Азаркин Н.М. Всеобщая история юриспруденции - файл B7451Part50-406.html

Азаркин Н.М. Всеобщая история юриспруденции
скачать (935.1 kb.)
Доступные файлы (71):
B7451Part1-5.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part10-90.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part11-97.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part12-105.html35kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part13-114.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part14-121.html25kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part15-128.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part16-136.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part17-144.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part18-151.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part19-158.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part2-19.html37kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part20-167.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part21-175.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part22-182.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part23-189.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part24-197.html25kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part25-204.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part26-211.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part27-218.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part28-225.html44kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part29-237.html34kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part3-29.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part30-246.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part31-254.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part32-261.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part33-268.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part34-277.html35kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part35-289.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part36-297.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part37-305.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part38-312.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part39-319.html23kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part4-39.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part40-325.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part41-333.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part42-340.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part43-347.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part44-357.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part45-365.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part46-375.html22kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part47-381.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part48-389.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part49-397.html34kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part5-47.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part50-406.html35kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part51-415.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part52-425.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part53-433.html41kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part54-444.html39kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part55-454.html42kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part56-465.html39kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part57-475.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part58-482.html41kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part59-493.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part6-54.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part60-501.html44kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part61-513.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part62-521.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part63-530.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part64-538.html32kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part65-547.html32kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part66-555.html22kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part67-561.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part68-569.html39kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part69-579.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part7-63.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part70-588.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part71-597.html16kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part8-71.html44kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part9-83.html26kb.24.09.2008 22:50скачать

B7451Part50-406.html

406 :: 407 :: 408 :: 409 :: 410 :: 411 :: 412 :: 413 :: 414 :: Содержание

РАЗДЕЛ II
XIX ВЕК



ЛЕКЦИЯ 49. Эдмунд Бёрк

Покажите мне какую-либо нелепость в религии, и я покажу вам их сто в законах и политических институтах. Если вы скажете мне, что достаточно руководствоваться естественной религией, не прибегая к чужеродной помощи Божественного откровения, чем тогда вы сможете обосновать необходимость искусственных законов? Разве не одни и те же аргументы используются в теологии и политике? Общественные законы - попытка людей подражать Богу в одной из его самых славных черт - справедливости.

БЁРК



Эдмунд Бёрк (1729 - 1797) - пионер консервативной юриспруденции. Сам термин "консерватизм" впервые употребил французский деятель эпохи Реставрации начала XIX века, писатель-романтик, сторонник возврата старины Ф.Шатобриан. "Консерватор" - так он назвал свой журнал, главную задачу которого видел в возвращении трона Бурбонам.

Консервативное юровидение привержено старому строю, избегает резких перемен. Это мысль тех, кто хочет остановить часы истории, сохранить статус-кво. Не случайно истоки юсконсерватизма - в событиях Великой французской буржуазной революции и в реакции на нее аристократических кругов, главным вдохновителем которой стал Бёрк со своей книгой "Размышления о Французской революции" (1790).

Бёрк - ирландец, сын адвоката, окончил католический колледж в Дублине, затем изучал право в Лондоне. Скоро правоведение показалось эмоциональному юноше скучным, и он избрал литературную стезю. Узнав об этом, отец лишил его денег. Пришлось зарабатывать журналистикой, давшей ему обширные связи в политических кругах.

В 1759 году Бёрк - секретарь парламентария Гамильтона. Находясь в тени, он знакомится с тайными пружинами государственного механизма. Обладая гордостью, Бёрк после очередной ссоры покидает патрона и становится секретарем

406

главы правительства Рокингема, лидера вигов. Открылся путь к депутатской карьере.

Некогда могущественные виги - в расколотом состоянии. Их противоречия умело использовал король Георг III, мечтавший возродить былое значение монархии. Он покупал голоса депутатов, раздавая пенсии и синекуры. Опираясь на сформированную таким образом в палате общин "партию двора", он смещал любого неугодного премьера. Кабинет Рокингема тоже продержался полгода. Вместе с патроном в оппозицию перешел и Бёрк.

Судьбоносными для его биографии стали споры о Французской революции. Многие англичане ликованьем встретили весть о взятии Бастилии. Однако Бёрк не разделял восторга, хотя знал пороки старого порядка. Еще в 70-е годы он посещал "столицу мира" Париж, беспечно предававшийся увеселениям и разврату. Скромно одетый, Бёрк приходил в блистающие роскошью салоны и с убежденностью миссионера горячо объяснял легкомысленным завсегдатаям, что подрыв христианской праведности ведет к пропасти. Его с любопытством слушали, восхищаясь красноречием и глядя на него как на заморскую диковину. Но предостережениям не внимали. И вот теперь революция, казалось, полностью подтвердила правоту Бёрка.

Впрочем, его это вовсе не радовало. Речи и памфлеты Бёрка, включая лучшее произведение - "Размышления о Французской революции", зазвучали резким диссонансом хору восторженных голосов, восхвалявших сей "триумф свободы". В мае 1791 года он объявил в парламенте о разрыве со своим старым соратником Фоксом из-за расхождений во взглядах на Французскую революцию. "Конечно, в любое время, а особенно в моем возрасте, - говорил Бёрк, - неосторожно давать друзьям повод тебя покинуть, но все же долг перед обществом и благоразумие заставляют меня сказать последнее слово: бегите прочь от Французской революции!" На глазах у Фокса выступили слезы. Прерывающимся от волнения голосом он произнес: "Но ведь это не конец дружбы?!" Бёрк ответил твердо, словно отрезал: "Мне жаль, но это так! Я выполняю долг ценой потери друга".

Случившееся означало не только конец многолетней дружбы двух выдающихся людей, но и окончательный раскол вигов. И лишь когда предсказания Бёрка стали сбываться с пугающей точностью, когда Людовик XVI окончил свои дни на эшафоте, а Французская республика объявила войну Англии, большинство вигов признали его правоту, благодаря чему им и тори удалось, отбросив прежние разногласия, сформировать коалиционное правительство национальной обороны.

Пришла пора старому бойцу почить на лаврах заслуженной славы. Но нет, уже неизлечимо больной, зная, что у него рак желудка, Бёрк снова бросается в бой и выпускает за короткий срок ряд памфлетов, показывая, что война с Французской республикой не похожа на все предыдущие: борьба должна идти не ради территориальных приобретений, а ради уничтожения власти революционной утопии, несущей смертельную угрозу цивилизации. Однако потребовалось еще немало времени, прежде чем его призыв был по достоинству оценен и воплощен в политике. Сам Бёрк до этого так и не дожил - 9 июля 1797 г. он ушел из жизни с грустной уверенностью в том, что и эта битва им проиграна.

В методологии Бёрк уповал на теопромысел, почти как Фома Аквинский. Действия людей правильны тогда, когда не противоречат заданному Богом объективному ходу вещей. Вот его ключевая посылка: "Есть лишь один закон для всех, а именно - тот, что управляет всеми остальными, - закон нашего Создателя, закон гуманности, правды и справедливости, являющейся законом

407

природы и наций. Остальные же законы оказываются под его покровительством и приобщаются к его святости, только если они подкрепляют этот изначальный закон, если их положения придают ему большую ясность, энергию, эффективность".

Теозакон действует и в природе, и в государстве. Бёрк, однако, считал, что в этих столь отличных друг от друга сферах он проявляется по-разному. Если в первой сфере причина и следствие непосредственно связаны между собой и результат того или иного действия может быть просчитан с довольно высокой степенью точности, то во второй, где нет столь жесткой детерминированности, связи скрыты гораздо глубже и обнаружить их несравненно труднее. Хотя государства развиваются согласно воле свыше, они - результат деятельности людей. Эффективность же последней зависит, в свою очередь, от степени соответствия этой деятельности общему порядку мироздания и, следовательно, от того, насколько осуществляющим ее индивидам оказалась доступна Божественная мудрость вселенской гармонии.

Бёрк не верил в способности разума до конца постичь объективный закон, управляющий жизнью общества: "Я сомневаюсь, что история уже достаточно хорошо изучена (если она в такой степени вообще может быть изучена), чтобы дать твердое обоснование теории, объясняющей те внутренние причины, которые с неизбежностью определяют судьбу государства". И все же, наблюдая за повседневным "ходом вещей", в котором воплотилась воля Бога, люди, считал он, могут получить общее представление об основных требованиях высшего закона. Никто не в силах установить четкие критерии гражданской или политической мудрости. Это предмет, не поддающийся точному определению. Но, "хотя ни один человек не может указать границу, разделяющую день и ночь, все более или менее сносно отличают свет от тьмы".

Теозакон проявляется по-разному. В экономике он нашел выражение в законах рынка. Бёрк боролся против государственного вмешательства в законы торговли, которые "суть законы природы, а значит, и законы Бога". В политике теоволя не столь очевидна. Все же ее можно познать не разумом отдельного индивида, а коллективным разумом нации в целом, способным поколение за поколением накапливать по крупицам бесценное знание Божественной мудрости: "...право давности в деле управления возникло не в результате какого-либо слепого и бессмысленного предрассудка, ибо человек может быть как самым глупым, так и самым мудрым существом на свете. Толпа бывает глупа, когда действует, не размышляя; но род человеческий всегда мудр, и, когда у него достаточно времени, он всегда поступает правильно".

Опыт поколений воплотился в нравах, обычаях и традициях народов, поэтому важно бережно относиться к наследию предков. "Вместо того, чтобы избавиться от всех наших старых предрассудков, мы старательно их лелеем, мы лелеем их именно потому, что это - предрассудки; чем древнее они и чем больше распространены, тем больше мы их лелеем. Мы опасаемся дозволять людям жить и действовать с опорой каждого лишь на собственный запас разума, поскольку полагаем, что такой запас у отдельно взятого человека невелик и что индивидам лучше обращаться во всеобщий банк за капиталом, накопленным в течение веков многими народами".

С таким же уважением Бёрк относился к исторически сложившимся институтам, отвергая широко распространенную теорию общественного договора, согласно которой государство возникло сознательным решением индивидов. По его убеждению, истоки государства скрыты во тьме времен, и уж если объяснять его происхождение договором, то надо говорить о договоре между Богом и человечеством в целом. Такой контракт

408

невозможно расторгнуть, ибо, лишь выполняя налагаемые им обязательства, люди пользуются благами госбытия, которое только и делает человека собственно человеком, то есть существом, стоящим несравнимо выше остального животного мира.

Способность людей к совершенствованию реализуется в государстве, и, следовательно, единственное состояние, которое естественно для них, это - гражданское, а вовсе не состояние естественное, как утверждали просветители. Соответственно "договор" с Богом об образовании государства регулирует жизнь рода человеческого на всем ее протяжении. "Поскольку цели такого соглашения не могут быть полностью достигнуты даже многими поколениями, оно становится соглашением не только между живущими, но и теми, кто уже умер и кто еще только должен родиться", - писал Бёрк. Таким образом, в его трактовке общественный договор - результат все того же данного свыше вечного и универсального закона.

Рассматривая государство как результат созидательных усилий и наследственное достояние всех поколений его граждан, Бёрк особенно большое значение придавал преемственности. "Не станет заботиться о потомстве тот народ, что не оглядывается на предков... Благодаря конституционной политике, отвечающей установленному в природе порядку вещей, мы получаем, сохраняем и передаем по наследству наш государственный строй и привилегии точно так же, как имеем свою собственность и жизнь. Политические институты... и дары Провидения приходят к нам и уходят далее одним и тем же путем". Чем древнее действующий институт, тем большего уважения заслуживает, поскольку прошел самое сложное испытание - проверку временем и вобрал в себя мудрость предков.

Неудивительно, что Бёрк весьма негативно относился к широко распространенным в Просвещении попыткам умозрительно разработать проект разумного государства. Подобные проекты, считал он, заведомо порочны, ибо их авторам, как и прочим смертным, неведомы все факторы, определяющие жизнедеятельность госорганизма. Соответственно применение всеохватывающих схем в государстве чрезвычайно опасно, предостерегал мыслитель: "Человеческая природа - вещь труднодостижимая, сложнее общественных дел... а потому никакая простая форма или способ применения власти не Moiyr быть совместимы ни с природой людей, ни с состоянием их дел. Когда я слышу о простоте устройства, которая является целью новых конституции и предметом похвальбы, то мне остается только думать, что их создатели либо полностью несведущи в своем ремесле, либо совершенно пренебрегают своим долгом".

Бёрк вообще отрицал возможность существования строя, равно пригодного для всех времен и народов. Госинституты - результат длительного развития и приспособления к национальным особенностям, традициям и нравам данной страны. "Каждый век имеет свои обычаи, и политика определяется ими". В период конфликта Британии с ее американскими колониями Бёрк призывал осуществлять в каждой из частей империи управление согласно характеру и условиям жизни местных народов. "Я убежден, что государственная власть - вещь чисто практическая, созданная для счастья человечества, а не для обеспечения единообразия в соответствии со схемами оторванных от реальности политиков".

К числу тягчайших преступлений лорда Гастингса и всей администрации Ост-Индской компании, управлявших покоренной Индией по английским статутам, он относил посягательство на многовековой уклад жизни местного населения. "Уж если мы взялись управлять обитателями той страны, то обязаны делать это согласно их нормам и принципам, а не нашим. Нам и в голову не должно приходить заставлять их

409

приспосабливаться к узкому кругу наших представлений; это нам надо расширить свои до понимания системы их взглядов и обычаев и связанных с ней потребностей".

Считая, что Англия умело обеспечивает гражданам самые широкие права и свободы, Бёрк, однако, и ей отказывал в универсальности, подчеркивая: "Форму правления каждой страны определяют ее условия жизни и обычаи, насиловать которые всегда опасно и чревато величайшими бедствиями". При почтительном отношении к традиционным институтам Бёрк не отвергал реформирования. Жизнь не стоит на месте, и в новых обстоятельствах старые учреждения могут утратить свою первоначальную значимость и превратиться в помеху. В этом случае даже самый почтенный возраст не оправдывает их сохранения в прежнем виде.

Однако любое преобразование, по его мнению, должно носить частичный и чисто прагматический характер, быть средством устранения недостатков исторически сложившейся практики: "Реформа никогда не является изменением сущности или общего устройства предмета. Она - лекарство, направленное непосредственно против беспокоящего недуга. Когда тот устранен, целое оказывается в безопасности". Иначе говоря, и здесь доминирующим для мыслителя оставался принцип преемственности и уважения к существующим реалиям.

Подведем краткий итог методологии Бёрка и его взглядов на сущность государства и права. Светская по форме, по кругу решаемых проблем и применяемых понятий, его юриспруденция имела, однако, в своей основе развитую систему религиозных представлений, которая и определила такие ее черты, как вера в существование универсального, данного свыше закона, управляющего жизнью государства, - закона, неподвластного воле людей и в полной мере ими не познаваемого; восприятие бытия как многогранной гармонии противоречий бесконечного количества факторов; наконец, убеждение в крайне ограниченных возможностях людей проводить политике-правовые преобразования.

И все же Бёрку пришлось изложить свою юспрограмму исходя из концепции вечного "нравственного порядка". Поводом, побудившим его это сделать, стала Французская революция и публичная речь известного радикала Р. Прайса, произнесенная в годовщину "Славной" революции. Ссылаясь на Локка и Руссо, Прайс провел параллель между ней и событиями во Франции, доказывая, что обе революции защищают одинаковые принципы: 1) государство создано свободным соглашением граждан, и лишь в этом - право на власть любого правительства; 2) народы имеют, в силу общественного договора, право смещать своих правителей "за плохое управление"; 3) люди обладают определенной совокупностью естественных и потому неотъемлемых прав. Дав восторженную оценку Французской революции, Прайс в заключение призвал англичан последовать ее примеру в деле защиты своих свобод.

Бёрк, напротив, предупреждал об опасности теории естественного права, называя ее нравственно и политически ложной. В отличие от Прайса, для Бёрка Французская революция была аномалией, "чудовищем", "отвратительным и неестественным событием". Ее деятели уничтожили различия между сословиями. Бёрк сознавал, что из признания равенства всех перед законом, имеющего антифеодальную направленность, мог последовать антикапиталистический вывод о социальном равенстве всех. Он всячески выделял и подчеркивал эту скрытую опасность для собственнических классов, таившуюся в мысли революционной Франции. В противоположность ее провозглашенному лозунгу политического равенства Бёрк развил идею "нравственного порядка", с помощью которой утверждал, что классовое и сословное деление общества соответствует закону природы и Бога. "Я люблю

410

порядок настолько, насколько способен понять его, ибо всеобщее есть нравственный порядок". Мир в целом представляет собой созданный Богом "нравственный порядок", подразделяющийся на более мелкие высшие и низшие порядки, где каждому отведено определенное место. "Величественный творец нашей жизни предназначил нам место в порядке существования, мудро расставив нас по местам в соответствии со своей, а не нашей волей, тем самым он фактически определил нам ту роль, которую необходимо выполнять на этом месте".

Государство, хотя и возникло в результате свободного соглашения людей, было задумано Богом для того, чтобы приблизить несовершенного по природе человека к состоянию гармонии с "вечным нравственным порядком". "Тот, кто пожелал, чтобы наша природа совершенствовалась, пожелал также необходимое для этого средство - государство. Государство - одно из звеньев в цепи вечного общественного порядка, органически связанного со всем "нравственным порядком". Государство - организм, состоящий из различных классов, социальных групп и сословий. "Мы вправе говорить лишь о равенстве всех перед Богом; что же касается государства в государстве, то такое положение противоречит природе человека и закону Бога. Неравенство естественно, и тот, кто пытается всех уравнять, никогда не осуществит этого. Левеллеры только изменяют и извращают естественный порядок вещей".

По природе одни классы занимают высшее положение, другие - низшее. В государстве должен существовать слой людей, отмеченных особыми почестями и привилегиями, выделенных "законами и мнением". Бёрк подчеркивал, что аристократия является "звеном, связывающим воедино различные поколения страны", к ней принадлежат лучшие представители человеческого рода, добродетельные и мудрые, являющиеся "гордостью, славой, душой и благородным украшением" всякого общества. Провозглашенный в Декларации прав человека и гражданина принцип юридического равенства и отмена Французской революцией сословных различий являются "изменением и извращением естественного порядка вещей".

Бёрк полностью отверг естественно-правовую теорию как ее понимали Локк и Руссо. Их учение, считал он, страдает тремя существенными недостатками: оно априорно, целиком основано на апелляции к индивидуальному разуму и оперирует слишком простыми построениями. Оно совершенно не соответствует сложности фактов, которые пытается объяснить. Учение о народном суверенитете, вытекающее из преклонения просветителей перед индивидуальным разумом, не соответствует "самому понятию руководства обществом и понятию общественного порядка, это - логическое следствие "отвлеченного понимания человеческой природы".

Народ - толпа случайно сошедшихся личностей, которая "не сделается умнее от того, что ее пересчитают", поэтому воля большинства как основа народного суверенитета - "искусственная фикция". Бёрк доказывает это тем, что: "1) составление единой совокупной личности из многих людей - только фикция; 2) возможность этой совокупности действовать как одно лицо - другая фикция. Человек не рождается как ни с кем и ни с чем не связанная единица и не приобретает посредством некоего договора фантастическое право на стотысячную долю неделимого народного суверенитета. Человек рождается уже членом общества, с которым он связан известными обязанностями в отношении других членов общества и их обязанностями в отношении его самого".

Французы неправильно толковали общественный договор, посредством которого образуется государство, полагая, что народ может свободно его расторгнуть, если будут нарушаться его права, писал Бёрк. Общественный договор нерасторжим, так как, во-первых, "каждый договор каждого отдельного государства является частью великого

411

первоначального договора вечного нравственного порядка, связывающего низшие существа с высшими, видимый и невидимый мир в соответствии с нерасторжимым законом, освященном нерушимой клятвой, которая держит каждое физическое и духовное тело на своем месте". Этот закон не зависит от воли \юдей, напротив, они в силу высшей обязанности перед Богом должны подчинять ему свою волю. Во-вторых, общественный договор нерасторжим, так как отражает волю не нынешних, а прошлых и даже не родившихся поколений. Долг перед предками и потомками не дает оснований менять первоначальную конституцию. Правда, необходимость легитимации "Славной" революции 1688 года заставляла Бёрка делать оговорки в этих рассуждениях. В исключительных обстоятельствах договор можно расторгнуть, но это происходит не по воле народа, а в силу "высшей необходимости, которая не выбирается, а сама выбирает, которая не подлежит обсуждению и не требует никаких доказательств". Французская революция, в отличие от "Славной" английской, не диктовалась такой необходимостью, ибо составные компоненты старого режима были в основе своей правильными и нуждались лишь в частичном улучшении.

Бёрк обращался к религии, доказывая неправомерность революционных преобразований. Антицерковные постановления революционного французского правительства об избрании священников, о превращении духовных служителей в государственных чиновников, секвестр церковных имуществ Бёрк расценил как шаг по пути к окончательной отмене религии и как торжество принципов атеизма. Проводя изменения в государстве, "другие народы обычно начинали с того, что устанавливали или усиливали тот или иной вид религии, вводили более строгие меры и принципы нравственности, закладывая тем самым основы настоящей гражданской свободы". Бёрк писал, что "атеизм противоречит разуму и чувствам человека", являющегося "по природе религиозным существом". В его представлении государство как часть "вечного нравственного порядка" получило религиозное освящение с той целью, чтобы ни один человек не начинал преобразований крутой ломкой старых институтов.

Государство и права человека взаимоисключают друг друга. Естественные права могли существовать только в первобытном состоянии, когда жизнь была примитивна, когда не было ни государства, ни самого народа. Обосновывая "нравственный порядок", Бёрк писал, что государство возникло не для охраны естественных прав, которые могли существовать и без государства, а для удовлетворения нужд и исправления недостатков человека. Именно это явилось главной причиной того, что человек при образовании государства навсегда отказался от "права быть своим собственным судьей", го есть от права претендовать на свою роль в управлении.

Нужно подавлять страсти индивидов, что возможно лишь с помощью той власти, которая им не принадлежит. Живя в государстве, люди не могут обладать правами естественного человека, так как они уже не находятся в состоянии полной независимости друг 01 друга и не могут действовать исключительно по своему усмотрению. Чтобы добиться справедливости, человек уступает свое право определять, что такое справедливость; чтобы обеспечить себе свободу, он слагает с себя ответственность за нее и предоставляет это государству. Взамен естественных прав люди получили выгоды и привилегии гражданского общества, которые Бёрк называл правами "социального человека". К их числу он относил право на жизнь, судебные права, права на средства и плоды своего труда, на наследование, образование и воспитание, отдых в старости.

В каждой стране объем прав определяется законами. Английская конституция обеспечивает наследственные права, в том числе наследственную власть короля и лордов. Все люди имеют "равные права, но не равные предметы". Как не все имеют

412

равные дивиденды в общем производстве, так не все имеют равное право на пользование властью. Такое положение, по Бёрку, не ущемляет ничьих интересов, поскольку государство выступает в роли "заботливого отца" по отношению к своим подданным - оно предоставляет "милостыню нуждающимся, защиту слабым, работу трудолюбивым, наставление невежественным, помощь беззащитным, поддержку старым, веру сомневающимся, надежду отчаявшимся", добродетельно относится "ко всему роду человеческому". Государство не только обеспечивает права, но и налагает обязанности. Последние Бёрк выводил из факта взаимных связей людей и утверждал, что они определяются "первейшими обязанностями" человека перед Богом. Говоря об обязанностях человека перед предками, современниками, правительством и потомками, Бёрк подчеркивал, что все они носят принудительный характер и не зависят от желания и выбора людей.

Семья - основная ячейка общества, "начало всех связей и всех обязанностей". Подобно тому как дети почитают отца и уважают его авторитет, так народ должен уважать свое правительство и подчиняться ему. Говорить подданным, что они свободны от обязательств перед правительством, значит "подчинить суверенный разум мира капризу слабых и легкомысленных людей". Так же как дети следуют по пути своих более мудрых и опытных родителей, так и люди должны продолжать путь, начатый их предками. Если же они пытаются установить новые принципы жизни, рассуждал Бёрк, они тем самым нарушают естественный порядок вещей. Сохранение в целостности государства, созданного предками, является необходимым условием для выполнения людьми своих обязанностей перед потомством, а также для существования "вечного нравственного порядка".

Его основа - компромиссное соглашение о разделении власти между аристократией земледельцев и буржуазией. Власть должна принадлежать не только представителям знати, но и "способности" и "собственности". Поскольку "способность" является сильным и активным фактором, а "собственность" инертна, то именно последняя должна занимать господствующее положение. Отличаясь откровенным антидемократизмом, Бёрк обрушивался на революционное французское правительство, "вообразившее", что государство может успешно управляться юристами, адвокатами, врачами, то есть "способностью". Эти профессии, писал он, нужны и полезны обществу, но ;./ представители не должны преобладать в высших государственных органах из-за отсутствия у них достаточных знаний, кругозора и "чувства достоинства".

Бёрк не скрывал своей враждебности к низшим классам, которые он называл "скотоподобной массой". Они не могут заседать в судах, общественных организациях, так как по природе не предназначены для этого. Люди, занимающиеся тяжелым физическим трудом, не могут быть мудрыми и обладать теми знаниями, которые необходимы для управления. Низшие классы не должны терпеть угнетения со стороны государства, но "государство обычно угнетается, если им разрешается управлять".

Сегодня консерваторы, пытающиеся представить свое учение уходящим корнями в классическую юстрадицию, объявляют своим духовным наставником именно Бёрка. Их привлекает, что его консерватизм гибок, что в его трудах стремление сохранять старое сочетается с готовностью к проведению реформ. Большим успехом у неоконсерваторов пользуется концепция нравственного порядка с выводами о невозможности крутой ломки общественных отношений, о почтительном отношении к сложившемуся порядку, собственности и закону. Наследники Бёрка объявляют правильной и современной его идею о невозможности установления в обществе социального равенства. В их освещении все радикальные и революционные учения

413

о свободе, в том числе и марксистское, являются антиисторическими и чуждыми обществу. Эти учения, по их. словам, проникнуты ненавистью к самой идее общества. Объявляя Бёрка пророком, первым осознавшим таившуюся в радикальных теориях опасность революции, они утверждают, что его консервативное понимание свободы наиболее подходит для западного общества.

Консерваторы обращаются к идейному наследию Бёрка не только потому, что он был в оценке событий контрреволюционным мыслителем, но и потому, что у Бёрка, деятельность которого протекала в период, когда английская буржуазия в целом еще представляла собой восходящий класс, был определенный запас жизненных сил, в его рассуждениях была большая доля истины. Консервативные же течения в современной буржуазной юридической науке исчерпали свои возможности в создании принципиально новых концепций и теорий, и поэтому они хотят укрепить свои идейные позиции обращением к классической консервативной традиции.

Стремясь возвысить Бёрка, английский юрист А.Коббэн, например, утверждает, что он первый указал путь к "научному изучению" государства как целостного организма. "Научный" подход Бёрка видится и в его обращении к традиции, к прошлому как высшим критериям в оценке целесообразности государственно-правовых институтов, а также в категорическом отрицании рационалистического метода и естественно-правовой теории.

Действительно, противопоставив концепцию нравственного порядка идеям раннебуржуазных просветителей, Бёрк обнаружил множество слабых сторон юснатурализма: абстрактный характер, антиисторизм, метафизичность, рассмотрение человека в отрыве от общества, апелляцию к абстрактному добру и гуманности, скрывавшуюся за общими лозунгами о свободе, равенстве, братстве. Просветители обращались к человеку и его разуму в поисках новых общественных отношений. Государство и право они стремились вывести из природы человека, под которой понимали сумму определенных, раз и навсегда данных черт личности, совокупность постоянных и неизменных свойств человеческой натуры.

Волюнтаристскому представлению о государстве как совокупности отдельных индивидов Бёрк противопоставил идею его органичности. Обосновывая примат государства над личностью, он доказывал, что исходным пунктом рассуждений должно быть государство в целом, а не отдельный индивид. Выдвинув в противовес общественному договору, в результате которого индивиды якобы разумно покинули естественное состояние и создали гражданское общество, положение о приоритете социального над индивидуальным, Бёрк отстаивал тезис о вечности и приоритете государства как первоначального состояния или формы существования людей.

На основе концепции "Нравственного порядка" Бёрк разрабатывал принципы институционализма. Защищая обоснованность основных традиционных институтов семьи, религии, местного сообщества, гильдии, социального класса (сословия), он сделал немало для анализа и описания последних. Широко распространенный в XIX веке интерес к таким социальным институтам, как родство, местное сообщество, профессиональная ассоциация, социальный класс, религия - в их различных формах, - не может быть исторически понят без обращения к консервативным произведениям, в которых эти институты получили высокую оценку.

Важно подчеркнуть, что именно Бёрк сформулировал, как многие сегодня считают, главный постулат консерваторов: "Все люди имеют равные права, но не на одни и те же блага". Этот постулат лежит в основе англосаксонской правовой системы, а также обусловливает правопорядок во многих других странах Европы и мира.

414
406 :: 407 :: 408 :: 409 :: 410 :: 411 :: 412 :: 413 :: 414 :: Содержание


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации