Азаркин Н.М. Всеобщая история юриспруденции - файл B7451Part9-83.html

Азаркин Н.М. Всеобщая история юриспруденции
скачать (935.1 kb.)
Доступные файлы (71):
B7451Part1-5.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part10-90.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part11-97.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part12-105.html35kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part13-114.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part14-121.html25kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part15-128.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part16-136.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part17-144.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part18-151.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part19-158.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part2-19.html37kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part20-167.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part21-175.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part22-182.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part23-189.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part24-197.html25kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part25-204.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part26-211.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part27-218.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part28-225.html44kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part29-237.html34kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part3-29.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part30-246.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part31-254.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part32-261.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part33-268.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part34-277.html35kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part35-289.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part36-297.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part37-305.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part38-312.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part39-319.html23kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part4-39.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part40-325.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part41-333.html28kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part42-340.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part43-347.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part44-357.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part45-365.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part46-375.html22kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part47-381.html30kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part48-389.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part49-397.html34kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part5-47.html27kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part50-406.html35kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part51-415.html38kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part52-425.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part53-433.html41kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part54-444.html39kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part55-454.html42kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part56-465.html39kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part57-475.html26kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part58-482.html41kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part59-493.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part6-54.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part60-501.html44kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part61-513.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part62-521.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part63-530.html29kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part64-538.html32kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part65-547.html32kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part66-555.html22kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part67-561.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part68-569.html39kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part69-579.html33kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part7-63.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part70-588.html31kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part71-597.html16kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part8-71.html44kb.24.09.2008 22:50скачать
B7451Part9-83.html26kb.24.09.2008 22:50скачать

B7451Part9-83.html

83 :: 84 :: 85 :: 86 :: 87 :: 88 :: 89 :: Содержание

ЛЕКЦИЯ 8. Софисты

В самом деле, я утверждаю, что правда такова, как я ее описал; а именно что каждый из нас есть мера существующего и несуществующего. И действительно, бесконечно один человек от другого различается этим самым, так как для одного существует одно, а для другого другое, но я далек от того, чтобы не признавать мудрость и мудрого человека. Напротив, именно того я называю мудрым, кто, если с кем-нибудь из нас случится кажущееся в действительности зло, сумеет превратить его в кажущееся и действительное добро.

ПРОТАГОР

Из-за бурного роста ремесел, торговли, колонизации, вовлекшего в политику широкий демос и ослабившего почти везде эвпатридов, в Элладе победило народовластие. Апогей ее истории - "золотой век" Афинской демократии (V в. до н.э.), краеугольный камень которой - свобода, позволявшая гражданам, по словам Геродота, "делать то, что хотят, и говорить то, что хотят, если закон не требует иного".

Свобода дополнялась другими принципами, как бы развивающими ее: 1) равенство, предполагающее одинаковый "старт" граждан (бесплатное полисное образование, участие в правлении, оплата должностей); 2) законность - добровольное, но необходимое подчинение праву. О законности скажу подробнее, ибо юристы-эллины демонстрируют ее классическое обоснование, сохранившее убедительность до наших дней.

Человек - правовое существо, писали апологеты демократии, он должен соотносить свою жизнь с интересами и нуждами других, а законность как раз и создает режим доверия, приносящий громадные выгоды, являющийся неоценимым благом. Ее атмосфера дает возможность тем, кому судьба благоприятствует, спокойно наслаждаться благами, экономит время, освобождая от ненужных забот. Каждый спокойно ложится спать, спокойно просыпается, не опасаясь преступных угроз. Даже величайшее преступление - война, влекущая хаос и рабство, переносится живущими при законности легче, чем страдающими от произвола. Отсутствие законности чревато наибольшим злом - тиранией.

Просветительское обоснование законности, других гуманистических ценностей дано софистами, выступившими сразу после победы эллинов над персами во второй половине V века до н.э. Название "софист", происходящее от слова "софос" (мудрый), сначала имело значение "сведущий во всяком искусстве". Софисты не были едины. Различают два их крыла: старших (Протагор, Горгий, Гиппий, Антифонт) и младших (Фрасимах, Калликл, Алкидамант). Большинство первых - демократы. Среди вторых встречались приверженцы аристократии, даже тирании.

Источники этой школы скудны, состоят из немногих сочинений, большинство которых известны только по названиям. Часть их фрагментарна, кое-что известно по пересказам, особенно оппонентов софистов Платона, Ксенофонта, Аристофана. Так случилось с трудами вождя софистов Протагора. От Горгия дошло три

83

сочинения, самое юридическое - "Защита Паламеда" - с искажениями и пробелами, сохранился также большой фрагмент его "Надгробной речи". Что касается Гиппия, то его юстиция известна лишь по пересказам, в основном крупного оратора Антифонта. Это 15 речей, сочинение "Об истине", большие отрывки из трактата "О единомыслии". Много из этого трактата в словарях Гарпократиона и Поллукса, авторов II века до н.э., а также в "Лексиконе" византийца Свиды (X в. н.э.). От Крития сохранился крупный фрагмент из комедии "Сизиф" (у Секста Эмпирика), отрывки стихотворений. Содержание его политий, особенно "Лакедемонской", известны по пересказам поздних авторов: Афинея, ритора Либиния, Стобея.

Биографии софистов известны из поздних источников. Это "Жизнеописания софистов" Флавия Филострата - автора III века н.э., упомянутый уже "Лексикон" Свиды. О Протагоре писал Диоген Лаэрций. Отдельные факты жизни Горгия упоминали его ученик Исократ, а также Диодор Галикарнасский, Стобей. Об Антифонте и Критии найдем в "Жизнеописании 10 ораторов" Псевдо-Плутарха. Последние годы Антифонта описал историк Фукидид, а Крития - Ксенофонт.

Софисты анализировали право и государство с позиций релятивизма и религиозного скептицизма, что не позволяло опираться на готовый уже материал: мифы, предания, эпос, традицию. Они апеллировали к "природе", отказываясь от сверхъестественного в правовых объяснениях. Первым из софистов заявил о невозможности знания о богах Протагор.

Хотя репутацию атеистов имели все софисты, категорическое отрицание теоюстиции свойственно, насколько можно судить, лишь двум из них. Так, Продик объяснял слитность религии и права обожествлением изобретателей и полезных для людей вещей (воды, хлеба, огня); мифический культ связывался с благами земледелия. Отрицал богов и тиран Критии, причем не только теоретически, но и на практике: он участвовал в разрушении герм богов, без колебаний приказал оторвать от алтаря и увезти на казнь Ферамена. По его мнению, удачу посылают людям не судьба или боги, она - союзник разумно мыслящих. Богов же устами героя своего трактата Сизифа он объявлял выдуманной людьми "сладчайшей ложью".

Атеисты отчасти Гиппий и Антифонт. Возможно, первый не отрицал богов, но критиковал обычные представления о них. Его мысли так изложены Платоном в "Законах": "Боги существуют не по природе, а в силу искусства и некоторых законов, причем в различных местах они различны сообразно с тем, какими каждый народ условился их считать при возникновении своего законодательства". Что касается Антифонта, то он лишь отрицал создание богами Вселенной, считая причиной ее возникновения некий первовихрь.

Разумеется, софисты не одиноки в свободомыслии: юристы до и после них выражали сомнения в тех или иных религиозных максимах, но говорить о рождении светской атеистической мысли можно начиная только с них. У софистов мерой поведения выступал обычный человек с его чувствами и разумом, а не герой, как раньше, не говоря о богах. Известно крылатое выражение Протагора: "Человек есть мера всех вещей, существующих, потому что они существуют, и не существующих, потому что они не существуют". По

84

его мнению, причины того, что является, лежат в материи , материя текуча , душа же "есть не что иное, как ощущение".

Здравый смысл привел софистов к анализу соотношения "природы" и "закона", естественного и позитивного права. Законы, по крайней мере писаные, - человеческое создание. У Протагора законы - изобретение главных древних законодателей. Для Гиппия они "то, что граждане пишут, определяя, что должно делать и от чего должно удерживаться". Горгий считал "этих стражей справедливости" порождением воли героя Паламеда. Критий писал в "Сизифе": вначале "люди установили карающие законы", затем некий мудрец окончательно устранил беззаконие, придумав богов.

Соотношение "природы" и "закона" определялось тем, как софисты представляли себе общество до появления законов. Большинство из них считали его не "золотым веком", как было принято согласно официальной версии, а состоянием вражды всех против всех. В "Сизифе" Крития звероподобие дикарей, их грубая сила требуют ограничивающих беззаконие мер. Для Протагора государство - великое достижение. Даже Антифонт, резко противопоставляя "право, основанное на законе", велениям природы, утверждал тем не менее необходимость правопорядка: "Нет ничего хуже для людей анархии".

Широко известен великий юрист, спорщик и блестящий оратор Эллады Протагор (481 - 411), который, уча юстиции, путешествовал из города в город и заработал много денег преподаванием. С его именем связан гуманизм софистов: "Мера всех вещей - человек".

Этот же тезис положил начало скепсису и релятивизму, причем не только древнему. Релятивизм как метод познания приобрел уже в современный период четкую формулу: "Подвергай все сомнению", отрицающую всеобщие и необходимые истины в юриспруденции. Нет никакого объективно справедливого строя: юридическое в одном государстве несправедливо в другом. В вульгарном понимании релятивизм сводится к известной аксиоме: всякий народ достоин того правительства, которое имеет. Нет какой-либо общепризнанной, общеобязательной правды. Отсюда острые разногласия по поводу убеждений Протагора. Одни ученые считают его пионером демократии, другие решительно оспаривают это мнение, считая его склонным к элитизму. Оба мнения имеют резон, коренясь в релятивистском постулате: об одной и той же вещи можно высказывать две противоположные правды.

Государство, по Протагору, - результат политического искусства, непосредственного волеизъявления самих людей, скрепленного договором, имеющим целью безопасность, интересы граждан, охрану их прав. Без государства жизнь невозможна. Полис - воплощение права, сила, регулирующая отношения свободных и равных.

Специфика сложившихся связей права и государства для софистов не столько в том, что эти феномены сосуществуют, сколько в противоречии политического, позитивного естественно-правовому, юридическому. Законы насилуют природу, искажают ее, утверждал Гиппий (460 - 400), который первым среди софистов строго разграничил природу и закон. Природа у него - истинное право, противостоящее ошибочному, позитивному. Обращаясь к эллинам различных полисов, Гиппий говорил: "Люди, собравшиеся здесь! Я считаю, что вы все тут

85

родственники, свойственники и сограждане по природе, а не по закону: ведь подобное родственно подобному по природе, закон же, властвуя над людьми, принуждает ко многому, что противно природе".

Естественное право (право свободного самоопределения человека согласно требованиям природы) - юстиция, а закон, принуждающий к выполнению искусственных требований, ей противоречит. Гиппий отмечал его условность, изменчивость, текучесть, временный характер, зависимость от усмотрения сменяющихся законодателей. Принимаемые ими нормы - нечто несерьезное, лишенное необходимости. "Кто станет думать о законах и о подчинении им как о деле серьезном, когда нередко сами законодатели не одобряют их и переменяют?" Естественное же право - неписаные законы, которые "одинаково исполняются в каждой стране".

Людские законы, рассуждал другой софист, Антифонт, искусственны, произвольны. В природе же все происходит само собой, по необходимости. Эллины, почитая знатных, поступают словно варвары. "По природе мы все во всех отношениях равны, притом (одинаково) и варвары, и эллины. ... У всех людей нужды от природы одинаковы". Алкидамант вторил: "Бог сделал всех свободными, природа никого не сделала рабом".

Подобные суждения служили основой критики привилегий родовой знати. Было бы ошибкой видеть в них осуждение рабства, признание прав человека вообще, равенства всех людей. Античной демократии неизвестно всеобщее равенство. Провозглашение равенства эллинов и варваров у Антифонта соседствует с высказыванием, где понятие "варвар" употреблено в качестве синонима людской низости. Обосновывалось превосходство греков над варварским миром. "Естественное равенство" отнюдь не исключало рабства по закону или "умственному превосходству".

Отрицание варварства и рабства по природе было на руку богатой торгово-промышленной прослойке, состоявшей из свободных, но неполноправных метеков - вольноотпущенников. Не будучи гражданами, они добивались признания равенства исходя лишь из "свободного рождения", а не из родословной, добивались также права владеть рабами на "законных" основаниях.

Позитивное право для софистов - искусственная конструкция, в которой суждения о юридическом условны, изменчивы. Его нормы - тираны, принуждающие человека к конкретному образу действий вопреки его натуре. Наиболее резко о контрасте естественного и позитивного права говорится у Фрасимаха из Халкедона (вторая половина V века до н.э.) - яркого софиста младшего крыла, которому Платон приписывал фразу: "Справедливость, утверждаю я, это то, что пригодно сильнейшему". В государстве, считал Фрасимах, силу имеет тот, кто у власти, устанавливая законы в свою пользу: в демократии - демократические, в тирании - тиранические. Они объявляются справедливыми для подвластных, а преступившего их карают как правонарушителя. Подданные делают то, что нужно правителю, ибо в его руках сила. Власть дает привилегии, она и право - одно и то же. Несправедливость среди людей целесообразнее и выгоднее справедливости.

Высмеивая, как сообщал Платон в "Государстве", подход Сократа к политике с юридическими мерками, Фрасимах говорил: "Справедливость и справедливое - в сущности это чужое благо, это нечто, устраивающее

86

сильнейшего правителя, а для подневольного исполнителя это чистый вред, тогда как несправедливость - наоборот: она правит, честно говоря, простоватыми, а потому и справедливыми людьми".

Сократ опровергал его доводы: правители обычно заботятся не о своей пользе, но о пользе подвластных. Фрасимах возражал: "Ты думаешь, значит, что тот, кто пасет овец и волов, заботится об их благе, а не о пользе своего хозяина или своей собственной? Так и в государстве - властвующие день и ночь извлекают для себя выгоду. Оттого справедливость - выгода сильнейшего, которую часто хотят истолковать как нечто полезное для подвластных. И так бывает везде. Юстиция всегда в меньшинстве по отношению к произволу. Оттого к ней, как к чему-то отличному от силы, стремятся только глупцы. Произвол всегда обнаруживает больше мощи, всегда величественнее справедливости. Когда человек немного грабит и немного порабощает, он - преступник. Когда же доходит до максимума несправедливости, его прославляют, называют великим".

Фрасимах отождествлял право и силу, но не оправдывал какую-то одну власть (например, правление знати, как это ему нередко приписывают) и не критиковал другую (скажем, демократию): при всех правлениях дело обстоит одинаково. Понятие "сильнейшие" одинаково для правителей. В любом государстве именно сила - основа властвования, законодательного камуфляжа.

Эти прозорливые, но циничные мысли повторял софист, ставший тираном в Афинах, Калликл: "Природа учит, что сила всегда преобладает над правом и что все сильное нужно считать наилучшим". Естественное право - реальный факт, выступающий под видом права сильного. Разве не по естественным законам поступал персидский царь Ксеркс, когда напал на греков, или его отец Кир, покорявший скифов? В природе царствует право силы, в позитивном же праве насилие - несправедливость. Калликл восстал против законности, равенства, свободы, иных демократических ценностей. Они, по его мнению, - слабость. Люди, твердящие о законности, по существу руководствуются только выгодой, но, не решаясь высказать правду и испытывая страх перед более сильными, начинают придумывать разные бессмыслицы: объявляют власть наносящей людям только вред. Тем самым они вступают в противоречие с истинным правом природы, по которому стыдно терпеть произвол, но не стыдно его творить. По человеческим же законам, наоборот, тот, кто терпит произвол, поступает правомерно. Истинно справедливый человек не терпит того, чтобы ему наносили зло, это терпят только рабы. Законы, построенные на началах равноправия, противны природе. Государство относится к людям сильным и справедливым как укротитель к зверям, покоряя и порабощая их. По природе же справедливо не только покорить слабого, но и отнять у него все, как Геркулес, по древнему преданию, поступил с Гиероном и его волами.

Для Калликла государство - союз слабых против сильных. А природа требует противоположного - союза сильных против слабых. Его идеал - "настоящий человек" Геракл, который умеет уничтожить законы, низвергнуть учреждения, провозгласить порядок, стоящий по ту сторону права и произвола. Этот порядок не для малодушной толпы, которая хвалит разумность, восторгается справедливостью. Для истинного властителя нет ничего позорнее добродетели. Он должен жить,

87

удовлетворяя все свои желания, используя все доступные ему блага, не обращая внимания на болтовню и пересуды толпы.

Критикуя по различным причинам позитивное право с позиций естественного, некоторые софисты верно раскрыли тесную зависимость правовых норм не от матери-природы, а от реальных событий и комбинаций социально-политических сил. Фалей из Халкедона, нащупывая самый корень вопроса, провозглашал: главное в полисном устройстве - собственность.

Протагор в этом ключе переосмыслил миф о возникновении государства. Люди первоначально отличались от животных только умением обращаться с огнем благодаря Прометею, выкравшему его у богов. Постепенно они овладели ремеслами, но жили разбросанно, не имея возможности общаться, у них не было оружия, они погибали от нападения диких зверей. Только собирались вместе - сейчас же начинались раздоры. Тогда боги наделили всех чувством стыда и правды. Каждый стал причастен к юридическому. Никакое государство не устоит, заключал Протагор, если юстицией владеют немногие.

Его версия внешне напоминала традиционный миф. По сути же она опровергала представления о "золотом веке" в прошлом, о необходимости возврата к старине. Протагор рисовал беспомощность людей до возникновения государства, защищая идею прогресса, когда по мере накопления знаний человек приобретает "божественный удел".

Раз законы - произведения искусства, подобно любому другому ремеслу, то юстиции можно научиться. "Добродетель, - замечал он, - дело наживное". Идея одинаковой причастности к юридическому породила тезис "правление - сфера всех граждан". Нет абсолютной юстиции. Правомерно то, что полезно, причем полезно не вообще, а в данный момент и для того или иного человека (чем обосновывался здравый смысл народного правосознания).

Релятивизм и атеизм Протагора, исключая претензии на сакральность норм, например у мифических героев, всегда стоявших на страже вечной правды, вел к античному утилитаризму, весьма похожему на утилитаризм ранних либералов европейского Просвещения, да и нынешних, особенно российских. В результате он пришел к трактовке юриспруденции как "политического искусства", которое дает "смышленость в домашних делах... а также в делах общественных: благодаря ей можно стать всех сильнее и в поступках, и в речах, касающихся государства".

Аксиома "человек - мера всех вещей" соответствовала принципам индивидуализма, расцветающего на фоне легкого обогащения за счет рабского труда. Гражданин, считали софисты, способен сам распоряжаться собственной судьбой, хорошей или дурной, нести ответ за личные поступки, чем отвергались "потустороннее воздаяние", космическая гармония и прочая мистика. Возмездие, которое раньше в глазах эллина являлось символом теономного порядка, больше не опиралось на высшую правду. У софистов-радикалов под вопрос ставилась и сама справедливость на земле. Платон в "Государстве" так изображал защищаемый им нигилистический индивидуализм Фрасимаха: "Боги не следят за людскими делами. Иначе разве они не стали бы следить за самым великим из благ - за справедливостью? А мы видим, что люди поступают вопреки справедливости".

88

Доведенный до крайности индивидуализм вкупе с релятивизмом и утилитаризмом, ставшими как бы субъективными методами в юриспруденции софистов, отрицал законность, становясь идейной почвой произвола и анархизма. В "Воспоминаниях" Ксенофонта есть разговор Перикла и Алкивиада. Последний спрашивает: "Что такое закон?" Перикл отвечает: "Законом можно признать все, что народ, собравшись и порешив, издает, тем самым разграничивая действия должные и недолжные". Алкивиад этим не удовлетворяется: "Ну а что, если не народ, а немногие, как в олигархии, собравшись, предпишут, что должно делать?" Перикл повторяет: "Все то, что исходит в смысле предписывания определенного поведения от тех, кто властвует в государстве, называется законом". - "Следовательно, когда тиран, владея городом, укажет гражданам, что делать, то это будет законом?" Перикл отвечает утвердительно. "Что же в таком случае назвать насилием и беззаконием? Что иное, как не те случаи, когда сильный вынуждает, а не убеждает слабейшего следовать тому, что первому заблагорассудится?" Перикл согласен и с этим.

Итак, все, что правителями "установлено", - это право, от которого совсем не трудно прийти к оправданию власти сильного и богатого, то есть к такой демократии, которая способна перерасти в анархию или тиранию. Софисты как бы вольно или невольно восставали против существующих порядков. Авторитеты низвергались, в народное правосознание вносились элементы скепсиса, разложения нравов, цинизма, вседозволенности.

Нельзя сказать, что эллины не вели борьбу против спекулятивного скепсиса и разрушительной критики. Известны процессы, где софисты обвинялись в непочитании богов, развращении молодежи. Такой процесс, в частности, был начат против Протагора, правда, тот бежал от суда из Афин, но погиб по дороге, утонув во время шторма.

В первой половине IV века до н.э. софистика как античное просветительство выродилась. Преподавание все больше ограничивалось судебной риторикой, теорией доказательств, логикой. Под влиянием оппонентов, в первую очередь Платона и Аристотеля, термин "софистика" приобрел значение мнимого, поверхностного правоведения, а со временем он стал нарицательным для обозначения всякого рода словесных и логических передержек.

Однако школа софистики - многоликое явление. Воодушевленные великим пафосом автономии человека, провозглашенного началом и мерилом всего, софисты перепробовали почти все возможные версии гуманизации правовых явлений. Они - первые светские юристы - оказали огромное влияние на всю последующую (и не только античную) юстицию. Современные сторонники юридического позитивизма, естественного права, приверженцы сведения права к силе или защитники неотчуждаемых прав человека имеют в их лице великих предтечей.

Против разрушающих традиционное правосознание софистов выступил Сократ, создав школу, которая избавилась от крайностей их индивидуализма с его релятивизмом, скепсисом, тиранией, анархией, но при этом сохранила многие позитивные достижения софистики, в частности рационализм, гуманизм, просветительство. Детальнее об этом в следующей лекции.

89
83 :: 84 :: 85 :: 86 :: 87 :: 88 :: 89 :: Содержание


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации