Азаркин Н.М. Всеобщая история юриспруденции - файл B7451Part12-105.html

Азаркин Н.М. Всеобщая история юриспруденции
скачать (935.1 kb.)
Доступные файлы (71):
B7451Part1-5.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part10-90.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part11-97.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part12-105.html35kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part13-114.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part14-121.html25kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part15-128.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part16-136.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part17-144.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part18-151.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part19-158.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part2-19.html37kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part20-167.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part21-175.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part22-182.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part23-189.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part24-197.html25kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part25-204.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part26-211.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part27-218.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part28-225.html44kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part29-237.html34kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part3-29.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part30-246.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part31-254.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part32-261.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part33-268.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part34-277.html35kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part35-289.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part36-297.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part37-305.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part38-312.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part39-319.html23kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part4-39.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part40-325.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part41-333.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part42-340.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part43-347.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part44-357.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part45-365.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part46-375.html22kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part47-381.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part48-389.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part49-397.html34kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part5-47.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part50-406.html35kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part51-415.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part52-425.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part53-433.html41kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part54-444.html39kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part55-454.html42kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part56-465.html39kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part57-475.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part58-482.html41kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part59-493.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part6-54.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part60-501.html44kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part61-513.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part62-521.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part63-530.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part64-538.html32kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part65-547.html32kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part66-555.html22kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part67-561.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part68-569.html39kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part69-579.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part7-63.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part70-588.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part71-597.html16kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part8-71.html44kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part9-83.html26kb.24.09.2008 22:50скачать

B7451Part12-105.html

105 :: 106 :: 107 :: 108 :: 109 :: 110 :: 111 :: 112 :: 113 :: Содержание

ЛЕКЦИЯ 11. Аристотель

Даже если для одного человека благом является то же, что и для государства, более важным и более полным является все же благо государства. Желательно, разумеется, и благо одного человека, но прекрасней и божественней благо народа и государства.

АРИСТОТЕЛЬ



Аристотель (384-322) происходит родом из Стагира, приграничного города у Македонии. С 17 лет учился и преподавал вместе с Платоном вплоть до смерти учителя. Приход к руководству академией Спевсипа побудил его оставить полис и стать по приглашению македонского царя Филиппа воспитателем его сына Александра, будущего великого полководца. После разгрома греков Македонией Аристотель вернулся в Афины и создал высшую школу Ликей. Смерть Александра вызвала восстание сограждан. Аристотель, известный своими македонскими симпатиями, был обвинен и бежал в Халкиду, где вскоре умер, прожив 62 года.

Наследие Аристотеля богато и представляет собой своеобразную античную энциклопедию. В ней не только отражены все области тогдашнего знания, но и произведена его первичная классификация. Впервые из философии выделены специальные науки, в том числе юриспруденция, источниками которой являются знаменитая "Политика" в 8 книгах, "Афинская политая", единственная из 158 описаний государственного устройства греческих полисов, найденная в 1890 году, а также "Никомахова этика", "Большая этика", "Риторика".

Для Аристотеля государство - результат эллинской культуры, продукт естественного развития людей ради той цели, которая им предписана свыше. Оно подобно семье и селению, но по цели - высшая общность. В нем все другие общности достигают благой жизни. Человек - существо политическое, и в полисе происходит его полное развитие.

Государство строится на основе свободы, равенства, справедливости. Его власть принципиально отличается от отцовской власти над детьми и от власти господ над рабами. Полис - ниже общности богов и выше общности варваров. Между богами и варварами стоит развитый в политическом отношении эллин - гражданин. "Кто живет в силу своей природы, а не вследствие случайных обстоятельств вне государства, тот или сверхчеловек, или существо неразвитое в нравственном отношении".

Государство - общность, но платоновская попытка "сделать государство чрезмерно единым" критикуется, так же как и сократовский взгляд на государство. Предлагаемое общее владение имуществом, женами и детьми приводит государство к уничтожению. "Коренную ошибку проекта Сократа должно усматривать в неправильности его основной предпосылки. Дело в том, что должно требовать относительного, а не абсолютного единства как семьи, так и государства". Аристотель - за частную собственность, обосновывает необходимость семьи, ее специфики по сравнению с государством и независимости от него. Частная собственность свойственна природе людей и коренится в любви человека к себе: "Каждый человек сам себе более всего

105

друг и должен любить более всего самого себя". Такой эгоизм правомерен, в отличие от несправедливого эгоизма в распространенном, постыдном значении слова. Мыслитель против корыстолюбия, чрезмерного обогащения: собственность должна быть частной, а пользование ею - общим.

Общности вещей сопутствуют обезличка, бесхозяйственность, лень, сопровождаемые путаницей всякого рода, сварами и раздорами, тогда как дружелюбные отношения - величайшее благо для государства. Смешение "своего" и "чужого" ("это мое" и "это наше") чревато многочисленными неурядицами. Правонарушения проистекают не из-за частной собственности, а вследствие юридической испорченности людей. Предлагаемые Платоном меры подобны замене симфонии унисоном, ритма одним тактом. Все это лишь ухудшает государство, если не совсем уничтожает его.

Государство - достаточная для самодовлеющего существования совокупность граждан, организация тех, кто правит. Правления отличаются друг от друга гражданством. Вместе с изменением статуса граждан меняются формы правлений. По числу властвующих (один, немногие, большинство) и юскритерию различаются правильные и неправильные формы: в государствах правильной формы властители стремятся к общей пользе, неправильной - к личному благу. Три правильные формы - монархия, аристократия, полития, неправильные - тирания, олигархия, демократия.

Каждая форма имеет, в свою очередь, несколько видов, поскольку возможны комбинации формообразующих элементов. Виды монархии: 1) пожизненная стратегия (например, в современной Аристотелю Спарте); 2) царская власть у некоторых варварских племен; она основана на законе и праве наследования, недеспотична и не носит характер тирании; 3) эсимнетия (выборная тирания) у древних греков; 4) власть героических царей; 5) неограниченная власть одного лица над всеми.

Монархия не лучшее правление, ибо власть наилучших законов предпочтительнее власти наилучшего мужа. Закон лишен элементов аффекта, от которого не свободна ни одна человеческая душа. Многие обо всем судят лучше одного, кто бы он ни был. Правда, делается оговорка, что если появится выдающийся человек, превосходящий всех остальных юридичностью, то следует признать правомерность его полновластия. Монархия, если это не пустой звук, если она существует реально, основывается на высоком превосходстве правителя и является самой божественной из всех форм. Однако это весьма редкий случай.

Аристократия - правление лучших, она предпочтительнее монархии. Только в ней понятия "хороший муж" и "хороший гражданин" тождественны. Карфаген, Спарта - ее образцы. В политии правит большинство в интересах всех. Сама она - как бы смешение лучших черт олигархии и демократии.

Из неправильных форм тирания - наихудшая. Два ее вида (царская власть у варваров и эсимнетия у греков древнейшего времени) схожи с монархией, поскольку основаны на законе и добровольном признании их со стороны подданных. Но власть здесь осуществляется своевольно, по произволу, а не юридически. Третий вид соответствует абсолютной монархии; тут власть тирана неограниченна, безответственна, своекорыстна.

Демократия и олигархия как неправильные формы во многом диаметрально противоположны, поэтому можно трактовать их смешение и "середину" как политию. Богатство и бедность - критерий их различия, тогда как число правящих (меньшинство или большинство) - признак случайный.

106

Есть пять видов демократии по правовому статусу граждан. В первом - богатые и бедные равны в правах, те и другие участвуют в правлении. Во втором участие обусловлено невысоким имущественным цензом. Характеризуя третий и четвертый виды, Аристотель говорит о господстве в них закона, наличии выборных магистратур, но не упоминает условий наделения тех или иных лиц правами.

При пятом виде власть принадлежит не закону, а демосу. К нему Аристотель весьма критичен. Народ в магистратурах (собрании) становится деспотом, властвует тиранически. Им верховодят демагоги. Роль демократических процедур сводится к нулю. Лучшие граждане подвергаются преследованиям. Подобное народоправство напоминает тиранию. "Кажется, такого рода демократии можно сделать вполне основательный упрек и прямо заявить, что она не представляет собою формы государственного строя; там, где отсутствует власть закона, нет места и какой-либо форме государственного строя".

Пятый вид демократии, крайняя форма - Афины при Перикле и после него. Самого Перикла Аристотель характеризует как демагога. Правда, признается, что, "пока Перикл стоял во главе народа, государственные дела шли сравнительно хорошо; когда же он умер, они пошли значительно хуже".

Из всех видов демократий одобряется вторая, умеренно цензовая, основанная на примирении богатых и бедных и господстве закона. Отсюда высокая оценка реформ Солона, с которого в Греции начинается народоправство. Последующее расширение этой демократии расценивается как ухудшение государства.

В олигархии властвуют богатые. Есть четыре ее вида. Участие в правлении в первом зависит от высокого имущественного ценза, не допускающего бедное большинство к власти. Второй вид тоже с высоким цензом, кроме того, высшие посты замещаются кооптацией, то есть по воле правящих. При третьем - должность отца наследует сын. При четвертом - властвует не закон, а магистраты. Этот вид схож с тиранией и крайней демократией.

Полития - лучшая форма из правильных, соединяет в себе черты олигархии и демократии, но свободна от их недостатков и крайностей. В этом смысле она - "середина" между ними, их смешение. Ее трудно создать, так как в большинстве случаев средний элемент в государствах зачастую занимает незначительное место. Доминируют либо крупные собственники, либо простой народ, поэтому форма устанавливается в интересах лишь победившей стороны - олигархическая или демократическая.

Трудности учреждения политии усугубляются тем, что два государства (Афины и Спарта), будучи гегемонами в Греции, в своих интересах насаждают в зависимых от них других государствах соответственно демократические либо олигархические порядки. "В силу указанных причин, - замечает Аристотель, - средний государственный строй либо никогда не встречается, либо редко и в немногих государствах. Один лишь муж из числа стоявших некогда у кормила правления рискнул ввести этот "средний" строй". Обычно считают, что под этим единственным "мужем" подразумевается Солон; указывают также на других лиц, в том числе и на Александра Македонского.

Полития, где верховная власть находится в руках большинства, - эталон юридичности. В ней "средний" элемент доминирует во всем: в нравах - умеренность, в имуществе - средний достаток, во властвовании - средний класс. "Государство, состоящее из "средних" людей, будет иметь и наилучший государственный строй". Величайшим благом считается обладание собственностью средней, но достаточной. Многочисленный средний элемент нейтрализует опасность раскола

107

населения на борющиеся партии, ослабляет распри и раздоры. Он преобладает над крайними элементами, сильнее каждого из них в отдельности.

Платон учил: правления сменяют друг друга закономерно, неизбежен их кругооборот. По его мнению, порядка в смене форм нет. Нередко строй меняется не на тот, который ближе всего к нему подходит, как думал Платон, а на противоположный, например, демократия переходит в олигархию, олигархия - в тиранию, тирания - либо в олигархию, либо в демократию.

Можно, однако, понять законы смены форм и причины государственных переворотов. Опыт и обширные познания Аристотеля блестяще отразились в разделах "Политии", посвященных этой теме. Он входит во все подробности жизни полисов, обобщает огромный материал, умело используя его в своих выводах.

Основная причина переворотов - конфликты граждан из-за правового статуса. Одни, поднимая восстания, стремятся к равенству, другие же, привилегированные, хотят усугубить неравенство и приобрести такие преимущества, которыми они еще не обладают. Сильнее всего раздоры обусловливаются тем различием, какое наблюдается между добродетелью и порочностью, между богатством и бедностью.

Если какая-либо группа граждан непропорционально возвышается, это может послужить основанием для переворота. Не получившие своей доли в управлении обнаруживают попытки к мятежу. Государство, как и тело, состоит из нескольких частей, и в нем одна какая-либо часть не должна развиваться несоразмерно с другими.

Превосходство одних перед другими, когда одно или несколько лиц выдаются своим значением в большей степени, чем это надлежит им в соответствии с характером господствующего строя, - причина переворота. Так, если в аристократиях больше прав у тех, кто обладает большим имущественным достатком, это может привести к переходу в олигархию.

Люди возмущаются, видя, что им недоступны прибыли и почести, а другие, наоборот, ими пользуются. Наглость, корысть, ложь, эгоизм правящих возмущают граждан. В демократиях особенно нетерпима "наглость демагогов", которые, "с одной стороны, путем ложных доносов по частным делам на состоятельных лиц заставляют этих последних сплотиться (общий страх перед чем-нибудь объединяет и злейших врагов), с другой же стороны, вообще подстрекают против них народные массы".

В олигархиях причина мятежей - притеснение богатыми бедных. В этом случае достаточно какому-нибудь защитнику, "предстоятелю" народа возглавить недовольные массы, чтобы произошло крушение строя. Внутренние неурядицы - в разноплеменности населения "до тех пор, пока эта разноплеменность не сгладится". Нередко пришлые изгоняют коренных, нередко волнения происходят из-за того, что иноземцам предоставляют права гражданства.

Чтобы предотвратить переворот, нужно подавить его в самом зародыше. "Суметь понять зарождающееся зло в самом его начале - дело не первого встречного, а именно политического деятеля". Какие же меры должны быть приняты для предотвращения переворотов? Аристотель останавливается как на таких мерах, которые пригодны для всякого государства, так и на мерах, специально предназначенных для сохранения каждой формы.

Общий смысл советов таков: нужно придерживаться принципа середины, правовых начал в жизни полиса, чтобы среди граждан царили дружба и справедливость. Надо сделать так, чтобы никто не отличался слишком своим статусом. Берегитесь того, чтобы одна часть граждан жила за счет другой. Важно привлекать

108

к занятию должностей представителей тех классов, которые не пользуются благоденствием. Вообще "следует попытаться либо каким-нибудь образом сблизить неимущих с имущими, либо усилить средний класс в государстве".

Правящие должны быть честными, законопослушными. Если они расхищают общественное добро, то народ негодует. Власть не должна приносить никаких прибылей, тогда неимущие не пожелают ее иметь, так как с нею не сопряжено никаких выгод. Тогда они обратятся к своим личным делам, а имущие получат возможность беспрепятственно властвовать.

Строй губят скорее чрезмерные полномочия богатых, нежели простого народа. Смягчите резкие контрасты, обусловленные собственностью. Ее правильное регулирование - наиважнейшее дело, ибо все беспорядки происходят из-за нее. Государство разрушается в силу обострения социальных противоречий, усиления крайних полюсов. Наличие среднего класса совершенно необходимо для предотвращения конфликтов.

Аристотель - представитель телеологической юстиции, он признавал демиурга-законодателя, наделившего людей свойственной только им целью быть разумными и политическими животными. Цель юстиции - высшее благо, эвдемония, счастье, выражающее нечто завершенное и самодостаточное, тождественное самоудовлетворенности. К благу люди стремятся ради него самого. Оно не нуждается для оправдания ни в чем другом, свою награду несет в себе.

В отличие от Платона, у Аристотеля юстиция - не столько на небе, сколько на земле, это факт человеческой жизни. К ней люди стремятся согласно своему назначению через деятельность, сообразную с добродетелями. Последние конкретизируют юстицию, являясь мерой человека и его отношений в полисе, означая добротность, соответствие, соразмерность телеологическому назначению, которое есть "деятельность души, согласованная с суждением и не без участия суждения".

Душа состоит из неразумной (растительной и гневливой) и разумной частей. В последней, обладающей суждением, и гнездятся юридические начала. В свою очередь разумная часть состоит из повелевающего и послушного элементов, интеллекта и воли. Соответственно им происходит разделение добродетелей: "...одни добродетели мы называем мыслительными, а другие - нравственными; мудрость, сообразительность и рассудительность - это мыслительные добродетели, а щедрость и благоразумие - нравственные". Мыслительные добродетели образуют первую эвдемонию, которую Аристотель называет еще проявлением Божественного в человеке. Волевые добродетели образуют вторую эвдемонию - результат взаимодействия разумной и неразумной частей души.

Добродетели имеются лишь у людей. Животные и боги их не имеют, так как первым для этого недостает разума, вторые лишены аффектов, неразумных страстей. Животные ниже добродетелей, боги выше их. "Добродетель - это способность поступать наилучшим образом во всем, что касается удовольствий и страданий, а порочность - это ее противоположность". Юридическое в человеке - прижизненное приобретение. Оно слагается путем привычек, многократного повторения правомерного слова и дела. Люди становятся справедливыми, на деле действуя справедливо, мужественными - поступая мужественно. Поэтому многое в правовой культуре зависит от того, к чему люди с самого начала приучаются, какие привычки прививаются им с детства. И здесь Аристотель абсолютно прав. Беда правового воспитания и по сегодняшний день состоит в том, что о нем слишком много говорят. Рассуждением нельзя выработать правомерных качеств, как и любого другого практического навыка (умения плавать, мастерить и т.д.).

109

Добродетели - конкретные меры. Для их определения Аристотель предлагает в общении придерживаться принципа "золотой середины". Существуют как бы три состояния духа, два из которых произвольны: одно - в силу избытка добродетели, другое - в силу ее недостатка. И только третье, расположенное между этими крайними точками, - юридическое. "Как в страстях, так и в поступках пороки переступают должное либо в сторону избытка, либо в сторону недостатка, добродетель же умеет находить середину". Мужество - середина по отношению к двум крайностям: трусости и безумной отваге; справедливость же соответственно находится между выгодой и ущербом. "Добродетель, следовательно, есть некое обладание серединой; во всяком случае она существует постольку, поскольку ее достигает". Однако речь здесь идет не об арифметической середине. В таком случае все свелось бы к простой бухгалтерии. Середина тождественна совершенству, гармонии: ошибаться можно различно, а действовать правильно - только одним путем.

Понятие добродетели как середины по отношению к двум крайностям - обобщение типичного для правосознания античности принципа меры (разве не по-аристотелевски звучит, например, следующее высказывание Демокрита: "Прекрасна надлежащая мера во всем. Излишек и недостаток мне не нравятся"?). Середина вообще есть равноудаленность от обоих краев. "Если десять много, а два мало, то середина будет равна шести. Но это не означает, что, если, например, пищи на 10 мин (мина - денежная единица. - Н.А.) будет много, а на 2 мины мало, то питаться надо на 6 мин. Для иного и это будет много, а для другого мало".

Добродетель нельзя понимать как свойство поступков вообще, она также свойство человека, их совершающего. Ее нельзя рассматривать в отрыве от субъекта права. Аристотель особо подчеркивает, что середина часто бывает ближе к одной крайности, чем к другой. Так, мужество ближе к безумной отваге, чем к трусости, умеренность ближе к бесстрастию, чем к избытку, то есть невоздержанности. Словом, середину каждый раз надо искать. Середина имеет мало общего с боязнью резких перемен, сильных душевных движений. Это всегда крайне совершенная позиция индивида по отношению к аффектам и действиям. Она в такой же степени определяет юридичность индивида, в какой и сама зависит от него. Кроме того, принцип середины вовсе не является ни единственным, ни даже основным признаком правомерных действий. Не менее существенное значение имеет их интеллектуальный характер.

Правовая культура начинается там и тогда, где и когда не простое стремление к удовольствию, а голос разума становится направляющим началом поведения. Аристотель стоит у истоков той плодотворной и сегодня уже общепризнанной научной традиции, которая связывает юридическое со свободой воли, которая означает для него преобладание разума, правильного суждения в противоречивой человеческой мотивации. Это - способность действовать мудро, взвешенно, то есть со знанием дела, а не под влиянием слепых чувств и предрассудков.

Завершая общий анализ юстиции как совокупности добродетелей, Аристотель дает следующее определение: "Итак, в связи с добродетелями мы сказали в общих чертах об их родовом понятии, а именно что они состоят в обладании серединой и что это нравственные устои или склады души; о том также, что чем они порождаются, в том и сами деятельны; о том, что добродетели зависят от нас и что они произвольны и, наконец, что они действуют так, как предписано верным суждением".

Далее Аристотель рассматривает конкретные проявления добродетелей (мужество, благоразумие, щедрость, великолепие, величавость, честолюбие, ровность,

110

правдивость, дружелюбие, любезность), каждая из которых становится предметом тщательного анализа. Он исходит из понимания человека не только как разумного, но и политического существа. Эти свойства органически связаны между собой. Деятельная, опосредованная разумом реализация справедливых начал происходит в полисе с его обычаями, нравами, традициями, принятыми образцами поведения, а также соответствующими институтами в виде семьи, религиозных культов, совместных празднеств, дружеских союзов. Человек обретает юстицию в полисе и как член полиса. И когда Аристотель говорит, что добродетели возникают из привычки, то он имеет в виду привычные для полиса формы общения.

Воплощенный разум как юридическое проявляется в полисе в силу двух причин. Во-первых, благодаря разделению труда полис делает возможным существование различных искусств (ремесло, военное дело и т.д.), являющееся предпосылкой достижения правой цели. Чтобы стать хорошим флейтистом, нужно научиться играть на флейте. Во-вторых, полис обеспечивает отделение умственного труда от физического, выделение досуга, той сферы свободной деятельности, которая является залогом или, как бы мы сегодня сказали, гарантией правомерного поведения. Кто заботится о материальном обеспечении государства, не имеет, с точки зрения Аристотеля, ни сил, ни времени для заботы о собственном благе; его назначение в том, чтобы освободить других для юридической жизни. Аристотель ясно сознает и, в отличие от многих лицемеров позднейших эпох, открыто говорит о том, что благо как юридическая цель одних построено на несчастье других. Но он смотрит на эту противоположность сквозь призму исторически ограниченных интересов рабовладельческого класса и потому считает ее необходимой, даже естественной предпосылкой права вообще.

Таким образом, справедливый гражданин оказывается одновременно свободным гражданином. Полис же - воплощенный разум, та единственная реальность, которая дает представление о юридической сущности. Высшее благо - цель для государства, оно призвано обеспечить счастье граждан, такое состояние, которое позволяет им раскрыть свою юридическую природу. Более того, добродетельная жизнь граждан, обеспечение условий их блага - лучшая почва для политики.

Эллин культивирует в себе добродетели, позволяющие ему наилучшим образом функционировать в качестве гражданина. Самые важные из них - две: справедливость (правосудность) и дружба (дружественность). Справедливость - величайшая добродетель: "...ей дивятся больше, чем свету вечерней и утренней зари". Она, во-первых, тождественна законности вообще и имеет отношение ко всем добродетелям, ибо закон заботится и о мужестве, и об умеренности, и о кротости (ровности) и т.д. Во-вторых, она касается отношений каждого с другими. "Правосудность сия есть полная добродетель, взятая, однако, не безотносительно, но в отношении к другому лицу". Выходит, что она является не отдельной добродетелью, а неким срезом добродетельности вообще; она "не часть добродетели, а добродетель в целом". В таком широком значении, к сожалению, понятие справедливости только намечается Аристотелем, но подробно не рассматривается.

Наряду с этим существует справедливость в частном значении, которая обнаруживается в отношении к почестям, имуществу, безопасности. В свою очередь она делится на два вида: распределяющую и уравнивающую. Первый вид связан с распределением имущества, почестей и других принадлежащих всем гражданам благ; их нельзя поделить поровну, а только по достоинству, то есть с учетом заслуг,

111

подобно тому как если бы в распределении общественного имущества стали руководствоваться пропорциями между взносами отдельных граждан в казну. Она изображается в виде геометрической пропорции между четырьмя членами (условиями справедливого): лицо а относится к лицу b как предмет с предмету d. Момент равенства здесь выступает как равенство в геометрической пропорции.

Уравнивающая справедливость действует в сфере обмена и "проявляется в уравнивании того, что составляет предмет обмена". Она применяется в области гражданско-правовых сделок, возмещения вреда, преступления и наказания. В ней имеется в виду равенство арифметической пропорции. "Справедливость же в обменах, - пишет Аристотель, - также заключается в своего рода равенстве. Но не по такой пропорции, а по арифметической, ибо здесь не имеется в виду разница, лишил ли порядочный человек дурного чего бы то ни было, или дурной - порядочного, или же порядочный совершил прелюбодеяние, а не дурной человек; закон обращает внимание лишь на различение ущерба, а с лицами обходится как с равными во всем, за исключением различения того, кто совершил преступление, от того, кто страдает, и того, кто нанес ущерб, от того, кто терпит ущерб".

Уравнивающая справедливость - середина ущерба и выгоды. Отход от нее - неравенство. Судья, к которому прибегают спорящие, путем наказания вновь восстанавливает равенство, отнимая выгоду у соответствующего лица. "Идти в суд, - замечает Аристотель, - значит обратиться к справедливости. Ибо судья желает быть как бы олицетворенною справедливостью; к тому же люди ищут беспристрастного судью, и кое-где судей называют "посредниками", чтобы этим обозначить, что люди, достигнув справедливого решения, станут держаться середины".

Справедливость, с одной стороны, связана с равенством, ведь она обнаруживается только в отношениях равно свободных граждан; ее в строгом смысле не может быть в отношениях "господин - раб", "отец - дети". Но, с другой стороны, именно это равенство требует учета достоинств и материального богатства вступающих в отношения лиц и потому неизбежно оборачивается неравенством. В этом смысле справедливость является равенством неравных или неравенством равных. Аристотель критикует древние, свойственные, в частности, пифагорейцам представления, согласно которым справедливость сводится к воздаянию равным. Здесь справедливость превращается в абстрактное правило, которое не учитывает конкретной индивидуальности субъекта и является по отношению к нему внешним; в этом смысле она перестает быть добродетелью. Идеи уравнительного равенства на социально дифференцированной почве полиса были анахронизмом; критикуя их, Аристотель весьма бесхитростно замечает, что если должностное лицо побьет кого-нибудь, то это не значит, что ему надо ответить тем же, и, наоборот, если кто-нибудь побил должностное лицо, то такого человека стоит не только побить, но и строго наказать.

Дальнейшая конкретизация юстиции у Аристотеля связана с понятием политического права, внутри которого различается естественное и условное право. "Что касается политического права, то оно частью естественное, частью условное". Естественное право - то, которое везде имеет одинаковое значение и не зависит от признания или непризнания его. Условное право - "то, которое первоначально могло быть без существенного различия таким или иным, но, раз оно определено, это безразличие прекращается..." Естественное право потому естественно, что политично, адекватно природе человека, выражая вытекающие отсюда требования и представления о юридическом в человеческих взаимоотношениях.

112

К условному праву относятся нормы, всеобщие соглашения в форме писаных и неписаных законов. К последним относится обычное право. В старину были только неписаные законы, которые благодаря своей общепринятости, стабильности обладали даже некоторыми преимуществами по сравнению с законами писаными: "Законы, основанные на обычае, имеют более значения и касаются более важных дел, нежели законы писаные, так что если какое-либо правящее лицо и кажется более надежным, чем писаные законы, то оно ни в коем случае не является таковым по сравнению с законами, основанными на обычае".

Условное право соответствует естественному. Закон должен сохранять свое политическое качество и выражать требования, присущие именно политической (а не деспотической) форме общения: "Всякий закон в основе предполагает своего рода право". Отступление закона от права означало бы отход от политических форм к насилию, вырождение закона в средство деспотизма. "Не может быть делом закона властвование не только по праву, но и вопреки праву; стремление же к насильственному подчинению, конечно, противоречит идее права".

Разумность закона означает, что его требования свободны от аффектов и эгоистических интересов, присущих людям вообще и властителям в особенности. Защищая принцип "господства закона", Аристотель подчеркивает, что "лица, занимающие государственные должности, зачастую во многом поступают, руководствуясь злобою либо неприязнью". В поисках справедливости следует обращаться к чему-либо нейтральному, а "это нейтральное и есть закон". Нейтральность закона здесь означает одинаковое возвышение закона над всеми, общеобязательность его велений и запретов.

Закон, будучи общей мерой, не может предусмотреть все конкретные случаи жизни. Когда частный случай не подходит под общее положение закона, необходимо исправить недостаток и восполнить пробел, оставленный законодателем, используя общие юридические принципы и начала, которые Аристотель в совокупности называет правдой. "Такова природа правды: она заключается в исправлении закона в тех случаях, где он, вследствие своей общности, неудовлетворителен". Правда же справедлива, хотя и не в смысле буквы закона, а в смысле духа самого законодателя. Праведный человек, даже имея законное право на своей стороне, не придерживается буквы закона ко вреду ближнего, а применяет его свободно, как поступил бы сам законодатель, знай он этот случай.

Закон не может касаться всего, так как есть вещи, относительно которых нельзя дать закона (в силу их индивидуальности и т.д.) и которые нуждаются в отдельном и особом решении. Поэтому признается правомочие судьи вынести свое решение по делу, если "на основании существующего законодательства нельзя бывает вынести то или иное решение". Но там, где возможно в форме закона выразить общие правила регулирования тех или иных отношений, "ни у кого не является сомнения в том, что самое лучшее будет - предоставить власть и решение именно закону".

Оценивая юриспруденцию Аристотеля в целом, необходимо отметить, что он занят поисками именно естественно-человеческих (а не божественно-мифических) оснований, что именно в разумной природе людей усматриваются истоки и объективные начала правовых явлений. Это синтез и дальнейшее развитие предшествующих подходов. Так, софисты в своей оценке человека как "меры всех вещей" склонялись к неизбежной субъективации и релятивизации представлений о юстиции. Сократ и Платон, отстаивавшие ее объективный характер, вновь - в противоположность софистам - стали апеллировать к богам как мере всех вещей. У Аристотеля эти два направления были синтезированы.

113
105 :: 106 :: 107 :: 108 :: 109 :: 110 :: 111 :: 112 :: 113 :: Содержание


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации