Малинин А.С. Проблемы и приоритеты развития мировой экономики. Часть 2 - файл n1.doc

Малинин А.С. Проблемы и приоритеты развития мировой экономики. Часть 2
скачать (1736.5 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc1737kb.24.11.2012 02:27скачать

n1.doc

1   2   3   4   5   6   7

Глава 6 ДОСТИЖЕНИЯ И ПРОБЛЕМЫ РАЗВИВАЮЩИХСЯ ЭКОНОМИК


Для крупной страны показателем долгосрочного и стабиль­ного участия в международном разделении труда остается ее вов­леченность в международную торговлю. Вместе с тем, быстро растущие объемы товарных потоков концентрируются в грани­цах постиндустриальных стран. Как это влияет на их связи с раз­вивающимися государствами?

В 1986-2000 гг. темпы роста объема выпуска продукции в расчете на душу населения в развивающихся странах оказались в целом выше, чем в развитых. Почему этот, казалось бы, «зна­ковый» результат не воспринимается началом положительной тенденции в развитии мировой экономики?

XX в. изменил облик Китайской Народной Республики. От­сталая сельскохозяйственная раздробленная страна превратилась в мощную в экономическом и военном отношении централизо­ванную державу. Какие факторы обусловили социально-эконо­мическое развитие Китая?

6.1. Динамика товарообмена между развитыми и развивающимися странами

В экономических публикациях последнего времени нет еди­ного мнения, какие страны мира следует считать развитыми. Что­бы иметь возможность анализировать долговременные тенден­ции в динамике международного товарообмена, речь пойдет о развитых странах, которые достигли этого статуса к середине XX в. (США, Канада, государства Западной Европы и Япония, Авст­ралия и Новая Зеландия).

В 2000 г. экспорт развитых стран был сконцентрирован (табл. 6.1) на государствах данной группы в большей степени, чем в 1963 г. Различие в его увеличении между подгруппами стран незначи­тельное, Северной Америки - на 5,3 % (64,9 % в 2000 г. и 59,6 % в 1963 г.), Западной Европы - на 6,5, Японии - на 5,5 %.

Что касается динамики концентрации экспорта развитых стран на государствах данной группы, она в течение анализируемого периода была неравномерной. В 1963-1973 гг. удельный вес экс­порта стран Северной Америки, Западной Европы и Японии в государства этой группы увеличился. Это были годы наиболее широкого применения в производстве автоматических поточных линий. Их наиболее характерная особенность - выпуск огром­ной массы одинаковой продукции. Поэтому межстрановая спе­циализация и кооперация были необходимым условием повы­шения эффективности производства. Соответственно, удельный вес экспорта в развивающиеся государства из стран Северной Америки, Западной Европы и Японии уменьшился (на 8,8; 5,3 и 2,1 процентных пункта).

Таблица 6.1

Товарообмен между развитыми и развивающимися странами, % от общего товарооборота [84. С. 38-391


Регион, страна,

год

Направление экспорта,

Источник импорта,

страна

страна













развитая

развивающаяся

развитая

развивающаяся

Северная Америка













1963

59,6

40,4

65,6

34,4

1973

68,4

31,6

71,9

28,1

1983

64,7

35,3

61,5

38,5

1993

64,7

35,3

61,1

38,9

2000

64,9

35,1

55,5

44,5

Западная Европа













1963

73,9

26,1

70,9

29,1

1973

79,2

20,8

76,1

23,9

1983

74,8

25,2

74,0

26,0

1993

78,6

21,4

80,9

19,1

2000

80,4

19,6

77,1

22,9

Япония













1963

43,5

56,5

45,6

54,4

1973

45,6

54,4

40,1

59,9 -

1983

47,8

52,2

31,9

68,1

1993

49,2

50,8

41,8

58,2

2000

49,0

51,0

35,0

65,0

Изменения в межстрановой структуре экспорта развитых стран не были идентичны изменениям в структуре импорта. В частности, удельный вес развитых стран в импорте государств Северной Америки увеличился только на 6,3 процентных пункта -с 65,6 % в 1963 г. до 71,9 % в 1973 г. (в экспорте - на 8,8 процент­ных пункта). В этот период ТНК были преимущественно амери­канские. Как отмечалось, функционировали они в соответствии с пирамидальной структурой, т.е. филиалы, в значительной своей части расположенные в развивающихся странах и занятые про­изводством комплектующих, экспортировали их в США на сбор­ку готовых изделий. Поэтому и имел место заметный перепад удельного веса развитых стран в экспорте и импорте стран Се­верной Америки.

В отличие от североамериканской динамика структуры экс­порта стран Западной Европы практически идентична изменени­ям в структуре импорта, удельный вес в котором развитых стран увеличился на 5,2 процентных пункта - с 70,9 % в 1963 г. до 76,1 % в 1973 г. (в экспорте - на 5,3 процентных пункта), что сви­детельствует о менее значительной роли европейских ТНК в этот период.

Противоположная ситуация с динамикой внешнеторгового оборота в эти годы была в Японии. При увеличении удельного веса развитых государств в экспорте (на 2,1 процентных пункта), их доля в японском импорте не только не увеличилась, а умень­шилась на 5,5 процентных пункта - с 45,6 % в 1963 г. до 40,1 % в 1973 г. Среднегодовые темпы роста ВВП в Японии в 60-е годы были одни из самых высоких в мире и составляли 10,7 %. Для сравнения: в США - 3,8 %, в Западной Европе - 4,9 %, темпы роста мирового ВВП составляли - 4,6 %. В период с 1971 по 1973 г. включительно среднегодовые темпы роста ВВП Японии состав­ляли 6,8 % (табл. IV.9). Бурно развивающаяся японская эконо­мика нуждалась во все больших объемах энергоносителей, сы­рья и материалов. Поэтому и получилась противоположная на­правленность в изменении структуры экспорта и импорта. Уже в то время японские товары успешно завоевывали рынки разви­тых стран.

Характер динамики товарооборота между развитыми и раз­вивающимися странами в период с 1974 по 1983 г. кардинально отличается от предыдущего десятилетия, когда он определялся обменом между развитыми странами, обусловленным узкой спе­циализацией производства из-за неперестраиваемости автомати­ческих поточных линий. Период же 1974-1983 гг. - это время ми­рового энергетического кризиса и коренной реструктуризации мирового производства.

Экспорт государств Северной Америки и Западной Европы в значительной степени переориентировался на развивающиеся страны. Динамика удельного веса экспорта в развивающиеся стра­ны из Северной Америки изменилась с (-8,8) процентных пункта в 1963-1973 гг. на (+3,7) процентных пункта в 1974-1983 гг. - в 1973 г. он составлял 31,6 % во всем экспорте из североамериканс­ких стран, а в 1983 г. - 35,3 %.

В этом же направлении развивался экспорт и из стран Запад­ной Европы. Его динамика изменилась с (-5,3) процентных пун­кта в 1963-1973 гг. на (+4,4) процентных пункта в 1974-1993 гг. В 1973 г. удельный вес экспорта из западноевропейских государств в развивающиеся страны составлял 20,8 %, а в 1983 г. - 25,2 %.

Японская экономика в анализируемое десятилетие продол­жала развиваться наиболее высокими темпами по сравнению с другими странами мира. Удельный вес экспорта из этой страны в развитые государства увеличился с 45,6 до 47,8 % (на 2,2 процен­тных пункта) при соответствующем уменьшении доли развива­ющихся государств. Удельный вес последних в импорте увели­чивался еще более высокими темпами - за 1963-1973 гг. его при­рост составлял 5,5 процентных пункта, а в 1974-1983 гг. - 8,2 про­центных пункта. Японские фирмы, как и американские, стали размещать производства комплектующих в развивающихся стра­нах с последующей сборкой готовых изделий в Японии, что и отразилось на динамике импорта.

Но наиболее важным фактором, обусловившим возрастание удельного веса импорта из развивающихся стран, был рост ми­ровых цен на нефть и другие энергоносители (рис. 1.1) - с 3,24 доллара за баррель в 1973 г. до 28,55 доллара в 1983 г. В 1980 г. баррель нефти стоил 36,68 доллара, это максимальная цена не­фти за последнее тридцатилетие прошлого века. Средняя цена нефти в анализируемое десятилетие - 23,1 доллара за баррель, это в 7 раз выше уровня 1973 г.

Это кардинально изменило динамику структуры импорта как в страны Западной Европы, так и Северной Америки. Удельный вес импорта из развивающихся стран в Западную Европу увели­чился с 23,9 % в 1973 г. до 26,0 % в 1983 г, т.е. на 2,1 процентных пункта, в предыдущем десятилетии было уменьшение на 5,2 про­центных пункта - с 29,1 до 23,9 %.

Но особенно большие изменения произошли в структуре импорта в развитые страны Северной Америки. Удельный вес импорта из развивающихся государств увеличился с 28,1% в 1973 г. до 38,5 % в 1983 г. - на 1-0,4 процентных пункта. В предыдущем десятилетии динамика была противоположной: удельный вес уменьшался с 34,4 % в 1963 г. до 28,1 % в 1973 г., т.е. на 6,3 про­центных пункта.

В 1984-1993 гг. структура экспорта и импорта североамери­канских развитых стран практически не изменилась. Что никак нельзя сказать о странах Западной Европы. Здесь динамика струк­туры товарооборота вновь поменялась на противоположную. Удельный вес экспорта в развивающиеся страны уменьшился с 25,2%в 1983 г. до 21,4%в 1993 г.,т.е. на 3,8 процентных пункта. Аналогичная ситуация и в динамике структуры импорта: доля в нем развивающихся стран уменьшилась за это десятилетие с 26 до 19,1 %, или на 6,9 процентных пункта. В некоторой степени сказалось сокращение мировых цен на нефть: они снизились с 23,1 доллара за баррель в среднем за предыдущее десятилетие до 20 долларов в среднем за период с 1984 по 1993 г. включительно.

Но решающее значение в изменении динамики структуры товарооборота стран Западной Европы имело два фактора. Пер­вый из них - резкая активизация интеграционных процессов в рамках ЕС, переход от общего к единому рынку. Эта активиза­ция, что является вторым фактором, опиралась на прочную ма­териальную базу, каковой выступают гибкие технологии, инди­видуализация производства и потребления, информационная революция.

В этой связи возникает естественный вопрос, почему же не произошли аналогичные изменения в развитых странах Север­ной Америки? Индивидуализация производства, другие измене­ния в производительных силах не могли в заметной степени по­влиять на динамику структуры внешнеторгового оборота. Это осуществлялось в рамках внутреннего рынка США и Канады.

Экономика Канады давно засинхронизирована с экономикой США, никакой активизации интеграционных процессов между этими странами не было.

Япония в 1984-1993 гг. пока еще продолжала расширять экс­порт в развитые страны как наиболее платежеспособные. Доля импорта из развивающихся стран резко сократилась. В опреде­ленной степени это связано со снижением цен на энергоносители. Но имел место и другой фактор. В связи с ростом доходов насе­ления в новых индустриальных странах, где располагается зна­чительная часть филиалов японских фирм, был взят курс на про­изводство ими готовых изделий и их реализацию на местных рынках, что сократило долю импорта из этих стран. В результа­те этих процессов удельный вес экспорта в развивающиеся стра­ны уменьшился с 52,2 до 50,8 %, или на 1,4 процентных пункта. Уменьшение удельного веса развивающихся стран в японском импорте составило 9,9 процентных пункта - с 68,1 % в 1983 г. до 58,2% в 1993 г.

Наиболее характерной особенностью 90-х годов для стран Северной Америки было образование (1992 г.) НАФТА и реше­ние о создании зоны свободной торговли, принятом (1994 г.) на Совещании АТЭС (Азиатско-Тихоокеанского Экономического Сотрудничества). Результатом интеграционных процессов в рам­ках названных объединений было увеличение удельного веса импорта из развивающихся стран в развитые североамериканс­кие государства с 38,9 % в 1993 г. до 44,5 % в 2000 г., т.е. на 5,6 процентных пункта.

Обращает на себя внимание постоянство удельных весов раз­витых и развивающихся государств в экспорте стран Северной Америки: с начала 80-х годов 65 % - доля развитых государств и 35 % - доля развивающихся. Такая неизменность межстрановой структуры экспорта обусловлена, главным образом, производ­ственной специализацией США, а вместе с ними и Канады. Кон­центрация усилий на выпуске новейшей продукции предопреде­ляет устойчивость спроса на мировом рынке. Это и стабилизи­рует структуру экспорта.

В общем объеме экспорта из стран Западной Европы удель­ный вес развитых государств увеличился с 78,6 % в 1993 г. до 80,4 % в 2000 г., т.е. на 1,8 процентных пункта. Наиболее значимая при­чина - активизация процессов индивидуализации производства и потребления в связи с успехами в развитии информационных технологий. Для анализируемого периода характерно заметное увеличение в общем объеме импорта удельного веса развиваю­щихся стран - с 19,1 % в 1993 г. до 22,9 % в 2000 г. (это на 3,8 процентных пункта).

Главная причина такого роста удельного веса импорта из развивающихся стран - отмена монополии внешней торговли в республиках бывшего СССР, других бывших социалистических странах. Товары, в первую очередь энергоносители, сырье и ма­териалы, «хлынули» на западноевропейские рынки. Мировая цена на нефть до 1999 г. включительно была ниже 20 долларов за бар­рель. Но и удельный вес импорта продукции обрабатывающей промышленности из республик бывшего СССР увеличился с 1,8 % в 1990 г. до 4,5 % в 2000 г., т.е. на 2,7 процентных пункта.

Межстрановая структура японского экспорта в 1994-2000 гг. практически не претерпела изменений, удельный вес в ней разви­вающихся стран в 1993 г. составлял 50,8 %, а в 2000 г. - 51 %. Совсем иная ситуация в динамике структуры импорта. Доля раз­вивающихся стран в ней увеличилась на 6,8 процентных пункта -58,2 % в 1993 г. до 65% в 2000 г.

Важнейшим фактором, обусловившим такую динамику структуры импорта, является огромный рост экспорта из Китая, Индии и НИС. Экспортная квота Китая в середине 80-х годов составляла 9-10 %, к середине 90-х годов она увеличилась до 20-22 %, т.е. более чем в 2 раза. И это при том, что за 1994-2000 гг. включительно ВВП этой страны увеличился на 85 %. В 2 раза увеличилась экспортная квота Индии, Малайзии, Таиланда и т.д.

Главным импортером товаров из этих и других азиатских стран была Япония. Их удельный вес в импорте продукции об­рабатывающей промышленности увеличился с 31 % в 1990 г. до 53,1 % в 2000 г. [84. С. 39]. Вследствие своей дешевизны, из-за намного более низкой заработной платы по сравнению с Япони­ей, эти товары оказались конкурентоспособны на японском рынке.

Обобщая достаточно подробный анализ товарообмена меж­ду развитыми и развивающимися государствами, следует акцен­тировать внимание на следующем,

В течение 1963-2000 гг. в общем объеме экспорта из разви­тых стран удельный вес экспорта в развивающиеся государства уменьшился приблизительно на 5,8 процентных пункта (из Се­верной Америки на (-5,3), Западной Европы и Японии - на (-6,5) и (-5,5) соответственно). Это уменьшение в основном произош­ло в период с 1963 по 1973 г. Это время, когда с большинством, недавно ставших политически самостоятельными, слаборазви­тых стран только еще устанавливались торговые и другие эконо­мические отношения. Ожидать увеличения экспорта в этих усло­виях нет оснований. Его удельный вес за это десятилетие умень­шился приблизительно на 7 процентных пунктов.

Почти за 30 лет, с 1973 по 2000 г., структура экспорта из раз­витых стран так и не вернулась к прежнему соотношению между экспортом в развитые и в развивающиеся государства. В этой связи обращает на себя внимание то, что в течение десятилетия (1974-1983 гг.), когда активно осуществлялась реструктуризация мирового производства, в общем объеме экспорта из Северной Америки и Западной Европы доля развивающихся стран увели­чилась приблизительно на 4 процентных пункта (на 3,7 из Се­верной Америки и на 4,4 из Западной Европы).

Это дает основание полагать, что в дальнейшем по мере рас­ширения участия развивающихся стран в научно-технических наработках удельный вес направляемого туда из высокоразви­тых стран экспорта, по меньшей мере, не будет снижаться. В пользу такого предположения говорит и то, что высокоразвитые государства объединяются с развивающимися в региональные союзы. Это относится не только к АТЭС, куда входит 21 государ­ство, среди которых США, Канада и Япония, но также и к НАФТА (США, Канада, Мексика) и ЕС, куда приняли страны, не относящиеся к высокоразвитым.

Последнее имеет прямое отношение и к будущей структуре импорта стран Западной Европы. Расширение ЕС будет способ­ствовать увеличению удельного веса в нем стран, еще не достиг­ших уровня высокоразвитых государств. Только в Западной Ев­ропе в 1963-2000 гг. уменьшился в общем объеме импорта удель­ный вес развивающихся стран (на 6,2 процентных пункта). В Северной Америке и Японии он заметно увеличился, на 10,1 и 10,6 процентных пункта соответственно.

Тезис о том, что имеет место «замыкание» западного мира в самом себе» [85. С. 78] требует уточнения. Как «замыкание» в самих себе можно воспринимать уменьшение удельного веса товарооборота Северной Америки и западной Европы с развиваю­щимися странами в 1963-1973 гг., о причинах сказано выше. В 1984-1993 гг. снизился удельный вес товарооборота с развиваю­щимися странами у западноевропейских государств по причине активизации интеграционных процессов в ЕС. Это единственный реальный повод для утверждения о замыкании западного мира в самом себе.

Последующая динамика структуры импорта развитых стран свидетельствует, что в его общем объеме удельный вес развива­ющихся стран не уменьшался, а увеличивался. В Северной Аме­рике это увеличение с 1994 по 2000 г. составило 5,6 процентных пункта, в Западной Европе и Японии - 3,8 и 6,8 соответственно.

Солидные основания имеет под собой другой тезис. В ре­зультате реструктуризации мирового производства товаропотоки из развивающихся в развитые страны увеличились намного больше, чем это произошло с товаропотоками из развитых в развивающиеся страны. По-другому и быть не могло. Напри­мер, до реструктуризации развивающаяся страна экспортирова­ла руду, реструктуризация заключалась в том, чтобы построить в этой стране свои металлургические заводы. Объем экспорта в денежном выражении увеличился на величину добавленной сто­имости. Объем импорта страны, имеющий отныне свои метал­лургические заводы, уменьшился на объем потребностей в ме­талле.

6.2. Индустриализация развивающихся стран

К концу 60-х годов на развивающиеся страны приходилось около 73 мировой добычи нефти в капиталистических странах, 74 - марганцевой руды и бокситов, */ - меди, 2/3 - фосфоритов, Чг - железной руды и свинца [21. С. 94]. Подавляющая часть до­бываемого минерального сырья экспортировалась.

В 70-е годы международная специализация развивающихся стран будучи важнейшей составляющей реструктуризации ми­рового производства, начала кардинально меняться. Все боль­шее их число выходило на мировые рынки в качестве поставщи­ков готовых промышленных товаров. В 1970 г. удельный вес развивающихся государств в мировом экспорте промышленных изделий (табл. 6.2) составлял 5,5 %, к концу десятилетия он уве­личился до 9,7 %, т.е. в 1,8 раза.

Таблица 6.2

Удельный вес развивающихся стран в мировом экспорте, % к итогу

(21. С. 94J


Группа товаров

Год

1970

1980

1990

2000

Все товары Промышленные изделия Машинотехнические товары Коммерческие услуги

18,12 5,51 2,02

28,29 9,68 5,86

23,93 17,80 12,52 18,85

32,12 28,00 *

24,28* 21,92*

* 1999 г.

Экспорт промышленных изделий и в последующем увели­чивался намного быстрее, чем экспорт всех товаров. Удельный вес в мировом экспорте первого из них к 2000 г. достиг 28 %: рост за 30 лет - в 5 раз. Удельный вес второго составлял в 1970 г. 18 % от мирового экспорта, к 2000 г. достиг 32 %: рост за 30 лет -1,8 раза. Превосходство первого над вторым по темпам роста удельного веса - 2,8 раза.

Еще более высокими темпами рос экспорт машинотехнических изделий. В течение последних 30 лет XX в. его удельный вес в мировом экспорте этой группы товаров не менее чем удваивался за каждые 10 лет, увеличившись с 2 % в 1970 г. до 24,3 % в 2000 г., т.е. рост - более чем в 12 раз. Превосходство над экспортом всех товаров по темпам роста удельного веса в мировом экспорте - в 6,7 раза.

Различные темпы роста составляющих всего экспорта предо­пределили и его структурные изменения. В 1970 г. удельный вес экспорта всех товаров был больше соответствующего показателя в отношении машинотехнических изделий в 9 раз, в 2000 г. - все­го лишь в 1,3 раза, сокращение - почти в 7 раз.

Место и роль различных развивающихся стран в увеличе­нии и изменении структуры экспорта отличается большой диф­ференциацией. В течение анализируемого периода наиболее успешно развивалась экономика и, соответственно, рос экспорт из стран, составляющих «четверку НИС первой волны» (Гонконг, Республика Корея, Сингапур и Тайвань), «тройку из АСЕАН» (Индонезия, Малайзия и Таиланд), а также из Китая, Мексики и Индии.

Удельный вес этой группы стран (табл. 6.3) в экспорте всех товаров развивающимися государствами в 1970 г. составлял 26 %, к 2000 г. он увеличился до 56 % - более чем в 2 раза. Осо­бенно велика была доля этих стран в экспорте промышленных изделий: в начале периода она составляла 65 %, что в 2,5 раза больше удельного веса в экспорте всех товаров. К 2000 г. она достигла 76 % от всего экспорта промышленных изделий разви­вающимися странами.

Таблица 6.3

Удельный вес некоторых стран в экспорте из развивающихся государств, % к итогу [34. С. 95]


Стана







Год













1970

1980 |

1990

2000




Все товары







Четверка НИС1




10,3

12,4

25,6

22,3

Тройка из АСЕАН2




6,1

7,3

9,4

11,5

Китай




4,0

3,2

7,4

12,3

Мексика




2,1

2,7

4,9

7,8

Индия




3,5

1,3

2,1

2,0

Другие развивающиеся

страны

74,0

73,1

50,6

44,1

Итого




100

100

100

100




Промышленные

изделия







Четверка НИС




39,2

51,8

40,8

30,8

Тройка из АСЕАН2




1,4

4,3

9,3

13,8

Китай




9,63

8,3

10,4

17,8

Мексика




4,7

1,7

5,9

11,2

Индия




10,0

4,2

2,9

2,3

Другие развивающиеся

страны

35,1

29,7

30,7

24,1

Итого




100

100

100

100

Окончание табл.


Машинотехнические товары







Четверка НИС1




39,1

53,2

50,6

39,0

Тройка из АСЕАН2




1,8

6,5

10,5

15,0

Китай




1,8

1,7

7,1

13,3

Мексика




6,9

2,2

10,6

15,1

Индия




5,4

2,0

0,9

0,4

Другие развивающиеся

страны

45,0

34,4

20,3

17,2

Итого




100

100

100

100




Коммерческие

услуги







Четверка НИС










31,9

33,0

Тройка из АСЕАН2










8,5

10,5

Китай










3,2

8,1

Мексика










4,2

4,0

Индия










2,7

4,7

Другие развивающиеся

страны







49,5

39,7

Итого










100

100

1 - Гонконг, Республика Корея, Сингапур, Тайвань; 2 - Индонезия, Малайзия, Таиланд; 3 - 1975 г.

Одним из наиболее ярких примеров успешной интеграции в мировую экономику является Республика Корея. По численнос­ти населения это самая большая из новых индустриальных стран (в 1950 г. - 25 млн, в 2000 г. - 47,5 млн человек). С 50-х годов экспорт ее товаров и услуг увеличился в 100 раз. Около 4/5 (2000 г.) общей стоимости экспорта составляют промышленные изделия, в том числе почти половину - изделия машинотехнического ком­плекса, включая самые современные их виды. Экспортная квота за 50 лет выросла в 2,5 раза и составляет 42,5 %, на уровне таких государств, как Дания, Швеция, Швейцария и т.д. (табл. IV. 1).

Значительных успехов в производстве и экспорте машино-технических изделий добавилась «тройка из АСЕАН». В 1970 г. ее удельный вес в экспорте из развивающихся стран товаров этой группы составлял менее 2 %, к 2000 г., увеличившись в 7,5 раза, он достиг 15 %. Особенно высокими были темпы в 70-е годы, когда их удельный вес увеличился в 3,6 раза, в течение двух последующих десятилетий - лишь в 2,3 раза. Напомним, что имен­но в 70-е годы прошлого века началась массовая передислока­ция материало- и энергоемких производств среднего технологи­ческого уровня в развивающиеся страны.

Индонезия, Малайзия и Таиланд оказались самым подходя­щим регионом для такой передислокации. Во-первых, они рас­полагают в промышленных масштабах разведанными запасами соответствующих полезных ископаемых. Во-вторых, этот реги­он - один из самых доступных для Запада в транспортном отно­шении. Для материалоемкого производства с экспортной ориен­тацией - это вопрос первостепенной важности.

Не следует упускать из виду и политическую составляющую. В войне во Вьетнаме шла борьба, по сути дела, между двумя мировыми социально-экономическими системами. Для США и других стран Запада было крайне важно убедительно доказать народам стран этого региона, что рыночная система хозяйство­вания с ее открытостью для международного сотрудничества эф­фективнее социалистической системы. Что и было сделано, не­смотря на военную победу последней.

В результате бурного развития производства в странах «трой­ки из АСЕАН» или НИС второй волны произошло существен­ное изменение их места и роли в экспорте промышленных изде­лий и машинотехнических товаров. В 1970 г. удельный вес экс­порта промышленных изделий (табл. 6.3) из НИС первой волны превосходил соответствующий показатель для НИС второй вол­ны в 28 раз (39,2 и 1,4 % соответственно), к 2000 г. этот разрыв сократился до 2,2 раза. Аналогичная ситуация и в экспорте ма­шинотехнических изделий, превосходство по удельному весу НИС первой волны в 1970 г. - почти в 22 раза, а в 2000 г. - толь­ко в 2,6 раза.

Развитие обрабатывающей промышленности можно косвен­но оценивать по энергоемкости ВВП. Из 58 стран (табл. IV. 15), по которым имеются «устойчивые» данные об этом показателе за 1971-2001 гг., в 9 энергоемкость ВВП увеличилась в 3 и более раза, в 21 - увеличилась, но не более чем в 2 раза. В остальных 28 странах энергоемкость уменьшилась. Нельзя не учитывать то, что в некоторых развивающихся странах ТНК размещают не энерго-, а трудоемкие производства. В частности, в Малайзии энергоемкость увеличилась менее чем в 2 раза, поскольку при­влеченный капитал был вложен главным образом в радиоэлект­ронную и приборостроительную промышленность с ориентаци­ей производства на экспорт, более 40 % которого приходится на товары этих отраслей [138. С. 39-40].

Значительное превосходство Южной Кореи, Сингапура и Тайваня пока еще сохраняется в оказании коммерческих услуг. За 1990-2000 гг. их удельный вес в этом виде экспорта из разви­вающихся стран не только не уменьшился, а даже несколько уве­личился - с почти 32 до 33 %. Незначительно, но увеличилась доля НИС второй волны - с 8,5 до 10,5 %.

Традиционно высоким авторитетом среди развивающихся стран, особенно в Латинской Америке, пользуется Мексика. В течение анализируемого тридцатилетия эта страна неуклонно проводила политику на достижение реальной экономической независимости. В общем объеме экспорта всех товаров из раз­вивающихся стран ее удельный вес в 1970 г. составлял 2,1 %, к 2000 г. увеличился до 7,8 % - рост - в 3,7 раза. Иная ситуация в отноше­нии экспорта промышленных изделий и машинотехнических то­варов. Рост удельного веса этих групп товаров заметно меньше -2,4 и 2,2 раза соответственно.

Причина в том, что нефть по-прежнему имеет доминирую­щее значение для развития экономики этой страны. По сообра­жениям стратегического характера нефтяная отрасль сохранена под контролем государства (то же сделано и в Венесуэле, втором крупнейшем экспортере нефти в этом регионе). В 1999 г. слились две могущественные американские корпорации - «Эксон» и «Мо­бил». В результате возник крупнейший в мире частный нефтяной конгломерат, оттеснивший традиционного нефтяного гиганта -англо-голландскую нефтяную монополию «Ройял Датч - Шелл». Таким путем американские нефтяные магнаты конкурируют с объединенными нефтяными госструктурами.

Международный нефтяной рынок - арена напряженного гло­бального противоборства, где колебания цен превышают 100 % (рис. 1.1). Образовавшееся рыночное сотрудничество трех нефтя­ных госсекторов (25 % мирового производства) - Саудовской Аравии, Венесуэлы и Мексики (не член ОПЕК) - позволило вос­становить резко упавший на рубеже 1998-1999 гг. уровень миро­вых нефтяных цен, помогло нефтедобывающим странам Латинской Америки устоять в неблагоприятной обстановке междуна­родного финансового кризиса.

США столкнулись с серьезными энергопроблемами. Появи­лось намерение разблокировать нефтяные запасы Аляски, кото­рые еще при президенте Эйзенхауэре (1959 г.) были объявлены «ценным природным наследием», призванным служить страхов­кой от будущих потрясений. Такое намерение свидетельствует об относительной слабости энергетической базы США (10 % миро­вой добычи нефти и 25 % потребления), сокращении запасов и сложности взаимодействия с Организацией стран-экспортеров нефти (ОПЕК) и ее механизмом регулирования цен [86. С. 85].

Это означает, что энергоресурсы Латинской Америки, преж­де всего экспортеров мирового масштаба, таких, как Венесуэла и Мексика, будут приобретать все большее значение. К числу неф­тедобывающих и одновременно нефтеимпортирующих стран от­носится Бразилия (треть экономического потенциала региона, а вместе с Мексикой - около 60 % его ВВП), ставившая задачу стать экспортером этого ценного ресурса. Но из-за роста мировых цен на нефть и ее экономику охватил энергетический кризис.

Удельный вес Латинской Америки в мировом ВВП за 30 лет увеличился на 1 процентный пункт - с 6,6 % в 1970 г. до 7,6 % в 2000 г. Заметное его увеличение происходило в 70-е годы, тогда оно составило 2,3 процентных пункта. Причина та же, что и ро­ста экономической активности в НИС первой и второй волны. В 80-е годы произошло снижение удельного веса региона в миро­вом ВВП (1,2 процентных пункта), в 90-е годы он оставался прак­тически неизменным.

Этот регион, опутанный огромными долгами, отягощенный большой утечкой финансовых ресурсов, тем не менее, пытается перейти к более эффективным экономическим отношениям, не­прерывно происходит эволюция экономического механизма, смена инструментов регулирования рынка. Многие рыночные структуры (акционерные компании, фондовые биржи, коммер­ческие банки и т.д.) возникли там еще в XIX в., когда действова­ли правила laissez faire, проводилась политика невмешательства государства в рыночные отношения. С тех пор эти структуры функционировали в соответствии с мировыми рыночными нор­мами. На примере Латинской Америки особенно рельефно вы­глядит, к чему это приводит.

В XXI в. латиноамериканские государства вступили с комп­лексом старых нерешенных проблем. Только Мексика и Доми­никанская Республика сумели добиться семипроцентного роста ВВП, но и они в 2001 и 2002 гг. резко снизили темпы (табл. IV.9). Есть страны о нулевыми итогами (Аргентина), с темпами менее 1 % (Ямайка) и даже отрицательными итогами (Уругвай). Растут бедноеть, социальное, имущественное и образовательное рас­слоение.

Вместе с тем наметились изменения в концептуальных под­ходах при поиске путей социально-экономического развития. Критическое переосмысление процессов глобализации и либе­рализации находит практическое воплощение в отрицательном отношении к «жизни взаймы». Впервые за последние десятиле­тия сумма внешнего долга Латинской Америки стала сокращать­ся: с 762 млрд. долларов в 1999 г. до 725 млрд. в 2001 г. [86. С. 84]. К числу стран, начавших выкупать свои долговые обязательства, относятся Мексика, Бразилия, Венесуэла, некоторые малые го­сударства Южной и Центральной Америки.

Особенно показательна позиция Мексики. Испытав тяжелые последствия валютно-финансового кризиса 1982 г. и фондово-финансового кризиса 1994-1995 гг., эта страна стала проводить жесткую и прагматичную политику, отвечающую прежде всего ее национальным интересам, использовать преимущественно внутренние накопления в противоположность дорогим в прямом и переносном смысле внешним заимствованиям.

Появились (в первую очередь в крупных странах, особенно в Бразилии и Мексике) современные технологии, обновляется финансовая система, выросло число компьютеров и пользовате­лей Интернет. Многие местные банки, а также филиалы ТНК и транснациональных банков (ТНБ) перешли на электронную сис­тему расчетов. Увеличилось число инновационных структур, в том числе технологических парков.

Все последнее десятилетие «пронизано» усилиями США по созданию полуглобальной зоны свободной торговли в Западном полушарии. Первые конкретные результаты были достигнуты, когда появилась (1994 г.) Североамериканская зона свободной торговли (САЗСТ) как реализация решений, принятых при со­здании НАФТА (1992 г.). На значимость этого интеграционного объединения указывалось ранее. Здесь только следует подчеркнуть, в связи с изменениями в политике латиноамериканских стран, что на его формирование потребовалось 6 лет. Соглаше­ние между США и Канадой было заключено в 1988 г., эти страны и ранее имели весьма интенсивные взаимные связи.

НАФТА (население - 400 млн человек, ВВП - 11,0 трлн. дол­ларов) - это в глобальном контексте противовес ЕС (население -370 млн человек, ВВП - 8,0 трлн. долларов). Именно в глобаль­ном стратегическом контексте, поскольку в настоящее время удельный вес НАФТА в мировой торговле 20 %, а ЕС - 40 %. Такой удельный вес Европейского Союза в мировой торговле обусловлен (и это главное), взаимными торговыми связями. Сочтут ли в НАФТА целесообразным формировать такие актив­ные, в силу взаимной выгоды, связи или остановятся на свобод­ном доступе товаров США на рынки соседей, покажет время.

США, внешнеторговый баланс которых остается дефицитным, стремятся расширить круг участников интеграционных процес­сов. В течение последнего десятилетия в числе приоритетных нео­днократно на различных всеамериканских форумах обсуждался вопрос о создании Всеамериканской зоны свободной торговли (ВАЗСТ) протяженностью от Аляски до Огненной земли.

Деловые и политические круги латиноамериканских госу­дарств опасаются, что в ВАЗСТ командные высоты окажутся в руках США и Канады, а их странам по традиции будет отведена ниша поставщиков сырья и промежуточной продукции. Имели место значительные разногласия по вопросам о сроках устране­ния торговых и инвестиционных барьеров в целях обеспечения свободного движения товаров, услуг и капиталов на обширном пространстве с населением более 800 млн человек и суммарным ВВП свыше 14 трлн. долларов (30 % мирового ВВП).

Особое внимание уделялось сельскому хозяйству, жизненно важной отрасли не только для стран Латинской Америки, но и других развивающихся стран. Их экономикам наносит большой ущерб субсидирование фермерства развитыми государствами. В настоящее время субсидии позволяют западноевропейским и американским фермерам поставлять свою продукцию на вне­шний рынок по ценам ниже уровня реальных производственных издержек. В таких условиях сельскохозяйственная продукция слаборазвитых стран оказывается неконкурентоспособной.

По данным ЮНКТАД (Конференции ООН по торговле и развитию), более 80 % всего мирового экспорта сельскохозяй­ственной продукции приходится на долю всего лишь 10 госу­дарств. Развивающиеся страны требовали доступа на сельскохо­зяйственные рынки развитых государств еще в 1964 г., когда со­здавалась ЮНКТАД. Как заявил генеральный секретарь ООН на июньской (2004 г.) конференции этой организации, «неравен­ство в мире за 40 лет усилилось» [87. С. 1].

Представители ЕС и США особо подчеркивали, что уступки с их стороны возможны лишь в случае готовности развивающих­ся государств открыть свои рынки. Характерна в этом отноше­нии позиция Индии, свидетельствующая о том, что протекцио­низм этой влиятельнейшей страны не только не ослабнет, но даже усилится. Однако слабо интегрированная в мировую экономи­ку, полузакрытая и непривлекательная для иностранных инвес­торов Индия показывает высокие и довольно стабильные темпы экономического роста. Удельный вес этой страны в мировом экс­порте машинотехнических товаров в 1970 г. составлял 11 %. Та­ким он остается до сих пор. Рост ВВП в 70-е годы в среднем со­ставлял 4,1 %, в 80-е достиг 5,3 %, а в 90-е годы его темпы практи­чески удвоились по отношению к 70-м годам, составив 7,9 % [21. С. 508].

Огромный внутренний рынок, росту которого способство­вало появление все более расширяющихся слоев населения, по­требляющих по европейскому стандарту, позволяет республике добиваться значительных успехов без широкой интеграции в мировое хозяйство. При населении 1 млрд. человек, далеко не полностью освоенных внутренних ресурсах и значительной чис­ленности незанятых, а, следовательно, больших возможностях дальнейшего расширения внутреннего рынка, лишь какие-то эк­стремальные обстоятельства могут привести к длительному за­медлению ее социально-экономического развития.

Пример Индии показывает, что опора на внутренний рынок -неважно, при росте экспортной квоты или ее падении - в состоя­нии трансформироваться в устойчивый экономический рост круп­ного государства [88. С. 80]. Мировой гигант не в состоянии ре­шить основные вопросы своего развития, опираясь преимуще­ственно на внешние факторы, но может их использовать.

Индустриализация любой страны предполагает развитие со­циальной сферы. Социально-экономический прогресс невозмо­жен без активного участия государства. Речь идет о решении та­ких проблем, как образование, здравоохранение, развитие инф­раструктуры, охрана окружающей среды. В большинстве стран с высокоразвитой экономикой в 70-е годы государственное потреб­ление составляло около 20 % от частного, к началу текущего сто­летия это соотношение в большинстве развитых стран увеличи­лось в 2 раза (табл. IV.22). В анализируемых развивающихся стра­нах в 70-е годы государственное потребление составляло примерно 10 % от частного. В НИС первой волны, Бразилии, Мексике, КНР и Индии к 2000 г. оно увеличилось в 2-3 раза. В НИС второй волны увеличение было заметно меньше, приблизительно в 1,3 раза. Наличие значительных позитивных изменений в социальной сфере трансформируется в увеличение продолжительности жизни. Во всех названных развивающихся странах (табл. IV.24) продолжи­тельность жизни увеличилась на 10 и более лет. Например, в Индонезии в 1970 г. она составляла 48 лет, а в 2002 г. - 67.

6.3. Развитие сельской промышленности в Китае

На соотношение экономических потенциалов развитых и раз­вивающихся стран, характер взаимодействия их экономик, на раз­витие мирового хозяйства все большее влияние оказывает по­тенциал и стратегия экономического роста Китая. В КНР давно уже сделан выбор между свободным рынком и рынком регули­руемым в пользу второго. По оценкам специалистов, занимаю­щихся анализом социально-экономического развития этой стра­ны, в ближайшие 10-20 лет реальная либерализация хозяйствен­ного механизма будет приблизительно такой же, как в Японии в период реализации там масштабных программ развития в 50-60-е годы.

Как и в любой успешно развивающейся стране, преобразо­вания начинались с сельского хозяйства. Практика показала, что система взглядов Мао Цзэдуна, в целом ошибочная, имеет и пра­вильные идеи, например о том, что в развитии национальной экономики надо руководствоваться положением «сельское хозяй­ство - основа» [89. С. 131].

В 1970-е годы Китай продолжал осуществлять импорт зерна. В 1970 г. он составлял 5,4 млн т, в 1980 г. достиг 13,4 млн т. Было очевидно, что проблему обеспечения хлебом более чем милли­ардного населения страны необходимо решать за счет активного использования имеющихся внутренних ресурсов, а не путем импорта. Продовольственная безопасность - самый главный воп­рос для любого государства.

Характерно, что в течение 50-х годов объем сельскохозяй­ственного производства в странах Западной Европы увеличился на 33 %, в течение 60-х годов (к этому времени большинство бывших колоний получили политическую независимость) про­изводство сельскохозяйственной продукции увеличилось еще на 50 % и продолжало расти в последующем.

Важным событием в истории развития народного хозяйства Китая стал 3-й пленум ЦК КПК 11-го" созыва (1978 г.). На плену­ме и после него большое внимание уделялось вопросам разви­тия сельского хозяйства, новым формам и методам хозяйствова­ния. Экономическая политика в деревне была направлена на то, чтобы без существенных дополнительных государственных ас­сигнований, опираясь, главным образом, на новые формы орга­низации самого сельскохозяйственного производства, добиться значительного увеличения сельскохозяйственной продукции. Такой формой стала система производственной ответственности, внедрения повсеместно семейного (дворового) подряда.

Уже в 1979 г. производство зерна, как и всей сельскохозяй­ственной продукции (табл. 6.4), стало быстро набирать темпы. С ростом урожая зерновых культур начал сокращаться их импорт. Наряду с импортом Китай осуществлял в 60-е и 70-е годы в срав­нительно небольших количествах (1-3 млн т) экспорт зерновых, главным образом, риса, соевых бобов, кукурузы и ячменя. С 1984 г. вывоз зерна значительно увеличился. С 1985 г. Китай прекратил импорт зерна.

Росту производства зерна способствовало повышение госу­дарственных закупочных цен на зерновые культуры. В 1979 г. цены были повышены на 20 %, а на зерно, закупаемое сверх пла­на, - еще на 50 %. Крестьяне получили право остающееся после продажи государству зерно потреблять или продавать на сельс­ких рынках, где цены были в 2-3 раза выше закупочных. В 1985 г. централизованные заготовки и сверхплановые закупки были за­менены системой контрактации. Доля зерна, закупаемого по низким ценам государством, сокращена, соответственно увели­чена роль свободного рынка [90. С. 91].

Таблица 6.4 Сельскохозяйственное производство и население Китая [50. С. 590—596)


Показатель










Год







1950

1960

1970

1980

1990

2000

Общий объем, в ценах и по ППС 2000 г., млрд. долларов

90,0

118,0

175,0

250,0

415,0

590,0

Рост производства (число раз, 1950 г. = 1)

1,0

1,3

1,5

1,9

2,5

3,1

Доля в мировом сельско­хозяйственном производстве, %

11,8

12,4

13,8

15,8

20,4

23,8

Доля в населении мира, %

23,1

22,9

22,4

22,3

22,1

21,4

Одним из важнейших достижений сельского хозяйства в Ки­тае стало внедрение в растениеводство гибридных сортов риса, дающих во многих регионах страны высокий урожай. «Зеленая революция» 80-х годов осуществлялась и в этом государстве. Для широкого распространения агротехнических знаний на селе в каждом из 2300 уездов были организованы специальные школы, в которых крестьяне проходили подготовку. Например, в 1986 г. на различных курсах обучалось около 36 млн человек.
Доля Китая в мировом сельскохозяйственном производстве и населении мира[50. С. 590-596]



В результате преобразований страна значительно продвину­лась вперед в решении проблемы продовольствия. В 1950 г. доля Китая в населении мира (табл. 6.4, рис. 6.1) была в 2 раза боль­ше доли этой страны в мировом сельскохозяйственном произ­водстве. В 90-е годы эти важнейшие показатели стали практичес­ки одинаковыми. В 2000 г. доля Китая в мировом сельскохозяй­ственном производстве составляла 23,8 %, а в населении мира -21,4%.

В Китае не вводили частную собственность на землю. Неза­вершенность реформ в некоторой степени тормозит развитие аг­рарного сектора и поныне, подтверждая корректность требова­ния «Вашингтонского консенсуса» о праве собственности (преж­де всего соблюдения прав неформальных собственников). Хотя крестьяне вправе распоряжаться значительной частью выращен­ной ими продукции, они не могут владеть и распоряжаться зем­лей. В пользование предоставляют до 10 разрозненных участков, а не единый земельный массив. Такое хозяйствование объектив­но препятствует организации современного производства. Оно обусловлено не экономической целесообразностью, а необходи­мостью соблюдения принципа социальной справедливости.

Земельные массивы часто сильно отличаются друг от друга по плодородию почвы, поэтому и делят каждый из них на участ­ки в соответствии с численностью семей в деревне. Если суще­ствует частная собственность на землю, различие в плодородии отдельных массивов фиксируется в цене, препятствий для форми­рования цельного участка не существует.

В Китае не только продажа, но и субаренда земли официаль­но запрещена. Но разрешение продавать право пользования зем­лей было дано еще первой сессией Всекитайского собрания на­родных представителей (ВСНП) 7-го созыва в апреле 1988 г. Оно экспериментально применяется лишь в нескольких экономичес­ки развитых районах и пригородных зонах. Такая осторожность государства объясняется тем, что слишком велика вероятность массового обезземеливания крестьян и исхода сотен миллионов безработных в города.

Несмотря на существующие ограничения, неофициально, в виде нелегальной аренды и передачи земельных участков под за­лог, оборот земли приобретает все больший размах, не без уча­стия провинциальных властей. Десятки миллионов китайских крестьян лишаются наделов, вовлекаются в несельскохозяйствен­ное производство в деревне, участвуют в сезонных работах или навсегда покидают село.

Аграрные реформы вызвали в деревне рост избыточной ра­бочей силы, численность которой в 90-е годы достигла, как ми­нимум, 130 млн человек. Городская промышленность и сфера услуг, транспорт и строительство не могли предоставить такое огромное количество рабочих мест. Страна не была готова к уси­лению процесса урбанизации. Такой поток мигрантов грозил полностью дестабилизировать функционирование коммунально­го хозяйства, парализовать и без того слабо развитую соци­альную инфраструктуру промышленных центров.

Собственно аграрное производство не позволяло существен­но улучшить материальное положение большинства занятых в сельском хозяйстве, в значительной своей части оно было низко­товарным и малоэффективным. Поэтому многие крестьяне были вынуждены сочетать труд на земле с иной производственной дея­тельностью. В этих условиях начал стремительно набирать силу процесс, суть которого отразил тезис известного китайского со­циолога Фэй Сяотуна - «оставляя сельское хозяйство, покидая землю, поступая на предприятия, не покидать сельской местнос­ти» [91. С. 80].

Роспуск сельских «народных коммун» создал благоприят­ные предпосылки для развития на базе традиционных подсоб­ных промыслов и кустарной промышленности (аналоги кото­рых в СССР были в 50-е годы ликвидированы) новых по своему характеру экономических структур. В частности, сформирова­лись коллективные предприятия, находящиеся в ведении отдель­ных волостей, нескольких волостей, волостей и государства, а также с участием иностранного капитала, главным образом, за­рубежных китайцев - хуацяо.

Со временем стали появляться частные предприятия с при­влечением наемной рабочей силы. В середине 90-х годов стали интенсивно развиваться паевые предприятия, коммерческие ин­тересы которых начали выходить за поселково-волостные рам­ки. На все эти предприятия (1997 г.) приходилось 25 % ВВП, 50 % добавленной стоимости промышленной продукции, 30 % валют­ных доходов от экспорта, 30 % доходов крестьян [92. С. 12].

Сельские неаграрные коммерческие структуры в китайской экономике - важнейший рыночный институт, обеспечивший ее разгосударствление и децентрализацию. Длительное время он не был юридически оформлен, базировался на отдельных разроз­ненных постановлениях и директивах партийных и государствен­ных органов. Недостаток юридических актов восполнялся дей­ствием неписаных правил, основывающихся на традициях кон­фуцианства. Мораль определяла характер деловых отношений. Она обеспечивала уважение к правам собственности, коммерчес­ким и трудовым договоренностям.

В пореформенном Китае, особенно с начала 80-х годов, идеи Конфуция были взяты на вооружение правительством для леги­тимизации проводимых рыночных реформ. На смену маоистс­ким пришли конфуцианские мировоззренческие установки, по­нятные китайцам и соответствующие их культурным традициям. Например такие: «Хорошо быть богатым и тем самым стать при­мером другим» [91. С. 80].

Провозглашаемая конфуцианством необходимость поддер­живать порядок путем соблюдения правил (ли), приоритетность дисциплины и строгая система старшинства, преданность рабо­тодателю, бережливость и тяга к повышению своего образова­ния определяли те принципы и ориентиры, с которыми приходи­лось считаться вовлеченным в коммерческую деятельность. По­чтенный Учитель утверждал: «Нельзя смотреть на то, что проти­воречит ли, нельзя слушать то, что противоречит ли, нельзя го­ворить то, что противоречит ли» [93. С. 88].

Конфуций (551-479 гг. до н.э.) снискал славу первого мудре­ца Китая прежде всего потому, что он первым в китайской исто­рии показал, как трудолюбие, честность и талант открывают до­рогу к успеху. Да и что есть мудрость, как не умение обратить себе во благо даже самые неблагоприятные обстоятельства [94. С. 68]. Наиболее характерная черта конфуцианства - бережное отношение к традициям, опыту предыдущих поколений. Отсюда уважительное отношение к родителям и старшим, чрезвычайно большая роль семейно-клановых отношений.

Принцип приоритетности родственно-земляческих связей, перенесенный в сферу коммерции, предопределил то обстоятель­ство, что китайская среда, будь то Тайвань, Гонконг или Сингапур, формировала специфическую предпринимательскую струк­туру, в которой преобладал малый и средний бизнес, организо­ванный по иерархической схеме, адекватной китайской семье. Даже если на китайской почве возникают крупные корпорации -они управляются в соответствии с принципами иерархии.

Преобладание малых и средних предприятий, управляемых на основе традиционных принципов семейного бизнеса, нефор­мальные отношения являются само собой разумеющимися ха­рактерными чертами развития сельской промышленности в са­мом Китае. К этому следует лишь добавить, что в становлении сельских промышленных структур широкое участие принимали хуацяо, привнесшие не только значительные инвестиции, но и опыт соединения рыночных принципов управления с китайски­ми традициями.

Капиталовложения хуацяо направлялись в основном на со­здание предприятий в тех волостях и провинциях, откуда вышли их предки и с которыми их связывают тесные родственно-земля­ческие отношения. Как правило, это восточные приморские про­винции, на которые приходилось 73 объема производства сельс­кой промышленности. Это обстоятельство еще раз свидетельству­ет, насколько важно досконально знать местный рынок, склон­ности, обычаи, предпочтения населения.

Появление на китайском рынке множества предпринимате­лей способствовало активному формированию на нем конкурен­тной среды, придало мощный импульс развитию всей экономи­ки страны, насыщению потребительского спроса как в деревне, так и в городе. Стал расти экспорт, повысилась занятость и уро­вень жизни населения. Практическое обучение хозяйствованию в рыночных условиях проходили десятки миллионов человек.

Крайне важно, что параллельно формировалась рыночно ориентированная бюрократия на местном и провинциальном уровнях. Непосредственно ощущая материальную выгоду от развернувшихся процессов, местные чиновники поддерживали развитие сельского неаграрного предпринимательства. Преобра­зования содействовали зарождению в Китае среднего класса, спо­собного в перспективе стать силой, которая обеспечивает пред­сказуемость дальнейшей эволюции крупнейшей в мире страны.

Таким образом, сельские коммерческие структуры становят­ся ключевым рыночным институтом, оказывающим огромное влияние на динамику и направление развития экономики Китая.

Государственный сектор реформируют в Китае с предельной осмотрительностью. Высокие темпы преобразований могут по­влечь за собой сокращение численности занятых, что неизбежно приведет к серьезным социальным последствиям. Кроме того, преобразование промышленности невозможно без привлечения крупных внутренних и зарубежных капиталовложений, посколь­ку производства нуждаются в значительном, если не кардиналь­ном, обновлении. Между тем, внутренние источники инвестиций были незначительны, а внешние инвесторы на первом этапе про­ведения реформ осторожно относились к возможности своего участия в модернизации индустриального комплекса КНР.

Предоставление госсектору относительно большей свободы хозяйственного маневра увязывалось с сохранением жестких рамок партийно-административных директив. Первичные орга­низации КПК осуществляют и гарантируют контроль за после­довательным проведением на предприятиях курса и политики партии и государства.

С 1997 г. приоритетным направлением реформ стала пере­стройка на рыночных принципах государственного сектора. В течение 2000 г. четыре специально созданные государственные компании по управлению имуществом выкупили у государствен­ных коммерческих банков долги госпредприятий на сумму 1393,9 млрд. юаней (168,5 млрд. долларов) и приступили к раз­мещению активов, т.е. к выпуску на сумму имущества предпри­ятий акций и размещению их через фондовый рынок. В резуль­тате 4098 (62 %) из 6599 крупных и средних госпредприятий пере­стали быть убыточными.

По данным главного статистического управления КНР, в 2000 г. добавленная стоимость в промышленности составила 3957 млрд. юаней (476,7 млрд. долларов) - на 9,9 % больше, чем в 1999 г., в том числе в госсекторе - на 10,1 %. Но, как следует из доклада главного аудитора, из 1290 проверенных госпредприя­тий 68,5 % фальсифицировало данные своих балансов [95. С. 481]. Столь высокая доля искажений ставит вопрос о достоверности общих показателей, исчисляемых на основании официальной ста­тистической отчетности.

В ходе преобразования посредством акционирования, рас­продажи, объединений, слияний, банкротств с бывших госпред­приятий в 1998-2001 гг. было уволено более 21 млн человек, а трудоустроено - только 3,6 млн. Реформа госсектора непосред­ственно затрагивает всю социальную сферу в городе. Жители го­родов получали до последнего времени, а в ряде случаев получа­ют и в настоящее время, весь комплекс социальных услуг от сво­их предприятий. Пенсионная реформа была начата в 1997 г., фор­мирование новой системы пенсионного обеспечения должно было закончиться в 2000 г., но этот процесс далек от завершения.

Правительство признало, что накоплен огромный долг по пенсиям (1,8 трлн. юаней). Частично текущие пенсии выплачива­ются из средств, изымаемых из личных накопительных пенсион­ных счетов работников. В качестве наиболее приемлемого спо­соба погашения задолженности предлагается погасить ее за счет распродажи госдолей в акционерных предприятиях. Но столь масштабная распродажа акций способна обвалить фондовый рынок и вызвать промышленный кризис. Одно объявление о намерении провести подобную распродажу провоцирует кризис на фондовом рынке. Достигнутая капитализация китайских ком­паний не столь высока, чтобы за этот счет можно было возмес­тить долги по пенсионным выплатам. Проблемы трудоустрой­ства высвобождающихся работников и задолженности по пенси­ям подтверждают, что для предельной осмотрительности при про­ведении рыночных реформ есть все основания.

Поэтому государство жестко регулирует первичную эмиссию акций, определяя эмитентов, объем и сроки выпуска ценных бу­маг. Запрещая или ограничивая поступление на рынок акций средств госпредприятий, госбанков, страховых и трастовоинвес-тиционных компаний, государство если не полностью, то в зна­чительной части предотвращает спекуляцию на фондовом рын­ке. Этому способствует и то, что 2/3 акций исключены из свобод­ного рыночного обращения.

Вместе с тем, это ограничивает такие функции рынка акций, как межотраслевой перелив капитала и санация бизнеса. Их бе­рет на себя государство, но этим не ограничивается. Инвесторы фактически лишены права приобретать акции с целью обеспече­ния контроля над коммерческой структурой без специального разрешения государственных органов. Государство, по сути, делает главной целью выпуска акций привлечение инвестиций. Фактически выпуск акций подменяется выпуском облигаций. Это меняет характер преобразований, изменения в отношениях соб­ственности становятся от этого менее значительными.

Свободному межотраслевому переливу капитала препятству­ют сложные проблемы в банковско-кредитной системе. Объем просроченных долгов (к каковым относятся долги, по которым проценты не выплачиваются более 3 месяцев) по официальным данным составляет 241 млрд, долларов, или 25 % всех предостав­ленных кредитов. Лишенные в середине 90-х годов возможности спекулировать недвижимостью и тем самым хотя бы частично покрывать убытки от кредитных операций с реальным сектором, банки испытывают растущее давление безнадежных долгов и стре­мятся уклониться от кредитования государственной промышлен­ности. Это ухудшает и без того трудное финансовое положение последних.

В процессе социально-экономических преобразований, при всей сложности возникающих проблем, доля госпредприятий в общем объеме промышленной продукции неуклонно сокраща­лась. В 1980 г. она составляла 76 %, в 2000 г. - только 24 %. Пле­нум ЦК КПК (сентябрь 1999 г.) выработал программу дальней­шего реформирования государственного сектора экономики. Предполагается к 2010 г. сократить его удельный вес в народном хозяйстве, оставив под контролем государства транспорт и связь, металлургию, химическую и нефтехимическую промышленность.

При оценке реформ нельзя упускать из виду, что наиболее успешным в экономической истории Китая XX в. был период 80-90-х годов. За эти годы ВВП страны, по официальным дан­ным, увеличился в 7,4 раза, в промышленности - в 11 раз. Удель­ный вес КНР в мировом ВВП в 1980 г. составлял 2,5 %, в 2000 г. он достиг 10,7 %, увеличившись на 8,2 процентных пункта или почти в 3,3 раза. О ее реальном влиянии на мировую экономику говорит тот факт, что доля развивающихся стран без Китайской Народной Республики в мировом ВВП за указанный период уве­личилась на 5 процентных пунктов, а вместе с ней - более чем на 13 - с 26,6 % в 1980 г. до 39,7 % в 2000 г.

Одним из главных факторов экономического развития стра­ны стал рост численности занятых. Если бы в стране не происходила индустриализация с характерным для нее возникновением новых и более эффективных отраслей и видов производств, если бы не формировалась современная сфера услуг и не происходи­ли технико-технологические преобразования в рамках процесса реструктуризации, то только один прирост численности занятых обеспечил бы увеличение экономического потенциала за 1950— 2000 гг. в 3,4 раза [95. С. 481]. Одновременно это стало и серьез­нейшей социально-экономической проблемой. В последнее де­сятилетие XX в. прирост численности трудоспособного населе­ния нарастал быстрее, чем трудоустройство. Возникла парадок­сальная ситуация: в стране провозглашен курс на всемерное по­вышение эффективности производства и уровня образования, но на рынке труда сложно найти рабочее место именно грамотной молодежи.

Китайская Народная Республика подошла к трудным и от­ветственным рубежам в своем развитии. В одной стране оказа­лись сфокусированными проблемы развития, присущие всем го­сударствам мира. Какие решения будут найдены, каким обра­зом будут преодолены внутренние противоречия, определит си­туация не только внутри КНР, но и во всем мире. Китай занима­ет второе место по удельному весу в мировом ВВП.

1   2   3   4   5   6   7


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации