Азаркин Н.М. Всеобщая история юриспруденции - файл B7451Part11-97.html

Азаркин Н.М. Всеобщая история юриспруденции
скачать (935.1 kb.)
Доступные файлы (71):
B7451Part1-5.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part10-90.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part11-97.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part12-105.html35kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part13-114.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part14-121.html25kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part15-128.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part16-136.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part17-144.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part18-151.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part19-158.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part2-19.html37kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part20-167.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part21-175.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part22-182.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part23-189.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part24-197.html25kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part25-204.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part26-211.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part27-218.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part28-225.html44kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part29-237.html34kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part3-29.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part30-246.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part31-254.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part32-261.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part33-268.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part34-277.html35kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part35-289.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part36-297.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part37-305.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part38-312.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part39-319.html23kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part4-39.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part40-325.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part41-333.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part42-340.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part43-347.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part44-357.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part45-365.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part46-375.html22kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part47-381.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part48-389.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part49-397.html34kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part5-47.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part50-406.html35kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part51-415.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part52-425.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part53-433.html41kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part54-444.html39kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part55-454.html42kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part56-465.html39kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part57-475.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part58-482.html41kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part59-493.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part6-54.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part60-501.html44kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part61-513.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part62-521.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part63-530.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part64-538.html32kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part65-547.html32kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part66-555.html22kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part67-561.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part68-569.html39kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part69-579.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part7-63.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part70-588.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part71-597.html16kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part8-71.html44kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part9-83.html26kb.24.09.2008 22:50скачать

B7451Part11-97.html

97 :: 98 :: 99 :: 100 :: 101 :: 102 :: 103 :: 104 :: Содержание

ЛЕКЦИЯ 10. Платон

Но в убеждении, что душа бессмертна и способна переносить любое зло и любое благо, мы все - если вы мне поверите - всегда будем держаться высшего пути и всячески соблюдать справедливость вместе с разумностью, чтобы, пока мы здесь, быть друзьями самим себе и богам.

ПЛАТОН



Афинянин Аристокл вошел в юриспруденцию под именем Платона (427- 347). Отличаясь крепким телосложением, сделавшим его незаурядным атлетом, он, по преданию, получил это имя от Сократа. Ведь греческое platos означает "широкоплечий" и в то же время "полный". Его отец Аристон происходил из рода последнего афинского царя Кодра, а мать Периктиона - из семьи, давшей Афинам юриста-реформатора Солона. С рождением Платона связана легенда. Когда Периктиона была еще юной, Аристон пытался насильно овладеть ею, но внезапно услышал грозный глас Аполлона. После этого он женился на Периктионе, но сохранял жену в чистоте, пока та не разрешилась младенцем. Это явное предвосхищение юридически чистого, непорочного явления Христа - образа юстиции новой эпохи. Налицо эстафета времен и поколений, перекличка правд из эпохи до нашей эры в эпоху нашей эры. Преемственность платонизма и христианства, тем более православия, ныне вряд ли кто из правоведов осмелится оспаривать.

Платон - соратник Сократа. После его казни покинул Афины, много путешествовал, посетил Египет, Сицилию. В его ранних диалогах, называемых "сократическими" ("Апология Сократа", "Протагор", "Критон" и др.), доминируют взгляды и метод учителя. Собственное учение о праве появляется в диалогах "Государство" и "Законы".

Творчество Платона - ответ на кризис полиса Афины. Пережив наивысший взлет при Перикле, он все более уступает место союзам городов, а затем империям полувосточного типа эллинизма. Правовой фундамент городов-государств - мифоюстиция: праздники полисов совпадали с религиозными; боги-покровители отождествлялись с общиной, а религия и патриотизм означали одно и то же. Законы гарантировались полисом и авторитетом Божества.

Эти, казалось, непререкаемые порядки в IV веке до н.э. подверглись сомнению, стали появляться попытки если и не "отменить" богов вообще, то дать им натуралистическое объяснение. Анаксагор писал:
Видишь, как полезно знание!
Нет никакого Зевса, мой сынок, царит
Какой-то Вихрь. А Зевса он давно прогнал.

У Демокрита боги вообще не участвуют в правовых событиях. Софист Критий провозглашает их фикцией хитрецов, чтобы держать смертных в узде. Законы - плод не богов, но человеческого установления и потому могут по воле людей меняться. Подрыву устоев способствовал индивидуализм, на основе которого

97

формировалось представление, что юстиция имеет отношение прежде всего к судьбам личности, а не государства. Таких, анархистских по своей сути учений становилось все больше.

Сократ оправдывал "отеческие законы", но его борьба закончилась неудачей. Платон берется за ту же задачу, вооруженный опытом предшествующего мудрствования. Несколько схематизируя, можно сказать, что его юстиция имеет следующие источники. Во-первых, это Гераклит. Платон принимает его мысль, что все сущее находится в движении, оно "вечно текущее". Во-вторых, Элейская школа, согласно учению которой единое неподвижное бытие, включающее в себя и юридическое, открывается только мысли и само есть мысль. В-третьих, Сократ, поставивший задачу выработки общих юспонятий. Платон соотносит пифагореизм и сократизм с реальным миром, показывая, каким образом идеи права могут выглядеть математическими отношениями. Достижения предшественников развиты его гением, дополнены знаниями, лежащими за пределами наук: сказаниями, мифами, символами. На его юриспруденции отразился и субъективный фактор, связанный с казнью Сократа. Платон воспринял ее как личную драму, которую нередко сравнивают с драмой Гамлета.

Что общего между героем Шекспировской трагедии и великим греком? Гамлет изображен в период духовного кризиса, горького разочарования в жизни. Такой же кризис испытал и Платон. Если его учитель, который был сама правда, погиб от несправедливого приговора, значит, государство держится на лжи. Вот безотрадный вывод Платона, выраженный словами Гамлета:
Как гнусны, бесполезны, как ничтожны
Деянья человека на земле!
Жизнь! Что ты? - Ты лишь сад, заглохший...

Этот кризис разделил творчество Платона на два периода. Первый - период анархизма с критикой государств, апелляцией к небесной правде. Второй - период этатизма с двумя попытками (в диалогах "Государство", а затем - "Законы") создания идеальных проектов юстиции.

Вот краеугольные мысли анархистского периода. Правда, о которой говорил Сократ, пребывает на небе; она - высшая юридичность, против которой земной произвол бессмыслен. Вера в нее лучше всего выражена в "Апологии Сократа". Непреклонный, как сама Фемида, Сократ держит смелую речь, возвышаясь под конец до пророческого пафоса. Из обвиняемого превращается в обвинителя, наотрез отказываясь изменить долгу: "Если бы вы (судьи. - Н.А. ) сказали: послушай, Сократ, теперь мы отпускаем тебя, но с условием, чтобы ты не занимался впредь твоими исследованиями, испытаниями людей и не стремился к мудрости. Если же тебя после поймают на таком деянии, то ты должен будешь умереть, - я отвечал бы вам: хотя я люблю и уважаю вас, афиняне, однако же Богу я буду повиноваться более, нежели вам, и, пока я дышу и буду в силах, не перестану увещевать и обличать вас". Выносится смертный приговор. Но прежде, чем уйти, Сократ обращается к судьям, возвещая им, что свободного слова они не убьют и в конце концов будут строго наказаны. Высказывается предчувствие, что отечеству грозят смутные времена. За себя он не боится: человеку, который служит юстиции, ничего не грозит ни при жизни его, ни после смерти. Он умрет, но смерть ему не страшна: для него это - мирный сон. "Теперь время идти нам отсюда: мне - умирать, вам - жить. Но кому из нас предстоит лучший удел, это никому неизвестно, кроме богов". Право и его защитники в конце концов будут оправданы. Их

98

временное поражение ничего не значит. Платон надеется на силу невидимой юсэнергии. Но вместе с тем чувствует, что вокруг все безнадежно плохо: "Божественный голос живущего во мне доброго гения предостерегает меня от занятия общественными делами. Если бы я ими занимался, то давно бы погиб, не принеся пользы согражданам".

Концепция Платона в "Апологии" имеет ярко выраженные черты персоналист-ской юстиции, решительного удаления из политики, не соответствуя учению Сократа, который считал долгом оставаться среди людей и поучать их, чтобы юридизировать. Платон отказывается от этого, рисуя постепенно образ юриста, который, отделив себя от полиса, стремится к личной праведности.

Лет пять спустя после казни Сократа, развивая анархистскую точку зрения и все еще негодуя на афинян, Платон говорит: "Истинные философы от юности своей не знают, где находится суд, или совет, или какое-либо общественное собрание; не слышат они ни о законах, ни о судебных решениях... Только тело их пребывает в государстве, а их мысль, считая все это ничтожным, витает далеко от него, наследуя природу всего, но не спускаясь к тому, что находится вблизи". В диалоге "Федон" анархист, удалившийся от мира, расценивается как человек, который живет духом и смотрит на тело как на темницу души.

Эти идеи обосновываются диалектически. Земля - царство неправды; справедливость - на небе. Видимый мир - темная пещера, в которую едва проникает солнце. Люди подобны узникам, связанным по рукам и ногам; они видят лишь тень юридического, которое пребывает вне пещеры и незримо для них.

Гераклит прав, думает Платон, когда утверждает, что видимый правовой мир изменчив, подвержен постоянному течению. Но правы также элейцы, считающие, что есть единое и неизменное юсбытие. Гераклит ошибался, отрицая его; он забывал, что, кроме видимого мира, действительно текучего и изменчивого, существует еще невидимый мир, которому присущи постоянные свойства бытия, где и пребывает юстиция.

Примиряя Гераклита и элейцев, Платон делает вывод: наряду с миром видимым существует вне его некоторое постоянное и вечное бытие, живое царство идей, которые суть первообразы земных вещей. Как солнце отражается в реке, так и мир идей отражается в мире материальном. Например, среди видимых вещей нет настоящего математического круга, но есть множество более или менее круглых вещей. Нет безусловной юстиции, но есть более или менее справедливое поведение, не достигающее высоты этого идеала. Каждому понятию соответствует в идеальном мире единая совершенная идея, а в материальном - множество ее несовершенных отражений. В своей совокупности эти идеи представляют стройный Космос и завершаются верховной идеей права. Спокойно смотрит Платон на мир земных явлений, на их круговорот, постоянную гибель и смену. Все так и должно быть, зато настоящее, вечное бытие остается неизменным и сияет вечной гармонией и справедливостью.

Но спрашивается: каким образом эти совершенные идеи могут порождать видимый мир и быть причиной его, если сами они остаются в безусловном покое? Зачем и как они творят наш мир? Сначала Платон не мог ответить на этот вопрос, но затем отвечает, используя идею о душе: на земле живет идеальное начало, способное к восприятию правды неба. Это душа - посредница между идеальным миром и вещественным, земное воплощение идеального мира, представленное в

99

любви - стремлении смертного и конечного приобщиться к бессмертному и бесконечному, воскреснуть для новой просветленной жизни.

С этих методологических позиций во втором периоде творчества Платон дает острую критику форм земных государств, выделяя принципы каждой из них, классифицируя и систематизируя отклоняющиеся от небесного образца формы правления. Первая в их ряду - тимократия. Ее принцип - честь. Власть там из средства становится целью, ценит грубую силу, презирает искусства и науку, предпочитая гимнастику. Поэтому правители не в состоянии сопротивляться корысти. Появляется частная собственность, ее неизбежные спутники - раздоры, разномыслие. Алчность заставляет ценить деньги более, нежели честь. Полные золотом сокровищницы правящих губят тимократию.

Когда высшей ценностью становится богатство, полис превращается в олигархию. Корысть раскалывает его на два враждебных лагеря, находящихся в заговоре друг против друга. Такой полис нестабилен, чреват междоусобием. Достаточно, чтобы одна часть граждан призвала на помощь соседнюю демократию или другая соседнюю олигархию. В итоге олигархия вырождается в демократию, "когда бедные, одержав победу, одних из противников убивают, других изгоняют, прочим же дают равные с собою гражданские права и одинаковое участие во власти".

Принцип демократии - свобода, "каждый может делать все, что ему угодно". Как цвета на пестром платье, в таком государстве уживаются вместе всевозможные обычаи. Гражданин - расточительный сын, который идет на смену скупому отцу. Он ни в чем себе не отказывает, подвержен всякой страсти: то предается пьянству и игре на флейте, то симулирует философа, то бросается на ораторскую трибуну, изображая государственного мужа, то предается стяжанию. Это прежде всего пестрый человек, столь же пестрый, как и сама демократия.

При демократии отец равняется с сыном и боится его, а дети равняются с родителями, не стыдясь их и не почитая, "чтобы быть свободными". "Учителя боятся учеников и льстят им, ученики же презирают учителей и вообще педагогов. Молодые вступают в соревнование со старцами, равняясь с ними в словах и в делах. Старцы же снисходят к молодым, обращаясь к ним с шутками и веселыми речами, подражая им, чтобы не показаться суровыми или деспотичными". Между мужчинами и женщинами - тоже равенство. Более того, нравы стирают грань между рабами и свободными. "Насколько самые животные в этом государстве свободнее, чем в других, этому не поверит никто, пока не убедится из опыта. ... Собаки становятся подобными их господам, ослы же и лошади приучаются выступать важно и свободно, сталкивая того, кто не уступит им дороги". Создается атмосфера всеобщего разврата. Софисты развращают толпу, но и она сама развращается, ибо создает величайший соблазн - признавать правомерным то, что нравится. Истинные учителя мудрости, которые наперекор софистам решаются противоречить площадным вкусам, подвергаются жестоким преследованиям. Им угрожают потеря гражданских прав, денежные взыскания и даже смертная казнь.

Опьяненные сверх меры вином свободы, граждане восстают и казнят правителей как преступников, если те кажутся недостаточно мягкими и пытаются ограничить их свободу. Тех, кто повинуется властям, они презирают как раболепствующих и ничего не стоящих; тех же, кто равняет правителей с управляемыми и управляемых с правителями, они прославляют и почитают.

100

Как и другие формы государства, демократия таит в себе свою противоположность, в данном случае - тиранию, при которой "чрезмерная свобода превращается не во что иное, как в чрезмерное рабство".

При демократии есть три сорта людей. Первый - те, кто в ней фактически господствует, демагоги-"трутни". Из них те, кто пошустрее, говорят и делают; "прочие же сидят вокруг ораторских трибун, шумят и не допускают, чтобы кто-либо говорил наперекор, так что, за немногими исключениями, в этом государстве все управляется этого рода людьми". Второй - бережливые, "собиратели меда", богатые. Они - "пища для трутней". Третий - демос, живущий личным трудом, и безработные. Собирается он для "добычи меда" тогда, когда видит, что демагоги могут отнять у богатых их состояние и разделить его между собой. Богатые же, подвергаемые экспроприации, вынуждены защищаться. Начинаются обвинения, суды и брани.

В борьбе народ обыкновенно выбирает себе в вожди демагога, которого возвеличивает и лелеет. Покровитель народа - вот тот миф, из которого рождается тиран. Сбывается сказание о Ликаоне, который, отведав человеческих внутренностей, превратился в волка. Кадя фимиам послушному народу, его вождь не стыдится убивать, тащить в суды своих сограждан. Возводя ложные обвинения, он казнит, изгоняет, сулит прощение долгов и раздел земель. "Разве не ясно, что после этого такому человеку надлежит быть или убитому врагами, или же превратиться в тирана и стать из человека волком!"

Противникам его ради самосохранения остается или в судебном порядке добиться его казни, или же убить его тайком. Но народ дает вождю телохранителей, опасаясь за него и не заботясь о самом себе. Этим полагается начало той системе террора, которая превращает правителя в тирана, пользующегося властью прежде всего для того, чтобы истребить или изгнать врагов. Он истребляет всех выдающихся, независимых, свободомыслящих. Хочет тиран или не хочет, он вынужден быть таким людям врагом и злоумышляет против них, доколе не "очистит" государство. Это очищение, противоположное тому, которому врачи подвергают организм. Они удаляют из него худшее и оставляют лучшее. Тиран поступает наоборот. И чем больше возбудит он против себя ненависти среди граждан такими делами, тем больше будет нуждаться в многочисленной и верной охране. Рано или поздно он окружит себя телохранителями-рабами, которых освободит, отняв их у господ. Граждане станут рабами своих рабов. И узнает тогда народ, "какое чудовище он родил, взлелеял и вырастил".

Неправильным правлениям противопоставлены два идеальных. В них свобода заменяется порядком, господство толпы - правлением мудрецов, безудержное обогащение - борьбой с роскошью, хаос в просвещении - системой воспитания. Одним словом, эти проекты - правовые альтернативы афинскому полису.

Первый дан в диалоге "Государство" в виде монархии или аристократии мудрых. Не будет спасения от бедствий, пока философы не станут правителями или правители философами. Платон вручает им всю полноту власти. Если полис может быть исправлен, то единственно уподобляясь небесному юридическому царству. Но кто же, кроме мудрецов, знает его, кто, кроме них, проник в тайны вечной правды? В системе Платона только философы понимают суть высокой юстиции, все прочие находятся в ослеплении. Их правление свободно от людских ошибок, в их лице водворяется правда; через них сходит с неба мудрость, чтобы господствовать над неразумными людьми и направлять их к справедливым поступкам.

101

Вершина правового государства - философы-правители. Мудрецы Платона правят по своей воле, над ними нет законов и контроля, все безусловно подчинены им. Как заботливые отцы, стоят они над гражданами, опекая их, как детей. Учреждаются патриархальные порядки первичного государства, от которого проект отличается большей концентрацией власти в одних руках.

Но как же живет под властью мудрецов полис? В нем дисциплина военного лагеря соединяется со строгим режимом секты. Беззаботная жизнь граждан, их свобода и самодеятельность исчезли бесследно. От бдительного надзора не может укрыться ни один шаг, поступки и мысли каждого подчинены государственным интересам.

Исходя из разделения труда, Платон строит юридическое государство по сословиям, но в их основе - душевные способности, а сами сословия открыты для постоянного притока свежих сил. Последний регулируется не личными склонностями и желаниями, на которые Платон не полагается, не свободным усмотрением отдельных лиц, а верховным решением правителей, которые, наблюдая душу каждого, определяют, к чему он способен. Граждане в их руках - пассивный материал.

Наверху стоят мудрецы, далее следуют воины и, наконец, те, кто живет физическим трудом. Строгость деления в том, что каждое сословие несет повинность, не имея ничего общего с другими сословиями, кроме обязанности безусловного подчинения государству.

Главное - правильная жизнь стражей и правителей, ее строгий контроль, начиная от занятий общего плана до тех видов дисциплин, которые должны формировать их жизнь. Составлен список запрещенных видов искусства, изгоняются служители муз, которые отступают от него. "Если придет в наше государство такой поэт из чужой страны, мы, конечно, окажем ему всякие почести, как мужу, богами благословенному, дивному и чрезвычайно приятному, но скажем ему, что подобного человека нет в нашем городе и что поселиться ему у нас нельзя; почтив его как должно, мы вышлем его в другое государство; сами же мы, ради пользы, обратимся к другому поэту, более строгому, хотя и менее приятному, который подражал бы у нас только речи, содержащей в себе то, что благоприлично, и приспособлял бы свою речь к постановленным нами, в виде законов, образцам".

Цензура дополняется единственно верным учением, которое одно лежит в основе правопорядка как откровение свыше. Его осваивают будущие граждане, не освоившим грозят запрет и кары. Свободное искание правды прекращается, нетерпимость возводится в принцип.

Личная жизнь правящих сословий находится под еще более жестким контролем, с тем чтобы сделать их более преданными государству. У правителей и стражей нет собственности, семьи. Их помыслы должны сливаться в стремлении к общему благу. Они - органы государственной воли, составные части единого организма.

Дети отбираются у родителей и воспитываются государством, так что, когда они вырастут, никто не будет знать, чьи они. Таким образом, каждый будет считать всех своими родными, думает Платон. С кем бы кто ни встретился, он будет думать, что встретился либо с братом или сестрой, либо с отцом или матерью, либо с сыном или дочерью. Все будут казаться близкими друг другу. При таких условиях, когда у всех все общее, как в одной семье, будут общими также все радости и печали, все помыслы и интересы.

102

В то время, когда центробежные силы стремились разорвать греческий мир на части и разрушить полис, юристы задумываются, как противодействовать этому, как восстановить нарушенное единство частей, как водворить спокойствие, единомыслие и мир. Платон, как видим, предлагает самые радикальные средства. В результате возникает образ государства, действительно объединенного и совершенно похожего по своей цельности на единого человека, но такого, в котором личность превращается в служебный орган целого, не имеющий никакого самостоятельного значения.

Он предвидит, впрочем, возражения: быть может, скажут, что в подобных условиях граждане не будут счастливы. Платон соглашается с тем, что граждане в таком государстве лишены многого; хотя государство и находится в их руках, но они не извлекают из власти никакой выгоды; они не покупают земель, не строят обширных и прекрасных домов, не приносят богам жертвы из собственных средств, не принимают у себя гостей, не копят золота и серебра, не предпринимают частых путешествий по собственному желанию, не делают подарков и вообще не тратят ничего по своему усмотрению, не имея для этого никаких средств; они как будто бы лишены всего, что, по мнению людей, делает человека счастливым. Но цель государства состоит не в том, чтобы был счастлив отдельный человек или отдельный класс, а в том, чтобы было счастливо все государство. Нельзя поэтому требовать какого-либо особого счастья для отдельных граждан; они должны жертвовать собою для целого.

Таковы общие черты правового государства, в котором Платон хотел бы видеть воплощенной идею неразрывного единства частей. "Есть ли для государства, - спрашивает он, - что-либо лучшее, чем то, что его сплачивает и объединяет?"

Его построения выросли на почве родоплеменных отношений, дух которых только максимально развивается и подновляется коммунистическими началами. Государство, предлагаемое Платоном, многие ученые считают идеализированной конструкцией государства Спарты, и единственную новеллу Платона видят во власти, предоставленной мудрецам. Но это не так. Суровая дисциплина спартанцев, превратившая Спарту в военный лагерь, преследовала чисто земные цели безопасности, внешнего могущества и славы. То ли мы находим у Платона? Конечно, и он желал бы видеть государство объединенным и могучим, выступая против сепаратизма, который наблюдал в действительности. Но последней и высшей целью является для него согласование государственной жизни с небесной юстицией. В этом оригинальность его программы. Для человека важнее всего спасти бессмертную душу, что достигается только в государстве, которое реализует юридическую идею. Как заключительный аккорд, передающий заветную мысль Платона, звучит финал диалога: "Считая душу бессмертной, будем всегда стремиться вверх и всеми путями осуществлять справедливость".

В противовес обыденным представлениям древних греков, которые жизнь после смерти представляли "царством теней", Платон считает настоящую жизнь жалкой и ничтожной и верит, что правда ожидает человека после смерти в светлом мире идей. Государство же должно подготовить граждан к будущей жизни. Не убедился ли он еще в ранней юности в том, что все земные дела человеческие ничтожны, что родиной юридического является космическое царство идей? Его юридический идеал имеет сильную теократическую окраску. Во главе государства стоят не просто правители-философы, а стражи небесной правды на земле, они одни могут указать человеку путь к его небесной родине. Им - спасительное учение, им и власть.

103

У них, выражаясь средневековым языком, - ключи от Царствия Божия, и к ним должны обращаться люди, чтобы избавиться от бедствий бренного существования.

После того как Платон написал диалог "Государство", прошло около 15 лет, прежде чем он снова сделал попытку набросать другой проект. На это время пришлись его последние путешествия в Сицилию, которые предпринимались с целью осуществить идеалы на практике. Но подобные миссии никогда не удавались ученым. Философ вернулся в Афины, испытав немало разочарований, с обманутыми ожиданиями.

В первом проекте Платон наделял правителей абсолютной властью и ставил их выше законов, потому что предполагал в них юридическое образование. Неудачи в Сиракузах заставили, однако, Платона сильно усомниться в правильности такой постановки вопроса. Но если правители не будут юристами, кто поручится за правильность государственной жизни? И вот Платон, побуждаемый этой мыслью, стремится сам дать подробнейшие указания относительно государственного устройства. В юриспруденции едва ли найдется проект более подробный, и это объясняется крайним недоверием Платона к людям и его стремлением все предусмотреть и все предначертать. Он хочет связать волю правителей и граждан как бы свыше данным и священным для них законодательством, которое должно быть строго охраняемо от всяких нововведений. Вместо абсолютного правления мудрецов Платон предлагает теперь законодательство, написанное для безусловного исполнения.

Делаются некоторые уступки людским слабостям, например допускаются собственность и семья. Платон рисует государство, которое дружественно к своим гражданам и свободно. Но личность тоже принесена в жертву общему благу. Обращая свою речь к гражданам, он говорит: "Вы, равно как и ваше имущество, принадлежите не себе, а всему вашему роду, который существовал до вас и будет существовать после вас; а еще более вы и весь ваш род принадлежите государству". В "Законах" нисколько не меньше, чем в "Государстве", Платон доказывает, что государство должно руководить повседневной жизнью граждан. Воспитание, музыка, поэзия, религия - все подчиняется строгому контролю с целью не допустить ереси. Прослеживается ригоризм абсолютистских порядков. Еще более суровы меры, рекомендуемые против еретиков и отступников, до смертной казни включительно.

Мечтая об идеальном строе, Платон в "Законах" с оттенком грусти замечает его нереальность в тогдашних условиях. Вокруг себя он видел произвол, и только произвол. Тем более приходилось ему искать утешения в правосознании, в том внутреннем достоянии человека, которого никакая власть не может коснуться, никакой упадок полиса не может нарушить. И здесь, в этой глубине духа, он нашел такое богатство сил и стремлений, перед которым все прочее кажется незначительным. Он облек свой идеализм в яркие и ослепительные формы, он заставил тысячи поколений увлекаться его стремлениями и прекрасными мечтами, верить в то, что в них заключается высшая правда, несравненно более важная, чем все мелкие правды тогдашней практики. И наконец, смелым полетом своего гения он сделал попытку свести справедливость с неба на землю, сделать ее реальной действительностью. В этом последнем замысле он не мог не потерпеть поражение, но это не умаляет красоту его стремления преодолеть время и шагнуть в вечность.

104
97 :: 98 :: 99 :: 100 :: 101 :: 102 :: 103 :: 104 :: Содержание


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации