Азаркин Н.М. Всеобщая история юриспруденции - файл B7451Part55-454.html

Азаркин Н.М. Всеобщая история юриспруденции
скачать (935.1 kb.)
Доступные файлы (71):
B7451Part1-5.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part10-90.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part11-97.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part12-105.html35kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part13-114.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part14-121.html25kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part15-128.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part16-136.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part17-144.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part18-151.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part19-158.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part2-19.html37kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part20-167.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part21-175.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part22-182.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part23-189.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part24-197.html25kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part25-204.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part26-211.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part27-218.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part28-225.html44kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part29-237.html34kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part3-29.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part30-246.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part31-254.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part32-261.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part33-268.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part34-277.html35kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part35-289.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part36-297.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part37-305.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part38-312.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part39-319.html23kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part4-39.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part40-325.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part41-333.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part42-340.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part43-347.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part44-357.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part45-365.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part46-375.html22kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part47-381.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part48-389.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part49-397.html34kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part5-47.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part50-406.html35kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part51-415.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part52-425.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part53-433.html41kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part54-444.html39kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part55-454.html42kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part56-465.html39kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part57-475.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part58-482.html41kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part59-493.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part6-54.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part60-501.html44kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part61-513.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part62-521.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part63-530.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part64-538.html32kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part65-547.html32kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part66-555.html22kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part67-561.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part68-569.html39kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part69-579.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part7-63.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part70-588.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part71-597.html16kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part8-71.html44kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part9-83.html26kb.24.09.2008 22:50скачать

B7451Part55-454.html

454 :: 455 :: 456 :: 457 :: 458 :: 459 :: 460 :: 461 :: 462 :: 463 :: 464 :: Содержание

ЛЕКЦИЯ 54. Клод Анри Сен-Симон

Лучшее общественное устройство - то, которое делает жизнь людей, составляющих большинство общества, наиболее счастливой, предоставляя им максимум средств и возможностей для удовлетворения их важнейших потребностей. Это такое общественное устройство, при котором достойнейшие люди, внутренняя ценность которых наиболее велика, располагают максимумом возможностей достичь высшего положения, независимо от того, куда их поместила случайность рождения

СЕН-СИМОН

Клод Анри де Рувруа Сен-Симон (1760-1825) - яркий представитель французского критического социализма. Печальный опыт революции сорвал пелену с глаз энтузиастов, произвел своего рода сортировку идей. Делом доказана иллюзорность Декларации прав человека. В лице Сен-Симона и других великих социалистов новый, XIX век начал переосмысливать наследие XVIII века на базе политэкономии с позиций защиты трудящихся.

Пропасти между веками, конечно, не существует: девятнадцатый дал лишь иной поворот Просвещению. Так дети, въехав в родительский дом, изменяют расстановку мебели по своему вкусу. Но если бы родители могли вернуться, они с большим удивлением обнаружили бы элементы их фамильного декора. Несколько поколений должны сменить друг друга, произведя трансформации трансформаций, прежде чем старое жилище станет неузнаваемым для его первых обитателей. Несмотря на общую отрицательную оценку предшествующего столетия, юридическая мысль критических социалистов - естественное продолжение и развитие его настроений. Сен-Симон сам признает, что испытал воздействие просветительства: "Вспомним о воспитании, которое мы получили... Жан-Жак, Вольтер, Гельвеции, Рейналь, Даламбер, все энциклопедисты, не исключая Дидро... были авторами книг, которые нам вложили в руки. Наше воспитание достигло своей цели: оно нас сделало революционерами".

Сен-Симон - потомственный дворянин, род которого шел от Карла Великого. Получил блестящее образование, познакомившись уже в отрочестве с произведениями знаменитых авторов "Энциклопедии". В 17 лет поступил на военную службу, правда, карьера офицера его мало интересовала, и, возможно, он вскоре покинул бы службу, но в это время английские колонии в Америке начали войну за независимость. Девятнадцатилетний граф поступает волонтером во французский экспедиционный корпус, отправляется за океан, чтобы помочь колонистам, участвует во многих сражениях, быстро повышается в чинах. Позднее Сен-Симон не без гордости считал себя "одним из основателей свободы Соединенных Штатов".

На Французскую революцию Сен-Симон откликнулся восторженно, отказался от дворянства и графского титула, расстался даже с аристократической фамилией, назвав себя "гражданином Бономом", то есть простаком. В то же время решительно уклонялся от предлагаемых ему видных выборных должностей, считая опасным поручать подобные посты выходцам из бывших привилегированных сословий.

Первое произведение - "Письма Женевского обитателя к современникам" вышло в свет в 1802 году. В нем наметились общие контуры всей Сен-Симоновой юстиции. К этому времени он - зрелый муж, в памяти которого две величайшие

454

революции на обоих континентах. Ему знакомо и ощущение человека, которому вот-вот должны отрубить голову, и безмятежно-сонное ничегонеделание аристократа. Он, граф и "простак", брал штурмом города, спал на тюремной соломе, спорил с учеными, торговался с дельцами черного рынка. Для юристов весомы его последние работы: "Очерк науки о человеке" (1813-1816), "Взгляд на собственность и законодательство" (1818), "Промышленная система" (1821), "Катехизис промышленников" (1823-1824), "Новое христианство" (1825).

Заслуги Сен-Симона в теории государства и права связаны с разработкой ее методики, где предъявлены претензии в первую очередь к научной стороне доктрин XVIII века: "Наши отцы заблуждались, полагая, что они обладают великой силой рассудочной деятельности: доказательство, что их разум был еще в детстве, в том, что они совершенно не связывали свои рассуждения. Они не могли организовать всеобщую разумную систему. Они основывали свои научные системы на неудобоваримом продукте своего воображения". Просветители, пишет Сен-Симон, обратились к метафизике, к абсолютным, отвлеченным положениям, к "антитеологии", пытались разрешить вопрос о праве вне времени и пространства. В подобной обстановке созрел террор. Сен-Симон прямо связывает кровавый характер революции с особенностями юриспруденции. "Порочному направлению, которое развивали в своих трудах энциклопедисты, следует приписать разразившееся в 1789 году восстание, а также кровавый характер, который революция приняла с самого начала".

Если "философия XVIII века была критической и революционной", то "философия XIX века будет изобретательной и организаторской". XVIII век разрушал, XIX будет созидать. Сен-Симон задумал Энциклопедию XIX века, которую следует создавать "рассуждением и наблюдением", а не "воображением", как у Дидро и Даламбера. Это будет энциклопедия позитивных (научных) идей, которая не изрекает "вечные" истины, а показывает их преходящий характер.

Энциклопедия Даламбера содействовала началу революции, энциклопедия его ученика завершит революцию: "Это единственный труд, который может полностью изменить направление умов, характерное для XVIII века, направление, которое было целиком революционное". Иной характер века, иной характер энциклопедии, иная юриспруденция - позитивная и, как следствие, иная революция - социальная. "Философы XVIII века создали Энциклопедию, чтобы опровергнуть теологическую и феодальную системы. Философы XIX века, в свою очередь, должны собирать свою энциклопедию, чтобы установить промышленную и научную системы".

У философа-просветителя Кондорсе, отчасти Монтескье Сен-Симон заимствует теорию прогресса, но переосмысливает ее по-своему. В его трудах история не плавное развитие, а цепь эволюции, прерываемых революциями. Причем всякий крупный переворот совпадает с кардинальной сменой юриспруденции через кризисы, но неустанно ведет к прогрессу. Крупные шаги человеческого разума предшествовали правовым переворотам.

На феодальную юриспруденцию, размышляет Сен-Симон, напали сначала с ее теологической стороны. Коперник это сделал косвенно: он разрушил примитивную картину Вселенной. Лютер это сделал прямо: он сокрушил теолого-правовое единство Европы. Католический союз государей распался. Когда папство потеряло свое влияние на светскую власть, акцент в критике был перенесен с духовной власти на светскую. Бэкон спровоцировал восстание в науке. Вместе с Галилеем он сделал невозможным объяснение, которое не основывается на наблюдении за фактами. Карл I поднялся на

455

эшафот. После его смерти появляются Ньютон и Локк, которые устанавливают позитивизм по отношению к природе. Дело Бэкона продолжил Декарт в XVII веке. В начале XVIII века Бейль выпускает "Исторический и критический словарь", в котором сравнивает теологию и науку, показывая, что выводы последней предпочтительнее. Вольтер (по мнению Сен-Симона, "ум менее глубокий, чем Бейль, но наделенный большим изяществом, остроумием и тактом") своими пикантными письмами "делает доступными" двор короля и вообще "весь многочисленный класс праздных". Энциклопедисты возбуждают общественное мнение против властей. Наступает 1789 год. "Крах династии Бурбонов, возвеличивание блестящего Бонапарта, образование представительных корпусов были великими политическими событиями, которые необходимо следовали за великими научными открытиями". Затем этот вывод неоднократно повторяется: "История доказывает, что научные революции всегда предшествуют революциям политическим".

Великий социалист не знает государства и права, естественного для человека вообще, вне условий времени и пространства. Недостойно правоведению "исходить из отвлеченных идей свободы, национального суверенитета и т.п." Есть только реальность закона, лежащего в основе развития всего общественного организма, к тому же закона, вскрытого путем тщательных наблюдений, подтвержденного целым рядом опытов.

Детерминизм - принцип, бесспорный в области точных наук, Сен-Симон переносит в юридическое знание. Существует закон жизни человечества, который может быть установлен научно, знание которого дает предвидение. Этот высший закон надо всем господствует. Люди для него только орудия. Хотя он действует через людей, но не в их власти уклониться от его влияния и овладеть его действием. Новые правовые отношения не есть, следовательно, как то было у просветителей, система, отвечающая вечным требованиям разума, они - необходимое следствие всей прошлой истории. "Будущее слагается из последних членов ряда, в котором первые члены составляют прошлое".

"Воображению" противопоставляется историзм: "Я хочу вступить на поле будущего только после того, как объезжу в принципиальных направлениях поле прошлого". Обращение к прошлому вполне понятно и объяснимо, ведь без оглядки в былое можно только разрушать. Сен-Симон же по своему духу - организатор, строитель.

Историзм его покоится на идеализме. Состояние умов определяет государство и право. Правда, иногда встречаются тезисы, дающие повод причислить Сен-Симона к материалистам: так, выясняя причины упадка военной знати и роста авторитета промышленников, ученый связывает эти явления с перемещением собственности и с переходом руководящих функций в производстве из рук первых в руки вторых. Организация собственности - фундамент социального здания, тогда как организация правительства является лишь его формой. Основная причина Французской революции - изменение соотношения сил как в результате интеллектуального прогресса, так и в результате прогресса экономического. Он писал, что "закон, устанавливающий власть и форму правления, не имеет такого значения и такого влияния на благосостояние наций, как закон, устанавливающий собственность и регулирующий пользование ею. Учреждение собственности - суть, именно этот институт служит основанием общественного здания. Таким образом, наиболее важный вопрос, подлежащий разрешению, это вопрос о том, как должна быть организована собственность для наибольшего блага всего общества в отношении свободы и в отношении богатства". Однако подобные рассуждения не получили у Сен-Симона стройного вида и осознанного императива.

456

Сильная сторона его поиска юстиции - органицизм в противоположность механицизму просветителей. Государство - неразрывная часть общества, это организм в организме, жизненно важный его орган, функционирующий объективно, эволюция которого аналогична развитию организма. "Общество человеческое, подобно человеку, с момента своего возникновения совершенствуется, достигая в конце концов зрелости". В первом периоде детства все силы направлены на добывание пищи. В следующем периоде общество-ребенок начинает увлекаться ремеслами. Этому периоду соответствует государство Древнего Египта с его пирамидами. В юношеском возрасте появляется склонность к изящным искусствам, тогда отличились древние греки. Вступая в период физической зрелости, человек определяет пределы своих сил в борьбе с природой. Аналогия этому периоду - Римское государство и право. Затем деятельность человека становится менее активной, но более правильной, воображение слабеет и растет рассудительность. Человечество вступает в Средневековье и метафизическую государственность.

Сен-Симону не чужда диалектика. Правовая система, пишет он, до известного момента отвечает состоянию знаний. Но затем знание ее перерастает, образуется разрыв, наступает период критики, разрушения системы, за которым следуют государство и право, соответствующие более высокому уровню просвещения. Всегда существуют совместно два момента: пережитки угасающего прошлого и зародыши восходящего будущего. Анализ настоящего, взятого изолированно, может дать только очень поверхностные или даже совершенно ложные выводы в результате смешения этих двух моментов.

До возникновения государства было естественное состояние. Это не золотой, а железный век, когда велась непрестанная война всех против всех. Просветительские картины естественного состояния надуманны и близки к теологическим представлениям о рае и о грехопадении. "Колыбели человечества", о которой так красиво и так пространно писал Руссо, Сен-Симон посвящает лишь несколько строк в "Очерке науки о человеке".

Его внимание приковано к анализу реальных государственно-правовых процессов, ход которых обобщен в типологии. Рабство - первый тип, в этот период насилием выделился правящий слой, который, получив досуг, смог обеспечить умственный прогресс. На место прежнего идолопоклонничества приходит политеизм, который усваивается сначала только жрецами. В народной среде сохраняются идолопоклонничество, фетишизм. Эта двойственность ясно видна на примере Египта, где резко проведена грань между мыслящими и верующими. Политеизм победил окончательно у древних греков, его создателем Сен-Симон считает Гомера. На основе его учения выросла политическая система. Конституции греческих городов - подражание Олимпу, который тоже был республиканским.

Политеистические государство и право - крупный шаг вперед. Но сами по себе они были все же весьма несовершенны. Значительная часть народов древности жила в полном рабстве, господа имели над ними право жизни и смерти. Рядом со светской властью возникла духовная власть. Но власть вооруженных господ продолжала безраздельно доминировать, власть жрецов была ей всецело подчинена. Власть (как светская, так и духовная) передавалась по наследству в рамках военного класса патрициев, для плебеев возвышение было совершенно невозможно. В научной области народы древности преуспели весьма мало. Правда, они уже занимались политикой как наукой, но не пришли к познанию той истины, что духовная власть должна господствовать над светской.

457

На смену политеизму приходит монотеизм. Его творцом был Сократ, этот величайший из когда-либо существовавших людей. Но монотеизм не мог сразу сменить политеизм. Процесс перехода от идеи многобожия к идее единобожия затянулся и вызвал глубокий кризис, сильнейший из всех известных в истории. Окончательно единобожие утвердилось в виде христианства, над созданием которого трудились не только иудеи, но и платоники, а установили его римляне. С точки зрения Сен-Симона, не республиканская эпоха, а империя дает место римлянам среди великих народов.

Монотеизм привел к созданию феодально-богословского (средневекового) государства. Этот тип, смягченный еще недостаточно развитым христианством и принципом братства, - крупный шаг вперед в развитии человечества. Отмечая его преимущества, Сен-Симон порывает с рационалистической традицией XVIII века и близок к той реабилитации средних веков, какую осуществляли консерваторы. Но сходство с последними лишь внешнее. Для Сен-Симона средневековый правопорядок далеко не идеальный. Он лишь выше античного, который утверждал полное рабство. Средневековый же освободил рабов, превращая их в крепостных. В античных государствах духовная власть - на втором месте, в средневековых - ведущая. Она оказалась доступна плебеям, которые допущены в ряды духовенства - носителя высшей власти. Если в Средние века по-прежнему господствует военная власть меньшинства (патрициев) над большинством (плебеями), если сохраняются еще остатки рабства, то это неизбежно. Иначе при невежестве большинства полное осуществление принципа братства привело бы к анархии и разрушению общества. Кроме того, военные (феодалы) были руководителями масс в сельском хозяйстве, как богословы - в науке.

До IX века, утверждает Сен-Симон, шло разрушение рабовладельческого (античного) государства; с IX по XII век создавался феодально-богословский тип государства, имеющий гораздо больше возможностей для прогресса знаний в двух направлениях - теоретическом и практическом. Накапливаются и углубляются знания законов, управляющих людьми, с одной стороны, совершенствуется их применение в промышленной деятельности - с другой. Небывалого расцвета знания достигают к XV веку, их успехи перерастают рамки старого государства, руководящие силы которого - духовенство и дворянство - дали все: первое - в области интеллектуальной, второе - в военной области. Но значение этих сил непрерывно падает с ростом числа представителей светской науки - ученых и представителей мирного труда - промышленников.

Новое государство - метафизическое - теперь неизбежно. Это переходный тип. Общество постепенно высвобождается из-под гнета богословия, все больше становится удельный вес светских ученых, развивающих позитивные науки. Коперник, Лютер - все это этапы критической, дезорганизаторской работы, которая необходима, ибо без нее нельзя построить систему, соответствующую новым завоеваниям разума. Разрушение средневекового государства - процесс двусторонний, хотя в его основе лежит нечто единое: прогресс разума. Это, во-первых, чисто теоретическая критика; это, во-вторых, сопровождающая ее и воодушевляемая ею борьба политических сил. В первой - активная роль у ученых, во второй - у промышленников.

Во Франции авторитет промышленников Сен-Симон отмечает с эпохи крестовых походов, которые разорили знать и дали им возможность откупиться от ее господства. Ко времени Людовика XI уже существовал сильный класс

458

промышленников, который вступает в борьбу с феодалами, найдя себе союзника в лице короля. И король, и промышленники заинтересованы в устранении феодальной пестроты в правлении, в становлении единой, прочной власти, какой могла быть только власть монарха. Даже импульсивный Людовик XIV не нарушал их союза: при нем премьер-реформатор Кольбер помогал промышленникам создавать большие фабрики, строил на казенные средства прекрасные мануфактуры.

Класс промышленников, все более преуспевающий, получил законченную организацию при помощи банков. До их возникновения землевладельцы, фабриканты и торговцы составляли отдельные корпорации. Банк объединил их в единой системе кредита, придав классу промышленников такую денежную силу, какой не обладают ни все остальные классы вместе, ни даже государство. Банки - не только сила, организующая промышленность. Они - единственное противоядие против анархии, элемент будущего организованного строя в настоящем.

Постепенно промышленники организуются и становятся способными взять в свои руки власть, а старые классы окончательно дезорганизуются. Решительный удар им нанесла Французская революция, основная причина которой - изменение соотношения сил, начавшееся с XV веке и закончившееся к XVIII веку: реальная светская власть в руках промышленников, реальная духовная власть в руках ученых. Государственный же строй отвечал не этому положению, а тому, которое существовало много веков тому назад: в нем по-прежнему наибольший удельный вес имели дворянство и духовенство. В течение столетий шла социальная и духовная революция, она сделала неизбежной революцию политическую.

Началась она спокойно, мирно, с согласия всех сословий. Людовик XVI предоставил третьему сословию двойное представительство в Генеральных штатах. Затем революция уклонилась от истинного пути: довершив дело дезорганизации средневекового государства, она не построила нового, промышленного. Почему? Потому что Французскую революцию возглавила партия, которую Сен-Симон назвал свободомыслящей. Ее члены разоблачили пороки старого правления, провозгласили новый правопорядок, который затем узаконило Учредительное собрание. Они вовсе не хотели кровавых событий, и новые учреждения сменили бы старые без применения насилия, если бы у Франции не было могущественных соседей, находившихся еще под игом феодализма и суеверий. Недовольные революцией дворяне и духовенство обратились к ним за помощью, и соседи, опасаясь, что революция может затронуть и их самих, напали на Францию. Чтобы оказать отпор иноземным войскам, "свободомыслящие" вынуждены были вооружить народные массы. При их помощи они одержали верх над дворянством и духовенством всей Европы. Но вооруженные для отпора санкюлоты отстранили "свободомыслящих" и сами завладели властью, что и придало революции разрушительный характер. Наступила реакция в виде якобинского террора, вызванного временным захватом власти "невежественным классом". К тому же у "свободомыслящих" Сен-Симон не видел конструктивных идей для нового государства. Требовались дальнейшие шаги вперед, уже созидательного характера, которые и должны были завершить революцию.

Промышленное государство - переход власти в руки промышленников и ученых. Для Сен-Симона это равносильно переходу правления от бездельников и паразитов к трудящимся. В таком государстве духовная власть сосредоточивается в Академии, светская - в Совете промышленников. Существующие органы власти не упраздняются. Остается король, остается министерство, остаются палаты. Но

459

правотворчество, составление бюджета, контроль за его исполнением передаются новым органам, к которым вследствие этого переходит реальная власть.

Цели промышленного государства принципиально отличны от целей старой власти. "До настоящего времени правители смотрели на народы как на свои вотчины: все их политические планы были направлены или на эксплуатацию этих вотчин, или на их увеличение". Этому принципу революционеры противопоставили принцип свободы. Его было необходимо провозгласить тогда, когда свобода всячески угнеталась, когда нужно было сдерживать произвол.

В промышленном государстве, размышляет Сен-Симон, свобода не может быть целью. Люди соединяются вовсе не для свободы, так как свободнее всего они в естественном состоянии. Свобода как цель государства - пустая и метафизическая идея, соответствующая потребностям переходного времени разложения феодально-богословского государства. Точно так же нелепа идея порядка в качестве цели государства. Поддержание порядка - средство, а не цель. Гораздо ближе к юстиции те, кто провозглашает в качестве основного принципа государства благо нации. Но и это неопределенное благо нации допускает самые различные толкования, всякий правитель может понимать его соответственно своему вкусу. Если он честолюбив, он будет видеть благо народа в завоеваниях.

Сен-Симон формулирует свою цель промышленного государства: "возможно лучшее применение для удовлетворения потребностей человека знаний, добытых науками, искусствами и ремеслами, распространение этих знаний, их развитие и возможно большее накопление - иными словами, возможно более полезное комбинирование всех отдельных работ в области наук, искусств и ремесел". Ясно, что государство с такой целью - технократия. К ней можно прийти разумным комбинированием плана работ, которые должны быть выполнены. Наличие общего плана - черта, наиболее резко отличающая промышленное государство от анархии, характерной для капитализма. Последняя - величайшее зло для честных людей, она же - то состояние, к которому всегда будут стремиться люди безнравственные, каково бы ни было их правопонимание.

Главная функция средневекового государства - поддержание правопорядка достигалась громадной затратой сил: меньшая часть общества тратила свои силы на то, чтобы держать большинство в покорности, большая часть тратила свои силы на борьбу с меньшей. Переход к технократии позволяет свести конфликты к минимуму, ибо в государстве, цель которого - общее благо, не приходится тратить энергию на поддержание власти над большинством, которое не враг существующего порядка. "Отсюда следует, что власть, управляющая в собственном смысле слова, будет (в промышленной системе. - Н.А.) ограничена". Функция охраны порядка отойдет на задний план и, может быть, даже не будет требовать особых должностных лиц. "Обязанность поддержания порядка сможет легко стать почти целиком общей обязанностью всех граждан - как в смысле задержания нарушителей порядка, так и в смысле разрешения споров". Административная власть сменит власть правительственную. Государство обретет хозяйственно-организаторскую функцию для "окультуривания" Земного шара в интересах человечества. Средства, идущие на войско и полицию, пойдут теперь на промышленную деятельность, распространение знаний и развлечения.

Справедливое государство, по Сен-Симону, - громадная, сложная мастерская. Политика в нем - наука о производстве. Легко себе представить, восклицает он, чего сможет достичь человечество, когда перестанет расточать силы на межгосударственную борьбу, когда организует государства для

460

совместного воздействия на природу, в особенности если тот же принцип восторжествует и в отношениях народов между собой.

Правовая концепция Сен-Симона - составная часть той науки, которая придет на смену метафизике. Настала пора, считал он, создать новую энциклопедию, где право будет выражением единого закона, управляющего всеми явлениями Вселенной. Единый закон сменит идею прав человека и идею единого Бога: "Идея тяготения должна играть роль абсолютной общей идеи и заменить идею Бога". Отсюда и преклонение Сен-Симона перед Ньютоном как перед великим законодателем, выявившим впервые закон тяготения. Идея Бога устарела. Она соответствовала более примитивному состоянию разума. Сейчас вера в Бога не нужна, потому что она ничуть не помогает уяснению законов природы. Кроме того, с ней не мирится здравый смысл. Признание всеведения, всемогущества и всесовершенства Бога приводит к противоречиям, совершенно невыносимым. "Размышляя о богословской системе, нельзя не поражаться громадности расстояния, отделяющего ее от современного состояния просвещения". Теизм так же пережил себя, как политеизм в эпоху Цицерона. Обосновать право идеей одушевленной причины невозможно. Не идея Бога должна лечь в основу юридической концепции, а идея тяготения.

Из последней "можно вывести более или менее непосредственно объяснение всех явлений". Сен-Симон считал, что "при достаточной осторожности философия тяготения может последовательно и без скачков заменить все принципы полезной морали, которую преподает теология, более ясными и определенными идеями". Религию необходимо совершенствовать во всех отношениях так, чтобы страх перед Богом заменить доказательством того, что всякий, кто ищет счастья в направлении, вредном для общества, всегда подвергается наказанию, неизбежно вытекающему из законов организации всего мира, в том числе законов организации действительно человеческой жизни. Нужно из науки о человеке вывести юридические начала так, что "всякий человек, который не ищет счастья в направлении, полезном для всех близких, - несчастен, каково бы ни было его кажущееся благополучие".

Радикально порывая с теоюстицией, Сен-Симон сохраняет многие ее принципы, чтобы убедить "простой народ" в справедливых началах позитивизма. "Лица, посвятившие себя изучению наук, должны верить, что Вселенная управляется законом... Простой народ должен верить, что Вселенной управляет всемогущее существо". Ученые, пользуясь языком Откровения, вкладывают в уста Бога научные результаты своих работ, которые и есть право.

Христианство выдвинуло принцип братства в отношениях между людьми. Но ни средневековые, ни метафизические государства не смогли воплотить его в жизнь. Светская власть продолжила основывать свое могущество на праве сильнейшего, на принципе "кесарю - кесарево". В промышленных государствах принцип братства получит окончательную формулировку: "Должно направлять общество к великой цели наискорейшего улучшения участи наибеднейшего класса". Утвердится также принцип всеобщего, обязательного для всех труда, при помощи которого интересы предпринимателей и трудящихся гармонизируются. По Сен-Симону, справедливо, когда все трудятся: "Человечество пользовалось бы всем счастьем, на какое оно может претендовать, если бы не было праздных людей".

Величайшая антиюстиция там, где одни трудятся в поте лица и получают за это гроши, а другие живут праздно. "Все люди будут работать" - краеугольный камень юстиции Сен-Симона. "Труд - источник всех добродетелей; самый полезный труд должен быть самым уважаемым; следовательно, и Божественная, и

461

человеческая мораль одинаково призывают промышленный класс играть первую роль в обществе". Отныне статус каждого будет определяться способностями, а получаемый доход будет пропорционален вкладу в общее дело. "Руки бедняка будут по-прежнему кормить богатого, но богач получает повеление работать головой, а если его мозг неспособен к работе, то он обязан будет работать руками". Более того, социалист провозглашает право на труд. Сен-Симон был удручен ростом безработицы, пытался найти средства ее ликвидации. Большие надежды он возлагал на ученых, которые "выяснят наиболее верные и быстро действующие средства обеспечить непрерывность труда массы производителей".

"Новая промышленная система", по Сен-Симону, - строй максимально возможного равенства. Принцип формального равенства, провозглашенный просветителями XVIII века, осуждается. Подлинное равенство - в предоставлении каждому одинаковых возможностей заниматься трудом, получая соответствующее вознаграждение. Промышленная система "покоится на принципе совершенного равенства"; она враждебна всяким правам, основанным на рождении и привилегиях. Если при старой системе "люди, пользующиеся уважением и разными национальными наградами, обязаны своими привилегиями главным образом лишь случайности рождения, лести, интриге и другим малопочтенным действиям", то теперь распределение - строго по труду, с учетом вклада каждого гражданина. Формулируется понятие юстиции, строгое и точное: "Каждому - по его способностям, каждой способности - по ее делам" - с критикой грубоуравнительного коммунизма, при котором подавляется личность, нет стимулов к труду, что с неизбежностью приводит к сдерживанию развития общества.

Пустыми и никчемными называются идеи просветителей о естественных правах людей, так как на деле эти права не реализуются. Да это и невозможно, учитывая разный уровень способностей. "Наиболее полным и убедительным доказательством пустоты и неопределенности, в которой пребывают еще политические идеи, служит признаваемое в теории за каждым гражданином, вне всякой зависимости от способностей в качестве естественного права, право заниматься государственными делами, ограниченное только на практике, да и то опять-таки независимо от способностей.

Глубоко ошибочна концепция общественного договора, цель которой - "обеспечение индивидуальных свобод". Мыслить так - все равно что все перевернуть с ног на голову. Свобода - следствие цивилизации. Стоит нам главным принципом объявить личную свободу, продолжает Сен-Симон, и мы не сможем создать государство, "требующее тесной связи частей в зависимости их от целого". Юридическая наука не имеет права выдвигать требования, которые противоречат прогрессу. Ошибка идейных вождей революции состояла в том, что ими овладела не "реальная и осознанная потребность роста производства, а смутные и безграничные вожделения - любовь к свободе". Но ведь ничто так не противоречит промышленному росту, как неуправляемая свобода, "беспорядок".

Свобода имеет смысл, когда она полезна, и "допустима только тогда, когда она справедлива, то есть необходима". Вот почему важнейшая свобода, за которую следует бороться, - свобода промышленности. Она несет людям самое главное - постоянный рост производства полезных вещей. В последнем французский юрист-социалист видит "единственную разумную и положительную цель, которую могут ставить себе политические общества".

462

Сен-Симон ставил "свободу промышленности", интересы технического и индустриального прогресса выше свободы личности. Но означает ли это, что он готов был пожертвовать интересами отдельных людей во имя общего интереса, то есть интересов промышленности? Однозначно ответить на этот вопрос трудно. На каждый его выпад против прав человека можно найти высказывание в их пользу. Говорил же он: промышленная система должна способствовать максимальному росту индивидуальных свобод. Призывал же своих соотечественников "воздать свободе все ее почести", "обеспечить ее доверием и силой". По крайней мере нельзя ставить ему в вину, что он сознательно стремился сделать отдельного человека рабом промышленной системы.

Справедливое государство, писал Сен-Симон, это общество, где власть принадлежит творческим людям, ученым. Он умолял соотечественников выбрать правительство, состоящее из самых выдающихся математиков, физиков, химиков и физиологов. Прежде творческая роль принадлежала религии, теперь она у научных гениев, талантливых ученых: именно их открытия обеспечивают прогресс. "Передать судьбы народов в руки самоотверженных и талантливых людей" - естественно, законно и необходимо. "Неужели человечество никогда не будет извлекать из избранных душ, из возвышенных умов, из пламенных сердец всю пользу, какую оно вправе ожидать от них?" Они "призваны Богом представлять человечество". Только творческое меньшинство, "обладающее наибольшим количеством мозговой энергии", только "представители знания, обладающие непререкаемой властью, могут направлять общество к великой цели, создав "мировую ассоциацию человечества как братства тружеников".

Меритократическая идея правопорядка направлена против монархического режима Людовика XVIII с его мнимолиберальной хартией. В знаменитой "Притче" (1820) нарисована воображаемая картина двух потерь, якобы понесенных французской нацией. В первом случае речь идет о трех тысячах ученых, художников и ремесленников, которые, по словам автора, "из всех французов - самые полезные для своей страны. Потеряв их, нация тотчас стала бы телом без души". Далее автор задает вопрос (и здесь строки "Притчи" пронизаны сарказмом): что было бы, если бы Франция, сохранив "всех своих гениальных людей в области наук, изящных искусств и ремесел", потеряла брата Людовика XVIII (будущего короля Карла X), сыновей последнего и их жен? К царствующей фамилии Сен-Симон добавляет всех чиновников, судей, маршалов, священнослужителей и "десять тысяч самых богатых собственников, ведущих образ жизни, свойственный дворянской знати". Нельзя не восхититься его смелостью, читая ответ: "...было бы очень легко заполнить все вакантные места: существует большое число французов, столь же способных исполнять обязанности брата короля, как он сам".

Власть имущие, обязанные своими привилегиями "лишь случайности рождения, лести, интриге", гневно обвиняются в антипатриотизме. "Они вредят благосостоянию нации, деля между собой ежегодно половину налогов. А из той части, которая не идет в их личную пользу, они не расходуют даже и третьей части полезным для управляемых образом". Резюме "Притчи" - в ее заключительных фразах: "Величайшие преступники, воры высшего порядка, грабящие у всей совокупности граждан триста или четыреста миллионов в год, облечены властью наказывать мелкие поступки... Современное общество воистину являет собой картину мира, перевернутого вверх ногами..."

463

Понимая, чем грозят ему подобные обвинения, Сен-Симон выдвинул их в форме "предположений". Однако это не спасло его от преследования. "Притча" послужила основанием для привлечения автора к суду. Он должен был понести наказание за оскорбление династии Бурбонов, но присяжные вынесли ему за отсутствием улик оправдательный приговор.

Преобразование старых режимов невозможно без духовного энтузиазма. Но, с другой стороны, оно происходит в обстановке политической борьбы и само должно носить форму такой борьбы. Оно должно быть совершено промышленной партией, которая радикально отличается от партий консервативной и либеральной, поскольку последние связаны с феодальным и промежуточным классами: их цель - либо сохранение феодализма, либо его использование в своих интересах; целью же промышленной партии будет установление новой системы. Организация промышленной партии в европейском масштабе поведет с необходимостью к утверждению в Европе промышленной системы, к уничтожению системы феодальной.

Образование партии промышленников произойдет мирным путем. Средства насилия здесь совершенно не нужны, потому что у существующих правительств не может быть никаких оснований противодействовать ее образованию. Это будет партия мирная и легальная. Она будет стремиться действовать при посредстве общественного мнения. Более того, основная политическая сила современного общества - королевская власть не только не заинтересована в противодействии промышленникам, она, наоборот, заинтересована в успехе их начинаний.

Промышленная система не противоречит королевской власти. Монарх в ней будет первым промышленником, как ранее был первым дворянином. Исходя из этих соображений, в "Катехизисе промышленников" и в "Системе промышленности" королевская власть изображена как опора в борьбе за промышленный строй, как один из факторов, действующих в направлении ставшей исторически необходимой общественной реорганизации.

В "Новом христианстве" та же мысль выражена в свойственной этому произведению форме религиозного призыва. Государи Европы объединились под знаменем христианства в Священный союз. Но их поведение далеко не соответствует нормам истинного христианства. Они поддерживают старую систему власти меча, власти кесаря. И Сен-Симон считает необходимым обратиться к ним с призывом: "Государи! Прислушайтесь к голосу Бога, говорящего вам моими устами. Станьте вновь добрыми христианами, перестаньте считать наемные армии, дворянство, еретическое духовенство и нечестивых судей главной опорой. Объединенные во имя христианства, сумейте выполнить все обязанности, которые оно налагает на власть имущих. Помните, что оно предписывает им употребить все силы на то, чтобы возможно быстрее увеличить социальное счастье бедняка".

Увы! Это был "глас вопиющего в пустыне", давший основание вполне реалистичную, научную, позитивистскую для своего времени по содержанию юриспруденцию Сен-Симона квалифицировать как несбыточную, утопическую. Правда, наследники великого социалиста, в том числе Маркс и Энгельс, не раз подчеркивали, что сквозь фантастический покров в трудах Сен-Симона на каждом шагу прорываются гениальные догадки о будущем социализме, его юридических принципах. И в наши дни не потерял актуальности его тезис: "Наиболее важный вопрос, подлежащий разрешению, это вопрос о том, как должна быть организована собственность для наибольшего блага всего общества в отношении свободы и в отношении богатства".

464
454 :: 455 :: 456 :: 457 :: 458 :: 459 :: 460 :: 461 :: 462 :: 463 :: 464 :: Содержание


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации