Анцупов А.Я., Помогайбин В.Н. Методологические проблемы военно-психологических исследований - файл n1.doc

Анцупов А.Я., Помогайбин В.Н. Методологические проблемы военно-психологических исследований
скачать (631.5 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc632kb.21.10.2012 11:52скачать

n1.doc

  1   2   3   4   5   6   7   8   9



Автор: Анцупов А.Я.

А.Я. АНЦУПОВ, В.Н. ПОМОГАЙБИН


МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ

ВОЕННО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ

ИССЛЕДОВАНИЙ
Москва = ВУ

Предлагаемое учебное пособие раскрывает некоторые проблемы методологического анализа военно-психологических исследований. Многие вопросы, отраженные в нем, носят постановочный и дискуссионный характер, что позволяет продолжить обмен мнениями по их содержанию и перспективному решению.

Представленный список и анализ диссертаций по проблемам военной психологии, подготовленных в нашей стране за 1942-1997 годы, на взгляд авторов, поможет читателям – преподавателям военной психологии, адъюнктам и слушателям – уяснить некоторые актуальные методологические проблемы военно-психологического познания, результаты его развития, содержание и особенности его состояния в современных условиях.

Ответственный редактор

подполковник А.Л. Акулич,

кандидат психологических наук

© ВУ, 1999

предисловие


Методологические проблемы военно-психологических исследований – фундаментальный компонент содержания военной психологии как отрасли научного знания. Уяснение психологами общих теоретико-методологических основ своей деятельности представляется одним из неотъемлемых атрибутов ее оптимальности и профессиональной продуктивности. Более того, умение ориентироваться в огромном материале теоретических и практических психологических средств, выработанных человечеством на протяжении всей его истории – фактор профессиональной зрелости, научной компетенции и кругозора психолога любого уровня.

В полной мере такая постановка вопроса распространяется на психологов, решающих свои профессиональные задачи в особых, как правило, экстремальных условиях деятельности – в Вооруженных Силах. Во многом это определяется жизненной актуальностью проблемы повышения результативности военно-психологических исследований.

Во-первых, опыт участия частей и подразделений российской армии в боевых действиях в последние годы выявил настоятельную необходимость разработки реальных, а не надуманных проблем психологического обеспечения боевой деятельности. Характер современных боевых операций, в которых принимали участие российские военнослужащие, оказывался принципиально отличным от того, к чему их готовили. Отсюда необходимость оперативного решения основных психологических проблем повышения эффективности боевой деятельности войск в процессе локальных и эпизодических военных конфликтов.

Во-вторых, целый комплекс важнейших психологических вопросов ставит процесс реформирования Вооруженных Сил. Как повысить позитивные и блокировать негативные последствия непрерывных и радикальных преобразований на стратегическом, оперативном и тактическом уровнях управления? Как обеспечить принятие руководителями всех рангов оптимальных решений, связанных с реорганизацией Вооруженных Сил в современных условиях? В поисках ответов на эти и другие актуальные вопросы современного строительства российских Вооруженных Сил самое активное участие должны принять военные психологи.

В-третьих, изменение системы идеологических и, как следствие, ценностных основ проведения научных изысканий всех уровней по-новому ставит проблему содержания военно-психологических исследований, корректировки научных стандартов их организации и оценки результатов. Для военных психологов данное требование реализуется во внедряемых гуманистически ориентированных подходах в их работе с военнослужащими и воинскими коллективами, оптимизации прежних методов исследования и творческом поиске новых, приведении их в соответствие с современными научными психологическими парадигмами.

В-четвертых, переход Военного университета (основного высшего гуманитарно ориентированного военно-учебного заведения страны) на подготовку профессиональных психологов с 5-летним сроком обучения предъявляет качественно более высокие требования к военной психологии как науке: оценке прошлого и содержанию современного военно-психологического знания, процессу его научной рефлексии, осмысления и преподавания.

Быстрое и полное решение данных групп задач в нынешней ситуации, на взгляд авторов, практически не осуществимо. Однако военные психологи должны предпринимать шаги, направленные на максимально возможное (в условиях современной сложной ситуации) развитие военной психологии, приведение ее методологии, теории и методов в соответствие с требованиями современной науки и практики – реальной жизни армии и флота.

Первым таким шагом, естественно, являются осмысление и систематизация того, что сделано в военной психологии за последние десятилетия, выявление основных тенденций в развитии науки, достижений и слабых сторон в наращивании военно-психологических знаний. Решение этой проблемы требует сложной, кропотливой и достаточно объемной многосторонней работы.

В предлагаемом учебном пособии предпринята попытка рассмотреть один из аспектов оценки состояния военно-психологического знания: некоторые методологические проблемы военно-психологических исследований. Впервые в военной психологии предлагается достаточно полный библиографический указатель диссертаций, защищенных по военно-психологической проблематике за последние 55 лет, с 1942 по 1997 годы включительно. Исследуется динамика количества ежегодно защищаемых диссертационных работ, рассматривается ряд важных методологических проблем проведения и анализа военно-психологических исследований.

В настоящей работе А.Я. Анцуповым написаны: IV глава и заключение; В.Н. Помогайбиным – I и II главы; введение и III глава написаны совместно. Авторы выражают искреннюю признательность В.С. Николину и А.В. Мощенко за помощь, оказанную в составлении библиографического указателя диссертации по проблемам военной психологии, а также А.В. Вовк за большую помощь в оформлении данной работы. Мы с благодарностью примем все замечания и пожелания, направленные на дальнейшее совместное совершенствование и продолжение исследования по рассмотренной проблеме.

ГЛАВА 1. ПРОБЛЕМЫ МЕТОДОЛОГИЧЕСКОГО АНАЛИЗА ВОЕННО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ


Для того, чтобы обрести способность к военно-психологическому познанию, далеко не достаточно испытывать к нему интерес. Необходимо, окунувшись в неисчерпаемый океан психологической мысли, почувствовать его своеобразие, особенности, направленность, обусловленность и характер развития. «Мир психологии» формировался в течение тысячелетий и поэтому процесс его становления носит далеко не случайный, не аномальный, а закономерный характер, основанный на факторах развития всей совокупности сфер жизнедеятельности человеческой цивилизации. Этот мир имеет довольно сложный для обыденного восприятия язык, свою систему законов, принципов, категорий и понятий, включает в себя огромную совокупность идей, выдвинутых мыслителями различных времен и народов. В полной мере это касается эволюции военно-психологического знания прошлого и современности, ибо, как подчеркивают ученые-историки, «абсолютно мирных дней» в жизни нашей цивилизации, к сожалению, практически не было.

Чтобы ориентироваться в этом бурном и поистине неисчерпаемом потоке военно-психологической мысли, необходимо средство, которое помогло бы ознакомиться с ее теориями, концепциями и идеями, выделить в них наиболее ценное для теоретической и практической деятельности военного исследователя. Одним из таких средств может стать методологический анализ военно-психологических исследований.

1.1. Методология и теория военно-психологических исследований: сущность и содержание


Объективные потребности развития современных российских Вооруженных Сил выдвигают перед военными психологами конкретные задачи, решение которых требует высокой компетенции в достаточно специализированной области знаний. В этой связи, как показывают проведенные исследования, у многих представителей военной психологической науки и практики появляются иллюзорные представления о так называемой исключительной «конкретности» военно-психологического знания и необходимости игнорирования его «общих»: теоретических, методологических, исторических и т.п. – «абстрактных и ничего не дающих армейской практике» основ.

Однако, на практике пренебрежение методологической стороной военно-психологических изысканий, как правило, приводит к целому ряду ошибок, среди которых наиболее существенными и типичными являются:

иллюзия, что скрупулезная точность методов современной военной психологии (например, математической обработки полученных данных при помощи ЭВМ) может компенсировать вероятностный характер ее выводов, положений и рекомендаций;

подгонка военными психологами постановки задач под привычные и общепринятые приемы и способы их решения в рамках господствующей исследовательской парадигмы взамен поиска методов (как «новых», так «старых»), соответствующих исходной содержательной научной цели;

отсутствие убедительных аргументов в пользу правильности интерпретации полученного результата в исходных – провозглашенных на начальном этапе исследования понятиях и категориях, что на практике проявляется порой в неосознаваемой подмене одной исследовательской задачи другой, часто не относящейся к предмету научного поиска.

В качестве одной из причин проявления указанных ошибок можно рассматривать отсутствие понимания некоторыми военными психологами функционального и содержательного различия методологического и теоретического уровней анализа военно-психологических исследований. Данный аспект приобретает особую значимость в связи с наличием у значительной части военных исследователей стереотипов об их идентичности, что приводит к методологическому упрощению многих исследовательских проблем. Не вдаваясь в глубокие рассуждения по данному вопросу, выделим лишь несколько позиций, разрешающих существующее противоречие.

Закономерностью для всех областей человеческой деятельности является возрастание значимости ее самосознания. Чем более развито это самосознание, тем эффективнее возможности достичь необходимых результатов. Более того, последствия научной деятельности зависят не только от моральных и интеллектуальных качеств людей, их знаний и умений, но и от научной рефлексиизнаний о научном знании, которые вырабатывает методология науки или исследовательской практики.

Именно методология представляет собой знание «организма» преобразующей или познавательной деятельности, который в лучшем случае нужно периодически оптимизировать, в худшем – лечить, что возможно, лишь обладая знаниями о нем, поэтому методология отвечает на вопросы: как, каким образом и какими средствами происходят преобразование и познание объективной и субъективной реальностей? Таким образом проблематика методологии военно-психологических исследований включает:

анализ научно-мировоззренческих и теоретических основ проводимых психологических изысканий, принципов и подходов к их организации;

определение принадлежности субъектов исследований к школам, парадигмам или направлениям психологии, в том числе ее военной отрасли;

изучение проблематики военно-психологических поисков, динамики изменения их содержания по различным основаниям (объекту, предмету, задачам, методу и т.д.);

выделение специфических свойств и форм военно-психологических исследований, их дифференциация, идентификация и классификация;

анализ эффективности применения и соотношения используемых методов, приемов, способов военно-психологического познания, тенденций их эволюции, включающих формализацию, математизацию, компьютеризацию, гуманизацию и т.д.;

изучение когнитивной подсистемы военно-психологических исследований – огромного арсенала используемых аналитических и эмпирических познавательных средств, определение их научной ценности и результативности;

отражение особенностей и тенденций развития военно-психологических исследований в различные периоды их проведения в конкретных регионах страны и видах Вооруженных Сил;

определение специфических объективных и субъективных условий и факторов организации военно-психологических изысканий, оказавших влияние на их содержание, динамику и результаты;

формулировку закономерностей и прогнозов развития военно-психологических исследований, оптимальных направлений их эволюции и т.д.

Таким образом, объектом методологии военно-психологических исследований должно выступать научное знание, полученное в результате их проведения, а предметом – закономерности, тенденции и динамичные процессы достижения научных результатов.

В отличие от методологии, представляющей знание о знании, теория есть само рефлексируемое (методологией) знание. В широком смысле теория представляется комплексом взглядов, представлений, идей, направленных на истолкование и объяснение какого-либо конкретного явления или процесса – факта. В узком смысле теория – высшая, самая развитая форма организации научного знания, дающая целостное представление о закономерностях и существенных связях определенной области действительности – ее объекта (например, психики, сознания, поведения, мышления, памяти, стресса, конфликта и т.д.).

Атрибутами любой теории являются ее объект и предмет, а также познавательные средства: понятия, категории, законы (тенденции, закономерности), методы, идеи, принципы и т.п., составляющие так называемое «инвариантное ядро» конкретной науки в конкретную эпоху или время. Поэтому теоретический анализ военно-психологических исследований предполагает отражение следующих вопросов:

определение объектной и предметной области военно-психологических изысканий;

формулировка целей и задач военно-психологических исследований, путей и способов их достижения;

выдвижение основных и вспомогательных гипотез военно-психологических поисков, анализ их подтверждения;

определение научных основ организации и проведения военно-психологических исследований;

обоснование применяемых методов военно-психологических исследований, их структуры и этапов подготовки и проведения;

применение описательно-объяснительного аппарата военно-психологических изысканий (конкретной системы терминов, понятий и категорий; совокупности эмпирических, в том числе экспериментальных и измерительных методик и других средств);

выделения особенностей содержания военно-психологических исследований, обусловленных различными объективными и субъективными факторами их организации, а также других количественно-качественных характеристик.

В этом контексте можно говорить о методологии военно-психологических исследований как теории, но нельзя подразумевать, что любая теория военно-психологического познания представляет собой его методологию.

1.2. Основные методологические подходы, средства и результаты военно-психологических исследований


Определение некоторых исходных позиций в методологическом и теоретическом анализе военно-психологических исследований позволяет обратиться к выявлению существующих в них подходов. Для военного психолога данная проблема является особенно значимой. Ее актуальность определяется, во-первых, потребностями практики. Личный состав современных армейских и флотских подразделений характеризуется огромным многообразием мировоззренческих и жизненных принципов: то, что приемлемо для одного военнослужащего, возможно, категорично отрицается другим. Речь идет о существующих различиях в религиозных, моральных, социальных, политических и т.п. установках и стереотипах воинов, поэтому военный психолог-исследователь должен уметь ориентироваться в таком же многообразии сосуществующих в науке подходов в целях их дальнейшего познания и учета в своей исследовательской практике.

Во-вторых, сами по себе исследования в области военной психологии представляют собой теоретические обобщения и эмпирические показатели, полученные в результате применения целого спектра подходов, порой неосознаваемых исследователем. Тем не менее, для самого исследователя подход был и остается базовым методологическое средством, обеспечивающим выделение и научную идентификацию изучаемого психологического явления, а также определение оптимальных в конкретно-исторических условиях направлений его познания. Иными словами, подход служит «научно-мировоззренческой призмой», через которую идентифицируется, интерпретируется и направляется по определенному пути поток получаемой в процессе психологического познания информации, поступающей исследователю.

Речь идет не о теоретических и общенаучных школах в мировой психологии (структурализме, функционализме, бихевиоризме, психоанализе и т.д.), а о подходах как формах научного мировоззрения, выражающих отношение и исходные позиции исследователя к цели, задачам и содержанию военно-психологического познания.

Учитывая невозможность выделения строгих в научном плане оснований для структурирования и ранжирования разнообразных подходов к психологическим исследованиям (их в психологии в общей сложности более трех десятков), представляется целесообразным перечисление лишь некоторых из них, на наш взгляд, в большей степени интересных военному психологу-исследователю. Это:

«естественно-научный», опирающийся исключительно на теорию и методы (наблюдение и эксперимент) опытного естествознания и нашедший отражение в психофизических, психофизиологических, психобиологических (в том числе эволюционистских) и ряде других концепциях, жестко детерминистских взглядах на психику и сознание человека, его поведение и результаты деятельности;

«гуманитарный», полагающий невозможность описания человека и его свойств лишь в терминах внешних, зачастую «точно» математически измеряемых характеристик и утверждающий наличие в каждой личности самобытного внутреннего мира, возможности ценностного самоопределения и постижения «человеческого в человеке». В военно-психологических исследованиях данный подход реализуется в рамках рефлексивно-гуманистической парадигмы;

«массовидный», связанный с массовизацией европейского общества в начале XX столетия и обусловленный появлением социально-психологических теорий среднего и макро уровней, попыткой описать и объяснить их подходами внутренний мир человека и его индивидуальность;

«религиозный», представленный традициями религий человечества и оформленный в христианские, мусульманские, буддийские и другие психологические концепции;

«персоналистский», трактующий причину развития науки, в том числе психологии и ее отраслей и школ, как результат деятельности, воли и разума ("вспышек гения") отдельных личностей – научных лидеров или руководителей научных коллективов;

«парадигмальный», объясняющий эволюцию человеческого знания сменой парадигм – «общепринятых образцов актуальной научной практики» (Т. Кун), единственно возможных идей в конкретную историческую эпоху. Таковыми парадигмами в эволюции психологии явились различные формы детерминизма (религиозного, механистического, биологического, социального и др.), эмпиризма, ассоцианизма, структурализма и т.д., каждая по своему проявляющая себя в современном военно-психологическом познании;

«социально-тоталитарный», определяемый официальной государственной идеологией, ограничивающий роль творческого и теоретического обоснования проявления в психологии уникально-личностного, нравственно-ценного, смыслового и т.д. Иными словами, при реализации данного подхода научная адекватность отражения психологических проблем и их решения приносятся в жертву идеологическим стереотипам и установкам. «Человек социален,... но не весь, – писал Ф.М. Достоевский. – Сведение человека к социальности есть фактическое отрицание самобытности и нерушимости внутреннего мира личности и ведет к уничтожению ее свободы";

«синергетический", относящийся к любой науке, в том числе психологии, как к части процесса отражения единой открытой динамичной системы – объективной реальности и подчиняющий ее всеобщим эволюционным и организационным законам, а также предполагающий использование единых и универсальных познавательных и описательных средств в проводимых исследователями научных поисках.

Обозначенное многообразие построения психологических воззрений прошлого и современности направляет военного психолога-исследователя на поиск компромисса – необходимость учета существующих подходов в своей научно-практической деятельности. Но данное обобщение, на наш взгляд, значимо в большей степени не само по себе, а своими методологическими следствиями, ориентирующими армейских и флотских психологов на реализацию следующих положений в процессе военно-психологических изысканий и практике:

во-первых, истинность психологических взглядов возможна в контексте конкретных теорий, направлений или школ психологии. Необходимо помнить великий афоризм из «Великого восстановления наук» Ф. Бэкона о том, что «истина – дочь времени, а не авторитета", т.е. всеобщих и вневременных истин в науке, в том числе в военно-психологической, быть не может. Широко известно высказывание в данном аспекте М. Планка: «Обычно новые научные истины побеждают не так, что их противников убеждают и они признают свою неправоту, а большей частью так, что противники эти постепенно вымирают, а подрастающее поколение усваивает истину сразу»;

во-вторых, психологические категории и понятия, законы и тенденции также никогда не имеют одного предопределенного смысла и обусловлены конкретной теоретической структурой и направленностью психологической школы в военной психологии. Поэтому в военно-психологических исследованиях необходим учет принятого в некоторых областях знания положения о том, что научные факты подтверждают или опровергают потому, что они признаются конкретной теорией или школой и их представителями;

в-третьих, следует дифференцировать гносеологический, онтологический и дидактический статусы исследуемой военно-психологической проблемы. Если онтологический аспект подразумевает исследование психического или сознания как целостных образований с онтологическими характеристиками: первичны или вторичны, свойство мозга – живой материи или проявление абсолютного духа, субстанции или производные и т.д., то гносеологический аспект предполагает их исследование как объектов познания с характеристиками: динамичны – статичны, фиксируемы – нефиксируемы, познаваемы – непознаваемы, обладает структурой или уровнями и т.д. Дидактический аспект позволяет провести изложение и доведение полученных знаний о результатах психологического исследования в формах моделей, взглядов, концепций, теорий, т.е. индивидуальных абстракций как результата субъективного отражения итогов научных поисков;

в-четвертых, для конструктивного решения насущных задач военно-психологических исследований необходим учет конкретных истин в современной военной психологии: они есть инвариантный факт историко-научного опыта как результат научного компромисса группы ученых или исследователей, общепринятый и обязательный для всех приверженцев определенного (зачастую корпоративного) направления военной психологической науки;

в-пятых, данные подходы ориентируют нас на осознание важных аспектов военно-психологических изысканий: а) учета «борьбы за выживание» и факта сосуществования конкретных психологических теорий и школ в военной психологии; б) проблем понимания, объяснения и интерпретации их различных или единых подходов, методов и результатов; в) объективной необходимости и неизбежности научного плюрализма – так называемой «методологической лояльности к теоретическим беспорядкам» – к различным (пусть даже эклектичным) подходам, направлениям и школам психологии;

в-шестых, как следствие, представляется возможным и необходимым утверждение в военно-психологических исследованиях многообразия и вариантности научно-мировоззренческих установок и знания: отрицание абсолютизации конкретных оценок, взглядов, методик в военной психологии, интегрирование в исследовательской практике всех известных подходов и концепций в целях достижения позитивного исследовательского результата, реализации их потенций в военной психологической науке и практике;

в-седьмых, не менее важным для военно-психологического исследования остается положение о необходимости достижения объективности и достоверности применяемых подходов и методов, что может быть достигнуто использованием оригинальных теоретических подходов и операционально-методических средств путем обращения к первоисточникам и авторским текстам, изучения «первичной» информации, а не «посторонних» интерпретирующих (пусть и авторитетных) оценок и комментариев;

в-восьмых, правомерным, на наш взгляд, будет замечание о том, что каждый исследователь имеет право выносить нравственные суждения и производить оценки прошлого и настоящего опыта военно-психологических исследований в терминах прогресса или упадка. Данные понятия субъективны, а не строго научны. Но, тем не менее, каждое поколение военных психологов имеет право, более того, обязано представить объективную информацию и лишь затем дать ей, по возможности, более адекватную реальности оценку. Закономерно, что объективность не может быть полностью оторвана от субъективности, но каждый исследователь в своих суждениях должен четко и конкретно обозначить и указать, где заканчивается область научных фактов, а где начинаются его собственные оценки. В данных контекстах возможно наиболее объективное отношение к военно-психологическим изысканиям прошлого и современности.

Вместе с тем, как и любая сфера человеческого познания, военно-психологические исследования сами по себе обладают качественными характеристиками, к которым на сегодняшний день относят: а) осмысление эмпирических фактов и результатов в системе понятий и категорий военной психологии; б) включение полученных знаний в состав прошлых или вновь формируемых военно-психологических теорий, концепций и взглядов, отражение исследовательских результатов в обозначенных формах научного мировоззрения; г) обобщение изученных психологических фактов на уровне закономерностей или тенденций; д) прогнозирование содержания и направлений развития исследуемых психологических процессов и явлений в целях их всестороннего познания и, при необходимости, оптимального преобразования.

Данные характеристики выступают одновременно научными требованиями и к организации военно-психологического исследования, и к его результатам. Поэтому результатомпродуктом военно-психологических изысканий являются не только знания сами по себе как самоцель. В его состав можно включить целую совокупность научных средств, используемых и совершенствуемых каждым исследователем, а именно:

методы наблюдения и экспериментирования, приборы, установки, методики измерения, сбора, обработки, хранения и передачи психологической информации, применяемые не только в самой военно-психологической науке, но и за ее пределами, и прежде всего в армейской и флотской практике: жизнедеятельности войск, управлении частями и подразделениями и т.д.;

научный стиль рациональности, который ретранслируется из результатов военно-психологических исследований и их практических рекомендаций во все сферы и уровни жизнедеятельности Вооруженных Сил. Систематичность и обоснованность, столь характерные для научной деятельности, являются большой социальной ценностью для армии и флота, которая в различных формах (например, научный, в том числе психологически обоснованный стиль военного руководства и воспитательной работы с военнослужащими) оказывает благотворное воздействие на жизнь личного состава частей и подразделений;

источник нравственных ценностей. Как и любого рода научные изыскания, военно-психологические исследования демонстрирует нам такого рода подход к отражению реальности, в котором честность, объективность и адекватность реальности являются важнейшими принципами профессиональной этики военного психолога.

Каков арсенал средств, при помощи которых развиваются военно-психологические исследования? Ведущим средством психологического познания выступает метод, интегрирующий в себе методологические возможности подходов и приемов, соединенных определенным способом и функционирующих в интересах изучения психологических явлений и процессов. К аналитическим методам психологического познания относятся индукция и дедукция, анализ и синтез, абстрагирование и обобщение, идеализация, аналогия, описание, объяснение, предсказание, обоснование, гипотезы, подтверждения и опровержения, моделирование и др.; к эмпирическим – наблюдение и эксперимент, тесты и опросы, а также методы описательной психологии (герменевтика, интроспекция, самоотчет, эмпатическое слушание и др.).

Анализ практического применения средств военно-психологического познания убедил авторов предложить определенные правила их использования. К таковым необходимо отнести следующие положения:

ни одна задача и ситуация в военно-психологическом исследовании не требует от психолога использования всего объема имеющихся познавательных средств. Надо придерживаться методологического принципа экономии и оптимальности мышления и действия, известного как «бритва Оккама": «Бесполезно делать посредством многого то, что можно сделать посредством меньшего". Иначе говоря, не нужно прибегать к познанию каких-либо психологических явлений многими силами и средствами, когда можно обойтись их меньшим количеством;

каждое средство психологического познания необходимо применять по назначению. Конкретные приемы и методики военно-психологического исследования должны быть ориентированы на конкретный объект познания. Рациональный объект должен исследоваться доступными для его исследования средствами, а эмпирически фиксируемый объект – доступными для него способами изучения;

каждая исследовательская задача требует субординации в применении средств психологического познания. Организуя военно-психологическое исследование, необходимо последовательно использовать различные научные методы по общепринятой формуле «от простого к сложному». В выборе и поиске эффективных методик не нужно перескакивать через уровни психологического познания, пропуская и игнорируя промежуточные звенья, которые могут оказаться в проводимом исследовании оптимальными. Игнорирование этого требования приводит к «методологическому хаосу", непредсказуемости результатов и отсутствию системы в организации военно-психологических исследований;

целесообразно применять разноуровневые средства психологического познания как последовательно, так и параллельно. При изучении сложных психологических явлений и процессов надо ориентироваться на комплексное использование эффективных для конкретных условий методов военно-психологических исследований как по «горизонтали", так и по «вертикали";

задачи военно-психологического исследования невозможно решать только «чисто психологическими методами» – необходима совокупность средств из смежных областей знания. Ни для кого уже не является откровением междисциплинарный статус гуманистически ориентированных дисциплин, к каковым относится психологическая наука с ее отраслями, включая военную психологию. Таким образом, междисциплинарный подход в различных уровнях военно-психологических изысканий должен стать научной нормой.

1.3. Современные познавательные нормы военно-психологического исследования: возможные и реальные стандарты


Изложенные выше обобщения и положения объективно ставят вопрос о выделении методологических основ – стандартов построения современного военно-психологического исследования. Иными словами, необходимо представить систему познавательных норм, на которую оно ориентируется и по которой организовано. Такая совокупность норм, в первом приближении, может быть представлена в виде пирамиды когнитивных ценностей и основанных на них требований, предъявляемых к процессу и результатам научно-познавательной деятельности и средствам их достижения. В различные эпохи и периоды эта “познавательная пирамида” существенно изменялась.

Как уже выше подчеркивалось, классический идеал научности предполагает наличие «твердого инвариантного ядра», состоящего из ряда регулярно воспроизводимых, стабильно и неизменно действующих основоположений. Для уровня науки, например, это могут быть: определение объектной и предметной областей, формулировка целей и задач, наличие понятийно-категориального аппарата, принципов, законов, методов и т.д. Для исследований в качестве таковых основ-требований могут выступать: систематизация, математизация, стандартизация, обязательное выдвижение гипотез, обобщений, прогнозов и т.д.

Авторами стандартов и норм научного знания выступили выдающиеся мыслители прошлого Аристотель, Ф. Бэкон, И. Ньютон, И. Кант, Г. Гегель и многие другие. В психологии стандарты ее научности были провозглашены в свое время В. Вундтом, И.М. Сеченовым, Ф. Брентано, Э. Титченером, Г.И. Челпановым, С.Л. Рубинштейном, другими, в том числе современными представителями психологической науки.

Осознавая разнообразие предложенных программ и заключенных в них норм построения психологии, У. Джеймс еще на рубеже XIX-XX веков писал: «Мне кажется, что психология напоминает физику догалилеевского варианта: нет ни одного общезначимого факта, ни одного общеразделяемого обобщения". Современное поколение исследователей продолжает пожинать плоды этой «методологической мозаики", проявляющейся в разрыве трех фундаментальных связей, без которых единая система психологического познания в принципе невозможна: между отдельными фрагментами, формами и уровнями психологического познания; между его прошлым и настоящим; между его исследовательской и практической, обыденной и научной составляющими.

Данные «разрывы» создают довольно сложную картину процесса психологических поисков. Поэтому вполне закономерно, что огромное количество подходов к организации и построению различных систем психологического исследования предполагает ориентацию в их специфике и особенностях, которые, в свою очередь, проявляются в многообразии: методологических установок, реализуемых в процессе порождения психологических знаний; источников получения психологических знаний; методов психологических исследований.

Это тем более важно, что сегодня происходит радикальный и качественный переход от утвердившихся веками классических представлений о науке к некоторому новому, еще формирующемуся ее образу и идеалу. Этот переход выражается: в кризисе классических представлений об идеале научного исследования во всех его формах и модификациях; в выявлении, анализе и резкой критике его фундаментальных основоположений; в выдвижении альтернатив постулатам классического идеала научности; в попытках выдвижения новых эталонов и образцов научного познания.

В данном контексте открытыми и весьма острыми представляются вопросы оснований или критериев построения современных военно-психологических исследований. Речь идет о признаках, на базе которых производятся их оценка, определение и классификация, ведь критерии, по которым строилось и в подавляющем большинстве продолжает строиться современное психологическое исследование, в том числе в области военной психологии, тесно вплетены в интеллектуальную традицию, сформировавшуюся еще в античности. Длительное время, в том числе в нашей стране, они имели характер некоторых объективных очевидностей, альтернатива которым большей частью не только не формулировалась, но даже и не осознавалась.

Выявление и рациональное критическое обсуждение основных положений классического идеала становятся возможными лишь в современности, когда после длительнейшей эпохи развития закономерно наступает его фундаментальный кризис и отчетливо намечается переход к существенно иным представлениям об идеале научного знания, содержании процесса его достижения. Однако несмотря на очевидный кризис фактически все базисные основы классического идеала научности находят своих активных защитников вплоть до сегодняшнего дня. По поводу ряда основ и их возможных альтернатив в психологии уже сегодня ведутся активные дискуссии, исход которых еще далеко не очевиден. Некоторые из них действительно имеют непреходящую ценность и в уточненной, модифицированной форме должны войти в структуру нового, формирующегося идеала военно-психологических исследований.

Итак, выделим некоторые методологические основы – стандарты, на базе которых реально строится или может строиться современное военно-психологическое исследование.

Истинность представляется главной ценностью и характеристикой научных изысканий в любой области знания. Но в военно-психологических исследованиях истинность является не только нормативной ценностью, но и необходимой описательной характеристикой познавательных результатов, претендующих на научность и практическую реализацию. Иными словами, исследовательский результат в итоге должен не только не содержать «никакой примеси заблуждений» (дабы «не навредить"), но еще и плодотворно работать.

По сути, здесь будут уместными два утверждения: во-первых, истинность является центральным, наиболее сильным регулятивом научно-познавательной деятельности военного психолога; во-вторых, истинность предполагает относительность всякого знания, которое в последующем может быть дополнено и даже опровергнуто. Мы не можем быть уверены в том, что все без исключения итоги военно-психологических исследований адекватно отражают исследуемую реальность – объект или предмет психологического познания. В этой связи особо отметим, что в современных военно-психологических исследованиях установление истинного знания жестко регламентируется (как методологическое требование) на эмпирическом уровне – уровне факта.

Фундаментализм остается на сегодняшний день одним из самых мощных оснований построения современного военно-психологического исследования. В соответствии с ним подлинное научное знание должно быть обосновано фундаментальным образом.

Так называемая фундаменталистская парадигма получила выражение во многих видах и формах. Главной, центральной и базисной для нее была и остается ориентация на принцип достаточного основания. Уже во времена античности обнаружилось отчетливо выраженное стремление обладать не просто мнением или суждением, пусть даже «правильным", но прочным и надежным знанием, которое не давало бы никаких поводов для сомнений в его истинности. Поэтому суть собственно научного познания усматривалась в решении задачи обоснования. Такой подход в научных изысканиях сохранился до наших дней.

Так, важнейшими способами обоснования полученного в военно-психологическом исследовании знания сегодня являются многократные проверки методами наблюдения и эксперимента, обращение к первоисточникам и статистическим данным, которые осуществляются военными психологами комплексно и независимо друг от друга. При обосновании теоретических концепций проведенных военно-психологических исследований обязательными требованиями, предъявляемыми к ним, являются непротиворечивость, соответствие эмпирическим, в том числе экспериментальным данным, возможность адекватно реальности описывать известные психологические явления и прогнозировать новые.

Долгая история фундаменталистской парадигмы есть история постоянных поисков «начал познания», исходного пункта для процесса обоснования, «надежного фундамента», на который могла бы опираться (сводиться к нему или выводиться из него) вся система полученных научных знаний. К этому фундаменту предъявлялись и продолжают предъявляться весьма жесткие требования: он должен был быть абсолютно достоверным и надежным. Если такой фундамент найден, все остальные теоретико-познавательные проблемы, согласно фундаменталистским представлениям, решаются достаточно просто.

В различных школах и направлениях психологии таковыми «фундаментами»-основаниями, как правило, провозглашались объяснительные принципы (например, деятельности, поведения, функции, структуры и т.п.), из которых выводилась «своя» совокупность психологического знания, в каждом случае претендующая на «абсолютную научность» и, более того, истинность.

Не избежали влияния фундаментализма военно-психологические исследования как средство достижения научного знания. Как следствие, в отечественных психологических исследованиях в качестве исходных организационных основ-требований провозглашалось обязательное применение методов наблюдения и эксперимента, без которых военно-психологическое исследование признавалось и зачастую продолжает признаваться несостоявшимся. На сегодняшний день в нашей стране и за рубежом утверждение данных методологических требований к содержанию психологических исследований является одной из основных причин сильнейшей критики фундаменталистской парадигмы. Вместе с тем имеются и ее защитники. Независимо от исхода развернувшейся дискуссии можно утверждать: обоснование является важнейшей процедурой современного военно-психологического исследования, а признак обоснованности остается необходимой характеристикой и универсальным критерием его научности.

Однако на основе только общих соображений уже нельзя сказать, какое конкретное место признак обоснованности будет занимать в будущем в иерархической системе норм и стандартов нового идеала военно-психологических исследований. Ответ на данный вопрос требует изучения как возможностей, потенциала фундаменталистской парадигмы и тенденций ее исторического развития в военной психологии, так и аргументов, выдвигаемых против нее.

Методологический редукционизм утверждает представление о возможности выработки некоторого универсального (в историческом и предметном планах) стандарта научности в военно-психологических исследованиях. Данное представление служит питательной почвой двух главных гипотез, определяющих стратегию методологического редукционизма. Первая: нормативный стандарт научности исследования может быть сформулирован на базе «наиболее развитой» и «совершенной» области познания или даже теории и подхода. Вторая: все прочие области познания подтянутся к выработанному единому стандарту.

В соответствии со стратегией методологического редукционизма многие современные ученые эталон научности в психологических изысканиях усматривают в естествознании, а в самом естествознании чаще всего обращаются к физике. Упомянутый эталон проявляется в четкости и определенности понятий, категорий и законов, методов опытного наблюдения, измерения и обработки эмпирических данных, ориентации на конкретный объект, возможности преобразования и прогнозирования его состояний, исключении субъективных оценок и т.д. Более того, многие единицы измерения психология заимствовала или «взяла напрокат» у естественных наук.

Утвердившаяся из времен И. Ньютона (автора знаменитого афоризма «Гипотез не измышляю») бессубъектность физической науки проникла в психологию. В методологии психологического исследования императив бессубъектности включает, как правило, три составляющие:

а) познание должно быть построено «из объекта», который отграничен от субъекта познания, выступает для него как «другой человек»;

б) процесс познания должен быть построен «объективными» средствами – основан на наблюдении, опыте, эксперименте и применении измерительных – количественных методов;

в) все субъективное должно быть удалено не только из содержания, но и из обоснования результатов познания.

В качестве возражения исключительной абсолютизации такого подхода можно выдвинуть следующие аргументы: во-первых, на каждом этапе исследования «свой вклад» в его содержание вносят индивидуальные особенности исследователя, его приверженность школе, направлению, теории и т.д.; во-вторых, эмпирические факты и показатели не говорят сами за себя; в-третьих, результаты различных методов психологического исследования обретают смысл только в рамках «жизненного опыта". Таким образом, абсолютизация данных «физически ориентированных» требований не только обедняет психологическое познание, но и представляется на сегодняшний день абсурдной и несостоятельной, а «научная психология» строго и безосновательно отграничивает себя от так называемой психологии «здравого смысла", нравственного содержания психологических проблем личностей и различных групп, объективных и субъективных условий их жизнедеятельности.

В итоге вопрос, чем закончится “неравный брак” психологии с физикой или математикой, на сегодняшний день остается открытым. “Но что же это за общество, – писал В.С. Соловьев, – состоящее из бесправных и безличных тварей, из нравственных нулей. Будет ли это во всяком случае общество человеческое? “

Однако надо признать, что ориентация лишь на одну физику ни в истории, ни в современности не является в военно-психологических исследованиях единственной. В мировой практике психологических изысканий известны мощные попытки реализовать стратегию методологического редукционизма и построить соответствующие идеалы на основе выдвижения в качестве образцового, эталонного типа познания не только физики, но и социально-гуманитарных наук. Такая ориентация сегодня находит свое выражение в одноименном направлении психологии, в том числе в отечественных военно-психологических изысканиях и практике.

Системность в организации и проведении военно-психологических исследований можно рассматривать как следствие фундаменталистской парадигмы. С различными формами организации знания мы встречаемся не только в науке. Широко известен пример классификации животных, которая дана в одной из древних китайских энциклопедий. В ней животные подразделяются следующим образом: принадлежащие императору, бальзамированные, прирученные, молочные поросята, сирены, сказочные, бродячие собаки, нарисованные очень тонкой кисточкой из верблюжьей шерсти, издалека кажущиеся мухами, и др.

В отличие от приведенной классификации научное знание и средства его достижения существуют в виде высокоорганизованных систем. Именно такие системы являются основными формообразованиями в мире науки. Само понятие «система» (от греч. – целое, составленное из частей, соединение) обозначает целое, составленное из элементов, находящихся в отношениях и связях друг с другом, и образует определенную целостность, единство.

В современном научном знании к системным принципам, как правило, относят:

а) целостность (принципиальную несводимость свойств системы к сумме свойств ее элементов и наоборот; зависимость каждого элемента от места в системе; сохранение устойчивости);

б) структурность (возможность описания системы через ее структуру, т.е. связи и отношения элементов; обусловленность поведения системы свойствами исследуемой структуры, а не отдельных элементов);

в) взаимозависимость системы и среды (проявляет свойства в процессе взаимодействия со средой, является ведущим компонентом взаимодействия);

г) иерархичность и многоуровневость (каждая система представляется как компонент более широкой и в то же время со своими определенно ранжированными уровнями системой).

Системный подход в психологии включает средства изучения сложноорганизованных разнородных объектов действительности и подразумевает, в первую очередь, возможность множественности их описания. В соответствии с данным подходом человек как сложная саморегулирующаяся система сам по себе находится в «разнопорядковых системах», поэтому «о его существовании можно говорить как о полисистемном процессе». Отсюда все его атрибуты и образования, в том числе психика и сознание, должны рассматриваться как «нечто целостное и интегральное».

В этой связи Б.Ф. Ломов выдвинул идею системности как главное методологическое основание организации и содержания психологического исследования. Его базис образуют следующие принципы:

многоплановость анализа явлений психики и сознания, предполагающий необходимость и возможность выделения различных сторон и аспектов исследуемой реальности. В современной психологической науке существуют следующие возможные «планы» анализа психических процессов и явлений сознания:

как качественных единиц (системы), имеющих специфические закономерности;

как частей своей родовидовой макроструктуры, закономерностям которой они подчиняются;

как совокупности микросистем, закономерностям которых они так же подчиняются;

в плане их внешних взаимодействий, т.е. вместе с условиями и факторами их существования;

понимание психических явлений и сознания как многомерных и вытекающее отсюда требование использования различных систем измерения при их изучении. Как справедливо заметил Б.Ф. Ломов, «невозможно восстановить сложное объемное тело по изображению одной-единственной его проекции на плоскость»;

психические явления и сознание должны рассматриваться как многоуровневые, имеющие сложное иерархическое строение, включающие различные составляющие их подсистемы: регулятивную, коммуникативную, когнитивную и другие, имеющие свои подуровни (например: сенсорно-перцептивный, представленческий, рече-мыслительный и т.п.);

разноуровневость и разнопорядковость явлений психики и сознания, опирающиеся на множественность отношений человека с окружающим его миром, приводят к необходимости разработки многомерной классификации исследуемых психологических качеств и характеристик сознания. К возможным основаниям классификации изучаемых свойств можно отнести:

а) индивидуальные (психофизиологические, психосоматические, психоневрологические, психопатологические и т.д.);

б) системные, возникающие из принадлежности индивида к определенной системе, в свою очередь дифференцирующейся на моно- и полисистемные (например, способности, раскрытие которых возможно только через результаты и анализ деятельности индивида, в которой они проявляются и формируются);

наряду с анализом системной организации в проводимых исследованиях надо изучать и анализировать системную детерминацию явлений психики и сознания. Здесь следует различать и учитывать детерминацию развития и развитие детерминации психического и сознания. Поэтому отдельно подчеркнем, что системная детерминация в данном ракурсе включает выделение всего многообразия объективных и субъективных связей и отношений: условий, факторов, особенностей среды, предпосылок изменения и развития, причин образования и т.д.;

в качестве отдельного принципа системности исследований нужно обозначить рассмотрение явлений психики и сознания в развитии, т.е. выявление того, как складывается, возникает и формируется изучаемая целостность. Соответственно, как подчеркивал Б.Ф. Ломов, «теория развития психики должна опираться на теорию развития человека в целом, во всех его отношениях и проявлениях».

Таким образом, научная систематизация в психологическом исследовании обладает целым рядом важных особенностей, основные из которых выступают: стремление к полноте, ясному представлению об основаниях систематизации и их непротиворечивость.

Интерсубъективность в психологических исследованиях предполагает постоянное стремление обосновать научное знание, его открытость для компетентной критики, что делает психологическую науку образцом рациональности. Вспомним знаменитое выражение Н. Бора о том, что подлинно глубокая новая теория должна в определенном смысле быть сумасшедшей. Она должна порывать с прежним образом мысли, со старыми стандартами мышления и познания.

Классическими образцами такого рода теорий являются неевклидовы геометрии, теория эволюции, молекулярная генетика, теория относительности и квантовая механика. К данному классу научных достижений относятся психологическое проникновение в мир бессознательного, в особенности структуры и функционирования человеческого мозга, раскрытие закономерностей антропогенеза, выявление универсальных структур в языке и т.д. Вместе с тем ориентированность на новации сочетается в психологических изысканиях с жестким консерватизмом, который представляет собой надежный заслон против введения в психологию скороспелых и необоснованных новаций.

При всей динамичности развития современных военно-психологических изысканий вся совокупность предъявляемых к ним жестких, иногда консервативных требований дает тем не менее возможность устранять из результатов научной деятельности все субъективное, связанное со спецификой самого исследователя и его мировосприятия.

Социокультурная автономия военно-психологического исследования предполагает научно-мировоззренческую и методологическую независимость норм его организации и проведения. В соответствии с классическими представлениями научное знание и стандарты его обоснования должны быть полностью независимы от социальных, экономических, культурно-исторических, идеологических и политических условий их формирования. Как следствие, выводы военно-психологических исследований должны осуществляться в соответствии с универсальными, принятыми в военной психологии стандартами обоснования и определяться только самой изучаемой реальностью (психики или сознания) независимо от условий и факторов ее изучения. Вместе с тем до последнего времени – середины восьмидесятых контекст военно-психологических исследований в нашей стране задавался в целом характером официальной государственной – коммунистической идеологии.

По упомянутому вопросу в психологии сегодня ведутся наиболее острые дискуссии. Зачастую в этих спорах отстаиваются гипертрофированные полярные позиции: либо полная социокультурная автономия исследований, либо такая трактовка их детерминации социокультурными факторами, которая ведет к фактически полной релятивизации (относительности) научного познания.

Но именно в данной полемике, по нашему мнению, намечается наиболее радикальный отход от классических представлений о военно-психологическом познании, истоки которого нужно искать в объективном компромиссе изложенных взглядов. Такой подход по нашему мнению наиболее конструктивным и приведет к положительным результатам, способствуя в конечном счете поступательному развитию военно-психологической науки, поэтому:

а) в выработке современных взглядов о системе стандартов научности военно-психологического исследования ориентация на нормы лишь одной из областей психологического или иного знания, одной единственной парадигмы, теории или концепции представляется явно несостоятельной;

б) необходимо исходить из факта наличия существенно различных форм реального научного психологического знания, особых типов научности;

в) единство процесса военно-психологического познания, так же как и единство отражаемого в нем мира и форм его проявления (деятельности, сознания, поведения, психики и т.д.), вовсе не должно означать единообразия в организации их исследования;

г) наличие особых типов научности определяется, прежде всего, многообразием форм психической реальности, отражаемой в процессе военно-психологического исследования, а также тем, что военная психологическая наука – многофункциональный феномен, удовлетворяющий весьма специфические материальные и духовные потребности современного российского государства и его «оборонного» института, что, в свою очередь, находит определенное отражение в содержании военно-психологического познания;

д) исторический анализ опыта психологических изысканий в армии и на флоте свидетельствует о постоянно возрастающей связи военно-психологических исследований с самыми различными интересами общества и Вооруженных Сил, что ставит под сомнение положение об их социокультурной автономии.

Изложенные позиции дают нам основание говорить о намечающемся кризисе классических представлений об идеале военно-психологического познания во всех его формах и модификациях. Осуществляемая в современности критика прежних стандартов содержания военно-психологических исследований сопровождается выдвижением альтернатив, являющихся в большинстве случаев прямыми антитезами общепринятым классическим основоположениям.

Задача сегодня состоит не в том, чтобы методологически обосновать теоретическое преимущество того или иного подхода школы или направления психологии (это, как мы убедились, объективно неосуществимо), а в том, чтобы, интегрируя их, использовать весь арсенал психологических средств для оптимального достижения позитивного конечного результата. Именно в русле данных тенденций должно идти формирование новых, существенно иных представлений об идеале научности, способных обогатить арсенал познавательных и практических средств военно-психологических исследований.

Реализация такой задачи, по нашему мнению, возможна только в рамках так называемого «оптимизационного поля» военно-психологических исследований, предполагающего наличие, как минимум четырех условий:

множества или не менее двух вариантов решений проблемы конкретного военно-психологического исследования, из которых следует предпочесть лучший – оптимальный;

определения совокупности критериев оптимального решения задач военно-психологического исследования;

свободы выбора вариантов решения военно-психологической проблемы;

сравнимых параметров или критериев выбора различных вариантов достижения цели военно-психологического исследования.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации