

Из других биографических фактов отметим контакты с государями, желавшими слыть просвещенными: с прусским королем Фридрихом II, российской императрицей Екатериной II. К первому Вольтер ездил в Берлин, со второй много переписывался. Контакты закончились потерей охоты наставлять монархов и покупкой имения в Ферне на границе со Швейцарией, где написаны основные сочинения: "Философский словарь" (1764 - 1769), который в ходе переизданий разросся до четырех томов; "Философия истории" (1765), ставшая введением к "Опыту о нравах и духе народов" (1769). Эти труды вместе с "Философскими письмами" находятся в центре нашего анализа Вольтера как юриста. Нужно только не забывать, что он еще и великий французский писатель, литературное наследство которого исчисляется десятками томов, давно ставших "вольтерианой".

Достойна памяти юристов мужественная борьба Вольтера с судебным произволом, обличение необоснованных казней протестантов Каласа и Сирвена, "святотатца" Ля Барра, других жертв несправедливых приговоров. Лишь в некоторых делах удалось добиться посмертных реабилитаций, но моральная (в нашем смысле юридическая) победа была за Вольтером. Его смелый протест стал базой для реформ, гуманизирующих юстицию, судопроизводство, пенитенциарную систему во многих Европейских странах.

Умер Вольтер в Париже, куда в начале 1778 года приехал "самовольно", на свой страх и риск. Встреча с любимым городом, напряженное творчество подорвали силы престарелого "фернейского патриарха". Полиция запретила сообщать о его кончине, похоронен он тайно на провинциальном кладбище.

Вольтер вместе с Руссо является духовным отцом Великой французской революции. Волей Учредительного собрания гроб с его прахом помещен в созданный в Париже Пантеон великих людей. На катафалке было начертано: "Он отомстил за Каласа, Ля Барра, Сирвена и Монбайи. Поэт, философ, историк, он вызвал мощный подъем человеческого разума, он подготовил нас к свободе". Участники церемонии распевали его строки: "Народ, проснись, порви свои оковы; тебя призывает свобода, ты рожден для нее, восстанови свое согласие! Народ, пробудись и порви свои оковы!" На урне золотом выгравировано: "Если человек порабощен тиранами, он должен их свергнуть".

Для поиска юстиции Вольтером показательно его отношение к церкви и религии. Он - враг клерикализма, ему принадлежит лозунг "раздавите гадину!" Он призывал всех сражаться с "чудовищем", которое терзает Францию. Духовенство - "фанатики и шарлатаны, которые слишком святы, чтобы работать". Религия - грандиозный обман с корыстными целями. Католичество - "сеть самых пошлых обманов, сочиненных ловкими людьми". Все бедствия - из-за невежества, поддерживаемого церковью. Вольтер призывал к "союзу королей и философов" ради прогресса. Критика католицизма была сопряжена, однако, с пониманием юридического значения религии. Нужно создать, считал мыслитель, особую рациональную религию для профилактики правонарушений. "Если бы Бога не было, то его надо было бы выдумать".

Отсюда деизм с признанием Творца первопричиной. "Устройство Вселенной, лучше познанное, доказывает существование демиурга, а существование стольких постоянных законов доказывает наличие законодателя". Вольтера буквально гипнотизировало математическое выражение законов природы как алгебраических

326

планов "Верховного зодчего". "Чем более являешься математиком, тем более следует признать Архитектора природы, создавшего мир целесообразным, упорядоченным естественными законами, по которым он в дальнейшем развивается самостоятельно".

Деизм вел к мыслям ограничить королевскую власть, ее произвол. Раз небесный монарх после творения действует посредством естественных законов и не вмешивается в земные дела, то монархи земные и подавно должны подчиняться как естественному праву, так и законодательству, принятому на его основе. Деизм Вольтера - небесный парламентаризм, когда Бог царствует во Вселенной, но не управляет ею, сам будучи подчиненным естественным законам, вытекающим из природы вещей.

Необходимость веры в Бога объясняется также поддержанием правопорядка. Светские санкции нужно дополнить Божьей карой. Критикуя с этих позиций идеи Бейля об атеистическом обществе, Вольтер писал: "Если бы под управлением Бейля находилось всего пять или шесть сотен крестьян, он не преминул бы им возвестить вознаграждающего и мстящего Бога". Возмездие Бога - "узда" для сильных мира сего, ибо, в отличие от бедняков, над ними не властно никакое человеческое правосудие, даже если их преступления колоссальны и совершаются на виду у всех.

На поставленный им самим вопрос: "Кто удержит вельмож и государей в их мстительности и честолюбии, в жертву которым они хотят принести все?" - Вольтер отвечал: "Только вера в существование высшей справедливости, осуществляемой демиургом". В таком понимании вольтеровский деизм обретал демократический смысл, будучи заострен против произвола власть имущих.

Для Вольтера-юриста важна борьба с провиденциализмом, согласно которому государство и право - сфера безраздельной воли Бога. Провиденциализм представлен у крупного абсолютиста Ж. Боссюэ в произведении "Политика, извлеченная из Священного Писания", где он выдает за волю Всевышнего все действия официальной власти.

Вольтер же трактовал правовые факты, не прибегая к провиденциализму, объясняя их сознанием и действиями самих людей. Его позиция даже гибче, чем у французских материалистов. Принцип необходимости не исключает случайности. Материалисты, по Вольтеру, абсолютизируя необходимость, искажают ее смысл, придают ей фатальную форму, приходят к ошибочному заключению, что "не существует даже самого малого атома, чье движение не воздействовало бы на теперешнюю организацию всего мира"; что "нет даже самого незначительного события, будь то в среде людей или животных, которое не было бы существенным звеном в великой цепи фатума".

Решимость описать право без Божьего промысла и фатализма - огромный шаг к истине, не означавший еще создания науки истории. Вольтер добросовестно воспроизводил факты, обобщить же и выявить их закономерности не смог. Справедливости ради отметим: он понимал роль народа. Преследуя свои жизненные интересы, считал он, народ может стать деятельной силой юридического процесса. Не прошла мимо внимания просветителя и роль экономики в этом процессе.

С позиций рационалистической версии общественного договора Вольтер трактует происхождение и сущность государства, борясь против теократических и патриархальных концепций. Одновременно спорит с Руссо, с его "Рассуждениями о происхождении неравенства", в частности с мыслью: " Человек так же мало

327

нуждается в другом человеке, как обезьяна или волк в себе подобных". У Вольтера, напротив, "человек обладает инстинктом и способностями, которых лишена обезьяна. Разве ты не видишь, что именно общественные потребности создали все?" Называя этот трактат Руссо "новой книгой против человеческого рода", он иронизирует: "Никто не употребил столько ума, чтобы постараться сделать нас животными; когда читаешь Ваше сочинение, хочется ползать на четвереньках. Но я вот уже более шестидесяти лет как отучился от этой привычки и, к несчастью, чувствую невозможность снова вернуться к ней".

Особенно жесткий спор ведется с Гоббсом, с его теорией войны всех против всех. "Человек не рождается злым, - пишет Вольтер, - все дети невинны; все молодые люди доверчивы, и дружба их щедра; женатые люди любят своих детей; сострадание существует во всех сердцах". Мы созданы природой не для того, чтобы уничтожать своих братьев. Стремление к войне "не является сущностью рода человеческого".

В противовес Гоббсу всемерно подчеркивается влечение людей друг к другу. Одиночество - неестественное состояние людей. Восторгаясь "естественным человеком", его задатками к юридичности, Вольтер видит в нем прежде всего "существо социальное", которое тянется к объединению с себе подобными. Один человек, без сообщества себе подобных, слаб и обречен на гибель. Ему грозит не только физическая смерть, но и вырождение, потому что "тот, кто жил бы совершенно один, скоро потерял бы способность мыслить и говорить, он стал бы в тягость самому себе и кончил бы тем, что превратился в зверя".

Естественное состояние, рассуждает просветитель, реально существовало среди диких людей. Некоторые народы Америки находились в таком состоянии до Колумба. Это состояние носит общественный, сравнительно упорядоченный характер, регулируется естественным правом, которое во все времена определяет поведение человека, диктуется разумом. По существу, естественное право - должное право, правосознание, присущее человеку и побуждающее его воспринимать свои запросы и требования как неотъемлемые права. В "Диалоге между А, В и С" один из собеседников спрашивает: "Значит, естественного закона не существует?" Другой, выражающий мысли автора, отвечает: "Несомненно, существует, это - интерес и разум". В другом месте Вольтер называет естественным правом свободу, в "Республиканских идеях" - равенство.

Разум требует всегда сочетать свои интересы с интересами других людей. Но механизма, способного обеспечивать справедливое пользование своими интересами, нет. Каждый сам их отстаивает, наказывая нарушителей права. Чтобы избежать эксцессов, упорядочить жизнь, надежно обеспечить свободу, равенство и собственность, люди заключают общественный договор, то есть учреждают гражданское общество, государство. Это акт скорее разума, чем проявления крайней необходимости.

Объединившись в государство, они отказываются от принадлежавшего им раньше права самостоятельно обеспечивать исполнение закона природы в пользу уполномоченных, но отнюдь не от естественных прав. Вопрос, считал ли сам Вольтер общественный договор историческим фактом или просто пользовался им как рационалистической схемой, как методом обоснования определенной платформы, остается открытым. Второе решение кажется более вероятным.

Государство - гарант общего блага, безопасности людей, естественных прав. Свобода, по Вольтеру, не анархия, что внушали Боссюэ и другие теоретики абсолютизма, а начало всех других прав, ибо, потеряв свободу, человек ставит под угрозу другие неотъемлемые права: собственность, благополучие, жизнь. "Если хотите жить

328

на свете счастливыми, живите всегда никем не порабощенными". Свобода предполагает соблюдение законов природы, ставших в государстве позитивными законами, а сама она "состоит в том, чтобы зависеть только от законов".

Власть не может покушаться на естественные права. Первое из них - право собственности. Именно отношение к этому праву послужило одной из главных причин разрыва между Вольтером и Руссо. Уравнительные идеи вызывали резкое неприятие "фернейского патриарха", они названы "философией оборванца", а сам Руссо - "вором-вольнодумцем с большой дороги", "необщественным животным". Это был не личный разрыв: частная собственность и эгалитаризм - те вопросы, по которым расходились взгляды старшего (либерального) и младшего (демократического) крыла просветителей.

Общественным договором объединяются не только воли, но и силы людей, считал Вольтер. Государство - единство воли и силы его граждан. Воля - в позитивных законах, сила - в правительстве, чтобы принуждать правонарушителей стать юридичными. Люди, покушающиеся на государство и его законы, "будут повешены, точно так же как я велел бы убить волков, которые вздумали бы украсть моих овец; именно для таких людей и устанавливаются законы, подобно тому как черепичные кровли были изобретены против града и дождя".

Содержание договора - не отказ народа от власти и не передача всей ее полноты в руки одного лица или группы лиц, а соглашение одного лица с другими об объединении с целью мирной и безопасной жизни. По договору, превращающему ранее живших обособленно людей в государство, подданные лишь отказываются от принадлежавшего им раньше права самостоятельно обеспечивать исполнение закона природы, но они не отказываются от своих естественных прав как таковых. Соглашение носит ограниченный, строго определенный характер, оно заключается с целью защиты неотчуждаемых прав, создавая тем самым теоретическую основу для реализации лозунга просветителей "Правление законов, а не людей!"

Этой цели служит и учение о формах государства, где гражданскому правлению с законностью противопоставляется деспотия с произволом властителей. Деспотия и тирания, по Вольтеру, синонимы. В "Философском словаре" читаем: "Тираном называется государь, который признает законами только свои прихоти, который отнимает достояние у своих подданных и затем посылает их самих отнимать достояние у соседей". А что такое деспотизм? "Деспотизм - это злоупотребление королевской властью, подобно тому как анархия является злоупотреблением республиканским образом правления". С подобного рода злоупотреблениями Вольтеру пришлось лично столкнуться, и не один раз. Бастилия, в которой он побывал дважды, lettres de cachet (предписание ареста любого, кого впишет владелец документа), под страхом которых ему приходилось скрываться из Парижа, наконец, невозможность вернуться на родину (вне ее он прожил значительную часть своей жизни) вполне оправдывали взгляд на Францию как на деспотическое государство. "Государь, который без соблюдения юридических форм и несправедливо заключает в тюрьму или же губит своих граждан, - это разбойник с большой дороги, которого называют Вашим величеством". В некоторых позднейших изданиях слово "государь" заменялось скромным титулом султана; от этого, однако, мысль не теряла своей критичности. Вольтер имел в виду прежде всего Людовика XV и Фридриха П. В вышеназванном "Диалоге" находим острое замечание: "Один англичанин спросил, что такое lettre de cachet? Никто никак не мог заставить его понять это".

329

Наряду с юридическим критерием для классификации государственных форм Вольтер использует количественный, различая среди гражданских правлений демократии, аристократии, монархии. В демократиях верховная власть - у всего народа, в аристократиях - только его части, в монархиях - одного лица.

Среди форм гражданских правлений им чаще исследуются монархия и демократия, синоним которой - республика. Это исторически первая форма, она возникает естественным путем из соединения семей. Европейцы наблюдали республики и в Америке, и в Африке. Они были и в Древнем мире. Республика, по Вольтеру, там, где все граждане непосредственно управляют. Представительная демократия - аристократия, а не республика. Теория представительного правления как республиканской (демократической) формы получила развитие лишь в XIX веке. Это надо иметь в виду, когда мы рассматриваем термины "республика" и "демократия" у просветителей. По их мнению, республики (демократии) бывают только в государствах со сравнительно небольшой территорией, позволяющей всем собираться для принятия решений.

Ограниченные размеры республик (демократий) означали, что они находятся в очень невыгодном положении по сравнению с монархиями, обладающими большими материальными и людскими ресурсами. Под их ударами республики (демократии) с неизбежностью гибнут, как только дело доходит до войны. Другая причина слабости - внутренние распри. Пока республика бедна, мир торжествует. В дальнейшем неизбежно усиливается имущественное неравенство, и как следствие начинается смута. Появляются люди, стремящиеся к единоличной власти, обладающие средствами, чтобы заставить себе служить бедняков. Республика - общество, где "гости с одинаковым аппетитом едят за одним столом, пока не придет сильный и прожорливый человек, который заберет себе все, а им оставит крохи".

Монархия возникает из насилия и грабежа. Представим себе два живущих рядом небольших народца, пишет Вольтер. Пока они живут спокойно, в их среде царит равенство, данное природой. Но между соседями всегда есть основания для столкновений. Когда один народец нападает на другой, в нем обязательно выделяется в качестве руководителя более сильный и более ловкий. Покорение врага ведет в стане победителей к ссорам из-за добычи. Вождь на войне, естественно, становится судьей между соплеменниками. Его считают великим человеком и начинают ему повиноваться.

Прекрасные отношения Вольтера с большинством европейских монархов сочетались с ярко выраженным отрицательным отношением к монархической идее. Отвечая французскому юристу де Жену, приславшему ему свою книгу "Истинные принципы французского правительства", в которой доказывалось, что монархическое правление - наилучшее, Вольтер пишет, что это верно, если государь - Марк Аврелий, но такой государь - исключение. В противном же случае какое дело бедному человеку, пожирает ли его один лев или сотня мышей. По поводу восхваления де Женом монархического принципа Вольтер замечает: "Слова "деспотический" и "монархический" являются совершенно тождественными в сердцах всех людей и всех чувствующих существ. Деспот, hems, означает "господин", а монарх означает "один господин", что еще более сильно. Муха является монархом для мельчайших существ, которых она пожирает; паук - монарх для мух, потому что он заключает их в узы и ест. Ласточка властвует над пауками. Соколы едят ласточек, и так без конца".

Такое отношение к монархии отнюдь не единичный пример у Вольтера. В опубликованном комментарии на "Дух законов" Монтескье Вольтер писал: монархия и деспотия - "это два брата, которые так похожи, что их часто принимают

330

одного за другого". В другом месте, полемизируя с Монтескье, который считал деспотизм естественным при определенных условиях, Вольтер замечает: "Чистый деспотизм есть наказание за дурное поведение людей. Если община людей находится под властью одного или нескольких деспотов, то это, очевидно, потому, что у нее нет ни мужества, ни умения управляться самостоятельно".

Оспаривая вывод Бейля при сравнении Македонской монархии и Афинской республики, Вольтер все симпатии отдает последней. Совершенного правительства не существует, заявляет он, но "наиболее терпимым из всех является, без сомнения, республиканское правительство, потому что оно более всех приближает человека к естественному равенству". В "Диалоге между А, В и С" содержится настоящая апология республики: "Признаюсь вам, что я легко приспособился бы к демократическому строю. Я считаю, что неправ был тот философ, который говорил стороннику демократического правления: "Попробуй его сначала дома, в городе, и ты очень скоро раскаешься". Да простит он меня, но дом и город - вещи совершенно разные. Мой дом принадлежит мне, мои дети принадлежат мне, мои слуги, когда я плачу им, принадлежат мне; но по какому праву принадлежали бы мне мои сограждане? Все, у кого есть владения на данной территории, имеют право на поддержание порядка в пределах этой территории. Я люблю видеть, как свободные люди сами создают законы, под властью которых они живут, подобно тому как они создали свои жилища".

Вольтер оспаривал также мысль Монтескье о принципах разных форм правления (добродетель - в республике, честь - в монархии, страх - в деспотии). Они действуют везде. Но основным двигателем человеческих действий при всех формах правления являются интересы. За исключением редких моментов энтузиазма, наше поведение определяется интересом нашего самосохранения, нашего благополучия, наших удовольствий, нашей репутации. В каждой стране тот или иной интерес господствует над другими. Например, в Англии господствующий интерес - обеспечение прав гражданина. Всякая власть через интересы определяет отношение граждан к себе, их мнение. Когда один из собеседников в "Диалоге между А, В и С" говорит, что он любит аристократию и что народ недостоин управлять, другой иронически ему отвечает: "Вы богатый сеньор, и я одобряю ваш образ мыслей; вы были бы за турецкое правление, если бы были императором в Константинополе".

Как видим, понимание Вольтером форм правления отличается реализмом, глубоким знанием конкретно-исторических фактов. Это не позволяет однозначно причислять Вольтера к сторонникам просвещенной монархии.

В "Философских письмах", действительно, видна идеализация дуалистической монархии Англии, страстное желание превратить Францию в ее подобие. Но уже в "Философском словаре" утверждается: совершенных правлений не существует, ибо у людей есть страсти. Если бы их не было, то правительства не нужны были бы совсем. Из всех форм правлений наиболее терпимая - республика, строй естественный и разумный. В ней правление - это воля всех, выполняемая одним или несколькими на основе законов, вынесенных всеми. Республика более всего приближает людей к равенству, лучше обеспечивает свободу. Люди в ней чувствуют себя увереннее в праве своей собственности и в других правах. Поэтому народ в ней богаче. Республиканец всегда больше привязан к своей родине, так как люди больше любят свое добро, чем добро своего хозяина. Нидерланды быстро разбогатели, прогнав испанского короля.

Если недавно Вольтер утверждал, что естественно любить династию, которая правит около 800 лет, то теперь с особым вкусом подчеркивает, что ее

331

основатели - воры, которые, обманув народ, заставили воздвигнуть себе алтари и тем добились, чтобы порабощенный народ видел в них и в их потомках расу богов. Вряд ли следует придавать серьезное значение его роялистским заявлениям в этот период. Не надо забывать, что очень часто он считал нужным прикрывать лояльными фразами радикальную сущность своей мысли. Вольтер стремился "попадать в цель, но не выдавать себя". "Я горячий приверженец истины, - говорил он, - но не приверженец мученичества".

По-видимому, в последний раз его монархические настроения временно оживились в связи с реформаторскими попытками Тюрго - просветителя, министра финансов молодого короля Людовика XIII, но его падение, глубоко потрясшее Вольтера, нанесло им последний удар.

На таком безрадостном фоне поздняя вольтеровская мысль устремилась к идеалу просвещенной республики, представленному в трактате "Республиканские идеи" (1765). Гражданское правительство - "воля всех, осуществляемая одним лицом или многими в силу законов, созданных всеми". Основанное на строгой и всеобщей законности, это правительство представляется Вольтеру "наиболее терпимым из всех, потому что оно наиболее приближает людей к естественному равенству". "Каждый отец семейства должен быть хозяином в своем доме, но не в доме своего соседа. В обществе, состоящем из многих домов и из многих принадлежащих им кусков земли, будет странным господство одного над этими домами и владениями. Естественно, что каждый хозяин должен иметь свой голос в вопросах общественного благополучия". В таком государстве, "управляемом самим обществом (en commun), должно быть больше богатства и больше населения, чем в государстве, управляемом одним властелином, ибо в настоящей республике каждый ее гражданин, уверенный в благополучии своей собственности и своей личности, спокойно работает для себя и, улучшая свое благосостояние, улучшает благосостояние общества. Обратное происходит в государстве, управляемом одним государем. Иной раз гражданин такого государства бывает весьма удивлен, узнав, что ни он сам, ни его имущество ему не принадлежат". В такой республике основными гарантиями свободы граждан являются свобода личности, свобода мысли и печати, свобода совести, равенство перед законом.

Последняя трагедия Вольтера "Агафокл" изображает молодого героя Аргида, наследника сиракузского тирана, отрекающегося от трона и передающего власть народу. Трагедия была поставлена 31 мая 1779 г., в годовщину со дня смерти ее автора и за десять лет до тех революционных событий, которые привели к падению династии Бурбонов, казни Людовика XVI и утверждению буржуазной республики.

Интерпретации юриспруденции Вольтера по своему книжному объему безбрежны и требуют для их освещения как минимум самостоятельной лекции. Приведу лишь крылатую фразу Наполеона: "Вся Франция исповедует религию Вольтера!" В ней не только восхваляются его деизм и отрицание католицизма, но и констатируется мысль, что установившаяся Французская республика - наиболее адекватное олицетворение наследия Вольтера, а не какого-либо другого, возможно, не менее гениального и знаменитого просветителя. Что касается России, то здесь Вольтер и вольтерьянство в лице Радищева и его последователей ознаменовали собой не только итоги Великой французской революции, но и начало освободительного процесса, закончившегося падением крепостного права в 1861 году и самодержавия в 1917 году.

332
325 :: 326 :: 327 :: 328 :: 329 :: 330 :: 331 :: 332 :: Содержание


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации