Азаркин Н.М. Всеобщая история юриспруденции - файл B7451Part60-501.html

Азаркин Н.М. Всеобщая история юриспруденции
скачать (935.1 kb.)
Доступные файлы (71):
B7451Part1-5.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part10-90.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part11-97.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part12-105.html35kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part13-114.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part14-121.html25kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part15-128.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part16-136.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part17-144.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part18-151.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part19-158.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part2-19.html37kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part20-167.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part21-175.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part22-182.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part23-189.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part24-197.html25kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part25-204.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part26-211.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part27-218.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part28-225.html44kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part29-237.html34kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part3-29.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part30-246.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part31-254.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part32-261.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part33-268.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part34-277.html35kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part35-289.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part36-297.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part37-305.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part38-312.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part39-319.html23kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part4-39.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part40-325.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part41-333.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part42-340.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part43-347.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part44-357.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part45-365.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part46-375.html22kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part47-381.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part48-389.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part49-397.html34kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part5-47.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part50-406.html35kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part51-415.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part52-425.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part53-433.html41kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part54-444.html39kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part55-454.html42kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part56-465.html39kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part57-475.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part58-482.html41kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part59-493.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part6-54.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part60-501.html44kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part61-513.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part62-521.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part63-530.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part64-538.html32kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part65-547.html32kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part66-555.html22kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part67-561.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part68-569.html39kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part69-579.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part7-63.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part70-588.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part71-597.html16kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part8-71.html44kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part9-83.html26kb.24.09.2008 22:50скачать

B7451Part60-501.html

501 :: 502 :: 503 :: 504 :: 505 :: 506 :: 507 :: 508 :: 509 :: 510 :: 511 :: 512 :: Содержание

ЛЕКЦИЯ 59. Фридрих Ницше

Не доверяйте всем тем, кто много говорит о своей справедливости! Поистине их душам недостает не одного только меду. И если они сами себя называют "добрыми и праведными", не забывайте, что им недостает только власти, чтобы стать фарисеями! Друзья мои, я не хочу, чтобы меня смешивали и ставили наравне с ними. Все они хотят достичь трона: безумие их в том - будто счастье восседало бы на троне. Часто грязь восседает на троне - а часто и трон на грязи.

НИЦШЕ

Ницше Фридрих (1844-1900) родился в семье пастора местечка Рёккен в Германии. Родился он в юбилей прусского короля Вильгельма IV, поэтому ему дали династическое имя Гогенцоллернов Фридрих. Желая стать пастором, он поступил в Боннский университет, изучал теологию и филологию. Разочарование богословием привело его на филологический факультет Лейпцигского университета, окончание которого увенчалось отличной статьей о Диогене Лаэртском и местом профессора в Базельском университете.

Юровидение Ницше складывалось под влиянием Шопенгауэра, его работы "Мир как воля и представление", а также дружбы с выдающимся композитором Вагнером - "живым гением". Определенное воздействие на него оказал Достоевский, признанный им "единственным психологом, у которого он мог кое-чему поучиться".

От отца Ницше унаследовал не только талант, но и душевную болезнь. Ее первые симптомы - ужасные головные боли вынудили его в 35 лет подать в отставку. Облегчая страдания благоприятным климатом, Ницше постоянно менял места жительства, бедствуя, и долго нигде не задерживался. Поражает не его мужество в борьбе с болезнью, а превращение ее мук в творческую энергию. Основное произведение "Так говорил Заратустра" (1883) - итог страдания от тоски и озлобления, ведущих к роднику утешения - оптимистической истине. Труды Ницше - это культурологическое видение юстиции, где политика, государство, право - лишь один из аспектов вселенского бытия. К числу юриспруденческих произведений Ницше в большей мере можно отнести "По ту сторону добра и зла" (1886), "Воля к власти" (1889-1901). 1888 год отмечен инсультом и невменяемостью, что гасит разум, приводит в психбольницу (Ницше называл себя королем Фридрихом Вильгельмом IV). Периоды умопомрачения чередовались проблесками творчества еще 10 лет.

Юриспруденция Ницше прошла три этапа и окончательно сложилась к 70-80-м годам XIX столетия, когда наметился кризис общества свободной конкуренции, стали пробиваться ростки империализма. Ницше острым инстинктом почувствовал, что духовное "здоровье" общества, в котором он живет, точит какая-то тайная болезнь, что провозглашенные им политико-правовые идеалы, все то, что считается высшими ценностями, обесценивается, устои расшатываются. Он увидел "угрожающий подъем масс", кульминацией которого стала Парижская Коммуна, угадал, откуда идет главная опасность для "естественного" строя. Суть

501

юстиции ближайших двух веков, предсказывал он, - нигилизм. "Вся наша европейская культура уже с давних пор движется в какой-то пытке напряжения, растущей из столетия в столетие, и как бы направляется к катастрофе: беспокойно, насильственно, порывисто, подобно потоку, стремящемуся к своему исходу, не задумываясь, боясь задуматься".

Капитализм, писал Ницше, возвещал грядущий разум, справедливость, свободу, царство гармонии и порядка. Эта сентиментальная идиллия не осуществилась. Едва буржуазия добилась победы, как стало очевидно, что заявленные ею идеалы - пустые заклинания. XIX век - "более животный, подземный". У него нет страха и благоговения ни перед разумом, ни перед сердцем, и снова рождается "глубокая убежденность в господстве влечений", но вера в ложные ценности сломила волю европейцев, омрачила их дух. Ницше хорошо чувствует свой век и его конфликты. Объявленные буржуазией свобода, отмена рабства, равенство прав, миролюбие, справедливость, юстиция - "все эти великие слова, - писал он, - имеют цену лишь в борьбе, как знамена, - не как реальности, а как пышные наименования для чего-то совсем иного". Старые ценности девальвированы, пришло время их переоценки. Наступило "омрачение духа", декадентство. "Одна интерпретация погибла, но так как она считалась единственной интерпретацией, то нам и кажется ныне, будто нет никакого смысла в жизни вообще, будто все напрасно". Явные мотивы Экклесиаста!

Нигилизм Запада замечен в середине XIX столетия, когда рассеялись иллюзии просветительства, когда контрреволюция 1848-1849 гг. сбросила с пьедестала старые кумиры, которым поклонялась молодая буржуазия, - свободу, равенство, братство. В конце века симптомы кризиса стали фактом, доступным поверхностному наблюдателю. Заслуга Ницше в том, что он впервые дал развернутую характеристику европейского нигилизма, под знаком которого развивался современный ему капитализм, приковал к нему внимание, сделав его исходной точкой, отправным пунктом тревожных размышлений о настоящем и будущем.

Нельзя забывать о национальных, "прусских" особенностях его родины. В центре Европы образовалась хищническая германская империя - военно-деспотическое государство, служащее юнкерско-буржуазным слоям, которые открыто требуют "жизненного пространства", включаются в борьбу за гегемонию, в подготовку к переделу уже поделенного мира. Между тем акции империи казались половинчатыми. Она неуверенно балансировала на канате "политики кнута и пряника", склонялась к уступчивости перед натиском демократических сил. Сказывалось несоответствие между замыслами и возможностями их осуществления, между политической и духовной ситуациями. Пролетариат решительно сопротивлялся экспансионизму и реакционному внутреннему курсу господствующих классов. Средние слои - обогатившиеся в годы промышленного подъема бюргерство и мечтательная, оторванная от земной почвы интеллигенция - не желали рисковать своим благополучием и покоем, пребывали или во власти сентиментальных романтических предрассудков, или в плену абстрактных идеалов.

Официальная политика подвергалась атакам не только слева, ее все чаще атакуют и справа. Если правящая верхушка будет и впредь действовать так нерешительно, половинчато, уступчиво, писал Ницше, не застанет ли Германию врасплох ее великое будущее? Развертывается резкая критика либерализма и конформизма, обывательского самодовольства и мещанского сервилизма,

502

образованного филистерства и интеллигентской созерцательности. Предстояло пробудить воинственный дух от спячки, всколыхнуть в душах обывателей присмиревшие агрессивные инстинкты. Ницше - первый (и по времени, и по рангу) среди обличителей половинчатости и нерешительности либералов, "возмутитель" мещанского и интеллигентского спокойствия. Его явление сравнивают с рассветным криком петуха, разбудившим Германию накануне ее "великого полдня", означавшего подготовку и начало Первой мировой войны.

Философия Ницше - это, как он сам ее называл, "философия жизни", совокупность приведенных в систему представлений (как обыденных, так и философских) о смысле и ценности жизни. Его идеи - протест против преувеличенной роли рассудка, крик души, отвергающей машинизацию, технификацию, романтическая реакция на империализм, представленная в апофеозе "сильного человека", творящего историю "из полноты своей жизни". Это страстная апология "воли к власти" и проповедь человека как "хищного зверя" (Шпенглер), использующего технику в качестве "жизненной тактики". Это призыв к безудержному разгулу низменных инстинктов и физиологических потребностей, к "освобождению жизненных сил", которые ведут за юридические пределы, по ту сторону добра и зла.

Критика капитализма, демагогическая в своей сущности, сводится лишь к критике демократии и связанных с нею идей равенства между людьми. Устами "философа жизни" провозглашается отказ от выдвинутых буржуазно-демократическими революциями свободы, равенства и братства. Зачастую обвинения переходят в критику социализма. К 50-м годам XX века "философия жизни", дискредитировавшая себя как своим откровенным иррационализмом и антинаучностью, так и политическим союзом с фашизмом, теряет самостоятельное значение и влияние.

Ницше - пионер школы "философии жизни". Исходной, вечной и неизменной субстанцией, лежащей в основе всего сущего, им признается жизненное начало, постигаемое лишь интуитивным путем. Понятием "жизнь" ему хотелось преодолеть ограниченность как идеализма, отождествляющего бытие с духом, так и материализма, редуцирующего бытие к мертвой и косной материи. Жизнь не дух и не материя, а нечто стоящее над тем и другим, иррациональная стихия, сущность которой заключена в воле к власти. Вселенная - поле ее вечной игры.

В "философии жизни" Ницше подчеркивал иррационализм, чем последовательно принижал значение целесообразных начал бытия. Мир хаотичен, неупорядочен, лишен какой-либо закономерности и в этом смысле неразумен, утверждал он. Приписывать ему юстицию, некий высший смысл, особенно божественный, - коренное заблуждение прежних юристов.

Иррационализм Ницше отражался в постоянной формально-логической противоречивости суждений, что порой создает впечатление их абсурдности. Абсурд - основная форма выражения иррационализма в логике. Например, в одном месте он пишет, что христианскую юстицию "необходимо уничтожить", так как она заключает в себе отрицание жизни. В другом - заявляет, что "дальнейшее существование христианского идеала принадлежит к числу самых желательных вещей, какие только существуют". С одной стороны, он не допускает мысли об отрицании прогресса в обществе, но с другой - считает, что идея прогресса фальшива, ибо "человечество не представляет собою развитие к лучшему".

503

Иррациональное, оторванное от материальной субстанции бытие сводится к соперничеству между борющимися волями, воле к власти, которую Ницше объявляет самым элементарным фактом становления, фактом, принимаемым априорно, не нуждающимся ни в каких доказательствах. Воля к власти - первооснова всего сущего и методологический принцип интерпретации правовых отношений, которые зиждутся на господстве и подчинении, теоретическое доказательство их космической предопределенности. Ницше более решительно переносит из общества в область природы, не проводя грани между ее органическими и неорганическими формами, учение о bellum omnium contra omnes (войне всех против всех), модифицированное в принцип воли к власти, а затем исходит из природы, чтобы выдать этот принцип за способ проявления космической закономерности. Трансплантировав волю к власти в мироздание, он объявляет жизнь частным случаем всепроникающей воли. Все живые существа, начиная с клетки и кончая человеком, - иерархия сил, соперничающих друг с другом в борьбе за господство. "Воля к власти во всякой комбинации сил, обороняющаяся против более сильного, нападающая на более слабое" - таково последнее слово мудрости.

Общество, по Ницше, скопище индивидуумов, отличающихся от животных только известной степенью интеллекта, способностью сознавать и оценивать свои поступки. Индивидуум - нечто абсолютное, черпающее оценку поступков в самом себе. Он работает, говорит Ницше, как органическая клетка, угнетает и убивает, подчиняет себе все более слабое, захватывает вокруг себя все, что можно захватить, поступая так ради своего наслаждения. Человек сознает, насколько тяжело подчинить себе волю другого и какой огромный ущерб наносит другому его власть над ним. Но жизнь чуждается альтруизма, в ее основе - агрессивные инстинкты, и ее надо принимать такой, какая она есть, - как присвоение, преодоление чуждого и более слабого, подавление, навязывание собственных форм, как эксплуатацию. Эксплуатация не есть принадлежность испорченного, несовершенного или примитивного общества, она принадлежит к сущности всего живого как основная органическая функция; она является следствием истинного стремления к власти, которое есть стремление к жизни. "Положим, что как теория это есть нововведение, как реальность это есть коренной факт всякой истории", - резюмирует Ницше.

Воля к власти имеет не только количественные, но и качественные измерения. В человеке соединены творение и Творец: в нем есть материя, глина, грязь, безумие, хаос и, с другой стороны, творчество, созидание, твердость молота, созерцательная божественность. Первые качества присущи простым людям, трудящимся, создающим "низменные" материальные блага, вторые - "благородным", аристократии, творящей за счет изнуряющего труда простых людей "высшие" ценности, культурные и духовные. Соответственно этому разделению воля к власти у избранных - созидающая, а у трудящегося большинства - разрушающая. Первые (аристократия) - соль земли, единственный смысл и цель человеческого существования, истинные повелители по духу и по происхождению, вторые - материал для их творчества. Всемирная история - борьба двух типов воли: воли к власти сильных (господ) и воли к власти слабых (рабов). Во всех поступках слабых проявляются преступные инстинкты, зависть к статусу "высшего" человека, тяготение к

504

нивелировке, к равенству и прочие низменные страсти, входящие в разряд "добродетелей" рабского правосознания.

С позиций "философии жизни" и ее ядра - воли к власти Ницше излагает вопросы политики, государства и права. "Большая политика" поможет новой Германии излечиться от недостатка мужества, отказаться от мелкого политиканства, от либерального лавирования между кнутом и пряником.

"Большая политика" - элитистские чаяния об иерархии, ранговом, кастовом строе общества. Субординация, заявляет Ницше, - "высший, доминирующий закон", "санкция естественного порядка", над которой не имеют власти никакой произвол, никакая современная идея. Само собой разумеется, что порядок рангов и каст ставится в прямую зависимость от воли к власти, которой природа наделяет человеческие индивиды. Чем большей волей к власти одарен индивид, тем ярче выражен в нем инстинкт к господству, тем выше его личная и социальная ценность. Тот, кто не может повелевать, должен повиноваться: "Если ты созидающий, ты принадлежишь к свободным, если ты принимающий формы, ты их раб и орудие".

"Аргумент" в пользу социальной иерархии - "забота" о культуре. Высокая культура возникает лишь там, где существуют две касты: "каста работающих" и "каста праздных", "каста принудительного труда" и "каста свободного труда". Культура требует рабства, человеческих жертв. Она утверждалась не интеллигенцией, а насильственно расой варваров и завоевателей. "Скажем себе без пощады, как до сих пор начиналась на земле всякая высшая культура. Люди с первобытной натурой, варвары во всяком ужасном смысле слова, обладающие еще не надломленной силой воли и стремлением к власти, накинулись на более слабые, благонравные, миролюбивые расы... или на старые, одряхлевшие культуры". Утверждая приоритет инстинкта над интеллектом, Ницше обусловливает последний количеством и качеством воли к власти, закрепленной биологически. Для умственной деятельности надо быть "выращенным"; право на право человек получает "лишь благодаря своему происхождению, здесь также дело решают предки". Поэтому творцом ценностей и созидателем новых правовых форм может быть только слой, одаренный могучим инстинктом повелевать, то есть господствующая уже аристократия.

Ницше оглушает бурлящим водопадом афоризмов и парадоксов, доказывая, что "равенство - безумие", неминуемо ведущее к гибели человечества. "Несправедливость могущественных, которая больше всего возмущает в истории, совсем не так велика, как кажется. Унаследованное чувство, что он есть высшее существо с более высокими притязаниями, делает его (властителя мира. - Н.А. ) довольно холодным и оставляет его совесть спокойной; ведь даже все мы не ощущаем никакой несправедливости, когда... например, убиваем комара без всяких угрызений совести... Отдельный человек устраняется в этом случае, как неприятное насекомое; он стоит слишком низко, чтобы иметь право возбуждать тяжелые ощущения у властителя мира". Бедняк - неудачник, пытающийся отнять у богатого его богатство и его власть, подорвать установленную свыше иерархию сил. Бедный - тот, кому природой отказано в жизненной энергии, необходимой для самоутверждения себя как свободной личности, поэтому он не может быть ничем иным, кроме как фабричным товаром.

505

С этого рубежа начинается атака на либерализм, демократию и социализм в защиту... свободы! Ничто не причиняет ей такого вреда, как представительные учреждения. Появление подобных учреждений - первый и самый опасный симптом упадка "здоровых форм жизни"; затем пропасть между отдельными группами людей уменьшается, инстинкты ранга ослабевают; мощные повелители, способные держать "толпу" в повиновении, заменяются "собраниями разумных стадных людей". Демократия, сведенная к формальной констатации равенства всех граждан перед законом, может быть использована в интересах господствующего класса для воспитания "болтливых", "бедных волей работников", приспособленных к рабству, прикрытому псевдодемократической оболочкой.

С другой стороны, Ницше не может без тревоги пройти мимо того факта, что даже урезанная демократия становится союзницей трудящихся в их борьбе против угнетения. Сопоставляя все "за" и "против", он говорит ей "нет". Игра в демократию - опасная игра с огнем. Либеральная болтовня о достоинстве человека, о равных правах для всех подстрекает к размышлениям о своем положении, уничтожающим состояние невинности раба. А между тем нет ничего страшнее раба, научившегося "смотреть на свое существование как на некоторую несправедливость и принимающего меры к тому, чтобы отомстить не только за себя, но и за предшествующие поколения". Демократия порождает такие болезни, как "рабочий вопрос", социализм.

Расправившись с демократией, Ницше приступает к социализму, еще более не стесняясь в выражениях, вульгарная брань становится основным аргументом. Социализм - это противоестественно, так как при социализме не будет ни бедных, ни богатых, ни повинующихся, ни повелевающих, "каждый желает равенства, все равны; кто чувствует иначе, тот добровольно идет в сумасшедший дом". Если демократия означает торжество "стадного начала", то социализм - нечто еще более страшное: "бессильное безумие тиранов", одержимых "безумным пламенем мести" и маскирующих свои стремления "сладкими" словами о равенстве, справедливости и добродетелях.

Считая социализм конечным выводом из современных идей, продуктом их скрытого анархизма, Ницше желал его в виде эксперимента. "И в самом деле, - пишет он, - мне бы хотелось, чтобы на нескольких больших примерах было показано, что в социалистическом обществе жизнь сама себя отрицает, сама подрезает свои корни". Социалисты к тому же отрицают право, так как "при общем равенстве никому не будут нужны права". Они враждебны к государственности, превращают ее в деспотизм, при котором будет уничтожена личность, создан режим верноподданнической покорности, граждане превратятся в механические винтики.

Те, кто истолковывают ницшеанство как индивидуалистическое течение, обычно изображают Ницше противником всякого государства. Это не совсем так. Государство, считает он, - "железные тиски", сдавливающие общество так, чтобы могли начаться дифференциация общества и образование его новой "пирамидальной надстройки". Оно создается "правым инстинктом" сильных, чтобы "положить конец бессмысленному неистовству мести" слабых. В сильных природа кует суровое орудие государства - победителя с железной рукой, которому слепо повинуются массы, не просвещенные относительно того, что имеет в виду природа с ее

506

"инстинктом государственности". Поэтому совершенно неизбежно, что люди, наделенные "инстинктом государственности", могут смотреть на государство как на средство, в то время как остальные граждане сами являются "средством государственно" цели". Государство - организация, создаваемая "стадом русых хищных животных", расой завоевателей и победителей, которые, будучи организованы на военный лад и обладая силой организовать других, налагают свои страшные лапы на население, численно превосходящее их. "Надобно покончить с той фантазией, - категорически заявляет Ницше, вступая в полемику с Руссо, - которая видит его (государства. - Н. А.) начало в "договоре". Кто может приказывать, кто господин от природы, у кого повелительные поступки и наружность - зачем ему договоры?"

Господствующий класс, исходя из императива "большой политики", если он не хочет жить только сегодняшним днем, должен раз и навсегда покончить с либерализмом, демократизмом и социализмом, воспитать в себе волю, антилиберальную, антидемократическую до ярости волю к традиции, к авторитету, к ответственности за целые столетия. Из этой воли должно родиться идеальное государство, которое положит конец "демократической разноголосице в желаниях", выкует поистине "железные тиски" для народных масс - что-нибудь вроде Римской империи или русского самодержавия. Россия, по мнению Ницше, единственная страна, имеющая будущее и умеющая ждать и обещать, прямая противоположность "жалкой нервности" парламентаризма; ее могущество будет возрастать и впредь, если его не ослабит введение "парламентского идиотства". Все его сентенции о государстве сводятся к афоризму: "Если вы слишком слабы для того, чтобы давать самим себе законы, то тиран должен наложить на вас ярмо и сказать: "Повинуйтесь, скрежещите зубами, но повинуйтесь" - и всякое добро и зло утонут в повиновении ему".

Не обходит Ницше и воспитательные функции государства. По отношению к трудящимся воспитание - школа раба. Он возмущен тем, что в демократии пролетариат имеет какие-то, пусть даже призрачные, конституционные права и свободы, что он чувствует себя еще слишком хорошо, чтобы нескромно не требовать большего. И неудивительно, что рабочий стал считать свое существование бедственным и несправедливым. "Если стремишься к известной цели, надо принять и нужные средства. Кто хочет иметь рабов и воспитывает их господами, тот глупец".

Государство - это "организованный имморалитет", имеющий внутренние функции в полиции и уголовном законодательстве, в охране собственности, торговли, семьи и кастовой сословности, а внешние - в войне и завоеваниях. Оно освобождает правящий класс от обязанностей и ответственности перед гражданами. Но, чтобы оправдать произвол этого класса, использующего государственные институты как оружие своего господства, ему не остается другого выхода, кроме как объявить санкцию государственной власти санкцией "естественного порядка", осуществлением космического закона "воли к власти".

Немалое место в "большой политике" занимает обоснование мифа об извечной борьбе двух рас - расы господ и расы рабов, определяющей, согласно концепции воли и власти, течение и исход мировых событий. Без натяжки можно сказать, что слово "раса" не только используется здесь в качестве смыслового знака при

507

определениях "сильный" и "слабый", но и является своего рода отмычкой при решении многих вопросов.

Ницше понимает, что "повседневный опыт" опровергает расистские измышления, но не может с ним согласиться: ведь иначе проблема расы теряет смысл. Вопреки этому он продолжает утверждать, что "отвратительная невоздержанность", "мелкая завистливость", "грубая хвастливость", якобы присущие простому народу, необходимо переходят к детям, как испорченная кровь. Наследственность невозможно изменить, ее можно лишь замаскировать.

Смешение в индивидууме инстинкта господства и инстинкта подчинения ведет к его нивелировке, к ослаблению "пафоса дистанции", к гибели аристократической природы и, наконец, к полному распаду взаимосвязей. В этом причина распространения в современной Европе демократических и социалистических идей, повального увлечения проповедью всеобщего равенства, от которого было свободно, например, древнегреческое или древнеиндийское общество, где "высшие расы" тщательно оберегали свою "чистоту", охраняли сословные барьеры.

Ницше хорошо знает, что чистых рук не существует, что есть лишь расы, сделавшиеся "чистыми" путем длительного отбора и воспитания или, как говорит он, путем бесчисленных прилаживаний, то есть расы, обособившиеся от массы народа, расы-касты. Подобное обособление происходит в каждом правящем слое по мере укрепления его власти и специализации на "избранных функциях" - на функциях управления и законодательства. Всюду, где приказывание входит в занятие дня (как в мире крупной торговли и промышленности), замечает он, возникает нечто подобное "породистым расам". Но таким расам недостает благородства, отличающего "господ по природе".

Придавая большое значение мерам воспитания и образования, Ницше концентрирует свое внимание на браках и приходит к необходимости искусственного отбора. Брак - лучшее, радикальнейшее средство для улучшения породы и выведения "чистой" расы. Так поступали в прошлом знатные роды. Молодые отпрыски этих родов вступали в брак уже "опытные в делах любви и заботились больше о представительстве своего рода, чем о самих себе". По этим образчикам и следует приступить к воссозданию новой аристократии. "Надобно удовлетворять страсть так, - рекомендует Ницше, - чтобы от этого не страдала раса, то есть так, чтобы вовсе не было выбора и чтобы все только спаривалось и все рождало детей. Вымирание известного сорта людей так же желательно, как и продолжение рода других... Жениться следует только для того, 1) чтобы достигнуть с помощью этого высшего развития; 2) чтобы оставить потомству плоды своей человечности. Вне этих случаев следует удовлетворяться конкубинатом (незаконным сожительством. - Н.А. ) и не оставлять потомства... Браки должны быть реже! Пройдитесь по большим городам и спросите себя, следует ли этим людям оставлять после себя потомство?! К проституции нечего относиться сентиментально... Улучшению расы можно приносить жертвы".

Цитата смахивает на выписку из инструкции по разведению животных, но она полнее, чем пространные трактаты "ученых" расистов, раскрывает тайну расизма. Из нее, во-первых, следует, что носителем мифической чистоты расы всегда является господствующий класс, в нем в силу благоприятных условий его существования концентрируются наиболее здоровые и жизнеспособные

508

элементы расы, и поэтому за ним должна быть закреплена монополия на размножение "высших" экземпляров людей. Во-вторых, масса народа, трудящиеся скопом зачисляются в категорию людей второго сорта, с "испорченной" кровью и "дурной" наследственностью; ответственность за их бедственное положение целиком переносится на их якобы физическую неполноценность; браки и деторождение среди низших сословий рекомендуется ограничивать до минимума, необходимого для воспроизводства потребной в каждый данный момент рабочей силы; "в утешение" простому люду следует всячески поощрять дома терпимости. В-третьих, путем искусственного отбора "лучших" индивидов, ограничения деторождения среди простых людей и регламентации всей их жизни по древнегреческим или древнеиндийским канонам Ницше пытается открыть соблазнительную для новой аристократии перспективу достижения такого идеального устройства, при котором бесчисленное количество "слабых" индивидов приносится в жертву немногим "избранным", а целые народы образуют материал для создания отдельных "ценных" личностей, олицетворяющих чистоту расы, и безропотно повинуются их воле к власти, - устройства, которое позволит не только сохранить этих "избранных", но и искусственно выращивать, воспитывать их.

Ницше не был "узким" националистом бисмарковской ориентации и не страдал "зоологическим шовинизмом" фашистского толка, однако он никогда не жалел поэтической палитры для возвышения над другими народами "белокурой бестии" арийского происхождения и во многом разделял мессианские иллюзии о "германском духе", о "великой Германии", которая смогла бы встать во главе "Соединенных Штатов Европы". Он ожесточенно критиковал политику Бисмарка вовсе не потому, что осознавал себя противником немецкого национализма, а потому, что считал ее слишком мелкой, провинциальной, вялой, недостойной героического духа древних германцев, усыпляющей давно уже ослабленную в душах немцев волю к господству.

Он видел перед собой панораму будущих событий, заполненную великими войнами, революциями и контрреволюциями, в хаосе которых мог родиться его идеал - абсолютное господство в Европе "новой аристократии" над укрощенными рабами, господство, немыслимое им без цементирующего "германского элемента". Это и позволяло ему, как он надеялся, "быть грубияном и сказать немцам несколько жестких слов правды: кто же другой сделает это?" Он считал нужным повернуть их умственный взор назад, в "героическое прошлое", чтобы вновь вернуть "широту взгляда", побудить мыслить "историческими масштабами". Немцам нужно прежде всего стать германцами, стать расой, чтобы затем "решить вопрос о всех ценностях" в правовой перспективе, диктовать свои ценности другим народам. Немцы же погрязли в мелочном национализме. Вместо того чтобы воспользоваться благоприятно складывающейся ситуацией для создания "европейской цельности - цельности политической и хозяйственной, - чтобы завладеть землей", они благодаря своему "национальному неврозу", которым уже отболела Европа, своей "маленькой политикой" увековечивания карликовых государств лишают современную ситуацию ее смысла.

Право у Ницше, так же как и государство, вторично, производно от воли к власти. Право - это рефлекс воли к власти. Оно несет отпечаток неравенства аристократического строения общества. С этих позиций Ницше критикует

509

естественно-правовую доктрину, отвергает идеи свободы, равенства, братства раннебуржуазных революций, обосновывает иерархию и привилегии аристократии.

Право потому и существует, что существует неравенство. Справедливо то, что люди неравны, произвол заключается в притязании на равные права. Право вытекает из неравных притязаний различных индивидов - в зависимости от того, относятся ли они к сильным, аристократическим верхам или представляют собой ординарные "нули" толпы, находящей смысл в служении "вождям" и "пастырям" стада. Сам по себе человек, взятый вне контекста его служения верхам, не обладает ни правами, ни обязанностями.

Право - результат войны и победы: "Победителю принадлежит побежденный с женой, детьми, всем имуществом. Сила дает первое право, и нет права, которое в своей основе не являлось бы присвоением, узурпацией, насилием".

Подобно праву необходимой обороны, следует признать и право необходимой агрессии. Право победителя в войне закрепляет борьбу различных воль к власти и служит основой аристократии.

Если по своим истокам право есть право войны, то устоявшееся право в обстановке сформировавшегося правопорядка фиксирует результаты войны различных воль к власти и, следовательно, предполагает некое соглашение, некоторый договор борющихся сил. "Без договора, - пишет Ницше, - нет права". В этом смысле право характеризуется им как признанная и засвидетельствованная власть. К договору о праве (правах и долге) и его соблюдению ведут соображения разума, страха и осторожности. В соответствии с договорным правом наш долг - права других на нас, а наши права - та доля нашей силы, которую другие не только признали, но и охраняют.

Ницше воспевает аристократические правовые институты героических греков, восхищается "арийской гуманностью" законоположений Ману, юстицией кастового строя. "Кастовый порядок", высший доминирующий закон - лишь санкция естественного порядка, естественной законности первого ранга, над которой не имеют власти никакой произвол, никакая "современная идея".

Отход от аристократических стандартов в сфере права квалифицируется как декаданс и нигилизм, вырождение здоровых инстинктов в стадные. Современные либеральные и демократические идеи, установления и законы Ницше резко критикует как "стадное законодательство", рассчитанное на среднего сорта людей и направленное против исключений.

Им много сказано о необходимости объединения Европы. Но он никогда не мыслил подобное объединение как процесс, совершающийся на основе добровольного соглашения между европейскими державами, не соблазнялся и не соблазнял других пацифистскими утопиями на этот счет. Необходимость и неизбежность объединения он выводит из воли к власти, то есть из борьбы между реальными и возможными претендентами на господство в этой зоне Земного шара. Значит, объединению Европы должна предшествовать большая война или серия больших войн между Европейскими государствами.

К тому же итогу ведут и новые "скрижали моральных ценностей". Ницше любовно называет войну "матерью всякой морали", поет дифирамбы Марсу - богу войны, выполняющему вместе с тем роль хранителя "естественной" юстиции. Цель Ницше - показать, что без войны человечество добреет, изнашивается,

510

мельчает, стареет, морально умирает. "Если отказываются от войны, то, следовательно, отказываются и от жизни в большом масштабе".

Итак, со всех точек зрения войны есть не только "суровая необходимость", но и праздники мужества, силы, жестокости, высшее наслаждение волей к власти, олицетворение "агрессивного пафоса" жизни, "жизнь в большом масштабе". Поэтому всякое по-ницшеански понимаемое "здоровое" общество должно строиться по принципу устава военной школы, а воин должен стать центральной фигурой по-казарменному организованного государства, ибо только поддержание милитаристского государства является самым надежным средством сохранить великую традицию, утвердить господство самого высшего типа человека - сильного типа. Вот почему Ницше так восторженно приветствует "военное развитие Европы", пророча превращение ее в большую солдатскую казарму.

Гражданин - мужчина-воин, говорящий "да" варвару и дикому зверю. "Обновление" Европы, возвращение к варварству может произойти только через введение "общей воинской повинности с настоящими войнами, при которых не до шутки", путем воспитания всего мужского населения в духе воинской суровости и солдатского исполнения долга. "Любите мир как средство к новым войнам, - взывает Заратустра, адресуясь к своим собратьям по оружию. - И притом короткий мир больше, чем долгий... Вы говорите, что благая цель освящает даже войну? Я же говорю вам, что благо войны освящает всякую цель. Война и мужество совершили больше великих дел, чем любовь к ближнему... Вы безобразны? Ну что ж, братья мои! Окутайте себя возвышенным, этой мантией безобразного... Восстание - это доблесть раба. Вашей доблестью да будет повиновение! Само приказание ваше да будет повиновением! Для хорошего воина "ты должен" звучит приятнее, чем "я хочу". <...> Итак, живите вы своей жизнью повиновения и войны! Что пользы в долгой жизни! Какой воин хочет, чтобы щадили его!" Заратустре - Ницше грезилось множество солдат, одетых в одинаковые шинели и собранных в типовых казармах, множество воинов, у которых "ненависть сквозит с первого взгляда", которые по первому его слову готовы ринуться в адское пекло боя.

Как и само учение Ницше, парадоксальна судьба его интерпретации. Последняя делится на два типа. Исторически первой оказалась версия, предложенная так называемым "Архивом Ницше". Организованный еще при жизни ученого (1894) его сестрой Елизаветой Ферстер-Ницше "Архив Ницше" в Веймаре всю свою деятельность - и издательскую, и копировальную - поставил на службу формирующемуся империализму и затем фашизму. В число его участников входили в качестве издателей произведений Ницше, в том числе и таких, как "Воля к власти", будущие нацистские теоретики Рихард, Боймлер, Гильдербрандт. Фальсифицируя и нередко мистифицируя его идеи, они подготовили "их вхождение" в фашистскую идеологию, сделав Ницше своеобразным ее предтечей, "прото-нацистом".

Созданное в 1924 году "Общество Ницше", среди основателей которого был Т. Манн, а также издатель еще одного варианта "Воли к власти" Ф. Вюрцбах, напротив, всю свою деятельность посвятило "денацификации" наследия Ницше, подчеркивая скорее черты несовпадения его идей с политикой бисмарковской

511

Германии в XIX веке, а затем с фашизмом. Сегодня понимание его учения чаще опирается на версию "Общества Ницше".

Экзистенционализм и философская антропология, фрейдизм и неофрейдизм, франкфуртская школа и протестантская теология "мертвого бога", фашизм и неофашизм - вот далеко не полный перечень юснаправлений, тяготеющих к Ницше. От них стараются не отстать и представители так называемого "творческого марксизма" - группа французских радикалов "Праксис", сочетая в своих изысканиях марксизм-ленинизм с идеями Ницше.

После Второй мировой войны издается международный ежегодник, посвященный Ницше (Nietsche Studien), выходят новые комментированные переиздания его работ. Сегодня существует более пяти тысяч наименований библиографии о нем. И если раньше интерпретирование работ Ницше в основном исчерпывалось нацистским и противостоящим ему экзистенциалистским прочтением, то в настоящее время наметились новые коррелятивные связи ницшеанства с неопозитивизмом, с лингвистической мыслью и, в частности, с идеями позднего Витгенштейна и "новых философов" во Франции.

На нынешнем переломном этапе развития мира продолжаются поиски новых и нестандартных подходов в юриспруденции. В этой связи особую значимость и остроту приобретают утверждения Ницше о принципиальной невозможности самодовлеющего государства, пронизывающего все поры общества и его структуры. Он пророчески предостерегал человечество об опасности иллюзий поиска простых путей к созданию идеального государства, поскольку таковые, по его мнению, уничтожат культуру, человеческую индивидуальность и даже саму государственность. Не случайно еще в XIX веке он выступил против социально привлекательных и заманчивых по своей простоте социалистических и анархических теорий.

Ницше также подметил теневые стороны демократических государств, в основе которых лежат идеи правового равенства, свободы, справедливости, но эти идеи, по его мнению, неосуществимы, противоречат человеческой природе. Он приходит к парадоксальным выводам, что конституционализм и парламентаризм превращают гениев в серые личности, готовые следовать за "стадом". Правители и органы власти при демократиях вынуждены постоянно подстраиваться под общественное мнение, завоевывать доверие толпы. Демократия не позволяет провести какие-либо серьезные изменения в обществе, поскольку частая смена должностных лиц является помехой для длительного и глубокого реформирования.

Велико влияние Ницше на неофашизм, который воспринял его идеи о сверхчеловеке, о расе господ и рабов. Но Ницше в этом не виноват. Он выступал против национализма, против манипулирования массами с помощью политических средств. Он думал о становлении нового аристократического государства, о свободном развитии индивидуальности, что противоречит национал-социализму.

К заслугам Ницше следует отнести и то, что он, подняв проблему соотношения государства и культуры, стал одним из тех, кто заложил основы цивилизационного подхода в юриспруденции.

512
501 :: 502 :: 503 :: 504 :: 505 :: 506 :: 507 :: 508 :: 509 :: 510 :: 511 :: 512 :: Содержание


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации