Азаркин Н.М. Всеобщая история юриспруденции - файл B7451Part58-482.html

Азаркин Н.М. Всеобщая история юриспруденции
скачать (935.1 kb.)
Доступные файлы (71):
B7451Part1-5.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part10-90.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part11-97.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part12-105.html35kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part13-114.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part14-121.html25kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part15-128.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part16-136.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part17-144.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part18-151.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part19-158.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part2-19.html37kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part20-167.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part21-175.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part22-182.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part23-189.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part24-197.html25kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part25-204.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part26-211.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part27-218.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part28-225.html44kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part29-237.html34kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part3-29.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part30-246.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part31-254.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part32-261.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part33-268.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part34-277.html35kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part35-289.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part36-297.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part37-305.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part38-312.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part39-319.html23kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part4-39.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part40-325.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part41-333.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part42-340.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part43-347.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part44-357.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part45-365.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part46-375.html22kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part47-381.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part48-389.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part49-397.html34kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part5-47.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part50-406.html35kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part51-415.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part52-425.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part53-433.html41kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part54-444.html39kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part55-454.html42kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part56-465.html39kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part57-475.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part58-482.html41kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part59-493.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part6-54.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part60-501.html44kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part61-513.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part62-521.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part63-530.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part64-538.html32kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part65-547.html32kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part66-555.html22kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part67-561.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part68-569.html39kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part69-579.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part7-63.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part70-588.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part71-597.html16kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part8-71.html44kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part9-83.html26kb.24.09.2008 22:50скачать

B7451Part58-482.html

482 :: 483 :: 484 :: 485 :: 486 :: 487 :: 488 :: 489 :: 490 :: 491 :: 492 :: Содержание

ЛЕКЦИЯ 57. Юриспруденция марксизма

Общество основывается не на законе. Это - фантазия юристов. Наоборот, закон должен основываться на обществе, он должен быть выражением его общих, вытекающих из данного материального способа интересов и потребностей в противоположность произволу отдельного индивидуума. Вот этот Code Nanoleon, который я держу в руке, не создан современным буржуазным обществом. Напротив, буржуазное общество, возникшее в XVII веке и продолжавшее развиваться в XIX веке, находит в этом кодексе свое юридическое выражение. Как только он перестанет соответствовать общественным отношениям, он превратится просто в пачку бумаги.

МАРКС

Историке-материалистическую юриспруденцию создали К. Маркс (1818- 1883) и Ф. Энгельс (1820-1895). Заслуги первого приоритетны, поэтому ее зачастую именуют марксизмом. Это громадная правовая культура, которая в советское время вместе с ленинизмом представляла собой официальное юровидение, а в нашем курсе, делившемся тогда на две части (домарксистская и марксистская), занимала добрую половину содержания. Да и сегодня теория государства и права в значительной мере исповедует историке-материалистический подход. Поэтому в рамках одной лекции есть глубокий смысл изложить ее проблемно, разделив на три фазы: ранний марксизм - до 1848 года, зрелый - с 1848 по 1871 год, поздний - с 1871 года до конца века.

Марксизм - вызов буржуазному отчуждению, когда государство, возникшее в результате человеческой деятельности, превратилось в нечто независимое от общества, чуждое ему и господствующее над ним. Его неувядаемая ценность - в отрицании эксплуатации человека человеком ради свободы, равенства, братства не на словах, а на деле. Чуткий к несправедливости, Маркс с самого начала своей деятельности был настроен в пользу пролетариата, который в Германии испытывал двойной гнет: и от "избытка" капитализма (по сравнению с предшествующим, более патриархальным состоянием), и от его "недостатка" (по сравнению с тем, что было достигнуто капитализмом в более поздний период). Это умонастроение толкало его к тому, чтобы "моральному человеку" Фихте, "логизирующему человеку" Гегеля и "созерцающему человеку" Фейербаха противопоставить "экономического человека", рабочего.

Формирование марксистского учения о государстве и праве с переходом от идеализма и революционного демократизма к материализму и коммунизму - содержание первой фазы. С юстицией Маркс столкнулся в "Рейнской газете", критиковавшей феодально-абсолютистский строй, полицейщину, произвол в Германии. В "Заметках о новейшей прусской цензурной инструкции" он с гневом пишет, что законы, карающие за образ мысли, есть законы одной партии против другой, "позитивные санкции беззакония". Нормы цензурной инструкции - отражение сословных интересов, полицейские меры против свободы. Пресса повязана интересами частных собственников, делающими ее несвободной для тех, кто лишен собственности.

С негодованием отмечается: правительство защищает институты, которые ставят народ "вне закона и возводят произвол в право", что превращает государство

482

в деспотическое, которое старается "так высоко поставить сферу беззакония, чтобы оно скрылось из виду, и думает тогда, что беззаконие исчезло". Конечный вывод радикален: террористические законы против свободы печати антиюридичны. Изменить цензуру можно, лишь уничтожив ее. В защите права как воплощения интересов и воли народа, в пламенной критике прусского правопорядка не только зерна материализма, но и последовательный революционный демократизм.

Эти тенденции набирают силу в "Дебатах по поводу закона о краже леса". Рейнский ландтаг - орудие лесовладельца, его частного интереса, что низводит государственную власть до уровня средства защиты своекорыстия, "хотя бы от этого погибли мир, права и свободы". Во имя частных интересов "ландтаг не только переломал праву руки и ноги, но еще пронзил ему сердце". Более того, попрание права ландтагом - "результат, прямо вытекающий из его задачи".

Истинный бог государства - частный интерес, вершащий суд и расправу, вызывая к жизни соответствующее законодательство в области как материального, так и процессуального права. Его алчности нормы судопроизводства представляются "тягостными и излишними препятствиями, которые ставит перед ним педантичный правовой этикет". Весь "судебный процесс - это только надежный конвой, который должен препроводить крестьянина в тюрьму, простое приготовление к экзекуции, а где процесс желает быть чем-то большим, там его заставляют молчать". Угнетательская роль тогдашней Фемиды определена весьма четко. Иллюзия о беспристрастности судьи исчезает полностью с пристрастностью законодателя. Бескорыстный приговор не может иметь значения, если своекорыстен закон. Беспристрастие судьи, не будучи содержанием приговора, которое предопределено законом, - только его форма.

Резюме статьи: "Лес остается лесом в Сибири, как и во Франции, лесовладелец остается лесовладельцем на Камчатке, как и в Рейнской провинции. Если, следовательно, лес и лесовладелец, как таковые, станут издавать законы, то эти законы будут отличаться друг от друга только местом, где они изданы, и языком, на котором они написаны". В этих строках лесовладелец - собирательный образ капиталиста. Пока нет мысли, что частная собственность обусловливает законодательство в интересах эксплуататоров, но уже четко фиксируется связь между ними. И в России, и в Пруссии законодательство по своему содержанию одинаково. Маркс ясно понимал, что частный интерес - верховный законодатель.

Первая фаза марксизма - его размежевание с юридическими школами 40-х годов. Без этого он не смог бы стать авторитетной силой. Отсюда беспощадная борьба с прежними кумирами и оппонентами. Для юристов интересна работа Маркса "К критике гегелевской философии права" (1844). Политический строй как духовное звено у Гегеля - явная мистификация, ибо "душа" государства предопределена до того, как возникло его "тело", то есть действительное государство. На самом деле "государство существует лишь как политическое государство '. Берлинского профессора занимает "не логика самого дела, а дело самой логики", где "не логика служит для обоснования государства, а государство - для обоснования логики". По Марксу, задача юриста - выявление противоречий, существующих в государстве, объяснение их генезиса и необходимости. Суть познания государства как строя частной собственности "не в том, чтобы, как это, представляет себе Гегель, везде находить определение логического понятия, а в том, чтобы постигать специфическую логику специфического предмета". Понимание государства как власти, стоящей над собственностью, ошибочно. Напротив, власть

483

над частной собственностью сводится "к собственной власти частной собственности". Состояние всеобщей вражды, противоречия внутри государства, борьба имущих и неимущих имеют своей причиной частную собственность.

В том же ключе дается правопонимание. Римляне - рационалисты частной собственности, ибо они знали, что право ее санкционирует, рассматривали полномочия монарха "всецело в рамках норм частного права", понимая цивилистику "как высшую норму государственного права". Примат материальной жизни перед правом очевиден. "Лишь благодаря юридическим определениям, которые общество дает фактическому владению, последнее приобретает качество правового владения, частной собственности". Вместе с тем благодаря защите права возможно само существование частной собственности.

Исследование правовых явлений должно опираться на социологический анализ. Не государство, как у Гегеля, порождает общество, наоборот, "в действительности семья и гражданское общество составляют предпосылки государства". Переворачивая объективно-идеалистическую формулу, Маркс показывает, что семья и гражданское общество спонтанно "сами себя превращают в государство", которое - политическая организация; форма, внешне напоминающая гражданское общество, но на самом деле служащая интересам собственников.

Государство не может существовать без таких предпосылок, как семья и гражданское общество. Последнее - необходимое условие для него. Теперь речь идет не вообще о зависимости государства и права от общества, а о том, что общество первично и есть подлинный базис государства. Краеугольные камни материалистического анализа заложены. Скоро настанет время, когда Маркс выделит среди многообразных отношений в качестве определяющих экономические, и тогда фундамент его юриспруденции в основном будет заложен.

В статье "К еврейскому вопросу" в пику Бауэру и Фейербаху, полагавшим, что причина неюридичности - в религии, Маркс доказывает: корень бесправия и гнета - в существующих общественных отношениях, "в мирских путах", отражение которых - "религиозные путы". Буржуазной революцией человек не освобождается от религии, а получает свободу религии, точно так же как не был он освобожден от собственности, а, наоборот, получил свободу частной собственности и предпринимательства. В этом порок тогдашних революций, хотя и отмечается, что политическая эмансипация - шаг вперед. Однако, освобождая человека политически, буржуазная революция не упраздняет частную собственность вообще, не ликвидирует отчуждение человека от общества. Сделать это может только человеческая эмансипация, идея которой - коммунистическая революция.

Здесь же дана аргументированная критика концепции прав человека, обосновываемой просветителями на протяжении XVII-XVIII вв. Право гражданина быть участником народного суверенитета формально из-за отсутствия у многих частной собственности. Она же - причина различия прав человека и прав гражданина. По идее, "власть государства возвышается над властью денег, на деле она стала ее рабыней". Этим и обусловлена служебная функция государства. "Политическая жизнь, - пишет Маркс, - объясняет себя простым средством, целью которого является жизнь гражданского общества". Естественные права на деле существуют лишь для частных собственников, даже провозглашенные в якобинской конституции. Не случайно статья 2 Декларации прав человека и гражданина, включенная в эту конституцию, относит к правам человека равенство, свободу, безопасность и частную собственность.

484

Что же означают естественные права, например свобода? В Декларации под свободой понимается право индивида делать все, что не приносит ущерба правам других индивидов. "Речь идет о свободе человека как изолированной, замкнувшейся в себя монады", то есть изолированного и независимого существа. Значит, по Марксу, право человека на свободу имеет в своей основе не общность людей, а обособление человека от человека. Вывод таков: "Практическое применение права человека на свободу есть право человека на частную собственность", ибо действующий "свободный" человек действует в соответствии со своими частными интересами. Право собственности - право "безотносительно к другим людям, независимо от общества, пользоваться своим имуществом и располагать им; оно - право своекорыстия". Это - индивидуальная свобода, использование которой - основа гражданского общества.

А равенство? Это, поясняет Маркс, состояние, когда "каждый человек одинаково рассматривается как некая самодовлеющая монада". Наконец, что такое безопасность? Это "высшее социальное понятие гражданского общества, понятие полиции, согласно которому все общество существует лишь для того, чтобы обеспечить каждому из своих членов неприкосновенность его личности, его прав и его собственности". Следовательно, все без исключения права человека сводятся к правам эгоистического человека, замкнувшегося в себе, в свой частный интерес и "обособившегося от общественного целого".

Против Бауэра и других младогегельянцев, Фейербаха, анархиста Штирнера Маркс и Энгельс выступили в "Немецкой идеологии" (1845-1846), дав уже систематическое изложение материалистической теории государства и права. Как известно, младогегельянцы исходили из примата идей в действительном мире. Раз так, то не реальная борьба, а критическая мысль приведет к сокрушению немецкого деспотизма. Нужно заниматься не политикой, а теоретической борьбой. Они, по словам Маркса и Энгельса, не представляли связи идеологии с действительностью.

"Материалистическое же понимание истории, в отличие от идеалистического... остается все время на почве действительной истории, объясняет не практику из идей, а идейные образования из материальной практики и в силу этого приходит также к тому выводу, что все продукты сознания могут быть уничтожены не духовной критикой... а лишь практическим ниспровержением реальных общественных отношений, из которых произошел весь этот идеалистический вздор... Не критика, а революция является движущей силой истории, а также религии, философии и прочей теории". Младогегельянцы, дискредитируя революционную борьбу против реакционного строя, свое требование изменить сознание сводят, по сути, "к требованию иначе истолковать существующее, что значит признать его, дав ему иное истолкование". Они - величайшие консерваторы, повторяющие в форме теорий взгляды немецкого бюргера, отражающие в своих хвастливых речах "убожество немецкой действительности".

Фейербах лишь правильно осознавал существующее, тогда как задача состоит в его низвержении, что возможно лишь посредством политической борьбы. Критика оружием буржуазных отношений - задача подлинного коммуниста. Формируется историко-материалистический принцип для форма-ционного подхода к государству и праву. "Понимание истории заключается в том, чтобы, исходя именно из материального производства непосредственной

485

жизни, рассмотреть действительный процесс производства и понять связанную с данным способом производства и порожденную им форму общения - то есть гражданское общество на его различных ступенях - как основу всей истории; затем необходимо изобразить деятельность гражданского общества в сфере государственной жизни, а также объяснить из него все различные теоретические порождения и формы сознания, религию, философию, мораль и т.д. и т.п. и проследить процесс их возникновения на этой основе, благодаря чему, конечно, можно будет изобразить весь процесс в целом (а потому также и взаимодействие между его различными сторонами)". Именно гражданское общество (этот термин еще сохраняется в "Немецкой идеологии") "образует базис государства и прочей идеалистической надстройки".

Маркс и Энгельс показывают, что в истории "определенные индивиды определенным образом занимаются производственной деятельностью, вступают в определенные общественные и политические отношения". Из этих отношений они выделяют именно производственные отношения, которые определяют собой надстройку, в том числе государство и право. В системе же производственных отношений определяющие - отношения собственности, они - базис, причина всех конфликтов в обществе, особенно между производительными силами и производственными отношениями, отражение которых - смена одних типов государства и права другими.

Волюнтаристские же представления Штирнера о праве как духе, творящем право, - результат разделения умственного и физического труда. Юристы замыкаются в рамках профессии, отрываясь полностью от деятельности производственной, что формирует культ права, юридических понятий, в которых заключены якобы действительные отношения собственности. Следствие превращается в причину, причина - в следствие. В конечном счете правоотношения рассматриваются как оторванные от экономики, как обусловленные "чистой волей", произволом индивидов. Но, подчеркивают Маркс и Энгельс, правовые отношения - отражение реальных производственных отношений.

В результате отрыва анархистами права от базиса получается некая "господская воля", которая различным образом видоизменяется в различные эпохи и обладает в своих творениях и законах собственной самостоятельной историей. Благодаря этому последняя идеологически превращается в историю господства следующих друг за другом законов. Штирнер (и ему подобные) "подвержен той же иллюзии, какой подвержен, например, Шридрих Вильгельм IV, который тоже принимает законы за простую прихоть господской воли и поэтому всегда находит, что они разбиваются о "грубое нечто", присущее миру. Ни одна из его совершенно безвредных причуд не идет в своем осуществлении дальше стадии кабинетных указов. Пусть он попробует издать приказ о двадцатимиллионном займе, то есть о сто десятой части английского государственного долга, и он увидит, чьей волей является его господская воля". Борясь с юридическими иллюзиями, согласно которым собственность покоится на частной воле, Маркс к Энгельс показывают: "Всякий раз, когда развитие промышленности и торговли создавало новые формы общения, например, страховые и т.п. компании, право вынуждено было их санкционировать как новые виды приобретения собственности".

Заканчивается первая фаза борьбой против "истинного социализма" Гейцена, выдвижением идеи диктатуры пролетариата. Гейцен и его соратники считали, что

486

всякий человек по природе - социалист и что неотъемлемое свойство каждого - мелкая собственность, приносящая счастье. Они противопоставляли ее крупной собственности (источнику всякого зла) и обращались к богатым, пытаясь внушить им, что богатство, роскошь не дают людям блага. Гейцен отвергал революционные пути преобразования, призывая рабочий класс отказаться от политической борьбы. Маркс, напротив, провозглашает в качестве боевого клича пролетарской партии и социалистической революции "господство рабочего класса вместо господства класса буржуазии". Гейценовскому "правовому государству" противопоставляется государство трудового народа.

К 1848 году сделаны все необходимые историке-материалистические выводы, которые позволили написать программный документ коммунистов - "Манифест Коммунистической партии". В прежние определения буржуазного государства вносится предельная четкость в связи с общей характеристикой власти как организованного насилия одного класса над другим. Современная государственная власть - это только "комитет, управляющий общими делами всего класса буржуазии", а "ваше право, - пишут Маркс и Энгельс в адрес буржуазии, - есть лишь возведенная в закон воля вашего класса, воля, содержание которой определяется материальными условиями жизни вашего класса". Акцент сделан на сугубо классовой природе буржуазной юстиции. В праве выражается воля определенного класса, его осознанный интерес, обусловленный положением в производстве.

Теперь теория диктатуры пролетариата обретает стройные формы. В ходе коммунистической революции "пролетариат основывает господство посредством насильственного ниспровержения буржуазии". Мысль эта варьируется многократно: "ближайшая цель коммунистов - завоевание пролетариатом политической власти", "пролетариат должен прежде всего завоевать политическое господство", рабочий класс "путем революции превращает себя в господствующий класс и в качестве господствующего класса силой упраздняет старые производственные отношения", "первым шагом в рабочей революции является превращение пролетариата в господствующий класс, завоевание демократии".

Вторая фаза - теоретическое обобщение опыта европейской революции 1848-1851 гг. Ее победы и поражения, приливы и отливы давали колоссальный материал для размышлений о государстве и праве. Для иллюстрации выделим Марксовы работы "Классовая борьба во Франции с 1848 по 1850 год" и "Восемнадцатое брюмера Луи Бонапарта".

Поражение революции - крах иллюзий утопического социализма, согласно которым завоевание республики автоматически ликвидирует господство буржуазии над пролетариатом. Научный социализм кардинально отличается от подобных доктрин: "...социализм есть объявление непрерывной революции", с тем чтобы обеспечить перерастание буржуазной революции в социалистическую до тех пор, пока пролетариат не завоюет государственную власть, пока не победит во всех ведущих странах и не построит коммунистическое общество. Действительная революция, а не верхушечный переворот - это всегда столкновение новой надстройки со старой.

Нельзя опираться на созданные буржуазией правовые акты. Маркс подвергает острой критике идею законности, противопоставленную праву демократических масс. Только дрожащим перед энергичными мерами филистерам нужна законность. Под ней понимается "сохранение законов, относящихся к предшествовавшей

487

общественной эпохе, созданных представителями исчезнувших или исчезающих общественных интересов", что означает "возведение в закон только этих интересов, находящихся в противоречии с общими потребностями". Революция же, наоборот, выступает против таких интересов. Те законы, которые возникли из старых отношений, должны погибнуть. Сохранение же "почвы законности" - консервация прежнего права, не соответствующего новым потребностям. Иными словами, желание оставаться на "почве законности" - тормоз революции. Партия рабочего класса выступает не "на почве законности, а на революционной почве", так как ее задача - уничтожение старого права.

В "Восемнадцатом брюмера Луи Бонапарта" глубоко анализируются аппарат Франции, рассматривается соотношение законодательных и исполнительных органов. Анализ приводит к выводу: буржуазия, идя к власти, создает учение о разделении властей, которое "на самом деле есть не что иное, как прозаическое деловое разделение труда, примененное в целях упрощения и контроля". В этом учении законодательная власть рассматривалась как первенствующая по отношению к исполнительной, поскольку именно в ней находит (или должен находить) свое выражение суверенитет народа. В этом - преимущество парламентаризма перед абсолютизмом. Однако если, идя к власти, буржуазия выдвинула лозунг "Дешевое правительство!", то, придя к власти, она на деле усовершенствовала старый угнетательский аппарат, усложнила его, модернизировала, чрезмерно централизовала, довела до огромных размеров. Не парламент, а исполнительная власть - главное оружие буржуазии.

Полумиллионная армия чиновников надзирает над огромной массой народа. Этот паразит "вследствие необычайной централизации стал вездесущим, всеведущим". При таких условиях парламент теряет всякое действительное влияние. Государственный переворот Луи Бонапарта - окончательная победа власти исполнительной над властью законодательной.

Конечно, военно-бюрократическая машина возникла не сразу, не вдруг. Она детище абсолютизма. Буржуазные революции ее не поколебали. Чтобы уничтожить сепаратизм, они даже развили ту централизацию, которую начала абсолютная монархия. "Все перевороты, - заключает Маркс, - усовершенствовали эту машину вместо того, чтобы сломать ее. Партии, которые, сменяя друг друга, боролись за господство, рассматривали захват этого огромного государственного здания как главную добычу при своей победе".

Теоретическое обобщение классовых битв с диалектико-материалистическим подходом к буржуазной государственно-правовой надстройке дало новый импульс теории диктатуры пролетариата. О том, какое значение придавал ей Маркс, свидетельствует его письмо к Вейдемейеру от 5 марта 1852 г., в котором названо его главное достижение в юриспруденции. Марксу не принадлежит заслуга открытия существования классов в современном обществе и их борьбы между собой. Буржуазные историки до него изложили развитие этой классовой борьбы, а буржуазные экономисты выяснили экономическую анатомию классов. Но ни те, ни другие не понимали того, что появление классов - закономерный результат определенных фаз производства, тот результат, к которому приводит классовая борьба. "То, что я сделал нового, - писал он, - состояло в доказательстве следующего: 1) что существование классов связано лишь с определенными историческими фазами развития производства, 2) что классовая борьба необходимо ведет

488

к диктатуре пролетариата, 3) что эта диктатура сама составляет лишь переход к уничтожению всяких классов и к обществу без классов".

Ко второй фазе относится творческая разработка государства и права в экономических произведениях Маркса ("Капитал") и документах I Интернационала. Их содержание излагать не буду, ибо вопросы юстиции там решаются эпизодически, как иллюстрация политэкономических, партийно-организационных проблем. Намного интереснее для юристов марксизм третьей фазы - после Франко-Прусской войны до конца века. Из работ выделим Марксовы "Гражданскую войну во Франции" (1871), "Критику Готской программы" (1875), труд Энгельса "Происхождение семьи, частной собственности и государства" (1884), написанный им после смерти друга. О труде Энгельса рассказывать не стану, так как он подробно изучался в теории государства и права, но знать его обязательно.

В "Гражданской войне во Франции" на опыте Парижской Коммуны обдуман слом буржуазной государственной машины, состоящий в уничтожении чисто угнетательских органов, "а функции, правомерно принадлежащие правительственной власти, должны были осуществляться не органами, стоящими над обществом, а ответственными слугами самого общества". Маркс различает деятельность государства как орудия классового господства и как органа, ведающего общими делами. Упразднить старую государственную машину - паразитический нарост на теле общества означает лишь разрушить ее сугубо угнетательские органы: бюрократический аппарат, антинародные армию и полицию, оторванный от масс и враждебный им чиновничий корпус.

Коммуна - "предварительное разрушение старой правительственной машины" самоуправлением народа, которое в Париже "было правительством рабочего класса". На обломках старого аппарата создан аппарат нового типа. Постоянная армия заменена всеобщим вооружением народа, организованным в ряды Национальной гвардии; ликвидирована полиция, охрана общественного порядка возложена на специальные отряды вооруженных рабочих.

Парижская Коммуна принципиально отличалась от всех эксплуататорских государств не только по своей сущности, но и по форме организации власти. "Это народ, действующий сам и для самого себя" в рамках демократической республики нового, высшего типа. Ее важнейшая черта - подлинно народная организация власти, основанная на принципе решающего, постоянного, непременного участия масс в управлении. Марксу чужд догматический подход к уже известным политическим институтам. Критикуя систему парламентаризма и буржуазной демократии в целом, он вовсе не исключал возможности их использования, разумеется, преобразованных в подлинно народных интересах

Парижская Коммуна сформировалась из городских гласных, выбранных на основе всеобщего избирательного права. Она уничтожила привилегии депутатов, отрыв их от народа, бесконтрольность, присущие буржуазному парламентаризму. Выборные учреждения почти целиком состояли из депутатов народа. Она действовала открыто, публиковала отчеты о заседаниях, сообщала о своей деятельности, создала "фундамент действительно демократических учреждений". Маркс отмечал, что Коммуна покончила с иллюзией, будто трудящиеся не способны управлять государством.

Ее новелла - отказ от разделения законодательной и исполнительной властей, присущего парламентаризму. Делегаты участвовали в

489

законодательствовании, исполнении законов и одновременно контролировали их реализацию. В стремлении Коммуны быть собранием совместно работающих комиссий Маркс видел разрыв с формальной демократией, когда рабочий класс раз в несколько лет решал, кто из членов господствующего класса будет представлять и подавлять народ. "Коммуна, - писал он, - должна была быть не парламентарной, а работающей корпорацией, в одно и то же время и законодательствующей, и исполняющей законы".

Будущая социалистическая государственность предвосхищалась Марксом в "Критике Готской программы", направленной против лассальянства - оппортунистического крыла в немецкой рабочей партии, но фактически в обобщенном виде подводившей итоги борьбы коммунистов со всеми тогдашними немарксистскими социалистическими доктринами. В ней обосновывается необходимость переходного периода от капитализма к коммунизму. "Между капиталистическим и коммунистическим обществом лежит период революционного превращения первого во второе. Этому периоду соответствует и политический переходный период, и государство этого периода не может быть ничем иным, кроме как революционной диктатурой пролетариата".

Думая о диктатуре пролетариата как государстве переходного от капитализма к коммунизму периода, Маркс имел в виду переходный период от капитализма к первой фазе коммунизма - социализму. Рождающаяся коммунистическая формация возникает, естественно, не на своей собственной основе, а появляется из недр старого общества, неся на себе во всех отношениях его отпечатки. Этот только что вышедший после "долгих мук родов" из лона капитализма социальный строй называется "первой фазой коммунистического общества". Именно с ее наступлением, то есть с победой социализма, и завершается тот переходный от капитализма к коммунизму период, о котором идет речь в "Критике Готской программы".

Далее коммунизм развивается на собственной основе и достигает такой степени зрелости, когда становится, наконец, возможным колоссально развить производительные силы, добиться изобилия материальных и духовных благ и осуществить принцип "от каждого - по способностям, каждому - но потребностям". Это и есть вторая, высшая фаза коммунистического общества.

Государство перехода от капитализма к социализму - пролетарская диктатура, в корне отличная от Лассальянского проекта свободного народного государства. Последнее, понимаемое буквально, свободно по отношению к обществу, к своим гражданам, то есть это государство с деспотическим, неконтролируемым правительством. Действительная же свобода только в пролетарской диктатуре, которая превратит себя в орган, ответственный перед обществом, всецело ему подчиненный.

Чиновники рабочего государства за злоупотребления по отношению к любому из граждан должны нести ответственность перед обыкновенными судами и по общему праву. Это станет первым обязательным условием свободы личности в государстве. Без государства не обойдется и первая фаза коммунистического общества; хотя произойдут серьезные изменения в его признаках, но оно будет существовать.

Говоря о коммунизме, Маркс ставит вопрос следующим образом: "Какому превращению подвергается государственность в коммунистическом обществе?" Ответ по необходимости дается пока лишь в очень общей форме. Во-первых, у

490

будущих органов власти останется, вероятно, только часть тех функций, которые выполняются теперешним государством. Во-вторых, функции политические будут преобразовываться в аналогичные им социальные функции.

Правовое опосредование общественных связей как в переходном периоде, так и на первой стадии коммунизма - при социализме тоже сохраняется. С завоеванием власти пролетариатом степень зрелости производства не позволяет сразу добиться полного материального равенства, то есть целиком удовлетворить потребности каждого во всем. Юстицией переходного периода и периода социализма станет правило "за равное количество труда - равное количество продукта". Внешне схожее с принципом регулирования капиталистического товарообмена, оно отличается от него по содержанию и по форме, ибо в условиях социалистического общества никто не может дать ничего, кроме своего труда, и в собственность отдельных лиц не может перейти ничто, кроме индивидуальных предметов потребления.

Однако распределение последних строится все-таки по методу обмена товарными эквивалентами. Следовательно, право трудящегося на долю в совокупном общественном продукте при социализме обязательно должно точно соизмеряться с личным трудом, быть эквивалентно затраченному труду. Вот почему это право втиснуто в буржуазные рамки. Право в таком понимании, отрицая всяческие классовые различия и беря в качестве критерия только труд, молчаливо признает неравную индивидуальную одаренность и неравную работоспособность того или иного человека. Впрочем, замечает Маркс, всякое право есть право неравенства.

Природа права как системы норм заключается в одинаковом и едином для всех масштабе. Но поскольку в действительности люди не равны, постольку право предполагает рассмотрение их под каким-то одним определенным углом зрения и потому отвлекается от их многообразных индивидуальных особенностей. Если же право откажется от этого подхода и будет принимать в расчет конкретное положение в обществе каждого отдельного человека (наличие семьи, детей и т.д.), оно попросту утратит свою специфическую природу и перестанет быть правом.

Пока производительные силы общества не выросли настолько, чтобы создать изобилие предметов потребления, пока общество все еще не в состоянии написать на своем знамени "От каждого - по способностям, каждому - по потребностям" и тем самым навсегда покончить с фактическим материальным неравенством, право жизненно необходимо как регулятор меры труда и меры потребления.

На высшей стадии коммунизма отношение к праву станет иным, будет "совершенно преодолен узкий горизонт буржуазного права". Тогда отпадет и надобность вообще в каком бы то ни было государственном нормировании. Право - совокупность особым образом издаваемых государством и действующих обязательных норм - отомрет вместе с государством.

Огромное влияние марксизма на юриспруденцию бесспорно и общепризнанно, но между его наследием и западной юридической мыслью отношения складывались непросто. Одни ученые приняли марксизм с безусловным доверием. Другие до сих пор полемизируют с ним, оттачивая свою мысль о гранитную скалу сочинений Маркса и Энгельса. Но, пожалуй, нет таких, кто совсем не считался бы с ними. То затухая, то разгораясь с новой силой, в течение многих десятилетий ведется полемика вокруг выводов марксизма о государстве и праве.

491

Даже в США, где вплоть до 50-х годов XX века отвергалась ценность наследия Маркса, сегодня раздаются голоса о его вкладе в юриспруденцию, несмотря на идеологическую зашоренность. Так, американский ученый Л. Козер пишет, что Маркс был первым мыслителем, рассматривавшим общество как самостоятельную и объективную реальность, как подвижное равновесие противостоящих сил, порождающих политическое напряжение и борьбу. Причем эта борьба в большей степени, чем мирное развитие, выступает источником прогресса, а конфликт - сердцевина юридического процесса.

Что касается Западной Европы, то здесь интерес к марксизму постоянен. Более того, на его основе в XX века усилиями Бернштейна, Каутского, Корша, Лукача, Грамши создана "критическая теория" государства и права - неомарксизм, или западный марксизм.

Неомарксизм обладает несомненной эвристической ценностью, хотя в советский период он с порога отвергался догматически ориентированными "марксистами". В обход тупиковой "столбовой дороги" официального марксизма, имевшего сторонников и в Европе, сформировалась критическая позиция в отношении сталинской ортодоксии.

Наиболее влиятельная неомарксистская ветвь - франкфуртская школа. С ее точки зрения, юриспруденция Маркса не выполнила своих обязательств помочь людям, оказавшимся под прессом современного государства. Несмотря на кажущуюся рациональность нашей жизни, в действительности она глубоко иррациональна. Разве не иррационально то, что так называемый рациональный мир разрушает индивидуальность человека, что мир достигается только через войны, что рядом с богатством и роскошью уживаются нищета и эксплуатация? Современная технология также являет собой пример формальной рационалистичности. Именно технология, по мнению Маркузе, завела современное общество в тупик тоталитаризма. Технология не может быть нейтральной, она выступает скорее как средство установления власти одних людей над другими, служит подавлению индивидуальности. В результате складывается "одномерное общество", в котором индивиды теряют способность критически оценивать государство и свое собственное положение в нем.

Ветви, представляющие западный марксизм, остаются и ныне почти не подверженными усыханию благодаря тому, что во многих существенных моментах они были свободны от груза авторитетов и связаны с реальной борьбой левых сил за демократизацию буржуазных государств. Неомарксистская литература наряду с критическим анализом юриспруденции Маркса и Энгельса дает более взвешенную оценку их наследия, чем некоторые российские авторы.

В нынешней России на фоне стремления ортодоксов сохранить старый идейный багаж в неприкосновенности отчетливо проявляется и активный нигилизм в отношении к марксизму. Однако этот нигилизм диссонирует с западным неомарксизмом, который признает значение Маркса как одного из первопроходцев в юриспруденции, подготовившего включение всех стран и народов в единый юспроцесс, связанный с соблюдением прав и достоинств человека, обеспечением его свободы и равенства, развитием личности и созданием необходимых условий для проявления индивидуальности, достижением социальной справедливости.

492
482 :: 483 :: 484 :: 485 :: 486 :: 487 :: 488 :: 489 :: 490 :: 491 :: 492 :: Содержание


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации