Культура спорта - файл n1.doc

Культура спорта
скачать (339.5 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc340kb.07.11.2012 01:51скачать

n1.doc

  1   2
Происхождение современного спорта

То сложное, противоречивое, многофакторное и многофункциональное явление, которое мы называем "современным спортом", имеет свои истоки в начале XXVII в., а в знакомые нам формы оно организовалось на переломе XIX-XX веков.

Современный спорт возникает несколько иначе, чем античный. Его появление связано с развитием буржуазной городской культуры, и истоки лежат не в потребностях физического совершенствования и не в традиционных формах праздников, а преимущественно в новых возможностях досужного развлечения. Если атлетам древности покровительствовали боги и сами атлеты приближались к богам своим совершенством, то спорт нового времени рожден, скорее, скукой и азартом.

Л. Кун в своей книге "Всеобщая история физической культуры и спорта" отмечает, что наиболее существенную роль в возникновении и развитии спорта в Англии сыграли скачки. Сам термин "тренинг" вышел из скаковых конюшен и первоначально подразумевал подготовку лошадей к соревнованиям.

Конные забеги всегда собирали большое количество зрителей, заключавших пари и делавших ставки. Азарт, к тому же искусственно подогреваемый, весьма часто приводил к потасовкам, которые также привлекали живой интерес публики и возбуждали страсти. Для урегулирования стычек были составлены определенные правила, превратившие их в самостоятельный вид зрелищных состязаний.

На рубеже XVIII-XIX веков в Англии было уже несколько десятков боксерских школ, и в одной из них брал уроки поэт Байрон. Бокс, развиваемый как искусство защиты, получил популярность прежде всего как зрелище. Скоро бокс стал одним из самых популярных видов спорта, хотя в Европе он распространялся медленно. Зато США он завоевал стремительно и главным образом благодаря бизнесменам и менеджерам, начавшим зарабатывать на этом столь подходящем духу и стилю американской вольницы зрелище. Бокс стал искусством улицы, бара и ринга. Таковы предпосылки и обстоятельства возникновения бокса в его нынешнем виде.

Пари получили распространение и среди аристократии. Но здесь предпочитали ставить на лошадей или слуг - посыльных. А в начале XIX в. был создан союз бегунов, самым известным членом которого стал капитан Барклай, пробежавший в 1809 г. 1000 миль за 1000 часов и выигравший 1000 золотых. На пути его следования собиралось столько зрителей, что приходилось вызывать войска, а сам капитан стал на некоторое время идеалом мужчины.

Так что современный спорт с его правилами возникал, увы, не на гуманистической основе, не как реализация прекраснодушных идеалов Просвещения и утопизма, а на основе коммерческой сделки, пари, ставки. Спортивные сообщения тогдашней Англии почти сплошь состоят из публикаций о денежных удачах, выигрышах, вознаграждениях. Поэтому на возникающие виды спорта так легко переносились правила скачек и ипподромов. Здесь ярко проявила себя чисто коммерческая сторона институализации современного спорта, которая с тех пор жила в нем и никогда его не покидала.

Но не менее четко обнаружилась и другая, противоположная, линия - возникновение спорта как формы досужной, развлекательно-игровой, неутилитарной деятельности. Здесь также не шла речь о физическом совершенствовании и о ценности человеческой пластики, а лишь о приятном и полезном времяпрепровождении, об оздоровительном воздействии физической активности. Таково содержание аристократического спорта - клубов верховой езды, яхтенных и охотничьих клубов.

Важно указать и еще на одну тенденцию, поначалу не очень явную, но к концу XIX в. ставшую определяющей в конституировании спорта в его современном виде. Имеется в виду, во-первых, объективная социальная потребность в развитии системы физического воспитания, настоятельно возникшая в условиях рынка свободного труда и в условиях превращения образования и воспитания в область общенационального интереса, а во-вторых, усвоение общественным сознанием (опять-таки через систему общего образования) гуманистических идей, взглядов и идеалов Просвещения, особенно идущих от Руссо идей о естественном и свободном человеке.

Одной из самых важных и решающих причин быстрого развития спорта как части культуры современного общества было введение физического воспитания в программы школьного образования. Пионерская заслуга в этом принадлежит ректору колледжа Регби Т. Арнольду (1755 - 1842). Суть его реформы школьного воспитания состояла в том, чтобы старшие и более сильные подростки были не глумливыми тиранами младших и слабых, а их покровителями и организаторами. Арнольд посчитал, что этого возможно достичь посредством спортивных состязаний, исходя из того, что лучшие в играх и состязаниях, как правило, являются и лидерами молодежных групп, внутри которых обычно соблюдаются дисциплина и определенные правила чести. Отсюда и его педагогический принцип: через игру и спортивные состязания - к воспитанию и учебе.

Опыт оказался успешным и на какое-то время стал образцом для английских школ XIX в., выпускники которых не только прочно усвоили спортивный дух и традиции, но и внесли их в массовое сознание, в образ жизни. Скоро в таком же направлении были проведены реформы и в школах США, Франции и других стран.

В немалой степени развитию спорта содействовали и конкуренция, и возникновение новых социальных элит с их специфическими сферами общения - клубами. Уже в 30-х годах XIX в. пресса начинает систематически освещать спортивные события наряду с театром и симфоническими концертами. Спорт становится заметной частью культурной жизни.

С первых шагов развития современного спорта в нем возникают и разделяются два его противоположных компонента, питающих и пронизывающих друг друга: так называемый "спорт джентльменов", впоследствии трансформировавшийся в любительский спорт, и спорт профессиональный. Отношением этих компонентов определяется, по сути дела, вся история современного спорта, вплоть до наших дней, хотя в последнее десятилетие XX в. любительский спорт практически перестал существовать. Во взаимоотношениях этих компонентов спорта обнаруживаются и различная позиция общества в его оценке, и различное содержание самого спорта.

Любительский и профессиональный спорт мирно сосуществовали, и между ними не было непреодолимых преград. Противоречия обострились в связи с возрождением Олимпийских игр и стремлением воплотить в них античные идеалы гармоничного человека.

Кубертен и его единомышленники не были наивными идеалистами и понимали, что спорт может служить коммерческим, низменным страстям. Но вместе с тем в олимпизме они видели не только возрождение античной гуманистической культуры, но также способ и форму самовыражения свободного человека, для которого ведущим мотивом деятельности является чистая радость от гармонии движения, красоты и праздничности соревнований. Они видели в спорте лучшее средство для пропаганды и утверждения таких общечеловеческих ценностей, как мир, здоровый образ жизни, укрепление семьи, преодоление сословной и расовой отчужденности.

С самого начала олимпийское движение подчеркивало приоритетную роль этических и эстетических ценностей спорта, полагало их основными своими ориентирами и содержанием. Это выражала и известная формула, гласившая, что главным в Играх является не победа, а участие и создание радостной и благожелательной атмосферы всечеловеческого общения. Здесь уместно заметить, что не совсем верно выражение "главное не победа, а участие" выдавать за лозунг олимпизма. Таким лозунгом является: "Главное не победа, а борьба за нее", что имеет совсем иные акценты и даже совсем иное понимание смысла участия в состязаниях. Здесь подчеркивается, что участник обязуется проявлять предельные усилия и способности, до конца ведет бескомпромиссную борьбу за победу.

Правда, в последнее время об этом лозунге не то чтобы совсем забыли, но говорят глухо и невнятно, ибо победа несет с собой столь многие блага и для столь многих причастных, да и непричастных к ней, что она стала целью, достижение которой оправдано любой ценой. В конечном итоге такой ценой стал сам человек, атлет, превратившийся или превращаемый в средство добывания медалей. На этом пути олимпизм стал утрачивать свое гуманистическое содержание, что вызвало его кризис и резкую критику.

Но вернемся к тому противоречию между любительским и профессиональным спортом, которое так осложнило олимпийское движение. Было достаточно ясно, что противоположность этих двух "компонентов" спорта относительна, да и сам термин "любитель" использован в олимпийских документах лишь потому, что выражал английскую традицию в понимании спорта. Ревизии этого понятия непрестанно предпринимаются с начала XX в. и до наших дней, хотя еще в 1974 г. оно было изъято из документов МОК.

Скоро стало очевидно, что усилия, время и материальные затраты для достижения высших результатов слишком велики, чтобы каждый желающий мог в досужное время и на свои деньги отдаваться тренировкам и соревнованиям. Людям, способным показывать высшие достижения, необходимы материальная и социальная поддержка, компенсация затрат и вознаграждение как форма признания общественной ценности таких достижений. Вместе с тем в сфере спорта остро проявило себя социально-классовое расслоение общества, при котором возможности физического совершенствования оказались доступными лишь для относительно обеспеченных групп населения, преимущественно городского.

Эта ситуация определила целый ряд новых явлений, существенных для развития спорта.

Во-первых, стали формироваться направления, до известной степени альтернативные соревновательному спорту, как в его профессиональном, так и в любительском виде. Прежде всего, это различные школы выразительного движения, получившие большое распространение и влияние. Из них наиболее известна система Дельсарта (1811-1871), который, изучая драматическое искусство, пришел к выводу, что если каждое движение сопровождается определенными чувствами, переживаниями, то, значит, и сами эти чувства, переживания могут быть переданы зрителям посредством движений. По сути дела, это положило начало художественной гимнастике. Примерно в том же направлении развивалась танцевальная школа А. Дункан, а также ритмическая гимнастика Далькроза (1865-1914), хотя последняя имела несколько иные, нехудожественные, цели, была больше ориентирована на саморазвитие индивидуальности.

Во-вторых, стали появляться и противопоставлять себя друг другу по классовому признаку спортивные организации и союзы, для которых, особенно в 10-20-е гг. XX века, это классовое содержание стало даже более существенным, чем собственно спортивные цели и интересы. Даже Кубертен обратился в 1919 г. к членам МОК со словами: "Спорт когда-то был времяпрепровождением богатых молодых бездельников, вот уже тридцать лет он доставляет удовольствие детям буржуа в их свободное время. Пришла пора, чтобы дети пролетариев тоже видели радость физической подготовки" (цитата по упомянутой книге Л.Куна).

В-третьих, развернулась острая социальная критика спорта как явления, чуждого культуре и антигуманного в своей основе. Известный социолог Т. Веблен в своем труде "Теория праздного класса" определял спорт как атавистический уродливый социальный нарост, оставшийся от варварского периода развития человечества. Он считал, что спортом занимается "праздный класс" (аристократия, снобы, деклассированные слои), который стремится выместить в нем обиды, нанесенные его престижу. Для индустриальных же классов, по его мнению, спорт - совершенно никчемное занятие (Weblen Т. Teoria klasy prozniaczej. - Warszawa, 1971).

Отрицательное отношение к спорту как к соревнованию за высшие достижения распространилось и среди рабочих физкультурных организаций и союзов. Например, Пролеткульт в 20-е годы провозглашал лозунги типа: "Долой буржуазные залы, снаряды, спорт, даешь пролетарские снаряды и упражнения!" Группа ученых под руководством В.А. Зикмунда, признавая спорт важным средством физического воспитания, отрицала спортивную специализацию и считала, что пролетарский спорт должен быть без рекордов, лишь формой оздоровления и подготовки к труду. Известны и совершенно крайние вульгаризации спорта, хотя, казалось бы, они были продиктованы заботой о его гуманистичное™. Так, И.П. Кулжинский в 1925 г. характеризовал футбол как изобретение английской буржуазии, считал, что финт - обман и что, следовательно, футбол учит обманывать, и что потому он антипедагогичен. В подобном же духе трактовались бокс, тяжелая атлетика, теннис.

В 20-30-е гг. ситуация в спортивном движении стала особенно сложной и противоречивой. В большой степени она стала определяться политическими целями и интересами. Это послужило основанием для того, чтобы государство стало все больше и больше осуществлять патронат над спортом и даже превращать его институты в часть своего аппарата. Заметим, что для развития спорта это не всегда было плохо.

В СССР развитие физической культуры и спорта представляло одно из направлений "культурной революции". Государственные программы всеобщего физического воспитания, поддержки физкультурных и спортивных организаций, включение физкультурно-спортивных объектов в планы гражданского строительства в первые десятилетия советской власти позволили значительно поднять общий уровень физической культуры в стране и сделать спорт заметным явлением культурной жизни. В сферу физической культуры и спорта были вовлечены различные группы населения: промышленные рабочие, учащиеся, женщины. Это физкультурно-спортивное движение было любительским в самом лучшем и, может быть, точном значении этого слова, ибо представляло собой недосужные и развлекательные занятия, а с увлечением и энтузиазмом выполняемую жизненную программу.

Оптимистическое мироощущение первых лет революции и пропагандируемый идеал свободного гармоничного человека нового общества спорт выражал так искренне и ярко, что и искусство открыло в нем свой новый материал и нового героя. Достаточно вспомнить хотя бы такие произведения, как "Раздолье" А. Дейнеко, "У старта" П. Кузнецова, скульптурную группу "Футболисты" И. Чайкова, чтобы представить светлую атмосферу тех лет. И казалось, что поддержка социалистического государства - самая надежная гарантия неуклонного, быстрого и успешного развития спортивного движения для достижения общественного идеала гармонично развитой личности. В это верили миллионы людей, возможно, и само государство, и для этой веры были объективные предпосылки. К сожалению, в реальной истории оправдались далеко не все эти романтические надежды.

В промышленно развитых странах мира в 20-30-е годы отношение к спорту также существенно изменилось, в том числе и со стороны государственных учреждений, которые прежде едва различали его в поле своих интересов и задач. Спортивные успехи становились показателем национального престижа, и главную роль в этом принципиальном изменении статуса спорта сыграли получившие к этому времени невиданное развитие СМИ. Они придали спорту ту популярность, которая поставила его героев в один ряд со звездами кино, что обернулось и материальным интересом и высокой социальной престижностью.

Это произвело подлинный переворот в массовом сознании:

путь к успеху, который прежде обеспечивался или происхождением, или (для демоса) труднодоступным образованием, вдруг открылся прямым, коротким и зависящим, казалось, прямо и непосредственно лишь от способностей индивида, его физических данных, силы, ловкости, выносливости. И.Фесуненко в своей давней книге "Чаша Мараканы" прекрасно передал то состояние потрясения, которое пережили бразильцы, когда ликующая толпа несла по улицам Рио футболистов, выигравших чемпионат мира, причем, несла на руках - это было немыслимо даже представить в то время - чернокожих спортсменов.

Чемпион, рекордсмен, олимпиец стали национальным достоянием. Спорт открывал путь к успеху, спорт обещал сломать сословные и расовые перегородки, а государство, патронируя спорт, добавляло себе и доверия, и уважения, и блеска. Спортивность стала признаком прогресса.

Надежды середины века и начало кризиса

Итак, с начала века в спорте проявили себя:

• любительский спорт в своих соревновательных, а в еще большей степени - не соревновательных формах, происходящий от форм буржуазной досужности;

• профессиональный спорт, порожденный коммерческими интересами и делающий ставку на азарт и зрелищность;

• широкое демократическое спортивное движение (в том числе рабочий спорт), в котором соревнования и высокий результат имели значительное место, но рассматривались, скорее, как средства физического совершенствования, нежели как собственная и главная цель;

• олимпизм, желающий продолжить высокие гуманистические традиции.

1. Любительский спорт уже к 30-м годам исчерпал себя. Однако сам термин "любитель" еще долгое время вносил немалую путаницу не только в массовое сознание, но и в сознание специалистов и самих спортсменов, хотя в 50-е гг. уже совершенно перестал соответствовать реалиям спорта, если иметь в виду соревнования на уровне относительно высоких результатов, требующих регулярной и систематической подготовки. На этом уровне любительский спорт сливался с олимпийским, приобретавшим все более широкий масштаб, авторитет и популярность, тем более что их гуманистические идеалы и цели, по крайне мере на словах, совпадали. Такому слиянию способствовали и государственные программы и институты.

Профессиональный спорт, существовавший во все времена и никогда не скрывавший своей коммерческой сущности, чаще всего выступал в соответствующих зрелищных формах: цирки, аттракционы, трюки. В любом городе любой страны могли проводиться "мировые первенства" или "мировые чемпионаты" по различным видам борьбы, или по боксу, или по поднятию тяжестей. Эти иногда действительно захватывающие, иногда бесталанные, но всегда яркие, праздничные состязания немало сделали для пропаганды и распространения спорта. Но в начале века они не занимали существенного места в системе культуры. С изменением же престижности и резким взлетом социального статуса спортивной деятельности в 30-60-е гг. профессиональный спорт стал быстро расширять сферу своей деятельности. Он опирался и на любительство, и на олимпизм, черпал из них свои ресурсы и, в конце концов,  в настоящее время практически слился с ними, хотя некоторые организационные различия еще сохраняются.

В профессиональном спорте результативность хотя и является главной целью, но совсем не обязательно фальсифицируется. Конечно, вполне хватает и фальсификаций, искусственно и искусно разыгрываемых спортивных спектаклей. Но это явление примерно того же самого порядка, что и мимирующая под фонограмму эстрада. В целом же профессиональный спорт представляет не меньшие возможности для творчества, чем любая другая профессия, чем профессиональное искусство. И здесь столько же заботы о постоянном совершенствовании, о стабильности результатов, об их конкурентоспособности в системе и на уровне мировых стандартов.

Современный профессиональный спорт существенно отличается от всех исторически предшествовавших ему форм, потому что из разряда маргинальных явлений культуры, из сферы мелкой частной инициативы он превратился в отрасль современного массового производства, создающего продукцию широко потребляемую, имеющую признанную общественную ценность, занимающую немалое место в системе общественных интересов.

Но в качестве профессии спорт организуется и функционирует на иных принципах, чем другие его формы. Здесь иные отношения между спортсменом и клубом, между спортсменом и тренером, между самими спортсменами. Принцип "Fair play" (Честная игра) утрачивает здесь свое основополагающее значение. Не в том смысле, что его перестают признавать. Наоборот, в формальном отношении он соблюдается даже более строго. Но в содержательном плане, безусловно, уступает принципу "победа". Профессиональный спорт вводит в свой арсенал и широко использует приемы обеспечения победы далеко не спортивного характера. В частности, этической нормой становится запугивание противника, жесткое психологическое давление на него вне соревнования и в процессе соревнования. Что очень существенно, атлет оказывается здесь менее свободным, чем это может показаться. Он зависит от лишенного сантиментов контракта, от множества людей, обеспечивающих успех, - тренеров, менеджеров, медиков и т.д. Наконец, достаточно узки и временные границы высших физических потенций, которые нужно успеть обратить в коммерческий успех, выжимая все возможное.

Итак, формирование институтов профессионального спорта - объективный процесс, развивающийся в рамках основных ориентации современной культуры и занимающий в сфере духовно-практической деятельности свое особое и достаточно заметное место. Он обладает высоким эстетическим и художественным потенциалом, но ориентирован не на гуманистические ценности и идеалы, а на цели сугубо практические, коммерческие, утилитарные, на обеспечение жизненного успеха.

2. Следующий компонент сферы спорта - широкое демократическое спортивное движение - весьма интересен развертыванием своего содержания. Во многом это движение напоминает античную и в определенной мере средневековую концепцию направленности физического развития как метода достижения готовности к жизни - и в плане деятельностном, и в плане социальном. Исторические перспективы, открывавшиеся в начале XX в., духовный и эмоциональный подъем, вызванный революциями, надежды и возможности создать новое и справедливое общество, новый тип личности - все это послужило мощным стимулом для массового спортивного движения, ведущим мотивом которого стала подготовка к трудовой деятельности и защите Отечества. Причем нужно подчеркнуть несколько важных моментов.

Во-первых, в этом движении гуманистические ценности, которые сегодня декларируются в качестве приоритетов олимпизма, были подчинены классовым, что, с одной стороны, было вполне оправдано временем и остротой социальных коллизий, а с другой - нисколько не умоляло само ценности физического развития человека, ибо программной целью объявлялась гармоничная личность.

Во-вторых, развитие физической культуры и спорта определялось их собственными целями и законами лишь во вторую очередь, а в первую - целями политическими и идеологическими. Политизация и идеологизация сферы спорта стали нарастать очень быстро.

В-третьих, на этой основе стал развиваться процесс ее огосударствления. В этом процессе было много положительного, ибо спортивное движение получило мощную материальную поддержку и базу, социальную программу развития, организационные возможности самого широкого масштаба. Государство создало и возможности для обеспечения в этой сфере социальной справедливости, определенных гарантий физического воспитания и развития всех граждан, возможности для выявления и совершенствования наиболее одаренных. Проведение целенаправленной государственной политики в области физической культуры было новым и важным фактором развития культуры и в немалой степени способствовало тому, что в короткое время спорт стал приобретать большое значение в образе жизни миллионов людей. Самое существенное при этом - ориентация на задачу всеобщего физического развития и воспитания населения, тогда как высокие спортивные результаты, победы, получавшие безусловное общественное и государственное одобрение и поощрение, не выделялись в самодовлеющую цель, тем более не абсолютизировались в социально-политическом плане.

Но картина постепенно менялась. Огосударствление сферы физической культуры и спорта, приобретшее к 60-м гг. почти всеобщий характер, волей или неволей придавало ей другую направленность и функциональность, а именно - делало ее инструментом государства и государственной политики, которая, к сожалению, далеко не всегда соответствует действительным интересам народа и гуманистическим идеалам. Так, жесткая классовая конфронтация 20-50-х гг. противопоставила "буржуазный" и "пролетарский" спорт, что в значительной мере ограничило возможности спорта как явления общечеловеческой культуры, а в нашей стране затормозило его развитие.

Ценности физического совершенства, пластической гармонии как важнейших составляющих индивидуальной свободы и высокого творческого потенциала личности в этих условиях все более уступали интересам политических выигрышей, чаще всего сиюминутных и весьма эфемерных, которые можно было получить, используя формы спорта и его организации. Спорт все чаще стал использоваться в качестве карты в политической игре. Причем, чем большую популярность он приобретал, тем большим авторитетом он пользовался в этой игре.

И еще одно важное следствие возникало из процесса огосударствления спорта - его бюрократизация. Управление как естественная и органичная деятельность спортивных обществ, союзов и движений, саморегулирующихся в интересах своих участников, постепенно превратилось в мощную "контору", управляющую спортом не столько в интересах его собственного развития, сколько в своих интересах, превратив спорт в питательную почву для таких интересов и, следовательно, начало эту почву иссушать и разрушать.

3. И все же 50-60-е гг. - это время взлета и расцвета спорта, почти всеобщей эйфории по поводу его достоинств и возможностей преобразовать человека и мир в целом в новые, более совершенные формы. Причины этой эйфории были вполне уважительными, и мир отдавался ей с известным удовольствием. Ведь это были годы относительно спокойного развития мира, только что вышедшего из сокрушительных коллизий революций и мировых войн. Это были годы укрепляющегося благосостояния довольно широких слоев населения, определенной уверенности в будущем, заметного увеличения досуга в бюджете времени средних социальных слоев и классов, а также годы быстрого развития индустрии развлечений и средств массовой информации, в первую очередь телевидения.

Таковы были те условия, в которых спорт получил, если можно так выразиться, режим наибольшего благоприятствования. Существенно изменился образ жизни, особенно людей, живших в развитых и богатых странах, и пропаганда здоровья, бодрости и оптимистического мироощущения нашла в спорте своего главного героя. Спортивность стала модной, она стала признаком времени, а самое главное - знаком успеха.

Особенно важно, что спорт в 60-е гг. создал как бы некое единое пространство культуры современного общества. Возникла и стала быстро расширяться сеть международных соревнований самого различного уровня и ранга, среди которых, бесспорно, верховенствующую роль играли олимпийские игры. Быстро рос престиж спортивной победы, поскольку атлеты и команды выступали как представители стран, наций, регионов, как выразители и защитники их "спортивной чести" (появилось и такое понятие). То же самое можно сказать о клубах и громадной массе их болельщиков и приверженцев. Репрезентативность стала важнейшей характеристикой спорта и существенным условием его развития.

Масштабы и новый уровень значимости спортивной борьбы и победы потребовали серьезного организационного обеспечения, а также разработки и совершенствования новых методов подготовки атлетов, серьезных научных Исследований в этой области. Тем самым 60-е гг. дали мощный толчок науке о спорте, что, в свою очередь, позволило резко поднять результативность, а значит, повысить и интерес к соревнованиям.

Спорт создал и новую культурную, в том числе художественную, среду, ибо спортивные сооружения - стадионы, дворцы спорта, манежи, площадки, треки, бассейны и т.п. - не только стали важными объектами архитектуры, но и оказали существенное влияние на всю организацию и планировку поселений. Для примера можно указать на города, бравшие на себя миссию проведения олимпийских игр или других крупных международных соревнований. В культурной жизни середины века стали весьма заметны также спортивные праздники, манифестации, парады и т.п. Они создали и свои особые средства выразительности. Спорт определенным образом вошел в художественную культуру современности и в том плане, что стал оказывать существенное влияние на искусство, вообще на стиль времени, в том числе художественный. Более того, сам спорт стал областью производства непосредственно художественных ценностей.

Большие надежды возлагались на спорт и в плане нравственного совершенствования общества. Конечно, никто не ожидал от спорта абсолютной чистоты и непогрешимости. Но были надежды, что дружеская расположенность участников соревнований, бескорыстность борьбы и ее благородные правила будут все в большей и большей мере определять спортивные отношения, а через них распространяться в качестве общечеловеческих ценностей и норм общения.

Спортивная победа и ее творец - рекордсмен - воспринимались в качестве национальных символов, и казалось, что они в наиболее чистом виде воплощают нравственные ценности патриотизма, верности долгу и чести. Оставалось привить эти качества массовому сознанию, ориентированному на спорт, внедрить их средствами воспитания. Тем самым, предполагалось, будут решены многие проблемы социального, этического и эстетического плана. Пропаганда спорта в этом направлении действовала очень старательно и далеко не всегда безуспешно, что несомненно, следует поставить ей в заслугу.

Однако эта, если не идиллическая, то во всяком случае очень благополучная, картина уже к середине 60-х гг. стала искажаться, деформироваться. А к концу десятилетия стало ясно, что спорт входит в трудный кризисный период своего развития.

Наиболее очевидно признаки кризиса проявились в сфере спорта высших достижений, хотя и во всех других компонентах его системы они стали обнаруживаться с пугающей остротой. Вдруг стала рушиться добротная, и, казалось бы, надежная система физкультурно-спортивного движения. Основу системы составляло убеждение, что массовость спорта служит надежной базой и условием высокого спортивного мастерства, что истоки и резервы олимпийских рекордов в школьных и спортивных производственных коллективах, в массовом физкультурном всевобуче.

В действительности же оказалось, что нет прямой и однозначной зависимости между массовыми формами спортивных занятий и высшими спортивными достижениями, что "большой" спорт, создавая для себя специфическую искусственную сферу - материалы, методы тренировки и восстановления, режим питания, базы - не только все более дистанцируется от "естественного" массового спорта, но и - особенно в наших условиях - обескровливает его, отвлекая на себя громадные материальные средства, снимая сливки с этих массовых спортивных клубов и коллективов. А поскольку указанная схема действовала как норма государственного мышления и, следовательно, практической политики, то она поддерживалась различного рода стихийными кампаниями, которые в последнее время не столько подпирали, сколько разлагали ее. А еще больше для поддержки этой схемы использовалась статистическая ложь, согласно которой у нас на стадионы выходили десятки миллионов физкультурников и спортсменов, среди которых чуть ли не каждый третий со значком мастера спорта.

В конечном счете, уже к середине 70-х гг. стало ясно, что схема, более или менее работавшая в 30-50-е гг., совершенно перестала соответствовать реальности, а созданная тогда неплохая система физической культуры стала разрушаться. Процесс усугублялся нарастающим социальным, нравственным и профессиональным разочарованием миллионов людей, связанных со спортом или ориентированных на его ценности. Единство массовости и мастерства обернулось мифом, а колесница государственной политики все еще старалась катиться по этим далеко разошедшимся колеям.

4. Другой миф, который медленно рассеивался, связан с представлением о спорте как о едва ли не идеальном мире здоровья и физического совершенства. Лозунг о том, что спорт несет здоровье, и подход к проблемам спорта, прежде всего с точки зрения медико-гигиенической или профилактической - это также один из наиболее распространенных стереотипов и массового сознания и государственного мышления. Чтобы убедиться в этом, достаточно полистать любые программные или директивные документы, где строка о физической культуре и спорте всегда подверстывается к разделу здравоохранения. Разумеется, никто не оспаривает этой функции спорта, она действительно важна. Но только при таком понимании спорт опять-таки выступает лишь как средство для достижения вне его лежащей цели. Размывается, затушевывается, утрачивается видение спорта как явления культуры, притом явления, выполняющего в наше время системообразующую функцию, поскольку спорт стал областью само актуализации, саморазвития человека, областью творческой деятельности и достижений высокого общественного значения.

Что же касается здоровья и физического совершенства, то соревновательный спорт, особенно спорт высших достижений, - и это уже давно очевидно - вовсе их не гарантирует. Более того, и то и другое зачастую приносится в жертву высоким результатам, точно так же, как и во всякой другой деятельности, которой человек отдается полностью и с увлечением (другое дело, что именно в сфере спортивной деятельности вырабатываются и проверяются многие важные, эффективные и надежные средства и методы физического совершенствования, достижения высокой функциональности, сохранения и укрепления здоровья).

Современная критика спорта, кстати, чаще всего связана именно с этой стороной дела: спорт губителен, заставляет работать на износ, приносит человека в жертву рекорду. Но вопрос не только в том, какова цена победы, а еще и в том, кто и зачем ее добивается.

Если, допустим, олимпийская медаль становится главной целью самого спортсмена, он вправе платить за нее любую цену, в том числе жертвует здоровьем или даже жизнью. Это бесспорно, правда, лишь в том случае, если атлет идет на это сознательно, добровольно, по убеждению в высокой личностной и социальной значимости своего дела, ради чести и славы своей и своего народа, нации.

Совсем иное дело, когда "любую цену" готовы платить клуб, тренер, государственное учреждение, под эгидой которых действует спортсмен и от которых зависят успех или неуспех его деятельности. В таком случае высшая цель и ценность спорта - победа, рекорд - может стать фальсифицированной и безнравственной. В этом коренится один из существенных истоков дегуманизации спорта, который начал проявляться в конце 60-х - начале 70-х гг. Стала складываться и система, подчинявшая спортсмена своим интересам и делавшая из него инструмент добывания побед и медалей.

Отмеченные выше признаки кризиса наиболее отчетливо проявились (притом в специфической форме) в нашей стране, хотя в той или иной форме они характерны для всего мирового спорта.

Еще одно их проявление состояло в том, что многие виды спорта стали стремительно "молодеть". Рекордные результаты стали показывать подростки и почти дети. Особенно это относится к спортивной и художественной гимнастике, к фигурному катанию, хотя и в боксе, например, возраст победителей также заметно снизился.

Казалось бы, и здесь нет особой проблемы. Ведь если юные спортсмены способны одерживать победы, то почему бы им этого не делать. Суть дела заключается, однако, не только в феноменальных способностях и исключительном спортивном таланте, но еще и в той системе селективного отбора, в крайней, порой запредельной интенсификации подготовки, в психологической "накачке", в биологических, далеко не всегда безопасных, методах функционального стимулирования, в способах и формах материального соблазна, которые в совокупности дают возможность заинтересованным лицам и учреждениям "выжимать" результаты. Естественно, что при этом становится не просто фальшивой, но и циничной мировоззренческая и идеологическая основа спорта, декларирующая ценности спортивной морали и патриотического долга.

В подобных обстоятельствах, раздирающих сущность спорта, он стал зоной глубоких нравственных деформаций, что сказалось не только на судьбах отдельных спортсменов или специалистов, но и на всей системе спортивных отношений. Сказалось это и на эстетической привлекательности спорта.

Не менее злокачественное явление - вытеснение из спорта подлинной соревновательности. Имеются в виду, прежде всего "договорные" состязания, когда результат и победа определяются не на спортивной площадке, не уровнем мастерства, а в кабинетах комитетов и управлений, в гостиничных номерах судей, в полу подпольных букмекерских конторах бухгалтерским подсчетом ставок и выгод. Можно представить масштаб болезни, поразившей спорт, если учесть, например, тот факт, что в конце 80-х гг. 60% матчей союзного футбольного чемпионата были проданы заранее (см. Конфликт, 1989, с. 25). Это была даже не коммерциализация спорта, это было его уничтожение своекорыстным интересом спортивных ведомств и около спортивных искателей наживы.

Следует отметить и допинг, ставший в 70-80-е гг. едва ли не главной опасностью в сфере спорта. Зло допинга состоит, собственно, даже не в том, что он подрывает и разрушает здоровье атлета, а в том, что результат спортивной деятельности становится достижением не человека, свободно пользующегося своими возможностями и способностями, а, прежде всего химии и фармакологии. Не исключена отмена всяких ограничений и запретов на применение допингов (вопрос уже обсуждается). Но тогда и соревнования с подобными условиями надо выделять в совершенно иной разряд и с совершенно иным нравственным кодексом. Нет сомнения, что в этом случае рано или поздно повторится история с разделением любителей и профессионалов, закончившаяся в наше время едва ли не тотальной профессионализацией спорта. В техническом и зрелищном плане спорт, правда, от этого выиграл, но зато сильно проиграл в плане гуманистики.

Все приведенные выше факторы в своей совокупности привели к нарастанию отчуждения между обществом и сферой спорта. Атлеты, бывшие всеобщими любимцами, самыми демократичными, "своими" героями, стали элитой, отделенной закрытыми базами, сборами, рекламными клипами. Они стали больше героями спортивных зрелищ, нежели представителями "наших". И уже не только азарт и красота соревнований и спортивного духа влечет в эту сферу новых талантливых людей, а куда больше интерес чисто практический, утилитарный. Заметим также, что разрыв между массовым спортом и спортом высших достижений увеличивается еще и по той причине, что значительная часть талантливых и перспективных спортсменов не желает испытывать чрезмерных тренировочных нагрузок и режимных ограничений, без которых нельзя достичь мало-мальски заметных результатов в спорте.

Отмечая некоторую идеализацию спорта в середине века, следует все же помнить, что всегда существовала более или менее заметная его интеллектуальная и социальная критика. В первом случае она развертывалась в том плане, что спорт утрачивает свою гуманистическую функцию и роль в обществе. Кроме того, критике подвергалась структурная организация спорта, ставящая спортсмена, результаты его деятельности, его социальный и жизненный успех в зависимость от управленческого аппарата, недостаточно эффективного для развития современного спорта и занятого преимущественно вопросами распределения.

Эти две критические позиции отражали и поднимали две важные проблемы: первая - возвращение спорту смысла и качества здорового образа жизни, института физического воспитания для всех групп населения; вторая - выделение спорта высших достижений в качестве самостоятельной деятельности с соответствующей системой социального и трудового обеспечения.

В нашей стране получилось так, что сложившаяся за годы советской истории система физической культуры и спорта, которая на основе проведения государственной политики позволяла решать многие вопросы организации физического воспитания населения, массового спортивного движения и которая вывела советский спорт на уровень высших мировых показателей, к 90-м гг. исчерпала свои возможности и в настоящее время практически перестала существовать. К сожалению, ей на смену не пришла другая, более совершенная или хотя бы столь же эффективная система. Государственной или общенациональной программы развития спорта в настоящее время нет, массовая физкультурно-спортивная работа оказалась на далекой периферии интересов приватизируемых предприятий, рекреационный и оздоровительный спорт практически потерял свое место в ставшей аморфной и дезориентированной сфере спорта. Не в лучшем положении оказались и школьное физическое воспитание и школьный спорт. Все это - явления кризисного развития, и преодолеваются они с большим трудом. Кризисные процессы в спорте идут и в других странах мира, только в разных масштабах и с разной степенью интенсивности: в развитых странах слабее и в несколько иных формах, в развивающихся - острее и примерно в тех же формах, что и у нас.

Развитие олимпийского движения шло противоречиво, и его история полна компромиссов и отступлений от собственных принципов. Но в середине века олимпизм приобрел поистине всепланетный масштаб, и надежды на его миротворческую и гуманистическую миссию казались близкими к реализации. Однако, как было отмечено выше, уже в конце 60-х гг. появились существенные признаки кризиса спорта и олимпийское движение обнаружило их прежде всего.

Первые из признаков кризисности олимпийского спорта - это захватившая его и постоянно расширяющаяся коммерциализация и сопряженная с нею профессионализация. Хотя процессы эти объективны и неизбежны, но одно дело - их роль в профессиональном спорте, природе которого они органичны, и совсем другое - в олимпийском движении, смысл и дух которого состоят в отрицании корысти и меркантильности, в исключении их как цели спортивного состязания.

Коммерциализация, которой олимпизм не может избежать вследствие больших и все растущих затрат на поддержание и развитие своих институтов, практически подчиняет его бизнесу, делает его инструментом бизнеса. Зачастую время и условия соревнований определяются уже не интересами спортсменов, не созданием оптимальных возможностей для установления рекордных достижений, а интересами дельцов зрелищной индустрии.

Профессионализация же, повышая результативность атлетов, вместе с тем приводит к противопоставлению олимпийского спорта всем другим его формам. Они становятся независимыми (даже изолированными) друг от друга. При этом олимпийский спорт, будучи чрезвычайно трудо-, энерго- и финансовоемким, обескровливает массовый и школьный спорт, что особенно характерно для нашей страны и для других стран с относительно низким уровнем экономического развития.

К этому добавляется и то обстоятельство, что в олимпийском спорте стали обнаруживать себя откровенно антигуманистические и антиэстетические явления. В сфере непосредственной спортивной деятельности - это нарастание жесткой конкуренции в квалификациях, агрессивность, недружелюбие, враждебность в процессе спортивной подготовки и в игровом поведении, допинговая фальсификация результатов. В сфере широких спортивных отношений - это спортивный фанатизм, все чаще перерастающий в вандализм, недобросовестность и субъективизм судей, необъективность и недружественность зрителей, все более широкое использование форм спортивной деятельности для целей отнюдь не спортивных.

Все эти явления и тенденции в корне противоречат идеалам олимпизма и, по сути, выражают усиление процессов отчуждения в сфере спорта. Они возникли вследствие функционального, даже утилитарного, отношения к спорту и спортивному результату, и вряд ли их преодоление возможно с помощью каких-либо организационных паллиативов. До тех пор, пока приоритеты не изменятся в сторону общечеловеческих ценностей, процессы отчуждения в сфере спорта будут углубляться и общественное мнение может обратиться против него. Другой вариант - олимпизм займет свою вполне респектабельную нишу в системе профессиональной деятельности, но тем самым совершенно отделится от массового демократического спортивного движения. Вряд ли это пойдет на пользу спорту в его сущностном содержании.

Утилитаризация целей спорта, ориентированного на рекордные показатели, и как следствие усиливающиеся процессы его дегуманизации вызвали не только волну социальной критики, но и контрдвижение, которое оформилось и набрало силу под названием "спорт для всех".

Движение "спорт для всех" не ставит во главу угла победу и уровень достигнутого на состязаниях результата, хотя совсем не игнорирует их роли и значения для участников. И даже здоровье - не главная цель. Важнее здесь - создание благожелательной, расположенной к человеку сферы спортивных отношений, та органичная роль культурной среды, которую эта

сфера должна выполнять и которая позволяет человеку через формы спортивной активности чувствовать себя и быть действительно приобщенным к мировой общечеловеческой культуре, пользоваться ею и воссоздавать ее непосредственно.

В этом движении находит свое выражение и идея, составлявшая в свое время одну из главных задач олимпизма - единство спорта, культуры и искусства.
  1   2


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации