Абрамова Г.С. Психологическое консультирование. Теория и опыт - файл n1.doc

Абрамова Г.С. Психологическое консультирование. Теория и опыт
скачать (1526.5 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc1527kb.21.10.2012 11:38скачать

n1.doc

  1   2   3   4   5   6   7   8   9


Абрамова Г.С. Психологическое консультирование. Теория и опыт
Издательство: Академия, 2001 г.

Твердый переплет, 240 стр.

ISBN   5-7695-0516-8

Тираж: 30000 экз.

От издателя

 

В книге обобщен опыт отечественных психологов и автора по организации и осуществлению одного из видов профессиональной деятельности психолога-консультирования. В работе описаны конкретные факты и дан их теоретический анализ, сформулированы задачи для тех, кто изучает психологическое консультирование как учебный предмет.
Адресованная студентам высших педагогических учебных заведений книга может быть полезна также психологам, педагогам, социальным работникам, врачам и всем изучающим психологию.
Оглавление

Предисловие

3

Глава 1. Понятие о психологическом консультировании

§ 1. Понятие о понятии

5

§ 2. Профессиональное мышление психолога

10

§ 3. Виды профессиональной деятельности психолога: специфика мышления в каждом виде деятельности

17

Глава 2. Теория психологического консультирования (обоснование необходимости)

§ 1. Что такое теория? Почему она нужна практическому психологу?

27

§ 2. Почему существует много теорий психологического консультирования?

30

§ 3. Культурно-историческая теория в практике психологического консультирования

33

Глава 3. Проблемы соотношения житейского и научного знания в работе психолога-консультанта

§ 1. Специфика научного психологического знания

50

§ 2. Житейский опыт психолога и его профессиональная деятельность

55

§ 3. Житейская мудрость и мудрость

64

Глава 4. Понятие о переживании и боли

§ 1. Проблемы изучения единиц психической реальности в работе психолога

67

§ 2. Понятие о переживании

77

§ 3. Понятие о боли

83

Глава 5. Другие люди - тема психологического консультирования

§ 1. Концепция другого человека

92

§ 2. Другой человек как источник боли

103

§ 3. Психолог как другой человек

135

Глава 6. Я - тема психологического консультирования

§ 1. Что такое я?

153

§ 2. Эгоизм

166

§ 3. Я и не - Я

176

Глава 7. Умение жить - тема психологического консультирования

§ 1. ‘Нормальные люди умеют жить’

186

§ 2. Правила поведения, или что делать, если

192

§ 3. О саногенном мышлении

201

Глава 8. Тема любви в психологическом консультировании

§ 1. Как люди говорят о любви?

212

§ 2. Родительская любовь

214

§ 3. Просто любовь

223

Рекомендуемая литература

231

Задания для самостоятельной работы студентов по курсу психологического консультирования

232


Всем учителям жизни с благодарностью за уроки.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Эта книга обобщает опыт моей работы практическим психологом, который насчитывает уже более пятнадцати лет. За это время произошло много событий. Изменился не только облик страны, где я начинала работу, изменилось восприятие людьми профессии психолога (как самими психологами, так и непрофессионалами). В разных сферах личной и общественной жизни психологическая информация становится все более востребованной, проблемы воздействия на человека важны не только для тех, кто его оказывает, но и для тех, кто испытывает на себе это воздействие.

Появилась возможность познакомиться с достижениями зарубежных коллег, соотнести их с опытом отечественных психологов и собственным. Это позволило уточнить содержание профессиональной деятельности психолога.

Однако главное в работе практического психолога остается неизменным - это то, что случается при встрече с конкретным человеком, который нуждается в твоей помощи. В этой книге я попробовала рассказать о том, что происходит при взаимодействии психолога с другим человеком, когда в момент их встречи становятся общими пространство и время.

В книге нет описания случаев из практики, она вся построена на анализе этой практики с точки зрения культурно-исторической теории Л. С. Выготского. Надеюсь, что мой анализ будет полезен тем, кто по роду своей деятельности связан с воздействием на других людей, а значит, испытывает на себе и их влияние (учителя, врачи, юристы, психологи, социальные педагоги, социальные работники). Студенты, изучающие психологию, найдут здесь материал по работе психолога в разных ситуациях консультирования, который, возможно, поможет им избежать некоторых ошибок в использовании психологической информации как в личной, так и в профессиональной жизни.

Книга дополнена заданиями для самостоятельной работы студентов по курсу психологического консультирования. Смысл всех заданий - показать существование психологических закономерностей в различных проявлениях познавательной деятельности людей - в мышлении человека о самом себе. Возможность использования этих закономерностей определяется самим человеком, их познающим.

3

Весь опыт моей жизни и работы, который я пытаюсь отразить в этой книге, зиждется на вопросах, которые во многих профессиональных ситуациях становятся конкретными способами действия, оценки, текстами писем, заключений, содержанием телефонных разговоров и далеко не простых переживаний по поводу встреч с людьми, которых в эпиграфе я назвала учителями жизни. Вопросы, которые постоянно возникают в работе с людьми, в тех ситуациях, которые можно обозначить как ситуации профессиональной деятельности психолога-консультанта, я бы сформулировала так:

Что я значу для другого человека как психолог?

Какое воздействие и почему я могу (должна) оказать на человека?

Какую меру ответственности за его психическую жизнь я могу (должна) взять на себя?

Какова мера ответственности человека за собственную психическую жизнь?

Что значит моя психическая жизнь для работы с людьми?

Какую степень открытости переживаний я могу (должна) требовать от других людей?

Какую степень открытости своих переживаний я могу (должна) допустить в работе с людьми?

Когда и как я могу сказать "нет" на просьбу о психологической информации? Профессия психолога - это моя профессия. Как быть с моими ошибками в общении с людьми?

Эти вопросы прямо или косвенно задавали мне клиенты и коллеги, с которыми я пыталась обсуждать опыт работы. Это вопросы, которые возникают в работе со студентами, изучающими психологию и подчас ожидающими от нее ключей ко всем секретам счастья.

В предлагаемом читателю тексте есть попытка более или менее подробно ответить на данные вопросы. Сегодня многие проблемы психологического консультирования можно обсуждать с позиции социальной значимости профессии психолога, что ставит новые вопросы понимания роли другого человека в осуществлении жизни.

В предисловии я хотела бы поблагодарить моего мужа Тонни Андерсена за возможность жить и работать, сына - за помощь, моих родителей - за понимание, а всех клиентов - за доверие к моим профессиональным знаниям.

Беларусь - Дания, 1999-2000

Глава 1

ПОНЯТИЕ О ПСИХОЛОГИЧЕСКОМ КОНСУЛЬТИРОВАНИИ

Дай, разум, мне точное имя вещей!

Дабы сделалось слово мое вещью самой,

заново сотворенной моею душой.

Дабы за мною последовали все,

не знакомые с ними - с вещами.

Дабы за мною последовали все,

Не помнящие о них - к вещам.

Дабы за мною последовали даже все,

Любящие их - к вещам.

Дай, разум, мне

Точное имя - твое, и его, и мое - вещей.
X. Р. Хименес

§ 1. ПОНЯТИЕ О ПОНЯТИИ

Очевидно, что один человек может помочь другому только тогда, когда они понимают друг друга. Необходимым условием понимания является определение, выделение, осознание общей цели, которая будет влиять на выбор средств и способов действия, определять и регулировать вектор приложения сил. Другими словами, должна возникнуть ситуация, когда не будет даже возможности появиться знаменитым лебедю, раку и щуке из басни И. А. Крылова. Ожидается другая картина - картина общей радости от целесообразности объединенных усилий, удовлетворения достигнутым совместными усилиями.

Необходимость обсуждения, казалось бы, очевидной ситуации вызвана тем, что за ней стоит важнейший психический процесс -мышление.

Каждый из людей - помогающий и тот, кому помогают, - думает, размышляет о том, что он делает (может делать, хотел бы сделать и т. д.).

Когда в науке пытаются описать процесс мышления как особую активность человека, чаще всего выделяют такое его важнейшее качество, как поиск человеком нового свойства в предмете. Мыслить - значит искать в предмете, на который направлена активность человека, его новые свойства. Это те свойства, которые еще неизвестны самому человеку, но есть (потенциально присутствуют) у предмета. Помогающий уже нашел эти свойства

5

и в совместной работе с тем человеком, которому он помогает, раскрывает эти свойства, ориентируясь на цели совместного действия.

Новое свойство или новое качество сначала проявляется как нечто неизвестное, требующее прояснения и обозначения. Обозначая новое свойство, сопоставляя его с другими, человек получает возможность увидеть целостно предмет, о свойствах которого он стремится узнать.

Помогающий обозначает новые свойства предмета, в результате чего мышление человека, которому помогают, обогащается знанием о неизвестных ему свойствах предмета. В практике работы психолога этот момент может выглядеть, например, как сообщение знаний (обозначение свойств) о защитных механизмах личности. Полученная от психолога информация может изменить представление, а значит, и переживание о свойствах психической реальности его клиента.

Другим примером может служить ситуация, когда один человек помогает другому перенести тяжесть. В результате (и в процессе) этого действия у того, кому помогают, уточняется, допустим, переживание по поводу своих физических сил или роли и места в его жизни другого человека.

Иначе говоря, человек начинает думать. Содержание мышления его изменяется, так как возникает новое знание, которое, в свою очередь, будет способствовать появлению других знаний и представлений.

Если говорить метафорическим языком, то в жизни человека станет больше красок и их оттенков. Это значит, что изменится процесс выбора средств и способов действия, а также и цели, которым будет следовать человек.

Человек - существо удивительное (в том числе и для самого себя), и логика его действий далеко не всегда определяется знанием о свойствах предмета. Может быть, это то свойство психики, о котором писал В. Франкл, с болью и горечью вспоминая переживания людей (и свои) в концентрационном лагере. Люди узнали об этих ужасах ... но в мире не стало меньше зла и насилия. Знание ужасов лагерей не изменило понятия человека о самом себе. Сегодня люди совершают те же страшные преступления в разных странах земного шара.

Какое знание о себе и о других людях должен получить человек, что должен (может) понять, чтобы... Продолжения этого риторического вопроса могут быть разными: "Стать счастливым", "Не приносить зла себе и другим", "Жить полноценной жизнью", "Не разрушать себя и других" и т. д. Думаю, что все эти и другие возможные варианты опираются на понятие человека о человеке.

Понятие как форма мышления определяет целостное видение человека, задает восприятие любого предмета. В работе психолога

6

предметом, который может и должен восприниматься как самим психологом, так и его клиентом, является психическая реальность. Понятие о ней будет определять возможность выделения, обозначения и использования ее свойств.

Понятие о психической реальности помогает целостному восприятию и выделению из других предметов.

Для доказательства этих утверждений считаю необходимым сначала обсудить вопрос о понятии, т. е. рассмотреть понятие о понятии, прежде чем переходить к описанию и анализу содержания психологического консультирования.

Понятие как форма мышления человека создает его теоретический мир. Это главное назначение понятия. Как форма выделения, обозначения и использования новых свойств предмета понятие позволяет человеку мысленно производить эти операции. Понятие опосредует отношение человека к предмету. Оно становится тем средством, с помощью которого изменяется направление и содержание активности человека. Так, если у человека есть понятие об опасности, то он не будет сломя голову прыгать в воду с моста, если у человека есть понятие о чести, то он не позволит себе лгать, если у него есть понятие о боли, то он не причинит вреда другому существу... С каждым из этих утверждений можно не соглашаться, они все не имеют абсолютного значения. Вот и возникает вопрос о том содержании психики человека, которое он актуализирует, использует, когда овладевает понятием, когда использует понятие.

Понятие может быть наполнено разным содержанием, но как всякая форма оно обладает устойчивыми свойствами: 1) понятие фиксирует в предмете закономерные, существенные для него свойства; 2) понятие фиксирует эти свойства как отличие одного предмета от другого; 3) понятие фиксирует существенные свойства предмета с разной степенью точности (понятие - это открытая система, она может быть уточнена, дополнена и преобразована); 4) понятие существует в форме слова или знака, раскрывающего действие, с помощью которого могут быть выделены существенные, закономерные свойства предмета, позволяющие рассматривать его уникальное и одновременно закономерное существование среди других предметов.

Так, например, имея понятия о карандаше и ручке, мы можем сориентироваться в главных свойствах этих предметов - в их функциях, назначении. Мы можем предвидеть их свойства и свои возможности по их использованию, т. е. способны объяснить и себе, и другим потенциальные и реальные свойства этих предметов. У человека, имеющего понятие о карандаше и ручке, есть теория этих предметов, они представлены для него как теоретические объекты. Как понятия этой теории они составляют важнейшее обоснование для организации психической жизни человека.

7

Таким образом, понятие о любом предмете позволяет человеку обосновать (объяснить) сам факт существования этого объекта как целостности, обладающей уникальными и закономерными свойствами, выделяющими его среди других объектов. Это, в свою очередь, дает возможность человеку "владеть" этим предметом в своем внутреннем теоретическом мире, где предмет представлен целостно и на него может быть оказано целенаправленное воздействие.

В индивидуальном сознании можно осуществлять важнейшую операцию - понимание свойств предмета до физического контакта с ним и теми свойствами, которые мы уже понимаем. Зная, что такое "карандаш", т. е. владея понятием о нем, мы поймем (узнаем) карандаш по его существенным свойствам, даже если другие - несущественные - изменятся до неузнаваемости. Существенное - назначение, функции этого предмета - будет неизменным. Владея предметом, т. е. понимая его, мы можем предвидеть, объяснить его проявления, использовать в разных ситуациях, так как предмет становится как бы своим. Развитие науки в XX в. привело к осознанию того, что объект теоретического знания не обязан быть аналогом пространственно-временным образом организованной и локализованной вещи.

Другими словами, понятие о понятии позволяет обсуждать проблемы существования таких вещей (и таких свойств), которые существуют как теоретические (мысленные, идеальные) объекты. Их влияние на реальную, фактическую жизнь человека столь велико и очевидно, что достаточно, думаю, сослаться на всем известные последствия таких идей, как идея "сверхчеловека" или "чистоты крови", которые привели (и приводят) к бедствиям и страданиям сотни тысяч людей.

Развитие науки в XX в. резко изменило отношение исследователей к детерминизму. Развитие квантово-механических представлений привело не только к отказу от классического лапласовского детерминизма, но и к попыткам построения иной логики -многозначной, вероятностной.

В науке распространяются и приобретают все больший вес функциональные, структурные и другие непричинные объяснения и обоснования теоретического объекта. Одним из важнейших теоретических объектов становится сама психическая реальность человека.

Процедура обоснования представляет собой главное средство формирования теоретического мира. Обоснование - универсальная операция человеческого познания и даже шире - сознания, т. е. духовной деятельности вообще. Обоснование является главным средством формирования теоретического мира, в нем участвуют и другие исследовательские процедуры (выбор объекта исследования, его фиксация и пр.), но все они являются

8

вспомогательными, так как не создают теоретический мир, а только поставляют необходимый материал для его формирования.

Обоснование рассматривается в науке как одна из важнейших универсальных процедур (функций) духовной деятельности человека, как проявление его сознания. В области морального сознания оно представлено операцией оправдания (осуждения), а в собственно познавательной деятельности - операциями интерпретации, подтверждения, условного суждения, предсказания, объяснения, доказательства и т. д.

По своему составу обоснование распадается на две части:

1) "обосновывающий" идеальный объект, или обоснование, и 2) обосновываемый идеальный объекта, или обосновываемое. Идеальный объект - это любое содержание, любой фрагмент сознательной духовной деятельности человека, отображенный в языке.

Новые факты, новые эмпирические данные, получаемые человеком, вызывают потребность в их теоретическом освоении, т. е. в построении научной теории. Так происходит в науке как в специфической человеческой деятельности, аналогично (но не тождественно) поступает каждый человек, стремясь понять, объяснить новые для него факты как закономерные. Это построение теории не может быть осуществлено в науке путем прямого, индуктивного обобщения фактов, хотя бесспорным остается факт, что новые эмпирические обобщения активизируют осознание материала в виде теоретического идеального объекта.

Таким новым эмпирическим материалом в социальной действительности становится психологическая практика, которая использует понятия психологической науки для мышления о психической реальности, для обоснования воздействия на свойства этой реальности. В свою очередь, в результате этого воздействия появляются новые данные, новые факты, которые надо понимать, объяснять как самому психологу, так и тем людям, с которыми он работает. Степень новизны этих фактов может быть разной для самого психолога (в зависимости от опыта и практики мышления о психической реальности) и для науки как сообщества людей разного уровня и качества мышления об одном и том же объекте -объекте конкретной науки, который определяется существованием предмета науки как идеального образования1.

Понятия в науке имеют структуру, отличную от понятий, используемых в других видах человеческой деятельности. Суть отличия состоит в том, что человек науки обязательно выделяет содержание понятия и способ получения этого содержания (теоретического, обменного, закономерного знания) как знания о свойствах предмета. В других видах человеческой деятельности вовсе не обязательно при мышлении в понятиях выделять способ их

9

получения, а в некоторых случаях в этом просто нет необходимости, т. е. не нужно задумываться о том, насколько понятие (слово) отражает существенные свойства предмета. Например, когда мы обобщаем в слове знание о человеке и говорим, что он "хороший" или "плохой", то мы не фиксируем в своем сознании те мыслимые процессы, которые привели к такому заключению. В науке же точность обозначения - понятие и его содержание, т. е. форма и содержание, должны быть взаимообусловлены.

Форма - понятие - функция могут быть относительно точны. В быту кошку можно назвать и киской, и кошатиной, и кошечкой, и мурлыкой, и мадам - она от этого не перестанет быть кошкой. В науке этого делать нельзя - предмет должен быть обозначен, выделен, зафиксирован с предельной точностью, на которую способна та или иная наука. Это в полной мере относится и к психологической науке, которая поставляет психологической практике понятия - средства для фиксации свойств психической реальности и работы с ними, т. е. для психологической практики понимания человека и воздействия на него.

Таким образом, рассуждение - понятие о понятии - позволяет нам выделить особую область знания - теоретический мир, который своим существованием в форме понятия или системы понятий позволяет человеку обосновывать понимание. Понимание помогает в организации воздействия и в переживании своего воздействия на другого и на себя. Оно происходит везде, где есть человек и другое (предмет, люди).

10



1 См.: Грязнов С.Б., Дынин Д.С., Никитин Е.Г. Теория и ее объект. - М., 1973.

§ 2. ПРОФЕССИОНАЛЬНОЕ МЫШЛЕНИЕ ПСИХОЛОГА

Как уже было сказано выше, мышление начинается тогда, когда человек пытается найти новые для него свойства предмета. Для этого предмет должен быть обозначен, выделен среди множества других, возможно, в чем-то похожих на него предметов.

Психолог-профессионал начинает работу с выделения своего предмета мышления - психологической реальности, которая обладает уникальными свойствами, отличающими ее от других реальностей - социальной, физической, химической, биологической и других.

В чем особенность психической реальности, каковы ее отличительные свойства, которые позволяют говорить о ней как о предмете мышления? Сегодня, по-моему, этот вопрос легче задать, чем на него ответить. Многие свойства психической реальности известны, но, думаю, еще множество их останется предметом исследования для следующих поколений ученых. Я опишу известные мне свойства психической реальности, ориентируясь на их содержание с точки зрения культурно-исторической теории X. С. Выготского. Представляю эти свойства в виде таблицы.

10

Название свойства психической реальности

Содержание свойства

Пример проявления

Знаковый характер, знаковость

Относительная устойчивость проявляет себя в превращенной форме

Один и тот же предмет можно обозначить разными словами-знаками; один и тот же предмет можно обозначить не только словами, но и движением, звуком, графикой

Обратимость

Прошлое влияет на настоящее, будущее влияет на настоящее. Одно и то же событие может быть вызвано разными причинами, причина может сама измениться под влиянием события

Пережитый страх ограничивает активность человека ("Теперь я всегда боюсь"). Представление о предстоящем событии изменяет чувства человека ("Уже заранее рад"). Сон, вызвавший страх, может быть проанализирован как позитивное явление

Интенциональность

Психическое не бывает однородным, оно имеет разнородную проявленность, изменяясь во времени и в пространстве

Желания человека становятся иными со временем. Эмоциональное состояние может изменится очень быстро под влиянием разных факторов

Структурированность

Устойчивость, организованность, которая обеспечивает психическую целостность

В произведении искусства можно узнать руку мастера, его стиль, почерк. Это обоснование выбора или вкус человека. Пословица об этом: "Кому нравится поп, кому - попадья, а кому - свиной хрящик"

Историчность

Изменения в психической реальности происходят со временем. Социальное, индивидуальное (биологическое и психологическое) время жизни человека преобразует психическое

Современные дети видят во сне героев мультфильмов. Люди знают о существовании вирусов и могут о них думать

Культурная обусловленность

Условия жизни человека определяют систему знаков, в которых существует психическая реальность

Мыслить о множестве европеец и папуас будут по-разному

11

Продолжение таблицы

Название свойства психической реальности

Содержание свойства

Пример проявления

Рефлексивность

Самовоздействие, самоизменение как обратная связь. Наличие в психической реальности системы координат, ориентирующих ее в пространстве и во времени. Я человека как проявление наличия этой системы

Человек может подумать о том, как выбрать способ своего мышления, если он знает о свойствах мышления. Это возможность самому себе задать вопросы: "Что я делаю, как я делаю и почему я делаю так, а не иначе?"

Уровневая организация

Проявляется в разной степени осознания человеком содержания его психической реальности. Бессознательное и сознание постоянно оказывают влияние друг на друга

Совершив иногда то или иное действие, человек не понимает, почему он это делает, позже (как говорят задним умом) он осознает его значение

Реактивность

Изменение качеств под влиянием воздействия

Если человеку все время говорить, что он плохой, в конце концов он станет таким

Обучаемость

Возможность изменения разных качеств психической реальности под влиянием целенаправленного воздействия на них как самим человеком, так и учителем

Научиться работать на компьютере можно, если есть на чем работать (имеется предмет, свойства которого будут влиять на качества психической реальности), цель (что и как должно измениться) и интенция (желание) следовать ей, т. е. человек выделяет качества своей психической реальности как предмет изменения

Диалогичность

Возможность одновременно фиксировать Я и не-Я и устанавливать отношения между ними в пространстве и во времени

Человек может общаться сам с собой во внутренней речи и во внешней, в состоянии сам планировать и контролировать себя, анализировать и оценивать

Обладая этими свойствами, психическая реальность становится предметом мышления тогда, когда фиксируется в своих

12

качественно специфических характеристиках, - тогда она оказывается видимой, осязаемой, доступной для возможного воздействия или самовоздействия человека.

Это происходит в тех случаях, когда активность человека прочитывается как текст - психическое проявляется как текст. Можно сказать, что текст читается текстом и становится текстом (а не набором знаков) только при наличии другого текста, т. е. в контексте1.

Любой текст обладает многими свойствами психического, но не тождествен психической реальности, так как ее носителем является только человек, тогда как текст может быть отчужденным от человека и существовать как самостоятельная семиотическая реальность.

Каждый знак как проявление психического имеет границу, которая, соприкасаясь с границей другого знака, обнаруживает новые качества как своего, так и другого знака. Любой текст как знаковая система, соприкасаясь с другим текстом, выявляет не только свои новые качества, но и граничащего с ним текста.

Психолог, фиксируя психическую реальность как предмет своего мышления, использует для этого свою психическую реальность как текст, способный (дающий возможность) обозначить наличие другого текста. Необходимым условием при этом является различие текстов психолога и другого человека, чью психическую реальность психолог хочет, может и должен сделать предметом своего профессионального мышления.

Обязанность такого различия задается задачей понимания другого человека, которая является универсальной во всех видах психологических практик. Именно эта задача предъявляет к психологу требование обладать текстом, отличным от текста другого человека. Это своеобразная гарантия понимания и воздействия как возможность построения другим человеком (и самим психологом) качественно нового текста, а значит - появление новых качеств психического в момент взаимодействия.

Какими качествами должен обладать текст психолога, чтобы, отличаясь от текста другого человека, позволил ему выявить свойства психической реальности, необходимые для его же мышления о них?

Думаю, что в тексте психолога должны отмечаться следующие качества:

13

Выраженность границ текста психолога проявляется в том, что он осознает цель своего текста, т. е. в состоянии ответить на вопрос: "Что я делаю и почему я это делаю?". Естественно, что такие вопросы психолог может задавать себе или обсуждать их с коллегами и клиентами.

Определенность интенциональности обнаруживается в том, что психолог дифференцирует личные мотивы и профессиональные (следование этическому кодексу профессии является необходимым условием профессиональной работы).

Отрефлексированность адресата проявляется в том, что психолог использует систему знаков для построения текста, которая доступна для понимания другим человеком (выбор лексических и грамматических форм построения текста, системы знаков - рисунка, движения, музыки и другого).

Динамичность текста проявляется в том, что он может быть изменен психологом в строгом соответствии с целью, т. е. одно и то же содержание психолог может изложить разными способами.

Возможность трансляции - это условие использования обобщенных, понятных другим людям знаков.

Возможность использования в других контекстах проявляется в том, что психолог может обобщить свой текст в системе научных понятий, т. е. выделить в нем существенные признаки предмета своего профессионального мышления и включить их в систему научных понятий.

Открытость текста проявляется в том, что психолог может вести диалог в рамках этого текста, обозначая и сохраняя (при необходимости) его границы неизменными.

Я думаю, что перечисленные качества текста психолога позволяют ему делать текст одним из предметов своего мышления и обеспечивают психологу возможность мышления о собственном мышлении. В качестве системы координат психолог использует свое Я. Именно Я психолога, его проявленность в переживании границ текста позволяют психологу через обозначение своего присутствия в психической реальности другого человека определить степень своей ответственности. Когда психолог определяет свои возможности и формулирует цель профессиональной деятельности как то, что он может, он уже определяет границы своего текста, одновременно фиксируя свое Я ("Я не могу", "Я могу", "Я хочу", "Я не хочу", "Я должен", "Я не должен" и т. д.).

Проявленные знаками в тексте характеристики Я и показатели границ текста делают его доступным для взаимодействия с другим человеком, на которого направлен и для которого предназначен текст психолога. Одновременно они позволяют психологу фиксировать условия, необходимые для профессионального действия -

14

собственные возможности, отрефлексированные и соотнесенные с конкретными целями.

Обозначение Я психолога в тексте позволяет ему самому и другому человеку определить вектор, направление интенциональности, показывает ее целесообразность, делает интенциональность зависимой от Я-усилий психолога.

Это становится возможным в результате определения адресата текста психолога, обозначения адресата и границ его текста. Психологу необходимо выделить существенные характеристики в тексте другого человека - это характеристики его Я. Как, в какой парадигме науки будет это делать психолог, об этом речь пойдет ниже. Здесь следует отметить, что Я другого человека как основание для построения им своего текста должно быть обозначено психологом как адресат его собственного текста.

Обозначение адресата позволяет варьировать текст в определеннных пределах, т. е. динамика текста становится как бы регламентированной.

Это естественно, так как, к примеру, нет смысла подростку предлагать научный текст на незнакомом для него языке, а больного человека заставлять выслушивать сентенции о пользе профилактики заболеваний. Динамика текста психолога будет определяться логикой его профессионального мышления, обоснованной свойствами предмета мышления (психическая реальность).

Как уже отмечалось, психическая реальность как особый предмет становится доступной для трансляции тогда, когда она существует в диалогической форме, как внутренний или внешний диалог. Диалог с помощью знаков предполагает внутреннюю противоречивость самого знака - его возможное превращение в свою противоположность, предельным случаем которого (одним из возможных) может быть отрицание самого знака. Таким, наиболее распространенным, на мой взгляд, вариантом является превращение Я в не-Я, что переживается человеком как потеря себя (возможно, временная), а в его текстах это будет выступать как отказ от употребления знака "Я" и замена его другими, например, "мы", "они", "все" и т. д.

Обобщенный в знаках текст психолога потенциально может существовать как система понятий, отражающая существенные закономерные свойства психической реальности. Для этого он может и должен быть представлен в системе научных понятий. Другими словами, чем больше текст психолога структурирован научными понятиями, тем в большей степени он для него становится предметом мышления. Научные понятия, организуя текст, структурируя его, позволяют вводить целостные характеристики предмета мышления, фиксировать их, воздействовать на них и выделять новые свойства.

15

Психическая реальность, поставленная в виде научных понятий, в мышлении психолога существует как открытая система - она доступна для мышления других людей, владеющих подобными понятиями, так как логика мышления отражена в структуре этих понятий. Научные понятия обеспечивают реальный диалог о свойствах психической реальности как предмете мышления психолога.

Итак, профессиональное мышление психолога осуществляется в виде текста, содержание которого проявляет, фиксирует, создает качества психической реальности как особого предмета мышления. Целостность этого предмета, а значит, возможность выделения в нем новых свойств основываются на использовании научных понятий как системы знаков, опосредующих мышление психолога о своем мышлении. Использование научных понятий позволяет с большой вероятностью дифференцировать Я психолога как основание для построения им своего текста, как обоснование им целостного теоретического предмета - психической реальности.

Психолог мыслит о тексте другого человека. Психолог создает свой текст как средство и способ мышления; понимая другого человека, он порождает в своем тексте и тексте другого человека новые качества, отражающие целостность психической реальности как предмета своего мышления.

Предмет мышления психолога не будет задан окончательно во всех его существенных свойствах; психологу нужно решать задачу по выделению эти свойств, ориентируясь на известные ему критерии достоверности в мышлении о психической реальности.

Проблемы достоверности знания о психической реальности становятся для психолога проблемами его личной ответственности за осуществляемое им профессиональное мышление. Достоверность мышления психолога определяется содержанием его мышления в научных понятиях, так как именно этот вид мышления позволяет выделить основания для самого мышления, т. е. ориентироваться на те свойства предмета, которые определяют факт его существования как предмета мышления.

В работе психолога такими свойствами являются свойства психической реальности, о них один из коллег, участник семинара по психологическому консультированию, написал стихотворные строчки, которыми я и заканчиваю этот параграф:

"Я мыслю", "Я живу – не

существую" -Словам открыты

тайны всех миров, И истину,

как ясный день, простую Я

повторю на тысячу ладов, Когда она

придет мне в муках словом Таким

живым, таким родным и новым.

16

§ 3. ВИДЫ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ПСИХОЛОГА: СПЕЦИФИКА МЫШЛЕНИЯ В КАЖДОМ ВИДЕ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Необходимость обсуждения этого вопроса и уточнение места психологического консультирования среди других видов деятельности психолога связаны, на мой взгляд, с тем, что сегодня существует множество представлений о видах профессиональной деятельности психолога. Чаще всего при описании его деятельности встречается понятие психологического консультирования с уточнением его вида, например возрастно-психологическое консультирование, семейное консультирование, бизнес-консультирование, консультирование в рекламе, консультирование в политике и т. д.

Возникает вопрос: "Это один и тот же вид профессиональной деятельности психолога или речь идет о содержательно разных видах работ, построенных на разных способах понимания тех отношений, которые возникают у профессионала и людей, пользующихся продукцией?" Вместе с тем при описании профессиональной деятельности психолога часто указывается его непосредственное место работы (психолог в детском саду, психолог в школе, психолог в банке, психолог в бизнесе, психолог на производстве). Ясно, что есть необходимость обсуждения деятельности психолога в зависимости от места его работы, как бы в соответствии с тем заказом, который он должен реализовать в конкретных условиях.

Необходимость обсуждения этих вопросов, на мой взгляд, связана с тем, что профессия психолога еще только становится предметом осознания, ее роль и место в системе производственных и социальных отношений еще только определяются и для установления отношений с другими профессиями нужно осознать ее содержание.

Кроме того, сам психолог должен четко ориентироваться в содержании своей деятельности, чтобы уметь отвечать на вечные вопросы, типичные для любой деятельности: "Что, как и почему я должен делать? За что в своей работе я отвечаю сам? За что в ней могут и должны отвечать другие люди?" В этих вопросах надо ориентироваться, надо определять вид и структуру своей профессиональной работы, чтобы она была именно профессиональной деятельностью, доступной для рефлексии и социальной презентации. Учитывая сказанное выше, хотелось бы еще раз обратить внимание читателей на то, что понятие консультирования как особого вида работы психолога требует уточнения хотя бы потому, что этим словом (даже не понятием) называется много разнородных работ. Возникает необходимость в уточнении их содержания и построении своего рода профессиограммы консультирования как особого вида деятельности. Думаю, было бы уместным

17

вспомнить о том, что известный герой М. Булгакова Воланд представлялся консультантом.

Когда психолог говорит о себе, что он консультант, он берет на себя огромную ответственность и в то же время практически никакой ответственности не берет. Эта двойственность ситуации будет постоянно в поле нашего внимания, когда мы будем анализировать содержание работы психолога-консультанта (поясню, консультант - это человек, который что-то знает или умеет, что-то такое, что отличает его от других людей, находящихся с ним в одном времени и в одном пространстве жизни, но другие люди имеют только возможность использовать знания консультанта, эта возможность вовсе не обязательно может или должна стать необходимостью в их жизни).

Психологу довольно часто (почти постоянно) приходится защищать содержание своей профессиональной деятельности - от воздействия извне и... от самого себя, поэтому разговоры о ее содержании необходимы как уточнение социальных и индивидуальных позиций. В каком бы документе не было инструктивно представлено содержание профессиональной деятельности психолога, как бы подробно не было описано, что и как он должен делать, - это всегда документ, который интерпретируется самим психологом и теми, кто заказывает ему работу. Любой психолог (для сохранения своей профессии и себя) должен четко представлять себе границы собственной ответственности за тот вид деятельности, который он берется осуществить.

Уточнение понятия консультирования необходимо также для сохранения профессионального сознания психолога. Важность этого была отмечена психологами давно, одними из первых в мире этой проблемой занимались коллеги из Дании, создав институт помощи помогающим. Подобную работу проводят многие профессиональные ассоциации, например Международная ассоциация школьных психологов1. Суть этой работы (психопрофилактической и психогигиенической) состоит в том, что психологи объясняют друг другу смысл и цель их профессиональной деятельности - что они должны делать, как они должны делать, за что отвечать и как отвечать. Таким образом уточняются границы личного и профессионального мышления, восстанавливается Я психолога как основание для ориентации в психической реальности, в текстах, которые он порождает в процессе профессионального мышления. Психологи помогают друг другу восстанавливать силы, обеспечивая не только социальный статус

18

профессии, но и в известном смысле профессиональное здоровье друг друга. Профессия психолога связана с эмоциональным выгоранием и профессиональной деформацией, которые возникают особенно быстро и приобретают острые формы, если он берет на себя слишком большую ответственность. В этом случае он просто не может работать, не справляется с обязанностями, начинает болеть или слепо следует заказу людей, которые нанимают его на работу, превращаясь в марионетку, не имеющую профессионального лица. Уточнение содержания профессии становится необходимым условием работы самого психолога, так как он сам, его Я являются главным инструментом его работы.

Как уже отмечалось выше, психолог может выявить свойства психической реальности с помощью своего текста, для чего он должен иметь Я и силу Я для построения собственного текста. Он может и должен выделять свое Я как основание системы координат для построения текста (не тождественное самому тексту).

Один из путей, каким можно пойти при построении профессиограммы деятельности психолога, связан с выделением тех задач, которые решает психолог во взаимодействии с другим человеком. Задачи будут отличаться средствами и способами их решения, это позволит уточнить специфику профессиональной позиции психолога в решении каждого вида задач. Задачи психолога - это цели профессиональной деятельности, возникающие в конкретных условиях жизни, но особенность этих целей в том, что они адекватны предмету профессиональной деятельности психолога, т. е. психической реальности. Круг профессиональных задач психолога ограничен самим фактом существования профессии. (Одним из условий существования любой профессии является наличие устойчивого круга задач, которые с большой вероятностью воспроизводятся в постоянно изменяющейся действительности.) Возникновение, существование и исчезновение каких-либо профессий связано с наличием особых задач, которые позволяют фиксировать роль и место человека в системе отношений с другими людьми как относительно устойчивые, определяемые структурой отношений, их целесообразностью, независимостью от свойств конкретного человека. Анализ задач профессиональной деятельности психолога показывает, что все задачи могут быть классифицированы на четыре большие группы. Основанием для такой классификации является степень ответственности и персонифицированности целей, средств и способов воздействия психолога на другого человека. Таким образом можно назвать следующие типы задач:

19

Диагностические задачи - это задачи минимальной ответственности и персонифицированности целей, средств и способов воздействия психолога на другого человека.

Консультационные задачи в отличие от психодиагностических требуют максимальной ответственности и персонифицированности средств и способов воздействия психолога на другого человека.

Психодиагностические задачи - это ситуации, когда психологу нужно определить, что происходит с человеком. Они конкретно могут выглядеть так: "В каком состоянии человек? Каков профиль его личности? В каком состоянии он был в конкретный момент времени? Готов ли человек к осуществлению определенного вида деятельности? И т. д.". Решение задач психодиагностики может быть ориентировано на ретроспективу, перспективу жизни человека или на настоящее время, но оно всегда связано с применением более или менее стандартизированных средств и способов их решения, а значит, в известной мере безлично.

Есть методики, есть батареи методик - психолог может сам подобрать необходимую ему батарею методик, но его ответственность и степень личной представленности (степень персонифицированности) в этих методиках регламентированы технологией построения методик, необходимостью доказывать их достоверность, валидность, надежность, репрезентативность. Это тот момент в решении психодиагностических задач, который я бы назвала гарантией личной безопасности психолога в его профессиональной деятельности. Психолог, применяя чьи-то методики или создавая свои (с соблюдением всех требований к ним), использует механизмы коллективной профессиональной ответственности и профессиональной целесообразности, обезличенно представленные в виде технологий или методик, персонифицированных другими людьми (тест Роршаха, тест Люшера, опросник Тейлора и др.).

Психодиагностические задачи - это проявление коллективной ответственности психологов за точность полученного знания. Это ситуация построения текста психологом, где его Я представлено минимально. Возможность воздействия таким текстом на психическую реальность другого человека определяется открытостью этого текста. Говоря иначе, Я-усилия психолога в решении психодиагностических задач представлены незначительно, он остается как бы за текстом. Текст психолога при решении психодиагностических задач имеет обезличенный, неавторский вид. Это может быть текст характеристики, заключения, который обязательно предполагает классификацию, типизацию свойств психической реальности и последующую индивидуализацию.

Психодиагностическую работу можно (и нужно) передавать машине, так как это позволяет унифицировать задачи психодиагностики как особого вида деятельности. Но в этом есть и

20

определенная доля профессионального риска, так как результаты психодиагностики могут приобрести предельно обезличенный характер, бесконечно далекий от реальностей жизни человека.

Применение в психодиагностике статистических методов, возможность осуществления метрического подхода к самым разным качествам психической реальности (можно измерить способности и волю, темперамент и психологический возраст и т.д.) делают психодиагностические задачи задачами с большим числом переменных, которые надо учитывать (или игнорировать) в ответе на конкретные вопросы о свойствах психической реальности.

Выбор переменных, его обоснование психологом являются моментом его личной ответственности при решении психодиагностических задач. Осуществляя выбор, психолог имеет дело со своим профессиональным мышлением, где надо обосновывать содержание этих переменных, ориентируясь на психическую реальность как целостный предмет. Психолог в этом процессе выделяет свое Я как необходимость ответственности, которую можно в той или иной степени принять (или полностью избежать).

Психолог, работая с психодиагностическими задачами, постоянно имеет дело с двумя очень важными и непростыми вопросами: 1. Для чего проводится обследование? 2. Для кого проводится обследование (кто будет использовать его результаты)?

Это вопросы о смысле работы и ее адресате. В практике сегодняшнего дня приходится сталкиваться с фактами, когда эти вопросы лежат в разных сферах социальной и личной ответственности людей, которые отвечают на них. Так, например, проводится массовое обследование уровня воспитанности подростков. Для чего? Для кого? Предоставляю читателю возможность самому найти оптимальный вариант ответа при решении данной психодиагностической задачи.

Надеюсь, читатель согласится со мной, что психодиагностические задачи существуют как специфический вид профессиональной ответственности, которая представлена в решениях этих задач. Если это так, то могу продолжить описание профессиональных задач психолога (если читатель не согласен, то может просто не читать дальше).

Психокоррекционные задачи - второй тип профессиональных задач психолога. Они возникают как вопрос о том, что надо делать с конкретным человеком. Особенно острой становится задача, когда человек не может (не хочет) поступать как все. Обычно это происходит в ситуации, при которой человек должен что-то делать определенным образом, а он не делает (не читает с нужной скоростью, не пишет по правилам, не умеет вести себя на уроке и т. д.). Психокоррекционные задачи традиционны для отечественной психологии, которая всегда развивалась в русле педагогических идей об обучении и воспитании как особом воздействии. В

21

отечественной психологии есть материал, представленный работой А. И. Мещерякова "Слепоглухонемые дети" (М., 1969). В ней описан уникальный опыт обучения слепоглухонемых детей, основанный на философско-психологическом представлении о сущности человека, о знаковом характере психики.

Хотелось бы выделить те идеи, которые лежат в основе решения психокоррекционных задач, которые предполагают индивидуальное обучение как воздействие одного человека на другого. Прежде всего это ответственность одного человека за другого: ответственность того, кто хочет, может и должен осуществлять воздействие на другого человека. Вопрос о том, перед кем существует ответственность, персонифицирован и абстрактен одновременно - перед всеми и конкретно перед тем человеком, с которым работаешь. Вопрос о мере ответственности определяется совестью, профессиональным долгом и профессиональными обязанностями человека.

Вторая идея, определяющая решение коррекционных задач, -это необходимость точного знания о том, чему и как нужно учить человека. Необходим тот социальный образец, ради достижения которого осуществляется воздействие на человека. Например, надо научиться читать, писать, работать с компьютером или делать еще что-то социально важное, при этом качество выполнения задано с большей или меньшей степенью точности.

В настоящее время имеется много литературы, в которой "коррекция" употребляется для описания воздействия на личностные качества человека, его возможности действовать с предметами и взаимодействовать с другими людьми. Частое употребление этого понятия, скорее всего, связано с тем, что люди готовы принять предлагаемое воздействие без сопротивления, готовы подчиняться. В ситуациях, когда им самим надо принимать сложные решения, переживать трудные состояния, они предпочитают подчиняться другому человеку. Как поется в песне: "О кто-нибудь, приди, нарушь с чужой душой соединенность..."

Для психолога это одна из ловушек профессиональной деятельности, в которую он легко может попасть, переоценив свои возможности воздействия на другого человека. Это чаще всего бывает тогда, когда желание психолога воздействовать не соответствует его знаниям предмета воздействия. Так, многие психологи имеют недостаточную квалификацию в области нейропсихологии и, принимая решение о коррекционной работе, элементарно не могут учесть нейропсихологических факторов, которые во многих случаях определяют, например, школьную успешность ребенка.

Предмет воздействия в решении коррекционных задач задает виды ответственности психолога за осуществляемую им профессиональную деятельность, так как его свойства определяют критерии решения этого типа задач. Профессиональная и личная

22

честность психолога в осуществлении коррекционных задач основана на его собственной возможности персонифицировать ответственность - формулировать и решать профессиональные коррекционные задачи. Воздействие, направленное на другого человека при решении коррекционной задачи, может привести к обесцениванию его собственных Я-усилий по решению этой задачи. Психолог решает коррекционную задачу, создавая "зону ближайшего развития" для другого человека, - именно такая ситуация может (и должна) складываться в отношениях людей при решении коррекционных задач.

Следующая идея коррекционной работы психолога, думаю, может быть сформулирована так: человек, на которого направлено воздействие, должен знать цель этого воздействия, понимать, чего от него хотят. Иначе говоря, он должен представлять возможный результат решения коррекционной задачи, чтобы каждое усилие человека при решении этой задачи было в большей или меньшей степени результативным. Это будет отражать степень соответствия тому социальному образцу, тому нормативному действию (чтение, письмо, действие по самообслуживанию и др.), которое и создало ситуацию коррекционной работы.

Результаты коррекционной работы психолога всегда могут быть оценены по степени достижения (заявленного как предмет коррекционной работы) образца. Можно описать изменения, которые происходят в ходе коррекционной работы, через частицы "не" у глаголов, отражающих строение психической реальности (не хотел - захотел, не умел - умеет, не мог - может, не понимал -понимает, не чувствовал - чувствует и т. п.). Положительная оценка этих изменений возможна (и должна осуществляться) только как соответствие социальному образцу.

Итак, психокоррекционные задачи предполагают личную персонифицированную ответственность психолога как необходимость осуществления Я-усилий в воздействии на другого человека с целью достижения им соответствия социальному образцу. Текст психолога регламентирован строением этого образца и, естественно, несет на себе его отпечатки как выбор темы, средств и способов его построения. Я психолога представлено в этом тексте в полной мере в качестве обоснования этого выбора.

Следующая группа профессиональных задач психолога возникает в ситуациях переживания человеком боли и болезни. Болезни, как известно, бывают соматические и психические. Когда человек болен или у него есть симптомы боли, в медицине принято ставить диагноз. Можно сказать, что за болезнью всегда стоит более или менее точно поставленный диагноз - медицинский диагноз, фиксирующий пораженный орган или систему.

Психолог, работающий с симптомами боли, использует данные двух наук - медицины и психологии. Цель его работы -

23

снятие симптомов боли, именно эта цель и создает психотерапевтические задачи. В этом смысле работу психолога можно оценивать по критерию "хуже"-"лучше", который зафиксирует степень выраженности симптома боли. Психолог может работать практически в ситуации любой болезни, даже очень тяжелой.

Психолог, решающий психотерапевтические задачи, использует в своей работе содержание медицинского диагноза - ориентируется на понятие болезни. Психолог при этом не несет ответственность за медицинский диагноз, однако в полной мере отвечает за выбор средств и способов воздействия на симптомы болезни. Он берет на себя персонифицированную ответственность за научно-практическое знание о путях избавления человека от боли.

Психотерапевты часто обсуждают вопрос о том, является ли их деятельность профессией или это род искусства сродни магии. Я думаю, что работа психотерапевта с симптомами болезни может быть описана и понята как профессия - в ней есть правила, социально-регламентированные нормы, система критериев оценки результатов работы, т.е. как и любая профессия, она поддается стандартизации (естественно, как и все виды отношений людей, до определенного предела). Как и во всех профессиях типа "человек - человек", в ней реализуется концепция человека, включающая такие важные составляющие человеческой сущности, как его свобода и ответственность за свою жизнь, как возможность и необходимость осуществления свободы и ответственности в экстремальной ситуации - во время болезни.

Психотерапевт своими действиями персонифицирует теоретическое представление о сущности человека, ориентируя своими воздействиями другого человека на самые главные качества его психической жизни, часто на сам факт ее существования.

В решении психотерапевтических задач через работу с симптомами боли, с диагнозом болезни психотерапевт персонифицирует в своих воздействиях на другого человека важнейшие качества психической жизни - ее целостность, ее зависимость от Я-усилий человека, ее осуществимость и представленность Я-усилий человека во всех проявлениях жизни.

Свойства Я психотерапевта приобретают большое, часто определяющее (иногда говорят о харизме или харизматической личности) значение для воздействия на симптомы болезни другого человека. Как уже отмечалось, Я психолога является системой координат, ориентирующей все его (в том числе и профессиональные) тексты.

В ситуации болезни Я больного человека особенно чувствительно и напряжено внутренней картиной болезни, поэтому человек очень остро реагирует на Я-присутствие другого человека.

Психотерапевтические задачи профессиональной деятельности психолога специфичны тем, что в них реализуются средства и

24

способы Я-усилий психолога, осуществляющего персонифицированное воздействие на симптомы боли другого человека с целью снять их.

Эта работа осуществляется в контакте с врачами, объективными показателями деятельности психолога можно считать исчезающие симптомы болезни, зафиксированной как медицинский диагноз.

Четвертый тип профессиональных задач психолога - психологическое консультирование. Это ситуации работы с душевной болью человека. Обычно они рефлексируются самим человеком в виде таких формул: "Я не понимаю, что со мной происходит", "Я не знаю, что мне делать", "Почему это происходит именно со мной?" и т. д. У человека нет симптомов, предполагающих медицинский диагноз, он переживает особое состояние, которое связано с проявлением новых для него качеств психической реальности, качеств, не соответствующих уже сложившимся структурам, вступающих с ними в особые отношения, создающие напряжение.

Эти состояния возникают при взаимодействии с другими людьми и порождаются тем, что в структуре психической реальности человека его Я и его сознание функционируют на разных основаниях, как бы на разном материале. Практика консультирования, анализ опыта коллег показывают, что во взаимодействии человека с другими людьми потенциально всегда есть возможность выделения качеств Я человека и качеств его сознания как относительно независимых друг от друга (подробнее об этом мы поговорим в следующей главе).

Существенным моментом в описании профессиональных задач психолога как задач консультирования считаю тот факт, что психолог имеет дело с болью человека, возникшей в процессе сопоставления им себя с другими людьми или с собой. Это сопоставление породило несоответствие, стало источником напряжения и боли.

Психолог встречается с задачей консультирования как с задачей своей профессиональной деятельности, когда начинает работать с симптомами боли непонимания, преобразуя своими действиями ситуацию в противоположную - в ситуацию понимания, или, как говорят психологи, в ситуацию принятия. Он строит особый профессиональный текст, ориентированный на текст другого человека. В этом тексте важнейшим моментом становится наличие и выраженность Я человека как источника усилий по выявлению, созданию и преобразованию качеств психической реальности.

В своем тексте психолог максимально персонифицирует научное знание, так как должен обращать свой текст к Я другого человека, проявлять, фиксировать и преобразовывать его Я.

Возникает особая форма ответственности психолога - ответственность за персонифицированное научное знание и меру

25

проявления своего Я в ситуации взаимодействия с другим человеком. Можно сказать, что инструментом консультирования становится текст психолога, в котором проявляется в знаковой форме процедура персонификации.

Задачи психологического консультирования как задачи профессиональной деятельности психолога обязательно требуют его мышления не только о другом человеке, но и о своей психической реальности как особом предмете. Если обозначить эту ситуацию предельно обобщенно, то, думаю, ее можно описать так: консультируя, психолог выделяет свойства своего Я и свойства Я другого человека как инструменты и цель воздействия.

Таким образом, можно выделить основные типы задач профессиональной деятельности психолога: психодиагностические, психокоррекционные, психотерапевтические, консультационные. Они существенно отличаются предметом, в котором и с помощью которого психолог получает новое знание о качествах психической реальности другого человека, т. е. отличаются содержанием профессионального мышления.

26

Глава 2

ТЕОРИЯ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО КОНСУЛЬТИРОВАНИЯ

(ОБОСНОВАНИЕ НЕОБХОДИМОСТИ)

....И было мукою для них,

Что людям музыкой казалось...

И. Анненский

§ 1. ЧТО ТАКОЕ ТЕОРИЯ? ПОЧЕМУ ОНА НУЖНА ПРАКТИЧЕСКОМУ ПСИХОЛОГУ?

Вопрос, содержащийся в названии параграфа, может быть с равным правом отнесен к разряду как риторических, так и вечных вопросов о соотношении науки и практики. Можно ответить на него с житейских позиций - теория нужна, чтобы объяснять явления, предсказывать их, предвидеть, как они себя будут вести, чтобы действовать с предметом и не бояться его. Если такой предмет - психическая реальность, то, скорее всего, теория нужна для того, чтобы зафиксировать его в пространстве и во времени в доступной для человека форме, объяснить человеку его самого, дать ему возможность осознать себя. Имея дело с осознанным предметом, человек может на него воздействовать, может о нем мыслить. Это очевидный и банальный ответ на вопросы.

Можно попытаться дать другой ответ - теория как система понятий структурирует в сознании человека идеальный (идеальные) объект и делает его таким образом представленным в сущностных, целостных свойствах. Он начинает жить жизнью предмета, т. е. к нему можно относиться, с ним можно взаимодействовать, его можно принимать или отвергать, к нему можно испытывать чувства, о нем можно мыслить.

Так, теория Ч. Дарвина о происхождении видов может вызвать у людей самые разные чувства и мысли, а значит, побуждать их на разные действия. Теория 3. Фрейда, известная как психодинамическая теория, или теория бессознательного, оказала, например, существенное влияние на восприятие людьми друг друга, на оценку содержания отношений, на понимание роли и места другого человека в становлении качеств индивидуальной психической реальности человека. Она, можно сказать, сделала предметом

27

публичного обсуждения сексульность человека и ее воздействие на поведение.

Теории как идеи целостного предмета структурируют картину мира человека, позволяют ему определить свое место в целостной картине мира, т. е. свою жизнь как целостный предмет.

В науке известно, что обоснование как построение идеального теоретического объекта является синтетической процедурой. Всякий интеллектуальный акт обоснования выступает в то же время и актом формирования обосновываемого объекта. В этом заключаются смысл и ценность процедуры обоснования, смысл и ценность построения теории. Созданный, сформированный таким образом объект приобретает качества существующего - он становится той реальностью, с которой приходится считаться при осуществлении других видов активности. Обосновываемое в том виде, в каком оно выступает для исследователя, в конце этой процедуры всегда приобретает по крайней мере одну новую характеристику, какой у него не было в начале процедуры. В предельном случае обосновываемое получает в ходе этого процесса самую первую характеристику. (Имеются в виду те случаи, когда обосновываемое никак не представлено на начальном этапе процедуры обоснования, а возникает в результате этой процедуры.)

Существует очень много типов обоснования, на них останавливаться не будем. Важно то обстоятельство, что во всех своих разновидностях обоснование является конструктивной, формирующей, синтетической процедурой.

Новые характеристики обосновываемое получает благодаря двум главным процедурам (операциям): 1) установлению той или иной связи между обосновываемым основанием; 2) приписыванию первому из них некоторых характеристик второго. Эти операции психолог проделывает, выделяя предмет своего профессионального мышления при решении задач консультирования.

Естественно, что обоснование совершается не само по себе, а выполняется человеком. Активным, самостоятельным началом процедуры обоснования является человек, который устанавливает определенную связь между двумя идеальными образованиями (объектами) - обосновываемым и обоснованием. При этом обосновываемое наделяется характеристиками обоснования. Обосновывая факт существования текста - психической реальности другого человека, психолог-консультант использует в качестве основания структуру своей психической реальности, представленную как целостный объект. Его и можно назвать объектом-основанием.

Фиксированность одного идеального объекта в качестве обосновываемого, а другого - основания, как правило, обусловливается не свойствами этих объектов самих по себе, а задачами понимания и поставленной ими целью.

28

В нашем случае - это задачи психологического консультирования, регламентирующие цели воздействия на свойства психической реальности другого человека. Фиксированность является абсолютной только в определенном контексте - там, где она была обнаружена как необходимая.

В иных ситуациях, при иных обстоятельствах - других целях и задачах - идеальный объект, использовавшийся ранее как основание (в нашем анализе это - структурированная психическая реальность психолога), может стать обосновываемым, а идеальный объект, бывший обосновываемым, - стать основанием. Это происходит в ситуации работы психолога-консультанта тогда, например, когда его работу начинает анализировать и интерпретировать человек, с которым он проводил консультирование. Говоря иначе, когда его действия, переживания, мысли интерпретируются другим человеком. Разумеется, при этом меняется и характер обоснования.

Необходимость осознания психологом процедуры построения своих идеальных объектов - прежде всего теорий - диктуется современными условиями существования научного знания, которое стремится к определению оснований для обоснования идеального объекта.

Определение основания обоснования как данности становится специальной задачей, одной из важнейших интеллектуальных задач консультирования. Эта задача решается в условиях, когда существуют обстоятельства развития современного психологического знания:

Теория как целостный, идеальный объект является основанием для практической деятельности психолога. Она есть та данность, то знаковое образование, которое как обоснование опосредует

29

все воздействия на другого человека с целью проявления в них качеств его психической реальности. Эта данность теории обязательно рефлексируется психологом как основание для организации своего текста при воздействии на другого человека.

30

§ 2. ПОЧЕМУ СУЩЕСТВУЕТ МНОГО ТЕОРИЙ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО КОНСУЛЬТИРОВАНИЯ?

Итак, что дано психологу как обоснование его воздействия на другого человека? Прежде всего ему дан он сам как человек и другие люди как люди. Обобщенное представление о человеке, понятие о человеке, концепция человека - это все идеальные объекты, теории (житейские и научные), которые будут обязательно использоваться психологом как данность, как онтологическое основание для понимания и построения новых идеальных объектов.

Данность в конкретных психологических теориях проявляется в самых разных вариантах: от отождествления природы человека с природой животного (например, в теории Э. Берна) до сведения природы человека к механизму, к неживому (например, в теории Г. Гурджиева).

Не беря на себя роль судьи или критика той или иной теоретической данности, считаю, что можно предположить следующее: основанием для появления разных теорий, разных позиций является содержание переживаний их авторов своей собственной связи с другими людьми, которая для каждого человека проявляется в его концепции жизни, в том смысле, который может и умеет реализовать в жизни сам психолог как основание своей активности.

Психологу, использующему научное знание, создающему это знание как основание своего воздействия на другого человека, приходится иметь дело со следующими составляющими этого обоснования: исторические и современные ему научные тексты; живые люди, его современники как авторы или носители научных идей; живые люди (ученые), индивидуальность которых нетождественна их научной продукции; он сам - взрослый человек в конкретном историческом и личном времени своей жизни; его - взрослого человека - опыт, обобщенный в концепции жизни; содержание концепции жизни, которая определяет (допускает) меру воздействия на другого человека и на самого себя с целью получения и использования разных видов информации.

Считаю, что ни одна из перечисленных выше составляющих не осознана в полной мере в конкретный момент профессиональной биографии психолога. Естественно думать, что все составляющие -это переменные величины, и при этом можно утверждать, что самой главной и устойчивой является концепция жизни.

30

Данность оснований для обоснования теоретического, идеального объекта становится вопросом не только исторического развития психологической науки, но и индивидуального становления профессионала как развивающегося, меняющегося человека, способного к трансформации.

Ни в одной другой сфере знания или практической деятельности человека нет такой зависимости выбора идеального объекта, теории от нравственно-этической позиции исследователя, как в современной психологии - науке и практике. Что дано психологу в качестве идеального предмета изучения? Даже обозначение этой данности представляет трудность. Можно ответить на этот вопрос таким образом: дано - жизнь человека, т. е. Добро и Зло, которые есть в Я человека, живущем среди других Я в историческом времени (культуре), личном времени (психологическом) своей жизни, физическом времени своего тела и обладающем как главными качествами способностью к любви и свободе. Тогда ответы психолога на вопросы о том, что есть жизнь человека, что в ней Добро и Зло, что есть Я, в каком времени и пространстве оно проявляется, станут его опорой при обосновании воздействия на другого человека. Обозначая в своем тексте ответ на эти вопросы, утверждая таким образом данность как существующую, психолог получает основания для построения теории идеального объекта.

Известно, что номотетическая функция сознания позволяет человеку через обозначение реальности словом воспринимать ее как обладающую закономерностями. Другими словами, если психолог (для себя и для других) обозначает данность словом (понятием), он уже вносит в содержание своего мышления закономерность, отражающую существование этой данности.

Недостаточная рефлексивная проработка содержания данности как основания для воздействия на другого человека приводит к тому, что от психолога ускользает собственная позиция, которая в конечном счете определяет меру его ответственности за используемое или получаемое знание, за его хранение или передачу.

Теоретическая рефлексивная проработка основания для мышления позволяет науке определить ее специфическое место в общественном сознании, зафиксировать степень владения объектом науки как объектом интеллектуальной собственности. В этом смысле этическое право, например право распоряжаться жизнью (собственной и чужой) и право научного исследования жизни человека, принадлежит к разным социальным нормам и предполагает разную степень как личной, так и общественной ответственности.

Таким образом, понятие данности позволяет психологу осознать как существующий для него идеальный объект, определить по отношению к нему свою позицию, степень личной ответственности за его использование и меру своего воздействия на другого человека с помощью этого теоретического идеального объекта.

31

Процедура осознания данности позволяет психологу-практику, как и психологу-исследователю, избежать многих ошибок, связанных с пониманием ими роли и места психологического знания в индивидуальной и социальной жизни людей.

Итак, можно сказать, что выделение, обоснование данности для воздействия на другого человека опираются на устойчивые параметры психической реальности самого психолога. Одной из таких реальностей является концепция жизни. По существу, все индивидуальное многообразие вариантов концепции жизни может быть представлено по шкале сущностных человеческих ориентации, разработанной Э.Фроммом1: биофильная ориентация - некрофильная ориентация. Э. Фромм так описывал качества этих ориентации: биофильное ориентирование - любовь к живому, тотальное ориентирование, определяющее образ жизни человека. Он отмечал, что любой живой материи присуща тенденция к сохранению жизни и борьба против смерти.

Следует обратить внимание на описание Э.Фроммом такого важного качества живого, как объединение и совместный рост, которые характерны для всех процессов жизни, в том числе для мышления и чувств. Соединение, рождение и рост составляют, по его мнению, цикл жизни. Человек с биофильной ориентацией видит целое, а не части, он ориентирован на структуры, а не на суммы, установка на жизнь этого человека функциональна, а не механистична, он хочет создавать, влиять на других примером, разумом, силой любви, а не механическим манипулированием другими людьми. Такой человек умеет радоваться жизни во всех проявлениях. В соответствии с биофильной этикой радость - это главная добродетель, печаль - грех, зло - все то, что разрушает жизнь, расчленяет ее на куски, стесняет, душит. Э. Фромм характеризует полное развитие биофилии как продуктивное ориентирование, стремление создавать, переживать новое, а не утверждать прошлое и привычное. Совесть такого человека мотивирована жизнью и радостью.

Человек с некрофильным ориентированием чувствует влечение ко всему неживому, это те люди, которые охотно говорят о болезнях, похоронах и смерти, они живут прошлым, а не будущим. Для таких людей, как считает Э. Фромм, характерна установка на силу, они любят все, что механично. Все жизненные процессы - все мысли и чувства - некрофил превращает в вещи. Э. Фромм необыкновенно точно описал этот тип людей, ими движет глубокий страх перед жизнью, ее непредсказуемостью, неупорядоченностью и рискованностью. Для этих людей важнейшими являются закон и порядок, какими бы они ни были, но это стремление контролировать и упорядочивать противоположно самой сущности жизни - она вся неопределенность, самым определенным в ней является смерть.

32

У каждого психолога в большей или меньшей степени в обосновании его воздействия на другого человека представлено содержание этих ориентации, их выраженность в данности идеального объекта теории психолога могут быть предметом специального исследования.

Многообразие теорий, существующих в психологии и применяемых в консультировании как его обоснование, определяется в большей мере тем, что любое обоснование включает концепцию жизни человека, который своими действиями реализует рефлексию на важнейшие свойства психической реальности как целостности. Возможно, самое главное свойство психической реальности, которое трудно описать и определить, - это свойство быть живой, может быть, это универсальное свойство психической реальности, которое порождает все другие. Ориентация на это свойство в разных формах представлена в работе психолога-консультанта. Одной из наиболее очевидных для наблюдателя форм является осознание психологом целей своего воздействия при решении задач консультирования.

33

1 Фромм Э. Душа человека. - М., 1992. § 3. КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ В ПРАКТИКЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО КОНСУЛЬТИРОВАНИЯ

Психологическое консультирование - это дело реальных людей, познающих и преобразующих особый мир, где вопросы о том, существует ли взаимодействие как объект теоретического психологического знания и что оно собой представляет, можно ли доказать его существование как теоретического, идеального объекта, приобретают иной характер - конкретно-эмпирический. Отношения людей при этом строятся на материале психологической информации.

В этой ситуации возникает новое знание, потому что "объектом теоретического знания всякий раз оказывается индивид - единственный и уникальный объект; верно, это объект особого рода - он абстрактен. Абстрактен в том смысле, что он представляет собой лишь одно свойство эмпирического объекта; он абстрактен и в том смысле, что отвлечен от эмпирического объекта. Именно уникальность объекта придает утверждениям о нем необходимый характер. Теоретический объект как объект существует лишь благодаря познавательной деятельности человека, как продукт конструктивной деятельности исследователя и поэтому в нем имплицитно содержится все, о чем может узнать исследователь (знать, возможно, потенциально, но не обязательно актуально).

Отсюда следует, что неуниверсальных теорий просто не существует, ибо не может быть теории, которая не исследовала бы все свои объекты. Если теория не исследует все объекты, то в силу их уникальности она, следовательно, не изучает ни одного объекта. Если наука не может сформулировать убеждений, всеобщих и

33

необходимых, то она, как известно, считается эмпирической. Это результат того, что она еще не построила своего объективного мира"1.

Так, осуществляя операцию абстрагирования на любом этапе получения научного знания, психолог создает теоретический объект, который в зависимости от целей может быть как базой для обоснования, так и обосновываемым.

Выделяя психологическое консультирование как вид профессиональной деятельности психолога, необходимо содержанием абстрагирования представить уникальность этого вида деятельности. Такая интеллектуальная операция была проделана, и психологическое консультирование, с этой точки зрения, можно определить как вид профессиональной деятельности психолога, направленный на восстановление индивидуальной логики жизни человека. Имплицитно в этом объекте будут представлены все бесконечные варианты разнообразия психической реальности как потенциально возможные.

Психологию нельзя считать эмпирической или теоретической наукой в чистом виде, так как в ней сформулированы утверждения всеобщие и необходимые. Это в полной мере относится к культурно-исторической теории Л. С. Выготского, в которой содержатся идеи опосредованности, знаковом характере психической реальности, которые являются всеобщими и необходимыми для анализа логики индивидуальной жизни человека. (Последнее утверждение может оспариваться любыми методами ведения научной дискуссии, но я оставляю за собой право считать его таковым и не занимать текст различными аргументами, сошлюсь только на книгу М. Коул "Культурно-историческая психология (наука будущего)" (М., 1997), подзаголовок которой требует отнестись к идеям культурно-исторической теории с соответствующим вниманием.)

Итак, работа психолога, проводящего психологическое консультирование, требует обращения к идеальным объектам, которые будут выражены в конкретных фактах индивидуальной жизни человека.

В ситуации решения профессиональных задач психологического консультирования все данные эмпирического сбора психологической информации о человеке как отражение некоторых средних значений теряют смысл. Решение конкретной психологической задачи детерминировано логикой индивидуальной жизни человека. У психолога всякий раз возникает вопрос о необходимости создания нового теоретического объекта, требующего своей процедуры обоснования. Реально это происходит в том случае, если психолог воспринимает себя и другого

34

человека как уникальных живых существ, способных к бесконечному изменению.

Это не исследовательская позиция психолога, где целью было бы выявление закономерностей, зафиксированных в виде средних величин или их значений. Как известно, процесс получения средних значений - это процедура формирования нового теоретического объекта, который непосредственно не может фигурировать как объект экспериментальной деятельности.

Среднее значение репрезентирует в теории не свойства индивидов, а нечто иное - либо их возможности, либо их отношения, Однако среднестатистические величины внутри теории (обратите на это внимание) ведут себя подобно индивидам и строго детерминированы. Закономерности, как известно, пробивают себе дорогу через массу случайностей и как бы окрашиваются ими.

Использование общих теоретических положений, закономерностей возможно в процессе консультирования при обязательной конкретизации их в содержании профессиональной задачи. Конкретизация возможна в том случае, если психолог владеет научными понятиями. Согласно теории Л.С.Выготского, сознание входит через ворота научных понятий. Индивидуальное сознание психолога преобразовывается в системе научных понятий, в результате чего он окажется способным осуществлять рефлексивные процедуры - выделять предмет своего мышления. Таким предметом в психологическом консультировании становится логика индивидуальной жизни, в мышлении о ней психологу надо персонифицировать известные закономерности как содержание взаимодействия с конкретным человеком.

Психологическое консультирование - фактическое построение теоретического мира конкретного человека в результате мышления о нем в научных понятиях - знаках, позволяющих рефлексировать на логику его индивидуальной жизни. Это построение теоретического мира конкретного человека как утверждение существования его индивидуальности, где истина о ней может быть дана раньше, чем психолог (или другие участники его профессиональной деятельности) узнает о том, что это - истина. Недаром одним из самых трудных вопросов в психологическом консультировании является вопрос о его цели и степени осознанности всеми участниками ситуации.

Фактическое существование теоретического мира выступает проблемой для теоретиков познавательной рефлексии, которую последняя стремится решить теоретически, сконструировав саму себя в качестве теоретического мира, т. е. как теорию, чьим объектом уже должен выступать теоретический мир конкретной науки. К этому теоретико-познавательная рефлексия побуждается трудностями, которые испытывают не теории и их объекты, а

35

реальные люди в своей деятельности, включающей в себя и теоретическое познание.

В работе психолога-консультанта это выступает как бытовые трудности (например, осуществление взаимодействия подростка со взрослыми). Обычно взрослые воспринимают эти трудности как невозможность подростка соответствовать их требованиям, а подростки испытывают трудности социализации, адаптации, индивидуализации.

Теоретическое познание этих трудностей для взрослых участников взаимодействия выступает как содержание потребности "понять, что с ним происходит", "что с ним надо делать". Теоретическое познание этих трудностей для подростков является переживанием непонятости другими людьми.

Теоретический мир конкретной науки, в том числе психологии, существует, развивается так потому, что люди осознают преобразование мира как проблему познания. Сознание, с которым человек действует в качестве познающего, понимающего мир, является проблемным, и, как таковое, оно неотделимо от теоретико-познавательной рефлексии над предпосылками, средствами и результатами постановки и решения познавательных задач.

Психологическое консультирование в свете культурно-исторической теории Л. С. Выготского можно рассматривать как ситуацию создания "зоны ближайшего развития" для человека, являющегося заказчиком профессиональной деятельности. Психолог вместе с ним формулирует и решает задачу познания человеком (клиентом) новых для него свойств психической реальности. Психолог-консультант действиями создает особую ситуацию взаимодействия с другим человеком, чем помогает ему решать специфические задачи познания свойств психической реальности.

Обоснование воздействия психолога на другого человека определяется содержанием нравственной категории меры, которая конкретизируется при решении задач консультирования. Реализация этой категории в способах решения психологических задач связана с особыми действиями, наиболее универсальным из которых является прощение.

Важнейшая особенность этого действия состоит в том, что оно одновременно устанавливает идентичность человека с самим собой и создает для него положительную перспективу. Прощение - это одновременно фиксирующий и динамизирующий индивидуальность способ взаимодействия, означающий признание ценности как прощающего, так и прощенного.

Специфические качества психической реальности, на которые оказывается воздействие психологом, решающим профессиональные задачи консультирования, с точки зрения культурно-исторической теории Л. С. Выготского, могут быть описаны как обобщенные качества, присущие человеческой жизни. Владение

36

понятием "жизнь" будет определять степень его конкретизации при постановке и решении профессиональных задач консультирования.

Важнейшим в культурно-исторической теории Л.С. Выготского является положение о том, что качественные изменения в психической реальности могут и должны происходить при взаимодействии с другими людьми. В бытовых понятиях это утверждение можно сформулировать следующим образом: человек способен измениться под влиянием другого человека. Пластичность психической реальности определяется возможностью использования разных знаков для ее обозначения. Так, например, непослушание подростков можно рассматривать как знак их взросления или бунт, как показатель самостоятельности или пустоты их психической жизни, как конфликт поколений или как естественное проявление жизни и т. д. Знаковое пространство, которое возникает в момент употребления знака для обозначения явления, будет определять выбор средств и способов решения задач взаимодействия психолога и другого человека.

Выбор знака, создание таким образом семиотического пространства (контекста и возможной интенции текста) будут во многом определяться профессиональной позицией психолога, организующего пространство взаимодействия с другим человеком.

Выбранный знак опосредует постановку профессиональной задачи воздействия на психическую реальность другого человека. Позиция психолога определит меру этого воздействия. Позиция воздействия, или педагогическая позиция, позволяет обозначить границы психической реальности каждого из взаимодействующих людей и установить возможности появления у них новых качеств. Позиция реализует понятие о человеке, отражает содержание этого понятия, а оно конкретизируется в параметрах задачи взаимодействия, средств и способов ее решения.

Таким образом, позиция психолога задает систему координат в семиотическом пространстве решения задач его воздействия на другого человека. Можно выделить три типа позиций, существенно влияющих на организацию семиотического пространства.

Первый тип можно назвать "делай, как Я". Семиотическое пространство другого человека отождествляется с собственным, и перед психологом стоит задача обозначения своего пространства, чтобы другой человек мог соответствовать его границам.

В сознании психолога это может быть представлено, например, такими знаками: "Опять проблемы переходного возраста", "У всех одно и то же - всем нужно лекарство от любви" и т. д. Во внешнем диалоге эта позиция будет проявляться в том, что психолог будет очень быстро маркировать ситуацию в психологических терминах и в течение всего консультирования эта маркировка окажет существенное влияние на процесс взаимодействия

37

психолога и другого человека. Таким видом маркировки может быть использование, например, типологии "Это проявление холерического темперамента" или "Неуспешный человек всегда..." и т.п.

Продуктивность такой позиции в познании свойств психической реальности другим человеком, в восстановлении логики его индивидуальной жизни весьма относительна. Она может быть успешна в решении стандартных задач классификации, где индивидуальность человека не является существенным фактором. В задачах консультирования, ориентированных на восстановление, проявление индивидуальности человека, она вряд ли окажется продуктивной, хотя многие психологи склонны ее использовать, придавая консультированию смысл следования - прежде всего советам, которые они готовы предложить (и считают, что должны) другому человеку. Очень многие работы психологов содержат эти советы, обезличенно обобщенные и не всегда проверенные на достоверность. В то же время практика психологической работы показывает, что абсолютное большинство людей, получивших советы психолога, не следуют им. Может быть, это ложная позиция и советы не стоит рассматривать как существенный момент в работе психолога? При осуществлении этой позиции возникает важный для психолога момент. Он состоит в том, что психолог с необходимостью структурирует и осознает свое семиотическое пространство как пространство своей профессиональной деятельности, попадает в ситуацию потенциально возможного нового знакового опосредования своих отношений с другим .человеком. Сумеет ли он реализовать это? Этот вопрос можно обсуждать в контексте его личного и профессионального развития, становления профессии.

Второй тип позиции воздействия или педагогической позиции можно назвать "Делаем вместе". Психолог приписывает равные партнерские возможности другому человеку, например, так: "Как вы знаете...", "Вы же наблюдаете за людьми и понимаете, что...", "Мы с Вами, как взрослые люди..." и т. п.

Своими действиями психолог как бы демонстрирует минимальные различия в семиотических границах человека и своих. Таким образом, нивелируются профессионально-психологическое и бытовое семиотическое пространства решения задачи. Различия между ними становятся незначительными, границы семиотических пространств размываются, можно сказать, что ничего нового не возникает. Новым качествам психической реальности просто нет возможности проявиться, они, как уже отмечалось, возникают на границе семиотических пространств, на границе текстов. Границы следует обозначить, в них должна осуществляться обратная связь, характерная для данного текста, в этом случае он обладает характеристиками индивидуальности, а значит - потенциальной возможностью воздействовать на адресата.

38

Это воздействие и предполагает появление в тексте адресата новых качеств.

Если границы не обозначены, то воздействие маловероятно или почти невероятно. Обозначение границ происходит разными способами, одним из наиболее выраженных из них является введение в текст рефлексивных формул Я-ответственности ("Я полагаю", "Я думаю", "Я считаю" и т.д.). Уровень ответственности может быть разным - от неопределенного до четко обозначенного. Таким образом создается возможность разной степени воздействия на другого человека. Есть основания предполагать, что чем больше в тексте выражена Я-ответственность человека, тем больше у него возможность воздействовать на другого человека с целью создания у него новых качеств психической реальности. Вопрос о причинах появления этих новых качеств всегда связан с задачами, которые может и должен решать человек, опираясь на эти качества. Безусловно, одной из важнейших задач консультирования является выделение человеком своего Я как основания собственной активности.

Эта задача может быть решена через проявление в соответствующей системе знаков (это родной язык человека, или язык, на котором он общается с другим человеком) существующих качеств Я как особенностей текста, как его оснований, гарантирующих, в свою очередь, существование границ текста.

Таким образом, такая потенциально возможная зона ближайшего развития, как совместное решение задач, реализуется в актуальную ситуацию создания новых качеств психического, если она становится взаимодействием двух семиотических пространств с выраженной Я-ответственностью.

Другими словами, это происходит, если психолог и другой человек обладают возможностью знакового опосредования своего взаимодействия таким образом, что знаки позволяют выявить и зафиксировать новые качества их психической реальности. Это возможно за счет того, что любой знак потенциально при использовании его в тексте обладает возможностью индивидуализации, если он соотнесен со свойствами Я человека. Есть особые действия, позволяющие устанавливать отношения Я и знака, они прежде всего представлены в способах создания образов воображения, продукты которого носят индивидуализированный характер. Назову лишь некоторые из них: агглютинация, гиперболизация, сравнение, схематизация и т. д.

Кроме того, описанные в литературе1 типы ценностностей как параметры психической реальности, существенно влияющие на механизмы выбора, позволяют говорить о существовании

39

действий, организующих отношение со знаковым пространством (например, ценностность типа "Все делать хорошо" и "Все делать, как все" и др.). Каждый тип ценностности организует знаковое пространство принципиально иначе, создавая в нем индивидуализированный контекст выбора для каждого человека.

В литературе встречается достаточно большое разнообразие представлений о качествах Я и степени их выраженности. Важным является факт выделения этих качеств как специфических, принадлежащих психической реальности, но нетождественных ей. Можно думать, что психическая реальность порождается и структурируется знаками, она неприродное в известном смысле искусственное образование, тогда как Я, его качества в большей степени являются природным образованием. Как в природе есть предел взаимодействия разнокачественных свойств для появления нового качества, так и во взаимодействии людей, их Я есть границы Я, которые являются предельными в сохранении Я и психической реальности, создаваемой, сохраняемой Я как системой координат.

Об этом убедительно написано в романах Е. Замятина "Мы" и Дж. Оруэлла "1984", цитатой из которого я и воспользуюсь: "Он взял детскую книжку по истории и посмотрел на фронтиспис с портретом старшего Брата. Его встретил гипнотический взгляд. Словно какая-то исполинская сила давила на тебя - проникала в череп, трамбовала мозг, страхом вышибала из тебя твои убеждения, принуждала не верить собственным органам чувств. В конце концов партия объявит, что дважды два - пять, и придется в это верить. Рано или поздно она издаст такой указ, к этому неизбежно ведет логика ее власти. Ее философия молчаливо отрицает не только верность твоих восприятий, но и само существование внешнего мира. Ересь из ересей - здравый смысл. И ужасно не то, что тебя убьют за противоположное мнение, а то, что они, может быть, правы. В самом деле, откуда мы знаем, что дважды два - четыре? Или существует сила тяжести? Или что прошлое нельзя изменить? Если и прошлое, и внешний мир существуют только в сознании, а сознанием можно управлять - тогда что?"1

Бытовым примером существования Я и его качеств можно считать трудности, возникающие у человека при построении Я-высказываний, когда ему нужно актуализировать качества своего Я в самых разных условиях: "Я думаю", "Я чувствую", "Я хочу", "Я могу"... В ситуации консультирования довольно часто можно наблюдать затруднения человека при ответе на прямые вопросы, требующие актуализации и качеств его Я: "Что вы думаете? Что вы чувствуете?". Эти вопросы словно блокируют активность человека. Как знаки они структурируют некоторые свойства

40

психического, но, если Я не выражено, то эти свойства очень трудно репрезентировать. Слова-знаки при их внешней понятности и понятости оказываются пустыми. Требуется огромная работа, часто непосильная для самого человека, по построению текста с использованием этих знаков.

Вышеизложенное свидетельствует о том, что культурно-историческая теория Л. С. Выготского позволяет анализировать содержание позиции взаимодействующих людей как структуру, определяющую их отношения в ситуации совместного решения задач.

Есть основания считать, что это знаковая структура, содержащая знаки разного типа: Я-знаки и общекультурные (безличные) знаки, которые выполняют разную функцию в построении человеком текста, отражающего особенности его психической реальности.

Я-знаки структурируют интенциональность текста, делают направленным его воздействие, в известной степени гарантируют его сохранность. Такими Я-знаками могут быть в тексте модальные слова и предложения, которые даже в истории языка появились относительно поздно и создавались специально для обозначения позиции говорящего, его присутствия в ситуации взаимодействия с другим человеком, другими людьми. Это такие слова, как "кажется", "возможно", "вероятно", "как говорят", "по всей видимости", "по существу" и т.д. Наличие этих средств в тексте, их динамика и разнообразие позволяют наблюдателю фиксировать Я и его качества, а взаимодействующим людям отражать те новые качества психического, которые возникают в их реальности как следствие воздействия друг на друга при совместном решении задачи. Вероятно, это позволяет удерживать возникшие переживания как возможные единицы психической жизни человека.

Естественно, в любом тексте существуют и другие возможности фиксации Я и его качеств: пространственное расположение людей во время реального общения, интонация, мимика, пантомима, прямое выражение своих чувств языковыми средствами (чего стоит прямой текст выражения чувств, когда человек слышит о ненависти или о любви к себе, говорить не стоит - это известно давно). Музыка, живопись, архитектура - это тоже система знаков, позволяющая человеку фиксировать свое Я в разных системах.

Третьим типом позиции, реализующимся при совместном решении задач в ситуации взаимодействия психолога и другого человека, является содержание взаимодействия, которое можно обозначить так: "Давай вместе подумаем, как нам сделать". Совместное думание предполагает выделение Я каждого человека и предмета мышления, на поиск новых свойств которого будет

41

направлена активность, связанная с постановкой и решением совместных задач. Общность предмета мышления не означает тождественности в отношении к нему. Любой предмет предполагает бесконечное множество свойств и вариантов отношения к нему. Это создает потенциально благоприятные условия для проявления качеств Я человека, которые (по условиям этого типа взаимодействия) для успешной постановки и решения совместной задачи должны быть выявлены. Инициатор взаимодействия обладает возможностью проявить и зафиксировать свое Я как основание для определения собственного отношения к предмету мышления, благодаря чему может успешно воздействовать на Я другого человека.

Иначе говоря, если психолог, взаимодействующий с другим человеком, умеет и хочет проявлять в тексте свое Я как основание текста, он способен стимулировать Я другого человека и предмет их совместного мышления - свойства психической реальности. Именно это и есть одно из важных обстоятельств создания новых качеств в психической реальности при совместном решении задач, реализующих эту позицию.

Таким образом, ситуация взаимодействия предъявляет требования к обязательному функционированию Я-знаков как условий постановки и решения подобных задач. В целом их можно было бы назвать Я-задачами, так как они требуют от человека представленное™ этих качеств. Какие качества Я обязательно присутствуют в ситуациях такого типа? Обычно следующие:

В тексте человека это представлено как Я-усилия по построению Я-высказываний, те муки слова, которые позволяют отражать разные качества психической реальности. Именно такой текст оказывает наибольшее воздействие на другого человека при необходимости проявления им качеств его психической реальности и его Я. (К этому выводу позволяет прийти анализ текстов психологов-консультантов, переживавших свое воздействие как эффективное или оцененное таковым их супервизорами.) Такой текст демонстрирует человек, который переживает воздействие психолога как состоявшееся, как ситуацию, способствующую появлению новых для него переживаний, новых качеств психической реальности или его Я, которые помогают восстановлению логики его жизни.

Такая ситуация активизирует поиск Я-знаков и их создание. Думать при решении этих задач надо мне (Я), для осуществления этого необходимо выделить в себе факт существования Я (меня) и

42

наличие своего мышления как особого действия (действий), инициируемых мной самим.

Требуется обращенность Я к качествам психической реальности, к условиям их существования и изменения. Это ситуация формулировки особых задач самовоздействия, которые ставят перед человеком цели обозначения качеств психической реальности и их трансформации. Возможно, это и следует считать главной целью психологического консультирования, которая создается самим человеком в результате воздействия психолога. Аналогичная задача возникает и перед психологом, возможно, поэтому консультирование оценивается самими психологами как один из самых трудных видов профессиональной деятельности. Именно он требует от психолога проявления тех Я-усилий, которые не являются специфическими для других видов профессиональной деятельности психолога - это усилия по различению качеств Я и качеств психической реальности как своей собственной, так и другого человека. Это обеспечение динамики и своей психической реальности, и другого человека с целью создания их новых качеств, способствующих восстановлению логики индивидуальной жизни человека, на которого направлены воздействия психолога.

Итак, культурно-историческая теория Л.С.Выготского дает возможность анализировать ситуацию психологического консультирования как ситуацию профессиональной деятельности психолога, если учитываются следующие ее положения:

Эти положения теории Л. С. Выготского можно дополнить данными современной психологии:

43

Открытость теории Л. С. Выготского к данным современной психологии как науки и практики о возможностях воздействия человека на человека является показателем ее развитости и восприимчивости, что позволяет уточнять ее парадигму и получать с ее помощью новые факты.

Так, есть все основания для внесения в парадигму культурно-исторической теории представления о задачах взаимодействия, которые структурируют "зону ближайшего развития" человека и могут не только способствовать, но и препятствовать появлению качественных новообразований в психической реальности взаимодействующих людей.

Анализ ситуации психологического консультирования подростков позволил, например, выявить существование качественно различных задач, их взаимодействия с теми взрослыми, которые влияли на становление и индивидуальности подростков, на характеристики их самосознания как важнейшего новообразования этого возраста. Исследование особенностей взаимодействия взрослого и подростка, способствующего становлению его самосознания, привело к выводу о том, что условием постановки и решения таких задач является существование обобщенного представления о человеке, которое доступно и взрослому, и подростку, но в разных формах персонификации. Именно персонификацией этого обобщенного представления о человеке в соответствии с особенностями Я взрослого и Я подростка занимается психолог при психологическом консультировании. Он способствует созданию Я-знаков для каждого участника консультирования. Через обозначение в словах-знаках (слове) содержания своего самосознания как самообоснования подросток создает собственный теоретический мир, свой идеальный объект - свое Я.

Обосновываемое воздействует на основание не только в научной теории при построении теоретического объекта, но и в обыденном индивидуальном сознании человека, когда он решает задачу персонификации обобщенного представления о человеке в самообосновании своей активности, когда по отношению к нему эту же задачу решают другие люди.

Психолог в ситуации психологического консультирования осуществляет функциональную связь между имеющимися теоретическими знаниями и свойствами теоретического объекта, создающегося в результате его взаимодействия с другим человеком. Таким объектом является теория, позволяющая как психологу, так и другим участникам этой профессиональной деятельности целостно воспринимать индивидуальную жизнь человека. В свое время Т. Кун, вводя понятие научной парадигмы, говорил о том, что она подобна ящику, в который пытаются втиснуть природу. Но теоретические разработки предпринимаются не потому, что они имеют собственную ценность, а потому, что они смыкаются с

44

научным экспериментом, клиническим наблюдением - другими способами получения научного знания. Их цель заключается в том, чтобы найти новое применение парадигмы или сделать найденное применение более точным. Необходимость такого рода работы обусловлена огромными трудностями в применении теории к природе, в том числе к природе человека.

В моей работе с подростками в ситуации психологического консультирования "огромные трудности" выражались в необходимости анализа условий, создающих предпосылки для развития самосознания подростков как обоснования ими их активности, содержанием нравственных категорий и прочих обобщенных средств и способов осуществления взаимодействия с другими людьми и с собой.

В материале, который давала практика психологического консультирования, удалось выделить типы задач взаимодействия, которые показывают различные варианты обоснования человеком его Я. Содержание этих задач предполагает движение к одной цели, объединяющей все их конкретное многообразие как общее содержание взаимодействия людей. Эту цель можно сформулировать следующим образом: выделение, фиксация и трансляция качеств своего Я как обоснование активности. Цель уже связана с действиями - выделение, фиксация, трансляция. Все это возможно при использовании Я-знаков. Необходимость в Я-знаках появляется только в присутствии другого человека и во взаимодействии с ним. Это обязательное условие самообоснования человеком своей активности как проявление Я.

Удалось выделить варианты (типы) человека с качествами своего Я, которые определяют их проявление во всех текстах человека. Эти варианты принципиально отличаются строением Я-знаков, выделяющих, фиксирующих и транслирующих качества Я.

Первый вариант существования Я-знаков состоит в том, что человек отождествляет себя, свое Я с недифференцируемым знаком "все люди" ("Я, как все", "У меня, как у всех", "Я, как все нормальные люди", "Никто ничего плохого обо мне не скажет", "Всем свойственно ошибаться", "Все врут", "Все хотят иметь больше, а отдавать меньше" и т. п.). Текстовые проявления этого Я-знака показывают, что в индивидуальном сознании человека Я-знак строится в соответствии с принципом сравнения людей по любому основанию и результаты (результат) этого сравнения используются для обоснования собственной активности, т. е. для самообоснования.

Нетрудно представить последствия такого обоснования - если возникает ситуация Я-усилий, человек оказывается неспособным к их организации. У него нет для этого психологического "материала" - знаков, обеспечивающих психическую реальность Я. Отсюда слабость волевых усилий, самоорганизации, рефлексии и

45

других проявлений качеств Я, необходимых для его презентации в психической реальности. В психологии традиционно говорят об орудиях психики - знак является универсальным орудием, который может замещать, воплощать любое свойство предмета, каким бы сложным он ни был, таким, например, как Я человека.

Читатель легко найдет множество бытовых примеров того, как человек (или люди) с подобным типом презентации своего Я в самобосновании оказывался предельно зависимым от других людей и не осознавал этого. Он сам таким образом отказывал себе в Я-знаках как в реальности существования своего Я.

В психологическом консультировании работа с таким типом встречи человека с собственным Я как вариантом самообоснования активности направлена на создание условий для осознания таким человеком возможности самообоснования через систему Я-знаков, отражающих Я-усилия этого человека по организации им его психической реальности.

Второй тип встречи человека со своим Я, его выделение, фиксация и трансляция связаны с функционированием особого знака обозначения индивидуальности, в любой социальной ситуации есть такие варианты знаков для фиксации индивидуальности, как различия между людьми. Это те идеи, знаки которых выражаются в словесной формуле "Все люди разные". Эта идея воплощается во многих вариантах знаков, позволяющих человеку фиксировать свою уникальность, неповторимость, а следовательно, изменчивость и непостоянство Я. Изменчивость, возможность бесконечной трансформации становятся тем знаком, который определяет обоснование активности, входит как необходимый элемент в структуру Я-знака. Я-усилия людей этого типа разнонаправлены, они не имеют четко обозначенного обоснования, в известном смысле эти люди непредсказуемы даже для себя. О таких людях говорят, что "у них семь пятниц на неделе", "ветер в голове" и т. п. Самообоснование активности при этом типе встречи Я всегда происходит на разных основаниях, поэтому психическая реальность потенциально не имеет четких границ и новые качества в ней возникают с большим трудом, если вообще возникают.

В психологическом консультировании работа с такими людьми связана с созданием для них ситуативно-устойчивого Я-знака как самообоснования активности. Практика показывает, что это является одним из способов построения относительно устойчивого содержания Я, которое может быть реализовано в текстах, направленных на самообоснование активности человека или будет реализовано в воздействии на другого человека. У человека появится возможность идентификации своего Я с помощью Я-знака, что будет своеобразной гарантией целостности психической реальности, а значит, тех ее характеристик, которые связаны с состоянием психического здоровья. Ответственность

46

профессиональных действий психолога распространяется на адекватность используемого знака. Большое значение приобретают способы трансляции психологом информации о содержании Я-знака, их доступность для использования другим человеком. Бытовые языковые метафоры и поэтические образы являются одним из наиболее распространенных и универсальных способов создания Я-знака, в равной мере им могут быть изобразительная, литературная деятельность или другие виды творчества.

Третьим типом встречи человека со своим Я, представленным в ситуации психологического консультирования, который существенно отличается содержанием Я-знака от всех других, является вариант идентификации своего Я предельно обобщенно ("Я-человек"). Казалось бы, предельно обобщенная характеристика Я, ее "универсальный" характер и смысл будут способствовать успешному решению задач взаимодействия человека с другими людьми и самообоснованию активности, однако практика психологического консультирования показывает, что конкретизация этого знака осуществляется разными способами - существует много самых противоречивых представлений о том, что есть в Я человека человеческого. Причем далеко не однозначно воспринимаются человеческие свойства своего Я и Я другого человека.

В психологической литературе, например, обсуждается проблема взрослого эгоцентризма как стремление взрослого человека воспринимать ребенка по принципу похожести на себя. Логика такого понимания проста: я человек, мой или чужой ребенок - человек, значит, он должен понимать (делать, чувствовать, думать), как я. Естественно, что в жизни это приводит к тем вариантам отношений, которые обычно выливаются в вечную тему отцов и детей. Знак "Я-человек" при всей его неоспоримой универсальности не отражает качеств Я, необходимых для решения задач взаимодействия с другим человеком и самообоснования активности. Этот знак ("Я-человек") конкретизируется в содержании нравственных категорий Добра и Зла, которые составляют необходимый компонент всех переживаний, возникающих при взаимодействии человека с человеком. Универсальные категории Добра и Зла, которые содержит знак "Я-человек", обязательно связаны с процедурой их конкретизации в реальных отношениях с реальными людьми. В нашей культуре есть понятие человека с большой буквы, понятие настоящего человека, человека слова, человека дела, человека чести, но имеются и другие понятия: "безликий человек", "пустой человек" т.д. Это все проявления конкретизации универсального знака "Я-человек".

В ситуации консультирования это связано необходимостью для психолога уточнять вместе со своим клиентом содержание этого знака, обсуждая его конкретные качества в виде темы: "Какой я человек или что я за человек?". Такая необходимость возникает

47

как естественное следствие решения главной задачи консультирования - восстановление логики индивидуальной жизни человека.

Я-знак становится конкретным, приобретает свойственные ему функции регулирования психической реальности, он уже воспринимается в более развернутой форме - "Я-человек" (варианты развертывания самые разнообразные).

Иными словами, в этом варианте встречи Я со своими качествами психолог-консультант выполняет важнейшую функцию -персонифицирует для другого человека содержание универсальных категорий - человек, Добро, Зло, придает им в процессе совместного решения жизненных задач другого человека индивидуальный характер и функции Я-знака.

Четвертый вариант видов Я-знаков, который встречается (крайне редко) в ситуации психологического консультирования, связан с существованием у человека Я-знаков в виде недифференцированной формулы "Я есть Я". Особенность этой формулы состоит в том, что она практически лишает человека возможности воспринимать со стороны других людей, реагировать на их присутствие в своей жизни. Другой человек воспринимается как часть обстоятельств жизни, как одно из условий ее осуществления, как предмет, равнозначный по своим свойствам другим предметам. Предельный вариант проявления такого типа Я-знака во взаимодействии с другими людьми обычно связан с пониманием человека как твердолобого, непробиваемого, черствого, ограниченного, эгоистичного и т. п., т. е. не принимающего ни в какой форме воздействие другого человека (или принимающего его минимально). Перед психологом встает задача качественного представления Я самому человеку и людям, взаимодействующим с ним и влияющим на его судьбу.

Задача самообоснования человеком своей активности дифференцируется за счет появления в ней вариантов присутствия другого человека, что выражается в активизации внутреннего диалога человека, в необходимости уточнять Я-знаки как отражающие содержание переживаний, связанных с присутствием других людей. Это те варианты осуществления обратной связи, которые были сложны для осуществления самому человеку, но стали доступны благодаря профессиональному присутствию психолога.

Итак, психолог в ситуации психологического консультирования взаимодействует с людьми, имеющими разные варианты Я-знаков как материал для самообоснования собственной активности. Возможность анализа содержания этих знаков и их влияние на свойства психической реальности, которые человек может предъявить в своих текстах, воздействуя на других и осуществляя самообоснование своей активности, дает культурно-историческая теория Л. С. Выготского. Понятие опосредованного, знакового характера психической реальности открывает эти возможности и

48

обеспечивает психологу достаточный уровень профессиональной рефлексии в ситуации решения задач консультирования.

Как сам человек может обосновать логику своей жизни в системе Я-знаков? На этот вопрос ответила всем и на века Марина Цветаева:

Кто создан из камня, кто создан из глины,-

А я серебрюсь и сверкаю!

Мне дело - измена, мне имя - Марина,

Я - бренная пена морская.
Кто создан из глины, кто создан из плоти, -

Тем гроб и надгробные плиты...

- В купели морской крещена - и в полете

Своем - непрестанно разбита!
Сквозь каждое сердце, сквозь каждые сети

Пробьется мое своеволье.

Меня - видишь кудри беспутные эти? -

Земною не сделаешь солью.
Дробясь о гранитные ваши колена,

Я с каждой волной - воскресаю!

Да здравствует пена - веселая пена -

Высокая пена морская!

23 мая 1920

49

  1   2   3   4   5   6   7   8   9


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации