Азаркин Н.М. Всеобщая история юриспруденции - файл B7451Part52-425.html

Азаркин Н.М. Всеобщая история юриспруденции
скачать (935.1 kb.)
Доступные файлы (71):
B7451Part1-5.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part10-90.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part11-97.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part12-105.html35kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part13-114.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part14-121.html25kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part15-128.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part16-136.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part17-144.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part18-151.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part19-158.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part2-19.html37kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part20-167.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part21-175.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part22-182.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part23-189.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part24-197.html25kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part25-204.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part26-211.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part27-218.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part28-225.html44kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part29-237.html34kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part3-29.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part30-246.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part31-254.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part32-261.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part33-268.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part34-277.html35kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part35-289.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part36-297.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part37-305.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part38-312.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part39-319.html23kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part4-39.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part40-325.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part41-333.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part42-340.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part43-347.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part44-357.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part45-365.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part46-375.html22kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part47-381.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part48-389.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part49-397.html34kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part5-47.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part50-406.html35kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part51-415.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part52-425.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part53-433.html41kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part54-444.html39kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part55-454.html42kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part56-465.html39kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part57-475.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part58-482.html41kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part59-493.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part6-54.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part60-501.html44kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part61-513.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part62-521.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part63-530.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part64-538.html32kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part65-547.html32kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part66-555.html22kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part67-561.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part68-569.html39kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part69-579.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part7-63.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part70-588.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part71-597.html16kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part8-71.html44kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part9-83.html26kb.24.09.2008 22:50скачать

B7451Part52-425.html

425 :: 426 :: 427 :: 428 :: 429 :: 430 :: 431 :: 432 :: Содержание

ЛЕКЦИЯ 51. Историческая школа права

От заблуждения считать государство источником права не свободна большая часть политиков; одни из них выводят право из верховной власти; другие - от народа в политическом смысле слова, от управляемых в противоположность управляющим. Оба взгляда неверны. Начало права лежит вне государства, причем имеется в виду не только сверхъестественное его происхождение - путем заповедей Божиих, но также и естественное - путем национальной воли. Эта воля не есть воля народа как составной части государства, но народа как естественного союза, составляющего фундамент государства.

ПУХТА

Историческая юриспруденция - консервативная школа Германии, отразившая ее социально-политическую отсталость, сословные привилегии, а в ряде мест после поражения Наполеона усиление крепостного права. Согласно решениям Священного союза (1915) Германия - страна, состоящая из 39 государств, в которых были вольные города, что предопределило слабость центральной власти (императора и имперских учреждений) и всевластие князей и других феодалов. В самых крупных государствах Пруссии и Австрии сохранялись абсолютизм, полицейщина со всесилием бюрократии, военщины, с полным подавлением прав подданных, с безграничной мелочной опекой. Произвол и партикуляризм Средневековья наблюдались и в правовой сфере.

Историческая школа выступила против естественно-правовой доктрины - идейного знамени Великой французской революции и того правопорядка, который утверждался в ходе наполеоновских войн. Она развенчивала иллюзии тех, кто желал создать законы, отвечавшие "требованиям разума", "природе человека", а фактически - назревшим буржуазным потребностям.

Право вовсе не сводится к законодательству, возникает спонтанно, так же как язык не устанавливается договорами, считали представители этой школы, не вводится по чьей-либо воле, ибо имеет свой объективный смысл. Одним словом, "право имеет свою историю" (Пухта). Источник позитивного права - не естественное, а обычное право, коренящееся в истории, недрах национального духа, глубинах народного сознания. Эти мысли - результат немецкого прочтения умеренных компромиссных книг Ш. Монтескье, утверждавшего, что право - дух законов того или иного этноса. Они также питались идеями Бёрка, де Местра, Бональда и других ранних легитимистов.

Право само собой приноравливается к часам истории. Лучше не вмешиваться в этот процесс, держась исстари заведенных и освященных столетиями порядков. Естественно-правовая доктрина антиисторична, допускает умозрительную трактовку юстиции. Искусственные конструкции, в том числе кодификации, бесцельны, безжизненны, зачастую формальны, не могут эффективно жить. Созданные помимо народного духа, не опосредуемые им, такие конструкции мертвы. Живое право подобно росту организма из зародыша: идет медленное, плавное раскрытие его субстанции в движениях национального духа. Сначала оно живет в форме обычаев, затем - в деятельности юристов, которые его систематизируют, никогда не теряя органической связи с демократическим правосознанием.

425

Намерение превзойти понимание права как произвольной людской выдумки, застывшего неизменного постулата природы и дать его трактовку как исторически-закономерного явления весьма плодотворно. Однако историзм этой школы покоится на идеализме, постулирует неизменность раз навсегда данного самобытного народного духа. Развитие же понимается не как цепь качественных диалектических преобразований, а как простое, хронологически последовательное, механистическое развертывание изначального смысла духа народа.

При таком подходе государство - опора внешнего порядка, каким бы он ни был. Приверженцы исторической школы выступали с прямой апологией крепостничества, монархии, партикуляризма анахронического феодального права, говорили о ненужности кодификации законодательства и иных подобных мероприятий в масштабах всей Германии. Одновременно они отвергали договорную теорию государства, не хотели слышать о праве народа на восстание, отклоняли идею разделения властей, отрицали другие радикальные лозунги своей эпохи.

Основоположник школы - Густав Гуго (1764-1844), профессор Гёттин-генского университета, в работе "Учебник естественного права как философия положительного права" делает первый шаг в сторону исторической трактовки правовых явлений. Государство и право он обосновывает как рационалистически, так и исторически, понимая под ними реальный правопорядок. От природы люди наделены разумом, способным ставить перед каждым соответствующие цели. Последние нередко антагонистичны друг другу, порождая конфликты, которые при отсутствии юстиции разрешаются силой, что противоречит разуму. Следовательно, необходимо установление правопорядка, в котором возникающие споры разрешались бы третьим лицом. Этот порядок - правовой, при нем люди соединяются под управлением единой власти. Правопорядок, следовательно, - требование разума.

Соглашаясь в идеале с Кантом, Гуго считает подчинение человечества общему правопорядку высшим требованием разума. Он сторонник будущего всемирного государства, где уничтожено состояние бесправия между людьми, где нет войн, где различные племена и страны, разделяемые даже океанами, могут подчиняться единому правительству. В действительности же существуют национальные государства. Народы привыкли к ним и не хотят перемен, поэтому не вымышленные государства разума нужно признать правомерными, а реально существующие национальные государства. Да, эти государства не могут быть оправданы с точки зрения безусловных требований разума, но с позиций сегодняшнего дня их существование как средств против полного бесправия, анархии правомерно.

Гуго остро критикует умозрительность концепции социального контракта. Во-первых, исторически таких договоров не было: государства возникали, изменялись другими путями. Во-вторых, такой договор практически невозможен: миллионы незнакомых людей не могут вступить в соглашение о вечном подчинении учреждениям, о которых они судить еще не могут, о повиновении неизвестным им людям. В-третьих, концепция общественного договора вредна: никакая власть не будет прочной, если повиновение зависит от понимания ее происхождения из договора.

Подвергаются сомнению возможности государств, вытекающие из принципов народного суверенитета. Как бы ни были рациональны принципы создания

426

государства, люди не застрахованы от заблуждений, несправедливости, нецелесообразности, недостатков. Даже принцип разделения властей неразумен потому, что при разногласии властей правомерное решение может вовсе не состояться. А в случае их конфликтов нужна власть, стоящая над ними, высшая, которой бы принадлежало окончательное слово. Поэтому Монтескье неправ, когда провозглашает законодательную, исполнительную и судебную власти абсолютно независимыми друг от друга, так как противоречия властей могут перейти в междоусобную войну.

Нет вечной и безусловно идеальной формы государства, но временно любая власть может быть оправданной, как бы она ни была устроена. Гражданин же должен подчиняться существующим порядкам, хотя бы он считал другие учреждения лучшими, хотя бы он думал, что власть нелигитимна, приобретена случайно, без законных оснований. Государства сохраняются мыслью о необходимости поддерживать правопорядок, ибо если бы каждый следовал своему мнению, то водворилось бы полное бесправие. Государства - союзы, обнимающие всю народную жизнь, имеющие в виду общее благо и охрану права.

Привычка, освященная историей, может сделать разумным то, что само по себе неразумно. В конце концов вся философия положительного права сводится к необходимости подчиняться каким бы то ни было предписаниям власти, ибо ей одной принадлежит верховное решение на счет того, что должно считаться правомерным, а что нет. Гуго не считает издаваемый верховной властью закон единственным источником права. Напротив, он прямо восстает против подобного ограничения, утверждая, что обычаи и правоведение могут быть источником права, как и закон.

В статье "Законы не являются единственным источником юридической истины" (1812) эти положения дополнительно аргументируются. В противоположность иллюзиям просветителей утверждается, что право складывается раньше государства вместе с языком и подобно языку, нравам, само по себе, без чьих-либо соглашений и приказов, и подобно созданию правил игры, зависящих от произвола играющих. В процессе игры возникают и постепенно получают общее признание определенные способы решения тех или иных ситуаций. Кто их автор? Все - и никто. Право также формируется с течением времени, в результате одинакового решения сомнительных вопросов от случая к случаю, по мере необходимости. Лишь постепенно, в результате сложившейся практики устанавливаются твердые правила.

То, что предписывается законом, не всегда совпадает с тем, что есть в действительности. Гуго считает такое положение вещей вполне нормальным. Многие, утверждает он, не знают содержание закона, но фактический порядок каждому хорошо знаком. Определенность и известность норм права более всего достигаются обычным правом. Тем самым Гуго, хочет он того или нет, одобряет, оправдывает существующее положение вещей, закрепляет его, так как основной признак права - принуждение. А ведь это был период несвободы и неравенства феодализма.

Историческая юриспруденция развивалась дальше Фридрихом Карлом Савиньи (1779-1861), известным цивилистом, профессором Берлинского университета, выступившего в работе "О призвании нашего времени к законодательству и наука права" (1814) с критикой брошюры немецкого юриста Тибо

427

"О необходимости всеобщего гражданского права для Германии". Последний издал свою брошюру в то время, когда страна, освобожденная от французского владычества, почувствовала себя возрожденной к новой жизни. Идея национального единства, пробужденная совокупным действием всех сил нации против общего врага, вдохновляла немецких патриотов к составлению объединительных планов. В числе других высказался и Тибо, предлагая составить для Германии единый гражданский кодекс, который бы покончил с разноголосицей местных обычаев и засильем римского права. Тибо не скрывает, что создание хороших законов - дело трудное, но он уверовал в творчество законодателя, предлагая одним махом отменить действующие законы и на их место водворить некое идеальное право.

Савиньи с объективно-идеалистических позиций выступил против волюнтаризма Тибо, от кодификации перешел к генезису права, его сущности, источникам. Право, утверждал он, развивается по закону внутренней необходимости. Все течет, все меняется, но не произвольно, а закономерно и органично. Савиньи не допускает случайностей, зависящих от воли людей. Объективно-идеалистический подход он дополняет идеями о национальном правосознании как двигателе истории государства и права. В предложениях Тибо он усматривает игнорирование прошлого, преувеличение роли настоящего, от которого ожидается абсолютное совершенство кодексов, свободных от местных реалий, содержащих право в чистой абстракции, одинаково применимое во все времена и у всех народов.

Однако право с момента его зарождения, подобно языку, нравам, учреждениям, имеет объективные начала, свойственные данному этносу. Право органично связано с народным характером, поэтому им управляет закон внутренней необходимости. Право живет в народе вовсе не в юридических нормах и институтах, а в их живом восприятии и органической связи.

Вначале юстиция - предмет непосредственной народной веры, где первобытное право - ряд символических действий, сопровождающих установление и прекращение правоотношений. Эти символические действия - как бы юридическая грамматика той эпохи, вполне ей соответствующая. В дальнейшем разделение труда образует сословия. Одно из них - юристы, профессиональная деятельность которых дополняет правосознание и обычаи. Право теперь - многограннее, получает двоякую жизнь как часть общей народной жизни и как особая наука в руках юристов. Связь права с народной жизнью Савиньи называет его политическим, а специализацию юристов - техническим элементом. В различные эпохи соотношение этих элементов различно, но всегда оба они в той или иной степени участвуют в юридическом развитии.

Раз право - продукт народной жизни, то архиважно выяснить, какое содержание вкладывал Савиньи в термин "народ". Под ним понимается органическое духовное единство людей, живущих вместе. Под духовным единством имеется в виду единство не только живых, но и мертвых поколений, сменяющих друг друга. Право сохраняется в народе силой предания, обусловленной постепенной, незаметной сменой поколений.

Признание юридического продуктом народной жизни, по Савиньи, может кое-кому показаться слишком узким, и они могут сказать, что источники права следовало бы поискать не в народном, а в человеческом духе вообще. Однако

428

это неверно. Образование права - общее, совместное дело, а оно возможно только со стороны тех, между кем общность мышления и действия не только допустима, но и реально существует. Подобное имеется у отдельных народов, связанных единством языка, территории, культуры, образа жизни. Кстати, он не отрицает в юридическом процессе отдельных народов общих черт, но не считает их решающими.

У него не естественное, а позитивное право имеет первичное и основополагающее значение в правовой системе, обретая такой авторитет, который неприкосновенен для всех, в том числе и верховной власти. Всякие попытки привнести правовые новеллы субъективным путем квалифицируются как жалкие, не способные изменить природный ход процессов, развивающихся в соответствии с объективными закономерностями народного правопонимания.

Органическая юриспруденция Савиньи не отрицала прогресс и потому не была реакционной, как ее порой оценивали юристы-радикалы. Прогресс в праве происходит, но он предопределен законами народного бытия и его историей. Поэтому роль законодателя сводится лишь к оформлению объективно предопределенных норм, что исключает активное вмешательство государства в правотворчество. Отсюда филиппики против кодификации в тогдашней Германии, протесты против либеральных новшеств, которые противоречат обычному праву, исторической традиции. Законодатель, по Савиньи, придает законом обычному праву большую ясность и четкую определенность, разрешающую коллизии старых обычаев.

Савиньи высмеивает юридические иллюзии, считая заблуждением думать, что законодательным путем можно достигнуть каких-либо улучшений в жизни. Прогрессивные сдвиги могут быть лишь поддержаны законами, но не проведены ими. Законодатель не может создавать новых отношений там, где их нет в действительности, где отсутствует стремление к новеллам у широких народных масс. Всякая волюнтаристская попытка их ввести без соответствующей реальной почвы только усилит произвол, вместо того чтобы искоренить его. Законодатель, желающий истинного прогресса, подмечает начала, выросшие из течения народной жизни, а затем придает им соответствующие правовые формы.

Пример такого органического развития - римское право с его преемственностью, где новое - продолжение старого, а старое уступает место новому по мере того, как само оно отмирает в народной жизни. Корни такого развития лежат в республиканском периоде, который характеризуется Савиньи как живой и свободный юридический процесс. В императорское время, считает он, развитие публичных институтов замирает, но в частном праве сохраняется еще прежний дух, вследствие чего возможно было составление стройного кодекса гражданского права.

У новых народов, рассуждает Савиньи, мы не наблюдаем органической правовой жизни. Вследствие завоеваний германских племен народности перемешались, а государства подвергались переворотам, которые прерывали юридический процесс. У немцев превалировало местное право; сознание же единства сохранилось лишь в римском праве, равно усвоенном всеми. И это гораздо лучше, нежели искусственное подавление обычаев во имя общенемецкого права. Во всяком организме целое и части должны находиться в стройном соотношении, и ни один из этих элементов не должен быть принесен в жертву другому. В Германии, заключал

429

Савиньи, время для законодательных работ не пришло: в правоведении царит хаос разноречивых мнений, а не органическая целостность, способная выработать стройное уложение.

В "Системе современного римского права" (1840) эта концепция уточняется признанием субъективного фактора в правотворчестве. "Если вследствие изменения нравов, воззрений и потребностей является необходимость в реформе существующего права или возникает потребность в совершенно новых институтах, то в этом случае влияние законодательства может быть чрезвычайно полезным и даже неизбежным. Хотя новые элементы и могут быть внесены в право той же внутренней невидимой силой, которая его первоначально породила, но действие указанных выше причин обнаруживается лишь постепенно, вследствие чего наступает период неопределенности в праве, которая может быть устранена путем закона. Так как, далее, все юридические институты находятся между собою в связи и взаимодействии, то введенное вновь положение права может вступить в противоречие с другими, которые остались неизменными. Отсюда вытекает необходимость примирения их, которое с верностью может быть совершено едва ли исключительно с помощью разума и намеренного, следовательно, личного вмешательства".

Из этой выдержки видно, что Савиньи под конец признал взаимодействие невидимой правообразующей силы народа и законодателя, с тем чтобы в ряде случаев отдать предпочтение последнему. Теперь он не боится законодательного вмешательства, против которого высказывался первоначально, прямо рекомендует его в известных случаях. У народов могут быть такие времена, которые неблагоприятны для юридического развития посредством национального правосознания. Эти времена характерны индивидуализмом, обособлением занятий и знаний, возникновением сословий и корпораций, что ведет к трудностям в создании норм единого правосознания. Тогда правотворчество вынуждено сводиться лишь к закону.

Итак, право, как язык и нравы, определяется своеобразием, свойственным каждому народу, выражая его "общее убеждение". Это не произвол законодателя, а органический продукт народного духа, этнического правосознания, который непрерывно и неуклонно развивается под воздействием внутренних сил. Объявив право выражением народной души, Савиньи не отрицает роли юристов в разработке права, выделяя две главные стадии в его развитии - стадию природного права (naturliehes Recht) и стадию ученого права (gelehrtes Recht). В первой стадии право живет непосредственно в сознании народа, проявляется как обычное право, находя формальное выражение в символических действиях, сопровождающих установление или прекращение правоотношений. Во второй - оно обнаруживается в трудах ученых-юристов, выступающих в роли представителей народа, выразителей его правосознания. На этой стадии у права двойная суть: с одной стороны, оно - часть жизни народа, с другой - специальная наука в руках юристов, обособившихся в сословие.

Третий историк права, Георг Фридрих Пухта (1789-1846), преемник Савиньи по университетской кафедре в Берлине, в произведениях "Обычное право" и "Курс институций" углубляет понятие народного духа как источника права, как энергии, действующей в народном организме и существующей независимо от

430

индивидуального правосознания. В его подходе сквозят отголоски тогдашних биологических представлений, в частности анимизма, где животворящая сила организма - душа, заставляющая нас думать, наше сердце биться, нашу кровь двигаться. Народный дух, подобно душе в человеке, все в государстве производит из себя, в том числе и право, поэтому роль субъекта правотворчества ничтожна. Не законодателем обусловливается правотворчество, а свойствами народного духа.

У Савиньи еще говорилось о создании права как общем деле, но у Пухты речь идет о его живом саморазвитии. Право у него вырастает из народного духа, как растение из зерна, причем его циклы наперед предопределены. Субъекты правотворчества - только пассивные носители не ими создаваемого права. Правосознание присуще людям с незапамятных времен. Пока люди живут семьями, оно весьма смутно. Любовь заменяет собой правоотношения. Только с появлением народов, естественных соединений людей, связанных общим происхождением, языком, территорией, право выступает на передний план. Среди народа утверждается союз любви, относящейся не к отдельной личности, а к Богу. В этом союзе все связывается взаимным признанием права, а правосознание становится регулятором, как язык и нравы, вытекает из народного духа, отражая его специфику.

Народная воля, выраженная в праве, должна быть реализована, защищена. Охрана права - функция возникшего государства, которое также производно от народного духа. Народность - основа политического тела, составляет его душу. Соединение нескольких народов в одно государство противоречит природе вещей. Оно возможно там, где преобладающая народность довольно сильна, чтобы ассимилировать в себе остальные. В противном случае государство может сохраняться только внешним образом, посредством насилия или обмана. Точно так же неестественно и распадение единой народности на совершенно независимые друг от друга государства. С народным единством совместимо лишь такое союзное устройство, в котором относительная самостоятельность частей сочетается с целым. Где такого сочетания нет, происходит одно из двух: или народное сознание затмевается, или возникает унитарное государство.

Несмотря на тесную взаимосвязь народности и государства, они весьма различны. Государство не представляет собой естественный союз, как народ. Оно, так же как право, зиждется на человеческой воле. В первоначальном же своем источнике и право, и государство предопределены Божественной волей. Государство не человеческое изобретение, а порядок, установленный самим Творцом, вследствие чего власть считается исходящей от Бога. Осуществление теопорядка предоставлено человеческой свободе, но не свободе отдельных лиц, как думали просветители, а совокупной воле народа. Народная воля, выражая народный дух, является правовым источником государства, его учреждений. Таким подходом Пухта, как и Савиньи, тоже отвергает договорную теорию.

Право не устанавливается государством, а, напротив, предшествует ему. Оно исходит не от правительства и не от воли подданных как составной части государства, а от воли народа как естественного союза. Государство же, происходя из того же источника, составляет лишь необходимое дополнение к праву. Его цель - охранять право, применять его в жизни. С усложнением отношений обычай становится неясным, что заставляет выразить его в твердой форме закона. Это

431

делает верховная власть, но законодательство государства не должно противоречить общей воле, являясь лишь адекватным ее выражением. Следом возникает юриспруденция как наука юристов, раскрывающая правовые положения, лежащие в глубине народного духа, но не выраженные ясно обычаем и законом. И законодатель, и юристы не создают норм права, а лишь содействуют раскрытию различных сторон народного правопонимания.

Объясняя рецепцию римского права в странах Западной Европы, Пухта писал, что в праве вместе с национальными началами, выражающими народный дух, могут существовать некие общие начала, делающие возможным использование народом чужого права. Это объясняется тем, что представители исторической школы обращали главное внимание на развитие частного права. Одну из своих задач они видели в том, чтобы в процессе рецепции римского частного права освободить его от устаревших норм и органически соединить оставшиеся с традиционными для Германии того времени представлениями о цивилистике.

С научной точки зрения юристы-историки внесли позитивный вклад в теорию государства и права. Консерваторы никогда не ограничиваются простым воспроизведением старых начал. Вынужденные бороться с новыми веяниями, они сами развиваются в этой борьбе и в благоприятном случае приходят к установлению новых принципов, которые и противопоставляют односторонним чертам предшествующих школ.

Историческая юриспруденция заметила у просветителей серьезный промах - отсутствие историзма. Просветители считали, что в каждый данный момент правопонимание можно перестраивать по любому плану, в полной зависимости от своих желаний. Против этих воззрений, преувеличивающих роль субъективного фактора, восстает историческая школа, которая на место прежних взглядов о случайности юридического процесса ставит идею его закономерности.

Отвергая рационалистический схематизм и антиисторизм, характерный для большинства юристов Просвещения, историки права привлекли внимание к конкретной действительности при становлении правовых институтов, к их национальной специфике, способствуя тем самым научным юридическим исследованиям. Их достижение - подчеркивание роли правосознания, "общего убеждения" народа в той или иной правовой системе. Достижение это, однако, умалялось мистической интерпретацией народного духа, что сближало теорию права с религией.

Оценка программы школы не совпадает с ее научным вкладом. В трудах просветителей эпохи ранних буржуазных революций юристов-историков отталкивал не только и не столько их умозрительный подход, сколько радикальные требования и лозунги. Вместе с договорной концепцией государства и теорией народного суверенитета они отбрасывали идеи свободы, равенства, республиканизма, конституционализма, заделавшись противниками не только революций, но и реформ, идущих в русле прогрессивного для того времени капитализма. Историки права защищали отжившие свое век феодальное государство и право. Преобразования, осуществляемые законодательным путем, с их точки зрения, могли лишь нарушить органическую эволюцию правовых институтов. В результате плодотворный историзм становился усилиями Гуго, Савиньи и Пухты средством защиты анахронических порядков.

432
425 :: 426 :: 427 :: 428 :: 429 :: 430 :: 431 :: 432 :: Содержание


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации